Mama, I'm in love with a criminal

- Ну, раз ты не желаешь продавать мальчишку, придется раскошелиться, малыш Джей-Джей, - ядовитая улыбка прямо-таки не сходит с лица Герхарда. Ненавижу, когда меня так называют, и он это прекрасно знает. Идиотское воровское прозвище из детства – его коронная карта, чтобы распалить мои нервы. А сейчас, когда все это слышит Ричард, стыд противными иголками колит лицо. - Деньги не проблема, - кидаю на стол Крысы небольшую сумку, плотно набитую купюрами. Цепкие пальцы тут же расстегивают молнию и начинают методично пересчитывать банкноты. Какой же он жалкий. За все годы, что мы знакомы, я ни разу не переставал удивляться, как можно быть таким уебком. Иначе не скажешь. У Герхарда не было семьи, друзей и даже хороших знакомых. А все потому, что он успевал предать несчастных быстрее, чем те успевали назвать его «Друг». - Мне нужно три паспорта. Для Стэнли, меня и Ричарда, - на последнем слове приобнимаю парнишку за плечи. Весь пыл и воодушевленность, с которыми ребенок шел сюда, улетучились, и подросток стал зашуганным, вздрагивая от каждого шага Крысы. - Так вот, значит, как зовут нашу куколку, - Герхард распахнул ноутбук, открывая какие-то документы, формуляры и бланки. Общение с этим человеком никогда не доставляло мне удовольствия, но сейчас все грозило окончиться межгалактическим взрывом. С моей стороны. - Мальчика запиши ко мне в графу «дети», соответственно, фамилию ставь общую, - прямо-таки ощущаю, как Ричи становится моим сыном, с каждой нажатой Крысой клавишей. - Как поживает Стэнли? - интересуется Герхард, подняв глаза от экрана ноутбука. Не знаю, почему, но к напарнику Крыса всегда более тепло относился. Возможно, причина крылась в их общем увлечении детьми. Были дни, когда эти двое ловили одного мальчика на двоих. Вот тогда я действительно ненавидел своего друга. В голове до сих пор не укладывается, КАК можно быть таким зверем, и не обращать внимания на детский плач и мольбы. - Нормально. Вот решили смотаться в Мексику, - решаю не утаивать пункт назначения, ведь если Крыса захочет, он узнает. А злить главу отдела фальшивых документов не хотелось бы. Кто знает, каких дел мы натворим по дороге. - Ого, - задумчиво затихает Герхард, - а он меня даже не предупредил, - слышу в его голосе нотки сожаления. Не может быть? Крыса расстроен? - Да мы собрались то неожиданно. Ситуация вынудила. Он сам хотел идти за паспортами, но я не мог отпустить его с мальчишкой. Сам знаешь, почему. Но, думаю, он и правда хотел с тобой попрощаться, - не знаю, почему я пытаюсь подбодрить этого подонка. Но слова так и рвутся из горла. - Надеюсь, что так. Кстати, правильно сделал, - улыбается Крыса, осматривая Ричарда, и, кажется, даже раздевая мальчика взглядом, – Мы бы тут такое устроили… - Охотно верю… - хмуро смотрю на собеседника и стискиваю плечо мальчишки так сильно, что тот охает. - Идемте на печать, - с кряхтением Герхард поднимается с кожаного кресла и идет в соседнюю комнату, в которой находится печатный станок, на котором и происходят все черные дела. Проследовав за ним, смотрю, как из станка выезжают наши новые документы. Очередная «новая жизнь», которую я обещаю себе провести более порядочно. - Нужно сфотографировать мальчика, - говорит один из помощников Крысы, патрулирующих территорию. При входе в здание мне даже не пришлось отдавать оружие. А все потому, что стоит мне только обхватить рукоятку Магнума, как я буду больше напоминать решето. Кивнув, отпускаю руку Ричарда и терпеливо дожидаюсь, пока тот покорчится перед камерой. До тех пор, пока мальчишка снова не оказывается рядом, успокоиться не получается. Блядь, да что же это такое? Наседка Джейсон! Отлично звучит! Пытаюсь оправдать себя тем, что это одно из самых небезопасных мест, и беспокойство будет действительно не лишним. Наконец, забираю наши документы и пожимаю Герхарду руку. - Удачи тебе, Джеки-Бой, - как-то по старчески улыбается мне Крыса и хлопает по плечу. - И ты будь осторожнее, - не могу скрыть улыбку и, взяв за руку Ричарда, выхожу из здания. Чувствую, как в горле скапливается неприятный ком. Стареешь, Джейсон. С каких пор тебе жаль Крысу, которого скоро уберут? Он ведь и правда заслуживает своего имени. Но, тем не менее, тоненький голос в голове подсказывает, что он ведь всего лишь старик. Просто, как и ты, выбрал не тот путь. А будучи главой своего криминального округа, ему необходимо быть таким. Хочется вернуться и крикнуть, предостеречь, сделать хоть что-то. Но я понимаю, что он сам прекрасно знает, что скоро часы пробьют. Может именно поэтому, дал слабину, когда мы прощались. - И кто же я теперь? – Ричи уже в который раз вытягивает меня из собственных мыслей. Смотрю на ребенка и чувствую, как тяжесть на сердце постепенно отходит, уступая место привычному умилению. С тех пор, как это лохматое создание вошло в мою жизнь, я умиляюсь круглые сутки. Вот и сейчас эта детская непосредственность, этот живой интерес вызывают мягкую улыбку. - Ну, давай посмотрим, сынок, - последнее слово произношу с усмешкой и, остановившись, достаю из внутреннего кармана наши документы. – Майкл Мюллер! О, шикарно. Красивое имя, кстати, - вручаю ребенку его паспорт. - Какая ужасная фотка, – морщится «Майкл» и листает странички, выискивая что-то интересное. - Это обычный паспорт, не ищи там каких-то тайных знаков, - со смехом открываю свой документ, – Йорг Мюллер. Вот дерьмо. Сука, Крыс и тут смог надо мной поиздеваться. Знает, что я на дух не переношу такие имена! – со злостью убираю паспорт в карман. - Так мне теперь звать тебя Йорг? А ты будешь называть меня Майкл? – мальчик хочет спрятать свой документ в карман джинсов, но я забираю его себе. - Нет. Когда мы все наедине, можно использовать настоящие имена. А на границе, в магазинах и прочих общественных - только поддельные, – инструктируя парнишку, чувствуя себя настоящим отцом. - Хорошо, папа, - лукаво улыбнувшись, Ричи встает на носочки и чмокает меня в губы. От неожиданности я не успеваю отстраниться и с трудом борюсь с желанием прижать подростка к стене, чтобы поцеловать по-настоящему.