Однажды на Востоке

В городе N, N-ской, восточной страны было три часа пополудни, когда во двор захудалого постоялого двора, сыто урча мотором въехала дорогая, праворульная иномарка. Высохший старик, сидящий в самодельном кресле-качалке под смоковницей, удивленно таращил свои полуслепые глаза на чудесное явление, гадая, какого шайтана принесло в их забытый богами городок. Иномарка, разгоняя снующих по пыльной дороге цесарок, припарковалась у сарая с баранами, истошно заблеявшими при появлении автомобиля, и из недр оного выпали двое. Азиат, то ли китаец, то ли кореец, и парень с мягкими чертами лица, в которых старик угадал бы итальянца, если бы он когда-нибудь видел жителей Италии. Оба чужеземца были одеты в черные костюмы, один, правда, позволил себе по причине несносной жары снять пиджак и расстегнуть сверху пару-тройку пуговиц рубашки, но азиат, делая вид, что ему вовсе не жарко, был наглухо запакован в черную ткань. Старик, задумчиво шевеля губами, кряхтя, встал с кресла и неспешно двинулся к прибывшим, гадая, к добру или к худу они приехали. Судя по автомобилю, люди эти была весьма и весьма серьезными, ведь в городе N ни у кого автомобилей не было, да что там автомобилей – самокатов! Все жители ездили либо верхом на различных животных, либо на арбах, в которых впряжены, опять же, те же вьючные животные. До хозяина постоялого двора донеслась незнакомая его уху речь, эти двое что-то оживленно обсуждали. Точнее, обсуждал парень без пиджака, пиджачный же молча кивал или ограничивался одной-двумя фразами. - Кто вы такие, и что вам надо? – обратился к ним по-арабски старик, подходя почти вплотную. - Вы говорите по-английски? – с ужасным акцентом вопросил азиат на языке Шекспира. - Иглишь? – старик выкрикнул пару гортанных фраз и из приземистого двухэтажного здания выбежал парнишка лет двадцати. - Прошу, входите, - на ломанном английском позвал он чужеземцев, затем быстро сказал что-то старику, своему деду. Дед, услыхав о том, кто эти люди, предпочел ретироваться под смоковницу и делать вид, что вообще никого не видел и никого никогда и не было. Что он никогда не видел мафиози. * * * - Ну и какого хрена ты злишься? – устало спросил Мукуро у черной спины. Спина молчала, равно как и ее хозяин, прожигающий взглядом аляповатую чашку с фруктами. - Ты, что, думал, мы будем останавливаться в султанском гареме? Танцы живота, рахат-лукум и гашиш в кальяне? Кёя, у тебя серые стереотипы про восток. До ближайшего султанского гарема тысячи километров, и я не думаю, что наш дрожащий босс оценил бы нашу небольшую тур-поездку по местным блядям. Спина продолжала обидчиво молчать. - Ну хочешь, я сам тебе танец живота станцую? - Упаси Будда, - среагировал Хибари, краем мысли помечая эту идею как «все-таки интересную» и отодвигая ее на потом. - Тогда скажи, не молчи, что любишь меня, - промурлыкал иллюзионист, коварными мелкими шажками приближаясь к койке, на которой возлежал брюнет зубами к стене. - Пошел нахуй, - признался в любви Кёя, тарабаня пальцами по покрывалу. Мукуро вздохнул, аккуратно сел на край койки и… через пару секунд лежал под Кёей и под койкой одновременно. - Какого хрена сейчас было? – ошарашено спросил итальянец, зашипев от того, что Хибари придавил ему пальцы коленом. Тот, уловив под своей конечностью длань синеволосого, надавил сильнее, Туман взвыл от боли: - Кёёёяяя!! - Молчи, сволочь, - приласкали его, - весишь, блять, как слон индийский, какого хрена ты на самый край сел? - Я ж откуда знаааАААААА, рукарукарука!! Ай!.. - Кёя колено убрал, освободил двух узников коварной койки и вернул ее в нормальное положение. Мукуро скулил над ушибленной рукой в углу комнаты, поливая ее горючими, но притворными слезами. - Хватит руку свою лобызать, ничего я тебе не раздавил. - Изверг чертов… Рокудо ретировался в ватерклозет. Хибари злорадствовал, что здешний ватерклозет – это деревянная будка с дырой в полу и тонной дерьма под ней. Вернулся итальянец бледноватый и злой. - Я… телефон… там… Хибари с минуту смотрел на злобно-растерянную разноглазую моську и фыркнул: - Телефон в дырку уронил? Кивок. Хибари, пользуясь тем, что мукурский мобильник утоп в арабском говне и он не сможет запалить его на камеру, принялся помирать в подушку, откровенно веселясь над случившимся. - Смех смехом, вот только твой мобильный разряжен, мой теперь вне зоны доступности, если случится чего, как с нашими свяжемся? – серьезно спросил Туман. - Ахах… хаах… а зарядить? Я зарядку взял, - вытер слезы японец. - И куда ты штепсель вставишь? В задницу барана? Они только недавно огонь добывать научились, какое нафиг электричество? - Ну, тогда предлагаю сейчас же ехать до ближайшего аэропорта, - Кёя встал, поправил чуть помятый костюм и подхватил с пола сумку, которую успел не разобрать. - Заедем в соседний город на рынок? - Сувениры, что ли, купить хочешь? – Облако подошло к треснутому зеркалу и поправил галстук. - Типа того.