Калеки

Spread our codes to the stars, You must rescue us all Spread our codes to the stars, You must rescue us all Tell us! Tell us your final wish, Now we know you can never return Tell us! Tell us your final wish, We will tell it to the world Muse*

…Все произошло одновременно и в течение буквально нескольких секунд, но они растянулись на часы. Усаги ударила. Чудовищная, безграничная энергия, которую она накапливала в себе, вырвалась из заточения и хлынула – даже не хлынула, выстрелила – вперед. За те доли секунды, которые потребовались Сейлор Мун для высвобождения всего этого потенциала, золотистая точка, которая вовсе не была галлюцинацией, приблизилась и превратилась в огромный огненно-оранжевый шар размером с небольшую звезду, стремительно летящий к планете. И когда Усаги поняла, что он находится точно между ней и фронтом, было уже слишком поздно. Удар пришелся точно в центр звезды, и свет, брызнувший во все стороны, затопил все вокруг, в том числе и неясный силуэт того, кто находился внутри, как бы невероятно это ни звучало. Усаги обернулась через плечо, чтобы посмотреть на остальных, и в этот момент очередной черный протуберанец стрелой вонзился в звездное зерно Эндимиона, что стоял буквально в метре позади Усаги, и разбил его на тысячи осколков. В тот же момент с громким во внезапно наступившей тишине хлопком исчезла Чибиуса. Следом за ней в сиреневом сиянии растворилась Сатурн. Глаза Усаги расширились от испуга, а зрачки сжались, превратившись в две крохотные черные точки. Остановившимся неверящим взглядом она смотрела, как падает на землю Мамору. Это было как в замедленной съемке. Сначала он удивленно смотрел, как на траву под ногами золотым дождем осыпается золотая пыль. Потом перевел взгляд на Усаги, как бы спрашивая «Мне это почудилось или нет?», а потом глаза его закатились, и он медленно, почти осторожно опустился на колени. Его тело завалилось набок, но казалось, что он просто хочет прилечь и немного отдохнуть. И еще до того, как его голова коснулась мягкой синей травы, Усаги закричала. Никто из ее друзей никогда до этого, даже в своих прошлых воплощениях, не слышал, чтобы кто-то кричал так. Даже тьма, казалось, съежилась от этого крика, наполненного такой отчаянной болью, что ее физически ощутил каждый из присутствующих. Но это они осознали уже потом, много позже. Несколько бесконечно долгих мгновений спустя Усаги взмахнула руками. Серебряный кристалл застонал от волны энергии в десятки раз мощнее той, что отдали ему все вместе взятые воины, идущей из таких потаенных уголков души девушки, о которых даже она сама вряд ли догадывалась. Поток силы, который она как живая линза фокусировала вперед, обрушился вниз, на планету под ногами. Но за миг до того, как он достиг ее поверхности, произошел мощный толчок – это звезда, сыгравшая роль щита для фронта, врезалась в землю. Энергия, высвобожденная Усаги, разнесла несчастную планету на клочки. Огромные каменные глыбы разлетелись в стороны с невероятной скоростью и только благодаря чуду не размазали воинов по своей поверхности. Свет исчез в непроглядном мраке космоса, растворился, словно его и не было. Звуки исчезли тоже, и погибнуть бы воинам в вакууме, если бы не решительные действия Сетцуны. Гранатовый шар матово сверкнул и все вокруг замерло. Потом звуки вернулись. Харука кричала, покрывая все и всех благим матом, Мичиру вытянулась в прыжке по направлению к бесчувственной Усаги. Макото и Минако замерли в таких же позах. Ами растерянно и с ужасом озиралась вокруг. Ятен сжал свою принцессу в объятиях, Таики протянул руку, пытаясь поймать кувыркающегося Сейю. В невесомости это было не так-то просто. - Тихо! – громом ударил властный голос Сетцуны. Как ни странно, все умолкли. Сейлор Плутон нависала над ними сверху. Ее брови сошлись к переносице, глаза недобро сверкали, отражая тусклое мерцание гранатового навершия. - Я не смогу долго сдерживать поток времени. Все на Землю! Без вопросов! На счет три! Она оттолкнулась от камня и поплыла в сторону, где парила никем незамеченная в суматохе незнакомка. Харука поравнялась с телом Мамору и схватила его железной хваткой, Ами взвалила на себя Усаги. - Приготовились! – прогрохотала Плутон, - Раз! Два! Три! Жезл потух, и все, кто находился в сознании, устремились домой…

***

В течение суток с момента возвращения на Землю в стане воинов творилось нечто невообразимое. Сначала исчезла Сетцуна. В первую же минуту после прибытия и ни слова никому не сказав. Среди остальных воцарилась паника. Они не знали, что делать, и после любого оброненного кем-то слова вспыхивали самые настоящие скандалы, нередко заканчивающиеся драками. Несколько раз более сдержанным товарищам приходилось разнимать Харуку, Макото, Сейю и Ятена. Земля стонала и тряслась. Невиданные доселе заморозки ударили по Японии – температура упала до минус пятнадцати. Прибрежная полоса океана покрылась льдом, а в первый вечер воины наблюдали странное зарево на горизонте на севере. Как выяснилось позже, это была бомбежка города Ибараки. За время их отсутствия Япония все-таки втянулась в войну. Усаги пришла в себя на следующее утро, и ее состояние оказалось едва ли не более страшным ударом для всех, чем смерть Мамору. Она впала в кататонический ступор. Никто не мог докричаться до нее, она не реагировала ни на какие внешние раздражители, просто сидела так, как ее посадили, лежала так, как положили, и мертвым расфокусированным взглядом смотрела вперед. Вечером второго дня вернулась Сетцуна и новости, которые она принесла с собой, чуть не повергли в кататонию всех остальных. - Будущее уничтожено, - сообщила она и почти физически ощутила, как надежда, которая еще едва теплилась у кого-то из воинов, сдулась, как воздушный шарик. - Как? – наконец смогла выговорить Ами после долгого молчания. - Так! – резко ответила Сетцуна и устало опустилась в кресло, - Врата не открываются в будущее. - Как?! - Минако тупо уставилась на нее. - Не открываются – и все. В прошлое да, в тридцатый век – нет. - Значит, нет больше Хрустального Токио и возрожденного Серебряного Тысячелетия? – по щекам Макото потекли слезы. Сетцуна горько усмехнулась и предпочла не отвечать. Если бы все было так просто! Если бы исчез только лишь Токио третьего тысячелетия, Врата все равно бы открылись, и перед хранительницей предстало бы другое, новое будущее. Но Врата не открылись. Это могло означать лишь одно – гибель вселенной. Пускай для остальных это было скрыто, но высыхание ветви чувствовалось уже сейчас. Воинам, Земле, Солнечной системе, Галактике оставалось жить совсем недолго. И Сетцуна знала, что послужит причиной конца. Знала, и снова промолчала, следуя своему извечному правилу не нарушать ход истории, чего бы ей это не стоило. - Харука… - гонщица подняла на нее потемневшие глаза, - ты знаешь, что надо делать. Харука кивнула, сжала напоследок руку Мичиру и отправилась в гараж. Нужно было ехать в город, нужно было купить гроб для Мамору. Сетцуна встала и вышла из дома, оставив растерянных друзей одних. Хоть скоро ее миссия завершится, у нее все еще оставались кое-какие дела, которые нужно было доделать. Конечно, раз все уже решено, она бы могла плюнуть на них, но сидеть, сложа руки, было не в ее характере. Так она хотя бы время скоротает. На улице было холодно, действительно холодно. Никогда температура еще не опускалась до такого значения. Земля медленно замерзала, и причиной этому была истинная смерть ее хранителя и защитника. Когда умирает сейлор воин, умирает и планета, которую он защищал. Луна вот, например, сбросила атмосферу после того, как в битве с Металлией погибла королева Серенити. Но это не относилось к остальным планетам, как можно было бы предположить. Ни иннеры, ни аутеры не помнят этого, но во времена Лунного королевства их планеты были обитаемы. Да, условия были такие же, как и сейчас, но на них строились города, укрытые от неблагоприятной среды куполами энергетических щитов. На поверхности газовых гигантов жизни не было, но каждый из них обладал хотя бы одним спутником, где можно было бы построить подобный город. Но после битвы с темным королевством большинство из них оказались покинуты и, в конце концов, пришли в упадок. Когда Лунная принцесса взойдет на престол Хрустального Токио, Луна возродится под эгидой нового хранителя, и постепенно человечество покинет пределы этих двух планет, чтобы заново расселиться на покинутых когда-то мирах. «Если бы взошла, то возродилась бы и расселилось бы», - мысленно поправила себя Сетц, вспоминая увиденное, - «Да, лето больше не наступит здесь. Даже просто потому, что не успеет». Впереди замаячили приземистые домики туристической базы, ныне пустые, ведь все воины сейчас в доме Харуки и Мичиру. Почти пустые… Сетцуна видела ее, даже сквозь стены. Даже Усаги не сияла так ярко. Плутон знала, кто она, и что означало ее появление. Забытая, старая как мир легенда оказалась реальностью. Вот только зачем, если все уже решено? Создать видимость работы? Можно было бы не напрягаться. Показать, что эта ветвь имеет ценность? Так кому показать, если многие даже не подозревают о существовании экспериментов, а тем, кто знает, уже наплевать? «Той, кто знает», - опять поправила себя Сетцуна. Она немного замялась на пороге, все-таки не каждый день случается такой разговор, но через миг взяла себя в руки и открыла дверь. Внутри было накурено и душно. Помещение тонуло в сумерках, и смуглокожая красавица не сразу заметила гостью, расположившуюся в кресле в самом темном углу. - Добро пожаловать, - проговорила Сетцуна и расположилась на диване. Благодарность - Что тебя привело к нам? Долг/ сохранение/ отросток - Неужели ты не смотрела вперед? – недоверчиво сощурилась Сетцуна. Подтверждение - Но тогда ты должна знать… Сравнение/ слабость/ сейлор воины/ исключение/ страж/ время/ обязанность/ знание/ множественность/ вариации «Неужели она не может нормально разговаривать?» - Сетцуна поморщилась, пытаясь разобраться в потоке эмоций и мысленных образов, отправленных гостьей. Неумение// отсутствие/ необходимость - Но ты же будешь как-то общаться с другими? – удивилась Сетцуна, пытаясь скрыть ироничную усмешку. Ответ гостьи был кратким: Возможность - Они будут интересоваться, - хмыкнула Плутон. Со стороны ситуация выглядела комично, она будто разговаривала сама с собой. Подтверждение// слабость/ сейлор воины/ отсутствие/ глупость/ возможность/ понимание/ мыслеобраз Однако такое общение порядком раздражало. - Наверное… Но я не понимаю, зачем ты здесь? – Сетцуна сделала ударение на слово «ты», - я имею ввиду… так? Получение/ приказ// вероятность/ возникновение/ ситуация/ требование вмешательство// воздействие/ материальность/ уровень - На кого? Неопределенность - Да все ты знаешь! Гостья возвела глаза к потолку, будто разговаривала с непонятливым ребенком. По сути, так оно и было. Вздох// повтор/ неопределенность// существование/ ничтожность/ возможность/ спасение/ эксперимент - Правда? – прошептала Сетцуна. Радость поднялась в ее душе, рождая проблеск надежды. Неизвестность/ возможность// свобода/ выбор/ закон// страж/ обязанность/ знание/ данность// данность/ определение/ действие// действие/ определение/ вмешательство - Ну ясно, - изрекла Плутон, хотя ничего на самом деле не было ясным. Она повернулась к окну и задумалась. Гостья с интересом изучала ее. Сумерки сгустились настолько, что трудно было различить очертания предметов. С включенным светом было бы лучше… Не успела Сетцуна об этом подумать, как под потолком зажглась люстра. Женщина бросила на гостью вопросительный взгляд. Та развела руками и улыбнулась. Забава Плутон вздохнула. - Я все равно не понимаю. Если есть возможность уничтожить фронт, то почему здесь ты? Усаги бы справилась самостоятельно. Ты ведь только помешала этому! Снисходительность/ усмешка// страж/ непонимание/ много «Ну неужели! В ее лексиконе есть наречия!» - возникла язвительная мысль. Гостья издала какой-то звук, вероятно, означавший такую же иронию. Сетцуна и бровью не повела. Она покосилась в сторону гостьи. Самое обычное лицо, короткие и жесткие черные волосы, такие же черные глаза, словно поглощающие свет, две тонкие полоски на щеке. Татуировки, что ли? Подтверждение// данность/ традиция// значение/ принадлежность/ первичность/ поколение Гостья встала и прошлась по комнате, поправляя спортивный костюм, явно мужской, наверное, одолженный у кого-то из Старлайтов. Удивление/ непонимание// вопрос/ необходимость/ ношение/ предметы - Да уж, здесь так принято, - ответила Сетцуна, - но ты так и не объяснила. Раздражение// условие/ желание/ нежелание/ я/ нахождение/ место/ возможность/ попытка/ убийство - Если потребуется… Гостья усмехнулась. Условие/ убийство/ необходимость/ уничтожение/ звезда// разрешение/ попытка - Можешь не сомневаться, - парировала Сетцуна, - если потребуется, я так и сделаю. Предупреждение// окончание/ общение - Я не уйду отсюда, пока ты не расскажешь мне все, что знаешь. Возможность/ продолжение/ общение/ предупреждение/ слабость/ сейлор воины/ намеренность/ нахождение/ здесь// условие/ знание/ страж/ я/ сущность/ следствие/ много/ вопросы - Тебе-то какая разница? Страж/ обязанность/ знание/ существование/ необходимость/ сохранение/ я/ инкогнито Сетцуна сверлила глазами гостью. Вопрос/ страж/ необходимость/ излишество/ подозрения/ вопросы/ недоверие - Ладно, уговорила, - сдалась Сетцуна, - но учти, разговор еще не закончен. Я найду способ тебя расколоть. Гостья рассмеялась. Страж/ желание/ я/ закон - Несмешная шутка, - огрызнулась Плутон и покинула домик Старлайтов под конвоем пристального и веселого взгляда девушки. Сетцуна вышла во двор и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух. После прокуренной гостиной это было очень кстати. Разговор вышел не особо содержательным, однако кое-какие выводы уже можно было сделать. Хоть причина, по которой эта язвительная особа была направлена в этот мир, оставалась не до конца ясной, но она не хотела, чтобы остальные раскрыли ее личность. На этом можно было сыграть в их следующей беседе. Почему она решила обзавестись физическим телом? По ее словам, это был приказ. Интересно… В таком случае, ее появление не должно быть тайной для Сатурна. Нужно будет поговорить с Хотару об этой крайне интересной гостье и заодно поинтересоваться, не знает ли она чего, случайно. А если знает, то все выяснить и попросить пока что помалкивать, иначе тогда Сетцуна лишится своего главного – и единственного на данный момент – козыря. - Значит, не все еще потеряно, да? - прошептала женщина, глядя в небо. Как же ей хотелось в это верить! Может быть, существует способ вернуть к жизни принца Эндимиона? И тогда будущее восстановится. И ее маленький друг, Юная Леди снова будет приходить временами к Плутону, чтобы стражу было не так одиноко на ее посту. Ах беспечная, беспечная королева! Если бы ты знала, на что отправляешь свою собственную дочь, свою кровинку! Знала ли ты, нео-королева Хрустального Токио, что она погибнет здесь, в такой невообразимой дали от тебя? Может быть, ты знала, что предстоит пережить твоим воинам, твоим верным друзьям, которые готовы пойти на все ради тебя. Может быть, ты знала и способ, как все исправить, вернуть все на круги своя. Знала, но не поделилась им ни с кем. А ныне Врата закрыты, и до тебя никак не достучаться. Ты тоже жертва, королева… Сетцуна закрыла глаза, а когда открыла, увидела унылых друзей, расходившихся по домам, не замечая во тьме одинокую фигуру.

***

Харука вернулась из города глубокой ночью, почти под утро. К этому времени остальные успели омыть и переодеть тело Мамору, и выкопать могилу. В самый холодный и темный предрассветный час все собрались во дворе и начали свою печальную процессию, провожая земного принца в последний путь. Снова не было ни священников, ни друзей из его нормальной жизни, только лишь воины, разделившие с ним его последние минуты. Не было даже траурных черного цвета одежд, ведь на самом деле все это лишь пафос и игра на публику. А для таких близких людей – не более, чем ненужная мишура. Харука, Сейя, Таики и Ятен несли гроб. Следом за ними шли остальные. Ами везла в Усаги в инвалидном кресле, которое Харука приобрела по просьбе Мичиру. Она все так же оставалась безучастна ко всему происходящему, ушедшая в свой внутренний мир, где не было сейлор воинов, бесконечных битв и смертей близких. Никто не плакал, никто не кричал, никто не проронил ни слова. Все почти как и в прошлый раз, когда хоронили Рэй, даже могилы их находились рядом. Могила хранителя Земли… Они все словно лишились своего вождя. Мамору никогда не был многословен, а когда говорил, всегда тщательно взвешивал каждое слово. Он никогда не делал необдуманных поступков, часто просчитывая наперед все возможные их последствия. Он обладал природным даром угадывать характер человека по, казалось бы, ничего не значащим жестам, вскользь оброненным словам и непроизвольной мимике. Наблюдая эти незначительные мелочи, Мамору мог забраться глубоко в душу любому из окружающих, но никогда не позволял себе упрекать, корить или осуждать кого-то, если видел, что их поступки продиктованы чистейшей воды эгоизмом и корыстью. Он находил подход к любому человеку, мог вытянуть его на откровенность, но не так, как это делала Усаги, наобум, - совершенно иначе. Он всегда приходил на помощь – делом или просто советом – и даже по невысказанной вслух просьбе. И в то же время абсолютно точно знал, когда сказать «нет» и убедить в этом собеседника. Он действительно был благородным принцем, сошедшим со страниц старой детской сказки, мужественным и властным, любящим и преданным, величественным и самоотверженным. Казалось, что белое мраморное надгробие плавает в воздухе над поверхностью земли и слабо светится. Воины встали полукругом, и Харука с остальными опустили открытый гроб в яму. Раздался чей-то судорожный всхлип. На бледном лице Мамору застыло удивление, будто он до сих пор не мог поверить в случившееся. Казалось, он вот-вот откроет глаза, улыбнется и, хитро прищурившись, вкрадчивым тоном поинтересуется «А чем это вы тут занимаетесь?» Сейя (кто-то настоял на том, чтобы именно он это сделал) опустился на колени и положил на грудь парня черный платок, в который была завернута крохотная горстка золотистой пыли – все, что удалось собрать с его одежды – и обтянутую шелком белую карнавальную маску. Небо на востоке уже зарделось в предрассветных красках, а воины все не решались опустить крышку. Наконец, кто-то решился на это. Темно-коричневая, почти черная грань навсегда скрыла лицо так и не состоявшегося короля Хрустального Токио от друзей и провела черту, ознаменовавшую конец еще одного этапа их жизни. Теперь все разбитые надежды и мечты, которым никогда не суждено сбыться, оставались позади, а в будущем их ждали только черное отчаянье и безысходность. Ятен и Таики взялись за лопаты. Только что взошедшее солнце озолотило своими лучами небольшой холмик, белоснежное надгробие и одиннадцать скорбных теней, тесным кольцом окруживших свежую могилу. Они все никак не хотели уходить, оставлять Мамору одного в объятиях мерзлой земли. Уйти для них означало оставить все в прошлом и столкнуться с пугающей неизвестностью. Но дикое изнеможение и последние двое суток, проведенные без сна, понемногу брали свое. Минако положила на могилу одинокую красную розу, мысленно попрощалась с другом и бесшумно двинулась вслед за остальными. Во дворе возникло столпотворение. Минако поспешила туда и вскоре увидела, в чем дело. Переливаясь всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца в метре над землей неподвижно висело крохотное звездное зерно. Вздох усталости разнесся в воздухе. Воины уже были готовы к чему угодно, даже к мгновенной смерти, но не могли выносить ожидания. Зерно, словно услышало их мысли, ярко сверкнуло, из его недр вырвался туман и закружился будто под напором ураганного ветра, которого не было и в помине. Через миг туман обрел краски, уплотнился, очертил контуры и, в конце концов, сложился в образ Галаксии. Женщина в золотом сейлор-фуку обвела взглядом всех присутствующих, словно действительно видела их, и заговорила: - Дорогая Сейлор Мун! Серенити… Я получила послание, но, к сожалению, не могу исполнить твою просьбу. Я надеюсь, что моя весточка дойдет до тебя вовремя, чтобы ты знала, что я не могу сопровождать тебя в этой битве, и могла подготовиться к этому. В данный момент фронт тьмы, как вы его называете, слишком близко подобрался к моему родному миру, и я не могу бросить его на произвол судьбы. Ни одно оружие не действует на эту тьму. Я совершенно точно тебе говорю, что это не Хаос. Я не знаю природу этого зла, ни с чем подобным я раньше не сталкивалась. Я заранее прошу у тебя прощения, светлая принцесса Серенити. Знай, что я вынуждена пойти на такие меры, ведь других способов я не знаю… В общем, я снова впускаю в себя Хаос. Я снова надеваю браслеты, Сейлор Мун. Если мне удастся победить, я уверена, что ты сможешь очистить меня от этой… грязи. Если же у меня ничего не выйдет… Что ж, такова воля богов. Я оставляю свое чистое звездное зерно с тем, чтобы в случае моей гибели оно нашло тебя и передало это сообщение. Может быть, тьма поглотит мое тело, но до моей души ей не добраться! Сохрани его, Сейлор Мун, сохрани мое зерно, и, возможно, когда-нибудь мы снова сможем встретиться и сразиться плечом к плечу с тенью, но пока… Если ты слушаешь это сообщение, знай, Серенити, что Сейлор Галаксии, Золотой Королевы больше нет. Она пала жертвой тьмы, до последнего защищая тех, кого любила и кому была предана. Я надеюсь, что твой свет разгонит этот мрак. Я надеюсь, что мы еще сможем встретиться. Я желаю вам удачи, Серенити! Изображение Галаксии померкло и растеклось сверкающей дымкой по сверкающему снегу. Ами заплакала. * Донеси наши коды до звезд, Ты должен спасти нас всех, Донеси наши коды до звезд, Ты должен спасти нас всех. Скажи нам! Скажи нам свое последнее желание, Теперь мы знаем, что ты никогда не сможешь вернуться. Скажи нам! Скажи нам свое последнее желание, Мы расскажем миру о нем.