С песней в сердце

За серые горы В сизый туман Уходит неспешно Наш караван. Что он найдет в далекой дали? Что привезет из заморской земли? Спи и узнаешь, Увидишь во сне, Как вернется домой Караван на заре...

      В детстве Дис и ее братьям мама часто пела на ночь эту песню. Сейчас у эреборской принцессы были свои дети. Двое. И она пела им ту же песню. Каждую ночь маленькие Фили и Кили засыпали под звуки ее чарующего голоса, и песня навевала им яркие сны. Мелодия и слова отпечатывались в сердце, в детском сознании, и никто тогда еще не знал, насколько в будущем это окажется важно для обоих принцев.       Эта ночь и последовавшее за ней утро ничем не отличались от многих других, им предшествовавших. Старший Фили, наспех перекусив, помчался в кузницу, где работали его дяди Торин и Фрерин вместе с отцом Бофуром. Он проделывал это каждое утро, ему нравилась работа с камнями и металлом. Ни о чем худом не помышлявшая Дис с завернутым в одеяло Кили на руках решила прогуляться в окрестностях горы.       Если бы она только могла заранее знать, чем обернется для ее семьи и для нее самой эта прогулка!       Женщина спокойно спускалась вниз. Братья и муж никогда не были в восторге от таких прогулок, но Дис была упрямой и редко прислушивалась к мнению мужчин. В конце концов, она же дома! Кто посмеет поднять руку на сестру короля Эребора?! Как выяснилось позже, в мире есть силы, которым наплевать на то, к какому из великих или малых родов ты принадлежишь.       Дис уже была достаточно далеко от ворот, когда услышала позади себя звериный рык. Резко оглянувшись, она в страхе прижала к себе свой драгоценный сверток, мигом пожалев, что вообще вышла сегодня на улицу. Но сожаление - самое бестолковое из всех возможных чувств, ибо оно приходит лишь, когда уже ничего нельзя исправить.       Дис развернулась, чтобы сбежать, но была окружена гадкими, мерзкими тварями. Она знала, с кем ей пришлось столкнуться. Лишь одно племя в Средиземье было настолько жестоким, что промышляло разбоем и убивало ради развлечения. Это были орки!       Вокруг нее послышались вопли ужаса и мольбы о пощаде, но враги в упоении продолжали убивать. Им нравилось это чувство, нравился запах, который источали жертвы перед мучительной смертью. Но тело Дис этого запаха не источало. Взгляд ее был тверд, как и у любого гнома, лишь за жизнь Кили она боялась, но не за свою.       Орки схватили ее и потащили куда-то прочь от родного дома. Дис пробовала дернуться, но острый, вымазанный кровью нож был приставлен к ее самому дорогому сокровищу.       - Вздумаешь бежать, я проткну его, - злобно, холодно и жестоко, этот голос от природы не мог звучать по-другому.       - Нет, - выдавила женщина. - Нет... только не...       - Тогда делай, что говорят! - расхохотались орки. - Пошла! - ее грубо толкнули вперед.       Дис безвольно и затравлено шла с другими взятыми в рабство. Кого тут только не было: и гномы, и люди с Дейла и иных земель, и даже эльфы. Женщина озиралась по сторонам, она все надеялась, что сумеет со временем отстать и сбежать от своих пленителей, или ее братья и муж освободят их.

***

      - На нас напали! - сигнал тревоги разносился по всему Эребору. - Орки! На нас напали!       Гномы быстро приводили себя в боевую готовность. Глаза маленького Фили сияли, он никогда еще не видел настоящего сражения и не понимал всю серьезность происходящего.       - Можно я тоже пойду на битву?! - восторженно спросил он отца.       - Не в этот раз, сынок, - откликнулся Бофур. - Лучше иди к маме.       Фили насупился. Ему уже почти шесть, и он уже не маленький, а его отправляют сидеть с мамой и девчонками вместо того, чтобы позволить сражаться и проявить честь и отвагу в бою.       - У тебя еще будут битвы, - усмехнулся Фрерин, словно прочитав мысли племянника. - Но сейчас ты нужнее матери. Вдруг мы падем, тогда у твоей мамы и младшего брата останется лишь один защитник, и им будешь ты!       Говорил Фрерин вроде бы беспечно, но сердце его при этом невольно ойкнуло. Лучше путь Фили сразу поймет, что бой - это не развлекаловка, когда скучно стало. Каждый бой несет в себе не только славу, но и чью-то смерть.       - Не говори так! - Фили на миг разволновался, затем с твердой уверенностью сказал: - Вы обязательно вернетесь! - затем побежал к маме и Кили, чтобы защищать их от пока еще воображаемых врагов.       Маленький Фили еще не знал, что бежал в противоположную сторону от своих матери и братишки.       Дис в это время, совсем замаялась бежать, прижимая к груди одеяло, но орки и не думали останавливаться. Они оставили небольшой отряд в окрестностях горы, чтобы прикрывал отход основной части отряда с пленниками. Как раз поэтому отсутствие Дис не было замечено сразу, как раз поэтому гномы во главе с королем пустились в погоню слишком поздно.       После завершения битвы гномы вернулись в Эребор.       - Дядя Торин, - в глазах Фили застыла тревога, они были полны слез. - Мамы нигде нет!       Торин и все остальные похолодели.       - То есть, как это нет? - король сверлил племянника взглядом. - Наверняка она где-то во дворце... - Торин пытался убедить в этом самого себя.       - Я все облазил, - уныло возразил Фили. - Ее нигде нет, - ребенок всхлипнул.       Торин лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию. Если ее нет в замке, нет в Эреборе, то тогда... гном не додумал. Он уже бежал обратно с намерением догнать орков и освободить сестру и ее младшего сына.       Балина оставили за главного в городе. Он должен был организовать уход за раненными и похороны павших. А сам король, его брат и его воины, среди которых выделялся твердой решимостью во взгляде Бофур, пустились в путь, по свежему следу орков, боясь лишь одного - что придут слишком поздно. И ведь не зря они так опасались этого.