С песней в сердце

      - Ты не устал? Может, отдохнем?       Низкорослый и коренастый, по сравнению со своими спутниками, воин остановился и отрицательно мотнул головой.       - Лучше ближе к ночи, отец.       Если по правде, то он действительно немного устал. Но юноша был неутомимым воином, дерзким на язык и достаточно гордым, чтобы не признаваться в своей слабости даже близким. Однако его приемные отец и дяди понимали, что смертным нужен отдых больше, нежели эльфам. Их спутник не мог спать на ходу, не мог довольствоваться одним лишь лембасом. Вот только сам юноша не сознается в этом никогда. А всему виной природная гномья гордость, которая сгубила не одну тысячу его кровных сородичей с начала времен. Только как объяснить ему это? Что ж, ближе к ночи, так ближе к ночи.       Солнце уже медленно закатывалось за горизонт. Прошло немало дней пути, но вот хороших новостей не было. Орки сбивались в большие отряды, все больше поселений было сожжено и разграблено, и, похоже, все это только начало чего-то ужасающего. Халдир часто обращал свой взор к небу, но очень редко теперь на нем проступали звезды. Все чаще он задумывался над тем, не упустили ли они чего-нибудь важного. Но ответов он не находил и упорно продолжал путь в сторону Эребора. Владыки поручили им собрать вести с северо-востока, где сейчас клубится тьма, и они выполнят этот приказ, чего бы это не стоило. Халдир очень боялся, что это может стоить ему Кили. Сознание эльфа раздваивалось: с одной стороны он не представлял своей жизни без своего приемыша, к которому успел искренне, по-настоящему привязаться и полюбить, с другой - он не мог не понять, что владыки послали их в Эребор не случайно, а чтобы показать, что гному больше не место в Лотлориэне. "Когда гном вырастет, мы снова обсудим его судьбу", - вспомнил разведчик сказанные много лет назад слова Галадриэли. Что, если высшие обсудили и решили все без его участия? Что, если Кили не захочет оставаться в Эреборе? Вопросов много, ответов - ни одного. Эльф тяжело вздохнул. С самого начала пути эти невеселые мысли преследовали его, мешая сосредоточится на главном. Нет, главным для него последние годы был только Кили. Он оглянулся и внимательно посмотрел на сына. Как же сильно подрос этот маленький сверток, которым он оказался на его руках впервые. Эльф помнил этот миг так, словно он произошел только что. Нет, это несправедливо. Если бы он был нужен хоть кому-нибудь в этом мире, кроме него, они нашли бы его. А так... не сможет он без Кили, сам не ожидал, что полюбит его, но сейчас одно ему ясно - не сможет.       Резкий порыв ветра взлохматил его светлые волосы, и эльф недовольно надел капюшон серого плаща. На них на всех были одинаковые плащи, скрывающие своих обладателей от посторонних глаз.       Кили же довольно подставил лицо ветру, зажмурив глаза от странного удовольствия пьянящей свободы. Он давно уже мечтал выбраться из леса и поохотится на орков, а цель намеченного пути наполняла сердце чем-то радостным и грустным одновременно. Гном не мог облечь свои чувства в слова, но краем сознания улавливал волнение в глазах приемного отца, и собственное сердце трепетало перед таинственностью этого мира. Эребор... Одно из величайших королевств гномов, расположенное в недрах Одинокой горы, высоко вздымающую свою вершину к небу. Кили не терпелось взобраться на вершину и обозреть оттуда окрестности горы. Еще в далеком детстве ему казалось, что с горных вершин виден весь мир, он часто взбирался на самые высокие деревья, часто поглядывал на пики Мглистых гор, не смея даже думать, что когда-нибудь он окажется на вершине. С тех пор прошло немало лет, но в душе юноша не изменился, оставшись все тем же ребенком, мечтающем побывать в горах. Совсем скоро его давняя мечта осуществиться, и это вызывало в нем непривычный трепет. Кили просто сгорал от нетерпения ввиду своей молодости и кровных пристрастий. Он мог считать себя кем угодно, но часть его навсегда останется потомком Дурина, наследником эреборских королей. Совсем скоро ему предстоит встреча с теми, кто должен был вырастить его, встреча с кровной родней, о которой он сам ничего не знал, но сердце чувствовало и волновалось. Напряжение росло и грозило обернуться вспышкой неконтролируемых эмоций, действий, слов...       Вот, наконец, ветер унялся и угнал прочь нависавшие над путниками облака. И Кили увидел ее. Величественная и грозная, как и поется о ней в древних песнях гномов. Именно такой и описывал ее тот торговец. Сердце забилось сильнее в предчувствии чего-то значимого и важного. Вот только чего? Рассмотреть гору получше гному помешали расстояние и бравшая свое ночь. Кроваво-красное солнце опустилось за горизонт, бросив свой прощальный луч на гору и будто бы озолотив ее. Кили знал, что все это лишь обман глаз, плод его собственного воображения, но все равно залюбовался представшим перед ним зрелищем.       - Почти пришли, - уставший голос Румила вывел его из раздумий.       - Остановимся пока что здесь, - предложил Орофин. - А утром направимся в гору. Вряд ли нас пустят туда ночью.       - И то верно, - Халдир был бы рад вообще никогда там не появляться, и отсрочка была ему только на руку. - Передохнем, а утром продолжим путь.       Кили так и рвался вперед, глаза его возбужденно сверкали, но спорить юноша не стал. Подумаешь, всего одна ночь. А сейчас нужно хорошенько выспаться. Вот только как заснуть, когда мысли о завтрашнем дне так и будоражут сознание?! Кили, поделив лембас и отцом и дядями, укрылся дорожным плащом и попытался устроиться поудобнее. Эльфы не спешили укладываться, но гном заметно устал. Вскоре карие глаза его закрылись, и он увидел себя у подножия золоченного, каменного трона рядом с королем, чьи яркие голубые глаза сверкали, как звезды...       Затем где-то совсем рядом послышался злобный рык...

***

      - Разумно ли это Ваше Величество? - пожилой, убеленный сединами гном растерянно наблюдал, как молодой светловолосый юноша снаряжается в дорогу.       - Разумнее и быть не может, - холодно отрезал он. В голосе принца ясно слышался тон дядюшки, тон короля. - Мне уже надоело сидеть здесь, взаперти, точно в склепе!       - Но Фили! - старик все никак не унимался. - Наследник королевского рода должен беречь себя.       - Наследник должен беречь свой народ, - горячо возразил Фили, пристегивая пару острых клинков. - Орки совсем распоясались. Давненько никто не пускал им крови, - голубые глаза яростно вспыхнули, затем затуманились грустью. - Кроме того, мне тяжело видеть отца в таком... состоянии. Быть может, если я подарю ему парочку орочьих голов, он быстрее поправится? - последние слова он сказал тихо с легкой надеждой, сказал их для себя, чтобы оправдать свое безумие.       - Боюсь, мой юный принц, орочьи головы в таком деле принесут не больше пользы, чем снадобья Оина, - покачал головой пожилой гном.       - Но ведь что-то же можно сделать! - Фили повернулся и прямо взглянул на него своими упрямыми глазами. Ну, точно юный Торин, только в волосах у него золото, а не уголь. - Как ты думаешь, Балин?       Принц спрашивает у него совета. Торин тоже спрашивал, и сам Балин всегда высказывал свое мнение, не боясь гнева короля, но теперь... Он посоветовал позволить Кили жить с теми, кого он считает своими родичами и не говорить никому о его существовании, и сам же потом повел его отца в сторону Золотого Леса, где младший наследник вновь предстал перед ними призраком далекого прошлого. Он вырос вдали от своих сородичей, вырос среди эльфов и считал себя одним из них. Это отрицательно сказалось на психике Бофура, и гном тяжело заболел. Сейчас Балин чувствовал свою вину за случившееся и не спешил делиться своим мнением.       - Торину твое решение не придется по вкусу, - только и оставалось сказать ему.       Решимости Фили это, разумеется, не убавило.       - Значит, ему придется смириться, - упрямо ответил принц и направился к двери, но на пороге вдруг остановился и негромко с едва заметной улыбкой своего дяди произнес: - Не нужно волноваться за меня. Обещаю, что буду осторожен, к тому же я ведь не один отправляюсь.       Небольшой отряд гномов уже ждал его внизу верхом на пони - лохматых лошадках, предпочитаемых гномами больше других. Пони не настолько резвые, но значительно более выносливые, чем боевые скакуны, пусть даже они и будут родом из Роханских полей.       Фили легко вскочил на пони и, махнув рукой, дал команду трогаться. Воины в тяжелых латах с пристегнутыми к поясу тяжелыми топорами безмолвно последовали за своим принцем.       - В какую сторону направимся? - спросил один из них, тот, что ближе всех ехал к Фили и выделялся своим огромным для гнома ростом и многочисленными шрамами, покрывающими почти все лицо, когда они выехали из-под горы.       Светловолосый гном внимательно оглядел окрестности. Его глубокие голубые глаза не упускали ни единой мелочи, но глядели задумчиво.       Тут до их ушей донесся злобный рык, быстро переросший в далекий и одинокий сигнал тревоги. Орки! Снова явились в их земли за новыми жертвами, но сегодня принц Эребора подпортит им охоту.       - Туда, - Фили указал рукой в сторону, откуда донесся звук, - ВПЕРЕ-ЕД!!! - зычно выкрикнув команду, он выхватил один из мечей и направил его в сторону будущего противника.