Калеки

Rise above the crowds Wade through toxic clouds Breach the outer sphere The edge of all our fears rests with you. We are counting on you, It's up to you Muse*

Мамору коснулся приоткрытой двери, и, повинуясь этому почти незаметному касанию, она бесшумно ушла в сторону. В комнате было темно и тихо. Усаги сидела на кровати, забившись в угол. Может быть, она спит? Мамору застыл в дверях. Все здесь осталось точно таким же, как они и оставили. Разобранная постель, сложенная на стуле одежда, какие-то мелкие вещи, в беспорядке разбросанные по комнате – все это создавало впечатление обжитой комнаты, как будто ее хозяин вышел всего на пять минут и вот-вот вернется… Прошло уже больше недели. Но этого времени было слишком мало, чтобы все осознать. Никто из воинов до сих пор не осмелился переступить порог этой комнаты, потому что быть здесь означало вернуться в прошлое. Никто, кроме Усаги. Мамору не представлял, откуда у нее брались для этого силы. И вот сейчас он стоял, не решаясь сделать шаг, словно мальчишка, который смущается и не знает как себя вести, когда случается что-то слишком серьезное, переворачивающее весь его мир, такой знакомый и привычный, с ног на голову. Он был опустошен и подавлен, а события последних дней странным образом перемешались в голове. Слишком много всего случилось – и слишком быстро. Возвращение из разведки Ятена, похороны, сообщение встревоженной Хотару о том, что фронт неумолимо движется к Солнечной системе, первый полет к другой планете под руководством Стралайтов… Он бы с охотой отложил все эти мероприятия и видел, что остальным хочется того же. Ами через силу заставляла себя работать над анализом данных и корректировкой плана, другие через силу ей помогали. Потому что надо. Потому что цена времени слишком велика. Потому что Рэй не простит им провала… Мамору сделал глубокий вдох и переступил порог. И случилось то, чего он так боялся. Призраки такого близкого, но навсегда ушедшего прошлого накинулись на него, как стая хищных стервятников кидается на свою жертву. Вспомнилось глупое падение, послужившее причиной их более близкого знакомства, первые робкие шаги Рэй на пути воина, тот задорный огонек, что всегда горел в глубине ее глаз цвета застывшей грозы… Он зажмурился, прогоняя видения, и подошел к кровати. Усаги действительно дремала, прислонившись плечом к стене. Как она была бледна! Впалые щеки, заостренные скулы, искусанные губы.... Он и не замечал, как сильно она изменилась за эти дни, и сейчас сердце болезненно заныло от этого зрелища. «Милая моя Усако, сколько же еще испытаний готовит тебе судьба? Посмотри, ты так измождена. Ты почти не спала с тех пор, как Рэй похоронили, и ела только потому, что я тебя заставлял. Если бы я мог, я бы забрал все твои страдания себе! Но я ничего не могу сделать. Я могу всего лишь быть рядом…» Она казалась такой маленькой и беззащитной, как болезненный котенок, выброшенный на улицу чьей-то жестокой рукой. Хрупкие плечи опустились под тяжестью непрошенного бремени, а под глазами пролегли глубокие тени. Но все равно она оставалась Усако. Его Усако. Мамору легко коснулся ее руки, и девушка встрепенулась. - Мамору… - одними губами прошептала она. - Усако… Он устроился на кровати позади нее, нежно обвил руками ее плечи и стал легонько баюкать. Больше всего на свете ему сейчас хотелось забрать ее боль и унести далеко-далеко, в такое место, откуда она не смогла бы дотянуться до Усаги своими холодными острыми когтями. Мамору уткнулся лицом в ее мягкие волосы, чувствуя щекой мерное биение ее пульса. Усаги ощутила его теплое дыхание на своей шее, и на миг ей стало чуточку легче. - Знаешь, я никогда не думала, что с нами может произойти что-то подобное… - голос Усаги был тихим и отчетливым, - если бы ты знал, Мамору, как мне сейчас плохо… - Знаю, Усако, знаю… - таким же тихим голосом ответил Мамору и еще сильнее прижал девушку к себе. - Рэй больше нет… Она судорожно вздохнула и поднесла руку к лицу. Мамору не знал, что сказать, чтоб утешить свою возлюбленную. - Я не хочу, Мамору. Я не хочу больше сражаться. Я устала терять друзей. Я проклинаю тот день, когда ко мне пришла Луна. Я не хочу больше быть воином… Горечь и печаль заполнили душу парня, словно огнем обжигая сердце. «Скажи мне, Усако, как я могу тебе помочь? Что мне сделать, чтобы ты больше не страдала? Я не знаю! Ведь и я сам страдаю так же, я чувствую твою боль, потому что она и моя собственная тоже. Мне тоже не хватает Рэй, но прости, я не могу вернуть ее». - Не хочу… Не хочу… Не хочу… - шептала Усаги, и тихие слезы отчаянья катились по ее щекам, а Мамору продолжал ее баюкать в своих объятиях, не замечая того, что и сам плачет. У них всегда была одна душа на двоих, одни страхи, тревоги, надежды и мечты. И сейчас эта душа стонала и разрывалась на части от боли утраты. - Усако, я понимаю, сейчас тяжело. Но ты сама учила нас не сдаваться. Потерпи немного, и все кончится. Совсем скоро, - парень пытался хоть как-то ее утешить. - Рэй это не вернет, - отрешенно проговорила Усаги. - Ты не знаешь, куда твой путь может тебя привести. Главное – верить, что все наладится. - А ты веришь? Мамору вздохнул. Он и сам не знал. Но Усаги сейчас так нужна поддержка… - Конечно, верю, любимая, - он нежно поцеловал ее в шею, - конечно, верю… Мы видели будущее, и я верю, что оно наступит. Усаги вздохнула. Может быть, он и прав. Может быть, ей действительно удастся все исправить. Она должна быть сильной, она должна верить в лучшее, она должна светить ярче всех. И пускай она ослепнет от этого света, пускай сожжет в нем свои крылья, но она спасет их будущее – или сама исчезнет. Так или иначе, но ее страданиям придет конец. Она уткнулась лицом в его плечо, втянула носом сладковатый запах одеколона, который она подарила ему осенью, и ощутила, как по коже словно пробегают приятные электрические разряды от его почти невесомых прикосновений. Сердце переполнилось бесконечной любовью и благодарностью к ее принцу. Пускай со стороны казалось, что он расчетливый, холодный и сдержанный, но когда они оставались наедине, он словно снимал с себя маску и становился совершенно другим человеком – чутким и нежным. Он всегда был рядом, стараясь ее поддержать, всегда заботился и ней и оберегал от всего, что могло навредить. Он был ее главным сокровищем и единственной опорой в этом жестоком мире, тем, ради чего стоит сделать еще один вздох и продолжать бороться. - Мне страшно, Мамору…

***

Усаги проснулась с первыми лучами солнца, которые, спрятанные за сплошной завесой туч, окрашивали мир во все мыслимые оттенки серого. На улице шел снег, мелкие редкие снежинки плавно опускались на землю, скрывая под собой черную сырую землю. Мамору еще спал. Его угольно-черные волосы растрепались, ресницы трепетали, а на губах застыла легкая полуулыбка. Наверное, ему снилось что-то хорошее. Усаги некоторое время полюбовалась его безмятежным лицом, а потом выскользнула из его теплых объятий и крадучись направилась в ванную. Из комнаты Малышки не доносилось ни звука – девочка спала. В доме было прохладно, и Усаги зябко поежилась, кутаясь в халат. Отопление здесь не работало, но предусмотрительный Мамору купил несколько обогревателей, по одному на каждую комнату. Усаги тихонько прошлась по комнатам и включила их. «Через несколько часов здесь уже будет более-менее тепло», - подумала она. В последнее время у нее вошло в привычку мысленно делить время на короткие отрезки и планировать свои действия. Например, сейчас она полчаса уделит водным процедурам, потом приготовит огромное блюдо бутербродов и заварит кофе. Если Мамору к этому времени проснется, они вместе позавтракают, а если нет, она пойдет навестить Ами или еще кого-нибудь из девочек, и так далее. Это помогало ей успокоиться и создавало иллюзию того, что своей жизнью управляет она сама, а не кто-нибудь другой, и пока это так, не произойдет никаких непредвиденных случайностей, что могут выбить ее из колеи. Мысли девушки немного путались, но ощущение безысходности, которое еще вчера терзало ее, пропало. Вечер, проведенный в объятиях любимого, значил для нее гораздо больше, чем все подарки и комплименты, полученные за всю жизнь. До глубокой ночи они просидели, прижавшись друг другу, и молчали, но им и не нужны были слова. Это было сродни эмпатической или телепатической связи – они без труда читали эмоции и переживания друг друга, общаясь, таким образом, на более высоком, духовном уровне. И это принесло свои плоды. Да, горечь утраты все еще выжигала душу каленым железом, а дыры заполнялись глухой тянущей тоской, но уже, по крайней мере, не опускались руки. Усаги поняла, что будь Рэй сейчас рядом, она бы отругала ее в своей обычной манере, и поэтому решила не сдаваться – хотя бы ради того, чтобы почтить память подруги. Выйдя из душа, Усаги направилась на кухню и, как и планировала, приготовила бутерброды и кофе, и поскольку Мамору и Чибиуса все еще спали, решила заглянуть к Ами. Как ни странно, в гостиной домика иннеров обнаружилась Харука. Она лениво потягивала чай и наблюдала, как Ами рисует какие-то схемы на здоровенном куске ватмана. Когда Усаги вошла в комнату, они переглянулись между собой. Создалось впечатление, что они только что обсуждали ее, но Усаги не придала этому значения. - Доброе утро, - поприветствовала она подруг. - Утро, - ответила Харука. Ами лишь кивнула девушке и снова склонилась над столом. Усаги села на диван и сразу же поняла, что не знает, о чем заговорить. Сказать по правде, она почти ни с кем и не общалась со времени похорон. Но Харука нарушила молчание первой: - Как ты? - Держусь, - ответ не внушал особой надежды, - а ты? Харука немного прищурилась и кивнула. - А Мичиру? - Тоже терпимо. Повисла пауза. - Про Хотару ты не спросишь? – поинтересовалась гонщица. - Нет, - холодно ответила Усаги. Она все еще не могла простить ей предательства. Злость – такое необычное для этого создания чувство – снова поднялось в душе, заглушая остальные эмоции, но Усаги подавила ее. - А зря, - вздохнула Харука, - если ты думаешь, что у нее все в порядке, то ты очень ошибаешься. Ами бросила на них быстрый взгляд. - Не хочу об этом говорить, - стальным тоном проговорила девушка. Снова воцарилось напряженное молчание. Усаги сидела на диване, вперив пристальный взгляд в какую-то точку перед собой, и не замечала, как ее подруги украдкой обмениваются многозначительными взглядами. Лицо Ами сделалось сердитым, когда Харука в очередной раз отрицательно качнула головой. Синеволосая девушка словно пыталась заставить ее что-то сказать, что-то такое, на что у самой не хватало решимости, но гонщица твердо стояла на своем. В конце концов, после двух минут безрезультатной перепалки, Ами в сердцах швырнула на стол маркер. Громкий звук привлек внимание Усаги. - Уронилось… - несколько смущенно пробормотала Ами, продолжая сверлить Харуку взглядом. Но девушка смотрела куда-то в сторону и словно бы не замечала его. - Усаги, - в тоне Ами послышалось едва скрываемое раздражение, - я обработала полученную информацию. Через час я хочу провести совещание и проинструктировать всех насчет наших дальнейших действий. Ты не могла бы передать это Сейе и остальным? Встречаемся у Харуки и Мичиру. - Конечно, - Усаги кивнула и встала. - Усаги… - уже более мягко проговорила Ами, - не отчаивайся. У меня есть одна идея, которая может тебе понравиться. - Надеюсь, - вздохнула девушка и вышла. Она не услышала, как стали препираться Ами и Харука за закрытой дверью. Дом Старлайтов стоял по соседству, и, несмотря на ранее утро, мягким желтым светом в нем уже светилось одно окно. Усаги преодолела несколько ступенек крыльца и робко постучала в дверь. Минуту спустя на пороге появился немного помятый Сейя и глаза его расширились от удивления. Замявшись на миг, он отступил вглубь крохотной передней, пропуская девушку внутрь. - Я на минуту… - начала было Усаги, но, поймав его взгляд, шагнула внутрь. Не снимая куртки, она прошла в гостиную, но садиться не стала. Ей было ужасно неловко. С тех пор как Старлайты вернулись на Землю, ей так ни разу и не удалось нормально поговорить с Сейей. Он словно избегал любого ее общества, и только дурак не понял бы, что такое его поведение продиктовано его чувствами к ней. Заговорить с ним первой она не решалась, чувствуя себя виновницей его боли. Все, что она могла делать – это смотреть на него издалека, надеясь, что разговор все-таки состоится, и вместе они смогут прийти к какому-то компромиссу. Она хотела сказать ему, что для нее он гораздо больше, чем друг, но это означало дать ему ложную надежду, а она твердо знала, что никогда не будет испытывать к нему таких же чувств, какие она испытывает к Мамору. Но и оставлять это так тоже было нельзя, Усаги не могла выносить эту дистанцию и глухую каменную стену, возникшую между ними. Все-таки Сейя был для нее очень близким человеком…. Может быть, сейчас самый подходящий момент для такого разговора? Сейя стоял в дверях, облокотившись о косяк, и изучал спину девушки. - Ну? – немного грубовато спросил он. Усаги окатило волной сладковатого запаха, которого она раньше не замечала, но который опознала без труда. - Ты пил?! – поразилась она. - Ну и что? – настроение у него было явно не лучшее. - И не спал всю ночь, - полувопросительно-полуутвердительно проговорила Усаги и, поражаясь непонятно откуда взявшейся смелости, приблизилась к нему, внимательно глядя в синие глаза. «Странно, почему я раньше не замечала его сходства с Мамору? Такие же непослушные черные волосы, такой же твердый взгляд и тонко сжатые губы… Они вполне могли бы сойти за братьев», - пронеслось у нее в голове. - Сейя… - выдохнула она и легонько прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Парень отвернулся, отстраняясь от нежданной ласки и чувствуя огонь на коже. Тонкие пальцы Усаги слегка дрогнули, словно испуганно, и девушка убрала руку. - Через час в доме у Харуки и Мичиру состоится собрание. Ами просила вас прийти, - с оттенком разочарования проговорила она. - Хорошо, - он оторвался от косяка, обогнул девушку и уселся на диван. Только сейчас Усаги заметила стакан в его руке, наполненный коричневой жидкостью. Сейя поднес его к губам, но пить не спешил. Его взгляд задумчиво блуждал по комнате. - Значит, скоро лететь… - донесся до нее тихий шепот, больше похожий на вздох. - Думаешь? – так же тихо спросила она. - Больше вариантов нет. Да и время поджимает. - Сейя, - Усаги сделала неуверенный шаг, - прошу тебя, расскажи, что нас там ждет. Парень посмотрел на нее каким-то странным взглядом, потом отвернулся и сделал глоток спиртного. - Я знаю, что вы о чем-то умолчали, - продолжала Усаги, - я хочу знать, к чему мне готовиться. Сейя закрыл глаза, и перед внутренним взглядом снова встали жуткие, адские картины. - К этому невозможно приготовиться. Но Усаги не сдавалась. Она присела перед ним на корточки и взяла его руку своими. «Какая холодная…» Парень открыл глаза. «Ты такая нежная, Оданго. Я не хочу, чтобы ты увидела то, что видел я. Ты этого не выдержишь». - Тьма знает о тебе все. Все твои желания, все мечты и надежды, и она разбивает их. Она знает твои слабости и играет на них. Она зовет тебя и раскрывает самые темные стороны твоей души, куда ты прячешь гнев, жестокость, отчаянье… Они выходят наружу, чтобы управлять тобой, и удержать их внутри стоит невероятных усилий. - Но это ведь только наваждение? - прошептала Усаги. Сейя наклонился к ней, и она снова почувствовала запах перегара. - Нет, - слово прозвучало как приговор. Усаги показалось, что его синие глаза вдруг почернели, словно вбирая в себя свет, и на дне промелькнула густая тень, как отголосок надвигающегося фронта. Стало так безумно страшно, что захотелось сорваться с места и бежать в панике прочь, подальше от этой тени. - Эта тьма живая, и она показывает будущее, - тихий и отчетливый голос Сейи напоминал змеиное шипение, неестественно низкое и угрожающее, - Я видел там всех вас, даже твою дочь, хотя познакомился с ней много позже. Я видел утопающую в огне Кинмоку, а потом и Землю. Тьма показала мне Рэй и ее разбитое звездное зерно. Я видел как опускаю гроб с телом подруги в землю. И теперь это стало правдой. На минуту воцарилась гнетущая тишина. Усаги чудилось, что свет померк, а комната растворилась в окружающем мраке. Ей показалось, что она снова в космосе, а глаза Сейи перед ней – это фронт тьмы, сливающийся с бездонной чернотой пространства. Что-то странное и чужое шевельнулось в глубине души, и ее как магнитом потянуло вперед. В мозгу шелестом упавшего с дерева листа пронеслось «Ты… Я жду тебя!» - и на один бесконечно краткий миг она увидела Мамору. Усаги отшатнулась от Сейи так резко, словно он с силой оттолкнул ее, и упала. Перед глазами все кружилось, она чувствовала, что падает куда-то вниз, к горлу подступил ком, а дыхание сбивалось и ей не хватало воздуха. Сквозь вату, заложившую уши, до нее донеслось встревоженное «Оданго!», и в следующий миг она ощутила, что чьи-то крепкие руки схватили и держат ее. - Я дурак, Оданго! Я такой дурак! Прости меня, Оданго, я не хотел показывать тебе… - сам того не зная, Сейя обнимал и баюкал ее точно так же, как накануне это делал Мамору, - прости меня, Оданго, прости… На шум в гостиной сбежались разбуженные Какю, Ятен и Таики, но ни Сейя, ни Усаги не замечали их. Через минуту, когда девушке удалось немного отдышаться, она развернулась в объятиях парня и взглянула на него глазами, на дне которых мрачным огнем горела твердая решимость. Он нежно вытер слезы с ее щек и облегченно улыбнулся. Усаги обеими ладонями схватила его лицо и срывающимся, но уверенным голосом, глядя в снова ставшие сапфировыми глаза, сказала: - Я не допущу этого, Сейя. Я уничтожу тьму, и эти видения никогда не станут реальностью. И я сделаю так, что ты перестанешь их видеть. Тьмы больше не будет! Ятен обменялся с Таики встревоженным взглядом и почувствовал, как Принцесса прикоснулась пальцами к его руке.

***

Брифинг был долгим и утомительным. Ами, в этот раз в одиночестве, выступала в роли докладчика, а Таики сидел в первом ряду, жадно ловя каждое ее слово. Остальные рассредоточились по комнате и напряженно внимали. Ами начала с того, что обрисовала ситуацию, сложившуюся на планете. В этой глуши, где поселились воины, действительно почти отсутствовала связь с внешним миром – здесь не было ни телефонов, ни газет, ни интернета. У Харуки и Мичиру имелся телевизор и спутниковая антенна, но у воинов просто не оставалось времени его смотреть – по крайней мере каждый день. И краткая сводка новостей от Ами никого не обрадовала. Как и опасалась Харука, несколько пограничных конфликтов привели к началу полномасштабной войны между Россией и Китаем, и погибшие уже исчислялись десятками тысяч с обеих сторон – и это только согласно официальной статистике, отрицающей наличие жертв среди мирного населения. На деле их количество уже наверняка перевалило за сотни тысяч. Штаты же, в свою очередь, объявили о своем нейтралитете, хотя, следуя традиции, сложившейся еще со времен Второй мировой, тайно спонсировали и первых, и вторых разработками и техникой, о чем свидетельствовал небывалый до сего момента подъем их, казалось, почти падающей в пропасть экономики. Япония пока что открыто не заявляла о своей позиции, но оружием все же забряцала. Страны Западной Европы примкнули к России, страны Азии – соответственно к Китаю, и оказывали своим покровителям гуманитарную и прочую помощь. В государствах же Южной Америки вспыхнуло несколько восстаний, действовавшее правительство было свергнуто, вместо него установилась диктатура, и в данный момент они разбирались со своими внутренними проблемами, а на войну, разгоревшуюся на другом континенте им было откровенно наплевать. Воины слушали докладчицу с раскрытыми ртами, только Хотару, Харука и Сетцуна сохраняли мрачную невозмутимость. Было ясно, что мир уже стоит на грани катастрофы, но если какая-то из сторон, несмотря на все соглашения и договора, применит ядерное оружие в качестве последнего аргумента… Последствия таких действий было страшно представить. Вместе с тем, сообщения о появлении странных, до сих пор не изученных теней поступали со всех уголков планеты. Их появления предвещали все, что угодно – вспышки насилия, теракты, стихийные бедствия – и люди начинали сходить с ума. Стражам порядка в странах, которые все еще вели более-менее мирное существование (в Африке, например), становилось все труднее унять буйства толпы. Религиозные фанатики и прочие больные на голову люди в один голос кричали о грядущем конце света, и массовая паника росла, как снежный ком. Влияние наступающего фронта тьмы ощущалось все явственнее, и перспективы не радовали никого. После этого Ами перешла к планированию действий. Она развернула свой ватман со схемами и обрисовала ситуацию в этой половине галактики. Благодаря предоставленным Крисом данным, она смогла определить, что скорость фронта является величиной приблизительно постоянной. - В тот момент, когда Ятен находился на Иде, фронт уже поглотил Ядро и его граница пролегала примерно здесь, - она водила рукой по схеме, - если мои расчеты верны – а они верны – сейчас он находится вот здесь. Чтобы нанести по нему удар, нам нужно подобраться максимально близко к его границе. Учитывая запаздывание в реальном времени, которое неизменно будет происходить в течение нашего полета, учитывая время на отдых, учитывая прочие детали… В общем, есть одна планета, идеально подходящая под все наши условия. Сомат. Это необитаемая планета в звездной системе с тем же названием. Но на ней имеется пригодная для дыхания атмосфера, стабильная температура и приемлемая сила тяжести. Если мы вылетим вовремя и ничего непредвиденного в пути не произойдет, то окажемся у самой границы фронта. В буквальном смысле. - И когда это «вовремя»? – поинтересовался Таики. - Сегодня ночью. Воины загомонили. - Я понимаю, что это не то, чего вы ожидали, - Ами пришлось повысить голос, чтобы перекричать их, - но другого такого шанса не будет. Счет идет в буквальном смысле на часы. Я просчитала все возможные варианты, и этот – самый оптимальный. Когда мы прибудем на планету, нам нужно будет подождать всего несколько часов, пока фронт подберется на такое расстояние, чтобы можно было нанести по нему удар, и вовремя сбежать, в случае чего. - Вовремя сбежать?! – воскликнула Минако, и все опять зашумели. - Я стараюсь учитывать все варианты! – Ами развела руками, - но, думаю, что у нас все получится, и бежать нам не придется. Я даже уверена в этом. Наступило напряженное молчание. Каждый переваривал услышанное. - Что насчет Галаксии? – подал голос Ятен. - Я отправила ей послание, как только ты улетел, но ответа до сих пор не дождалась. Боюсь, придется обойтись без ее помощи. Ами ждала еще вопросов, но их не последовало. - Итак, - продолжила она, - сегодня в полночь мы отправляемся в путь. Первый прыжок мы совершим на планету Шиим, что находится почти в двух тысячах световых лет от Земли. Это спутник, который вращается вокруг газового гиганта сродни Юпитеру в бинарной системе. Ровно двенадцать часов у нас будет для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Второй прыжок приведет нас уже на Сомат. И останется всего четыре часа да часа «икс». Еще раз напоминаю, что у нас будет всего один шанс для контратаки. Мы отдадим все – я подчеркиваю, все - свои силы Сейлор Мун. Второго раза не будет. Запомните это. А сейчас я ознакомлю вас со списком вещей, которые необходимо взять с собой. Потом я отвечу на любые ваши вопросы. Из-за «любых вопросов», большинство из которых были совершенно несущественными и иногда даже глупыми, собрание затянулось еще на полтора часа, и только после этого уставшие воины высыпали во двор и разбежались по домам, озадаченные списками дел, которые, по мнению Ами еще нужно было завершить. На полпути к базе запыхавшаяся Ами догнала Усаги. - Послушай, Усаги, - начала она, сжимая ватман подмышкой, - я не стала говорить при всех, иначе это затянулось бы еще на несколько часов, а время поджимает, сама знаешь… Девушка остановилась, внимательно глядя на синеволосую подругу. - Не буду говорить, каким образом у меня возникла эта совершенно безумная идея, но когда мы покончим с тьмой… В общем, мне кажется, я знаю способ вернуть Рэй, - выпалила Ами пряча глаза. Вы когда-нибудь видели, как за одну секунду может измениться лицо человека? За короткий миг Усаги преобразилась до неузнаваемости: глаза приобрели свой обычный васильковый оттенок, к щекам вернулся румянец и губы расползлись в широкой радостно-удивленной улыбке. - Правда? – выдохнула девушка. Ами промолчала и попыталась улыбнуться так же радостно. - Вернуть Рэй? Ами, я так тебя люблю! Я сделаю все, что от меня потребуется! Спасибо тебе! Ее голос звенящими колокольчиками разнесся над холмами. Усаги сгребла подругу в охапку и расцеловала, после чего почти вприпрыжку, со свойственной ей детской непосредственностью побежала к базе. Ами осталась стоять на месте, печально глядя ей вслед. Ее сердце будто раскололось на части. Совершить предательство так легко, разрушить все то хорошее, что их связывало, оказалось проще простого – достаточно всего нескольких слов, дающих ложную, неосуществимую надежду. Но так нужно, и их дружба – малая жертва по сравнению с той, что может случиться, если Усаги опустит руки. Она никогда не сможет ее простить. Только Ами не знала, что после того, что Усаги увидела в глазах Сейи, это уже было совершенно ненужным. И никогда не узнает.

***

Минако сидела на кухне и задумчиво потягивала кофе. Ами и Макото спали, а вот ей уснуть так и не удалось. До полуночи оставалось два часа, а значит, совсем скоро они проснутся, и в доме снова воцарится суета. Свои вещи она давно собрала, и они дожидались ее в ее комнате. Последние несколько часов Минако провела, слоняясь по комнатам, не зная, как убить время. Она пробовала читать, разгадывать кроссворд, есть, даже просто мечтать, но ничего не получалось. Строчки не запоминались, слова не угадывались, кусок в горло не лез, а мысли путались, постоянно перескакивая с одной темы на другую. Блондинка ужасно нервничала - данный от природы музыкальный слух ее подводил. Она поняла это в самый первый раз, когда Старлайты решили организовать тренировочный полет в соседнюю звездную систему для того, чтобы воины Земли смогли услышать музыку вселенной и научиться жить с ней. Она действительно не утихала ни на миг, раздаваясь в ушах звучными громоподобными аккордами, и поэтому первые несколько дней после этой тренировки все воины мучались дикими головными болями. Потом им все-таки удалось отодвинуть эту оглушающую какофонию на задний план сознания, но стоило хоть на миг забыться и перестать контролировать ее, она сразу же выплывала наверх. Полет туда проходил под руководством Старлайтов, а если быть совсем точной, то они буквально за ручку отнесли их на планету. Минако прекрасно помнила все, что тогда творилось в ее голове. Ее учителем была принцесса Какю. Через несколько секунд после того, как Минако взяла ее за руку, их заволокло густое молочное сияние и музыка небесных сфер хлынула ей в голову, словно река, с ревом прорвавшая плотину. Хоть принцесса объяснила, что ее ждет, все равно это оказалось для Минако слишком неожиданным. Потом к этому сводящему с ума концерту прибавилось ощущение падения в бездну, а глаза заслезились от резких и острых отметин проносящихся мимо звезд. Полет продлился буквально несколько минут, но сил забрал столько, что, казалось, она целый день без перерыва разгружала вагон с кирпичами. На чужой планете, среди бескрайних прерий они пробыли больше суток. Обратный полет земные воины должны были провести самостоятельно. Все еще за ручку со Старлайтами – во избежание неприятностей – но самостоятельно. И вот тогда-то музыкальный слух, служивший Минако верой и правдой всю ее жизнь, отказал. Среди бесконечного разнообразия звуков и мелодий она никак не могла отыскать заветного журчания весеннего ручья. Она старалась так, что чуть глаза на лоб не полезли, но все тщетно. После нескольких часов таких изнуряющих попыток Какю на себе отнесла обессилевшую Венеру на Землю. Минако ужасно комплексовала по этому поводу, ее больно жалило осознание того, что всем остальным – даже Усаги! – удалось вернуться самостоятельно. И вот, через два часа предстоял еще один полет, и блондинка очень боялась упасть лицом в грязь перед друзьями. Но что еще хуже – тогда, во время ее позора, рядом не было Ятена, а сегодня он полетит вместе с ними! Похоже, удача отвернулась от нее. Девушка удрученно вздохнула. Он понравился ей еще тогда, когда она не знала Звездного Сейлор Целителя, когда он был для нее просто Ятеном, музыкантом известной группы и хорошим другом. Многие считали его грубым выскочкой, который не умеет себя вести и постоянно всем хамит, но она знала, что за всем этим показушным безобразием скрывается тонкая и чувственная натура. Он всегда казался ей таким очаровательным и милым – эта колючка по имени Ятен. Минако никому не говорила, как она тосковала, когда он с братьями и принцессой улетел домой. Целый год приходилось прикидываться, что она уже и забыла этих обворожительных пришельцев с далекой планеты, которые вряд ли когда-нибудь вернутся. Но они снова здесь, на Земле, и снова нуждаются в их помощи. Вот он, такой заветный второй шанс – и через два часа Минако предстоит опозориться, как никогда в жизни. Ятен наверняка ее засмеет, ведь он даже не подозревает, какие чувства на самом деле питает к нему блондинка. Да и к тому же… Минако оттянула рукав свитера. Повязку она давно уже не носила, в ней просто не было необходимости. Запястье затянулось и зажило, и только два длинных ровных шрама напоминали, что когда-то на этом месте была кисть. Минако в который раз изучила культю, как будто увидев впервые, и жгучие слезы потекли по ее щекам. - Ему не нужна калека… - жалобно прошептала она. Наверху послышалась какая-то возня, и Минако настороженно замерла. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из девочек увидел, как она на самом деле слаба. Она одернула рукав и вытерла им слезы. «Держись, Минако. Не позволяй никому жалеть себя. Ты же легендарная Сейлор Венера, богиня любви и предводитель воинов Солнечной системы. Тебе не положено быть жалкой», - убеждала она себя. Возня стихла. Наверное, это кто-то из девочек заворочался во сне… Минако судорожно выдохнула. И правильно, пусть никто не узнает, пусть все думают, что она такая же веселая и беспечная, какой была раньше. Так и надо. Минако допила остатки кофе и уже намеревалась встать за второй порцией, как вдруг услышала тихую мелодию. Сперва она подумала, что это ее новообретенный дар снова вылез из подсознания, но потом поняла, что звук всего один, и это действительно музыка. Кто-то играл на улице. - Значит, не мне одной не спится, - пробормотала она и, подгоняемая любопытством, быстро оделась и вышла на улицу. Свежий морозный воздух ударил в нос. Ночь была на удивление ясной. Звезды игриво перемигивались между собой, а луна висела высоко в небе, напоминая гигантскую елочную игрушку. Днем насыпало много снега, и сейчас он матово светился под ее лучами. Ветра не было, можно было наблюдать густые облачка пара, вырывающиеся изо рта при дыхании. В неверном лунном свете пейзаж казался каким-то сказочно-волшебным. Минако пошла на звук, чувствуя, как скрипит под ногами снег. На крыльце дома Старлайтов сидел Ятен и, закрыв глаза, медленно перебирал струны акустической гитары своими длинными изящными пальцами. Сердце Минако радостно подпрыгнуло, и девушка ускорила шаг. - Привет, - поздоровался Ятен, открывая глаза на звук чьих-то шагов. - Привет, - Минако радостно улыбнулась, - услышала, как ты играешь… - Тоже не можешь уснуть? - Да, у меня с детства эта дурацкая привычка. Буквально перед каждой поездкой. Ятен усмехнулся и тряхнул головой, откидывая челку назад. В свете луны его волосы отливали серебром и словно бы мерцали, а изумрудно-зеленые глаза казались двумя темными озерами, так и манящими в свои таинственные глубины. В который раз Минако залюбовалась ими, чувствуя как тонет в них, но потом мысленно одернула себя и отвернулась. - Чего? – Ятен заметил ее замешательство. - Ничего, - девушка постаралась придать голосу больше безучастности, - просто думаю. - О чем, если не секрет? – лукаво прищурился парень. - Да все о том же, - она вздохнула и облокотилась о перила, - что нас там ждет… - Новое испытание, - в голосе Ятена послышались беспокойные нотки, - но я очень надеюсь, что мы с ним справимся. - Я тоже. Минако замолчала, глядя в бездонное звездное небо над головой. Ятен снова начал перебирать струны гитары, словно искал какую-то одному ему известную мелодию. - Знаешь, - неуверенно проговорила Минако, - я очень переживала, когда тебя не было. - Спасибо, - голос парня наполнился теплотой, - это много значит для меня. Минако кивнула. Стоит ли?... - Я ждала тебя… - А я ждал возвращения домой. «Нет, не понял…», - сокрушенно подумала она, - «я ведь не про разведку говорю». - Я думала, вы бросите музыку, ведь в ней нет больше необходимости, - Минако решила сменить тему. - Я тоже так думал, но иногда так хочется излить душу. Не знаю, как у других, а лично у меня это получается только с ее помощью, - Ятен посмотрел Минако в глаза, и земля ушла из-под ее ног. - Я тебя понимаю, - Минако улыбнулась, прогоняя из головы мысль о своем предстоящем позоре. У нее возникла одна идея, высказать которую вслух она не решалась. Блондинка неловко замялась. Ятен внимательно за ней наблюдал. - Ну, спрашивай, - мягко проговорил он и улыбнулся, подбадривая подругу. - Ты не мог бы мне сыграть? – с запинками поинтересовалась Минако, и даже густая ночная тень не смогла скрыть того, как сильно она покраснела. Ятен рассмеялся. - Ну это же не горы свернуть! Конечно! – он немного задумался, внезапно посерьезнел и пробежал пальцами по струнам. Полилась тихая завораживающая мелодия, красивая и печальная. Временами она замирала на полузвуке, как замирает пугливая лань, услышав странный шорох, а потом снова устремлялась вперед, навстречу ночи, луне и усыпанному бриллиантами звезд небу, и где-то там, в вышине сливалась с ним, становилась словно бы неземной и оттого еще более прекрасной. Минако слушала ее, прикрыв глаза, и чувствовала, как она уносит ее за собой, к далеким огонькам чужих миров, которые больше не казались неприветливыми и равнодушными. Она чувствовала присутствие Ятена рядом с собой, и мягкая волна нежности и ласки разлилась по телу и вскружила голову, как крепкое вино. Вдруг мелодия неуловимо изменилась, наполнилась томлением и жаждой свободы, словно запертая в клетке птица, распахивающая крылья навстречу небу, но натыкающаяся на стальные прутья, - и словно тоскливый крик вырвался из горла, защемив сердце. И вот, клетка открыта! Быстрее, вперед, к бескрайнему небу и бегущим в нем пушистым облакам, к кому-то, кто уже давно ждет тебя там, стремительно, быстро, как никогда в жизни!... Минако не сразу поняла, что наступила тишина. Это была даже не тишина, скорее – отсутствие музыки, если можно так выразиться. «Это так непохоже на творчество «Трех звезд»… Почему они раньше не исполняли ничего подобного?» - недоумевала Минако, все еще витая в облаках. Тихое покашливание ожидающего похвалы Ятена вывело ее из мира грез и вернуло обратно на землю. - Спасибо, - проговорила растроганная Минако звенящим голосом, - это просто… - она не нашлась, какими словами выразить свои чувства, - Спасибо! Довольный произведенным эффектом Ятен раздулся от гордости и стал напоминать распустившего хвост павлина. - Это я недавно написал. «Как бы я хотела, чтобы эту чудесную мелодию ты посвятил мне», - подумала она, но ни одним движением не выдала своих мыслей. На душе почему-то заскребли кошки, а глаза снова защипало. - Еще раз тебе спасибо, Ятен. А теперь извини, мне нужно разбудить девочек и подготовиться к полету, - наигранно-весело прощебетала блондинка. - Кстати, о птичках, - Ятен отложил гитару и достал пачку сигарет, - Таики говорил, что у тебя эээ… с этим определенные трудности. Минако вспыхнула. «Ну уж этот Таики! Спасибо ему огромное! Зануда чертов!» - Если хочешь, я могу с тобой полететь, - Ятен подмигнул подруге. - Спасибо, не надо, - буркнула девушка. - Ну как знаешь, - он пожал плечами, - я уверен, что у тебя самой все отлично получится. Минако еще раз широко улыбнулась и, спорхнув с крыльца, быстрым шагом направилась к дому, в окнах которого уже зажигался свет.

***

В маленьком дворике было непривычно многолюдно и шумно. Заспанные и продрогшие на морозе воины стояли тесными кучками как воробьи, которые жмутся друг к другу, чтобы согреться. Ами молнией носилась между ними и по второму кругу проверяла наличие нужных вещей по списку. Усаги куталась в куртку и дышала на собственные ладони, Мамору обнимал ее за плечи, Харука, Мичиру что-то громко обсуждали, и вскоре к ним присоединилась Макото. Сейя и Ятен отошли за уголок на перекур, Таики гонялся за Ами и постоянно зудел над ухом. Минако неловко мялась в обществе принцессы Какю и Чибиусы, а пришедшие последними Сетцуна и Хотару стояли в сторонке с отрешенным видом. Когда проверка кончилась, Ами решила разбить всех по парам, в которых ведущим был тот, у кого лучше получается отыскивать дорогу. Воины снова перемешались и возникла неразбериха. Когда она улеглась, равнину, побережье океана и окружающие холмы залил яркий свет и мигом позже можно было услышать, как у ребят застучали зубы. - У нас в запасе пять минут, поэтому если у кого-то остались какие-то вопросы – задавайте, только быстро, - Меркурий взобралась на крыльцо одного из домиков, чтобы пересчитать всех по головам. - Сколько времени пройдет на Земле, пока мы будем отсутствовать? – подняла руку Юпитер. - По моим подсчетам около двух с половиной недель, - сообщила Меркурий, - если не случится ничего непредвиденного. Воины зашептались между собой, но больше вопросов не последовало. - Напоминаю всем, нам нужен шум ливня. А теперь прошу вас, разбейтесь нормально по парам, чтобы я могла видеть, что это пары, а не косплей атома алюминия! Воины разошлись. - Таики где твоя пара?! – возопила Ами, не давая шатену вставить хоть слово, - Отбой! У Таики нет пары! Кто-то потерялся! А… - синевласка сконфузилась, - это же я… Она сошла со ступенек и подошла к Творцу. - Минутная готовность. Приступаем, - сообщила Ами, убирая компьютер в сумку. - Ушедший день пересеченным ликом приметил пламя белого огня, и малое замкнулось на великом, и Млечный путь раскрылся для меня…** - в наступившей тишине раздался тихий голос Харуки. Усаги бросила взгляд на Сейю, с которым стояла в паре, Минако сжала ладонь Целителя. Ами все-таки заставила их встать вместе, хотя Ятена не пришлось долго уговаривать. Мичиру поискала глазами Харуку и мило улыбнулась Малышке, подбадривая девочку. Творец, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах, нашла маленькую ладошку Ами. - Удачи нам, - прошептала девушка, и Земля ушла из-под ног. Четырнадцать крохотных падающих звезд прочертили темное небо над заброшенной туристической базой в городе Самму на побережье океана, и четырнадцать Странствующих Метеоров унеслись сквозь пространство навстречу судьбе. Они летели рядом и чувствовали друг друга, как единое целое. Что ждет их впереди? Какие трудности им предстоит перенести на чужбине, на расстоянии трех с половиной тысяч световых лет от дома? Всем ли удастся вернуться домой целыми и невредимыми? Если у космоса и были ответы на эти вопросы, то он предпочел хранить молчание.

***

Сомат был миром бескрайних равнин, раскинувшихся от горизонта до горизонта. На нем не было разумной жизни, поэтому воздух был таким чистым и свежим, что кружилась голова. Хотя, возможно, причиной этому было высокое содержание кислорода в составе атмосферы. Планета вращалась вокруг газового гиганта, диск которого занимал полнеба. Опоясанный тонким кольцом астероидов он внушительной громадой висел над головой, грозя вот-вот обрушиться вниз. Присмотревшись повнимательнее, сквозь легкую дымку орбитального пылевого облака можно было различить исполинские ураганы, бродившие по его поверхности, и вспышки молний, тут и там вспарывающих бушующие вихри. Когда воины прибыли на Сомат, здесь была ночь, и они могли наблюдать тысячи падающих звезд, ярким дождем проливавшихся в неба. Это была прекрасная возможность загадать столько желаний, сколько душе угодно, вперед на всю оставшуюся жизнь, но все хотели только одного – только бы их план сработал. - Итак, у нас чуть больше трех часов в запасе, - сообщила Ами, в очередной раз пересчитав всех по головам, - можете отдохнуть. Но никто не был на это способен. Если несколько часов сна на Шииме еще были возможны, то сейчас нервное напряжение почти достигло своего апогея. Даже всегда казалось бы невозмутимая Плутон исступленно кусала губы и поигрывала своим посохом. Старлайты выглядели подавленными – они гораздо явственнее остальных ощущали приближение темноты. Сами того не осознавая, Сейя и Ятен курили буквально одну за одной. Харука прижимала к себе Мичиру и о чем-то тихо с ней шепталась. Ами сосредоточенно стучала клавишами на компьютере. Никто не интересовался, чем она там занимается, однако если бы все-таки поинтересовался, его удивлению не было бы предела. Синевласка играла в шахматы – это помогало ей расслабиться и привести в порядок мысли. Макото разлеглась на травке и любовалась видом планеты на небе. Усаги, Чибиуса, Мамору и Минако тесной кучкой сидели вместе и не знали, о чем говорить. Изредка Минако бросала быстрые взгляды в сторону Ятена, но тот сидел к ней спиной и ничего не замечал. Усаги рассеянно перебирала пальцами волосы дочери и убеждала себя в том, что у них все получится, ведь иначе Малышки здесь не было бы. Через час взошло солнце и косыми лучами осветило равнину. Рассвет был быстрым и тусклым. Небольшая красная звезда зависла в небе, напоминая сигнальную лампу, включенную по тревоге. Вскоре взошло второе солнце, куда более яркое. Ами проинформировала всех, что Сомат тоже находится в двойной звездной системе, и что вторая звезда находится гораздо дальше, чем красный карлик, иначе она бы уже давно сожгла близлежащие планеты. Температура начала быстро подниматься, как в знойное летнее утро. Это сбивало воинов с толку, их внутренние ощущения кричали, что сейчас зима. Мичиру сдавленно вскрикнула и схватилась за голову. - Господи!... – выдохнула она и ее глаза расширились, - боже мой… Это ужасно! - Мичиру! – встревожилась Харука, пытаясь заглянуть подруге в лицо. Остальные столпились вокруг - Она чувствует приближение тьмы, - прозвучал бесцветный голос Сейи, - а вы разве нет? Ответа не последовало. Каждый ощущал растущую панику и какой-то суеверный ужас, ледяными когтями впивающийся в позвоночник. Вокруг вдруг стало темнее и потянуло холодом, тени удлинились. - Смотрите! – испуганно пискнула Чибиуса, указывая пальцем куда-то за спины остальных, - Началось… Зрелище было фантастическим и пугающим. Небо потемнело, окрашиваясь в густую чернильную синеву, кое-где на нем проступили звезды. Тьма пожирала второе солнце. Это даже отдаленно не напоминало солнечное затмение. Казалось, светило начало сжиматься и терять свой блеск, беззвучно, как в немом кино. Воины ожидали чего угодно – взрывов, грохота, чьего-то маниакального смеха, к которым так привыкли, - но не этой оглушающей тишины. И вместе с постепенным исчезновением звезды, внутри нарастало странное чувство. Усаги ощутила, как куда-то исчезла надежда, которую она лелеяла все эти дни, и она начала сомневаться в своих силах. Вера в то, что все получится, таяла как дым, уступая место черному отчаянию. Да, Малышка здесь, но значит ли это, что известное ей будущее наступит? Оно уже изменилось, как опасалась Сетцуна, но ведь это не предел. Сейчас может произойти что-то такое, что изменит его окончательно и бесповоротно. Может быть, стоит отступить, пока не поздно? Зря они это затеяли. Зря встали под удар, зря они верят в нее. Вряд ли у нее хватит сил бороться с фронтом, даже если ее друзья отдадут ей всю свою силу до остатка. Вот если бы Рэй была с ними! Усаги покосилась на Хотару. Из-за нее будущее изменилось. Она забрала Рэй, разбила ее звездное зерно, лишив Усаги возможности победить тьму. Из-за нее она потеряла свою лучшую подругу. Как она могла? Неужели не знала, что в этот решающий момент потребуются силы всех воинов? Она заведомо забрала Рэй, тем самым лишив их ее бесценной помощи, лишив возможности защищать то, во что они верят! Земля под ногами содрогнулась и застонала. Второе солнце исчезло, нарушив равновесие этой звездной системы. Газовый гигант в небе стал удаляться, а планета, на которой находились воины, медленно, но уверенно двинулась к фронту. Еще немного, и они погибнут. Все. «А все из-за тебя, Сатурн! Уже второй раз мир стоит на грани катастрофы – и это по твоей вине! Сколько раз ты еще будешь угрожать нашему существованию? Если бы Рэй была рядом, я бы могла что-то сделать! Ты гадкое чудовище! Бессердечная! Дрянь!» Последнее слово Усаги прокричала вслух и очнулась. Она стояла возле Хотару и руками сдавливала девочке горло. Мамору и кто-то еще пытался оттащить ее назад, и когда Усаги перестала сопротивляться, они не удержали равновесия и упали на землю. Усаги обвела глазами всех присутствующих. Испуганные и удивленные взгляды были прикованы к ней. - Что со мной было? - Это влияние тьмы, - ответила Какю, - борись с ним, Усаги. - Я немного ошиблась в расчетах, - встревожено сказала Меркурий, - я думала, у нас будет больше времени. - Прошу прощения… - пробормотала Усаги, поднимаясь. Сквозь сумбур в мыслях она вдруг ощутила прикосновение к сознанию и показалось, что кто-то, стоящий рядом, гадко хихикнул и пообещал, что все самое страшное еще впереди. - Ты был прав, Сейя. Эта тьма живая, - она посмотрела парню в глаза, - Друзья! Я так хочу верить, что эта битва будет последней, - она отошла на пару шагов, чтобы видеть всех, - Я хочу верить в то, что когда-нибудь у нас будет все хорошо, что мы все будем счастливы. Но сейчас будущее висит на волоске, и мы должны спасти его. Я знаю, что Рэй сейчас с нами. С нами сейчас все, кто пал. Они поделятся своей силой. И я прошу вас, чтобы вы тоже сделали это. На ее ладонях возник мерцающий Серебряный кристалл, похожий на белоснежную жемчужину. - Давайте вместе встанем на защиту всего, что нам дорого! «Даже если нам суждено погибнуть» - пронеслось в голове, но Сейлор Мун отогнала непрошенную мысль. Сейчас необходимо знать, что у них все получится – чтобы сотворить будущее собственными руками. Сейчас следует забыть обо всех передрягах и конфликтах – чтобы выстоять до конца. Сейчас нужно светить так ярко, как никогда раньше, - чтобы победить. И она почувствовала, как ее тело наполняется силой – их силой. Такая привычная уже энергия иннеров, куда более мощная стихия аутеров, и незнакомая и необузданная сила Старлайтов. Краем глаза Усаги видела, как ее друзья выстроились полукругом позади нее, видела сияние их звездных зерен, отдающих ей свою энергию. Еще две волны присоединились к общему потоку, и Сейлор Мун едва устояла на ногах, пытаясь удержать его в своих руках. Это были Мамору и Малышка. Она чувствовала их всех так, будто они были частью ее, ощущала не только их силу, но и их души, мысли и эмоции. Бесконечная любовь, горячая, почти обжигающая, неколебимая вера, пригвоздившая ее к месту, где она стояла, и не дававшая упасть, и огромная надежда, наполняющая каждую клеточку ее тела, заставляя осветить всю галактику – снова, но на этот раз куда ярче. Их голоса громко звучали в ее голове, заглушая нарастающий рев такого близкого фронта, они подбадривали ее, просили не сдаваться, и отдавали себя целиком на ее волю. Свет слепил глаза, но Усаги упрямо смотрела вперед, и слезы катились по ее лицу. Сейчас она была богиней, сила пьянила ее, хотелось и смеяться, и плакать одновременно, она была способна на все. Только бы выстоять, только бы удержать Серебряный кристалл, только бы не сойти с ума от восторга… Земля под ногами ходила ходуном. Фронт неумолимо приближался, разрывая планету на части своей массой. Или это ее сила так действовала? «Еще немного, совсем чуть-чуть!» - уговаривала себя Усаги. Серебряный кристалл раскрылся и завибрировал, как туго натянутая струна, намереваясь вырваться из ее рук и унестись прочь, но девушка крепко держала его. - Этого мало! Дайте мне еще! Всю вашу мощь! – как умалишенная хохотала она сквозь рыдания. Но голоса друзей в ее голове становились все тоньше и тише, а угрожающий рокот нарастал, эхом отдаваясь в груди. Словно тысячи барабанов не переставая отбивали какой-то дьявольский ритм. И возникли видения, страшные, чудовищные, но Усаги была к ним готова, ведь что-то подобное она увидела тогда, целую вечность назад, в глазах Сейи. - Нет, можешь даже не стараться! – прокричала она, обращаясь неизвестно к кому, - Тебе не взять надо мной верх! И снова она ощутила прикосновение к своему сознанию и едва слышный шепот: «Да, сделай это. Приди ко мне. Я так жду тебя. Я хочу твою силу. Дай мне ее». Но Усаги держалась. Внезапно ее тело словно перестало существовать, и душа взмыла над планетой, подобно птице. Она смотрела на все сверху, видела, как обессилевшие воины падают на колени, но продолжают делиться с ней своей силой. Серебряный кристалл казался каплей металла и беспощадно жег ладони, она чувствовала боль, но не смогла бы отдернуть руки даже если бы захотела - он как магнитом притягивал их к себе. Сквозь слепящее светопреставление она различила, как глубокие трещины вспарывают поверхность планеты, а из них ключом, словно гейзер, бьет вверх белое сияние. Еще немного – и планета развалится на части. Но время для удара еще не пришло. Усаги сейчас была одновременно живым аккумулятором и призмой, только действующей в обратном направлении. Она чувствовала, как накапливаемая ею энергия рвет пространство, и чем-то чужим веяло из этих разрывов, а на их местах вырастали удивительные узорчатые конструкции, похожие на нагромождение геометрических фигур, чьи грани ломались и пересекались друг с другом под немыслимыми углами. Хотя возможно, это была просто галлюцинация… «Еще совсем чуть-чуть» - всплыла в голове чья-то мысль. Перед глазами плясали цветные круги, пересеченные стремительно летящей золотистой чертой. «И ты здесь?!» Усаги почувствовала, как по поверхности фронта прошла рябь, и он ощетинился множеством черных протуберанцев, самый маленьких из которых был размером с небоскреб. Они ударяли по планете, оставляя на и так обезображенной и искореженной поверхности новые дыры и кратеры. Тьма задышала, дыхание это было густым и клокочущим, как у больного чахоткой, и ее давление на психику усилилось. Почему-то очень сильно захотелось полететь вперед, к ней, и раствориться в черной массе. - Держитесь! – услышала Усаги чей-то крик, возможно, свой собственный. Всем своим существом она ощутила чье-то грозное присутствие и запредельную мощь, и осознала, что по сравнению с ним она – даже сейчас – всего лишь жалкая букашка. Серебряный кристалл раскалился добела и дернулся вперед, и в этот момент Усаги ударила… *Поднимись над толпами, Проберись сквозь ядовитые облака, Пробей брешь во внешней сфере. Конец всех наших страхов связан с тобой, Мы рассчитываем на тебя, Все зависит от тебя **Сергей Калугин, «Млечный путь (Религия)