Mama, I'm in love with a criminal

Посвящается всем, кто ждет каждую часть и, конечно же, Лене. За то, что постоянно подпинываешь меня к цели, и не даешь уйти в пучину творческой депрессии. Переворачиваюсь на бок и пытаюсь скрыться от чертового солнца, которое всеми способами пытается меня разбудить. Голова трещит, не оставляя ни малейшей надежды на продолжение сна. Блять, не нужно было так пить, еще столько дел впереди. Разлепляю глаза, привыкая к яркому свету, который только усиливается светлыми обоями. Честное слово, если я когда-нибудь осяду и куплю дом, то там точно не будет светлых обоев и больших окон. Шарю рукой по второй половине кровати в поисках Ричарда, но мальчишки там нет. О его былом присутствии говорят только смятые простыни и сдвинутая в мою сторону подушка. Почему-то даже не задумываюсь о том, что подросток может сбежать. Слишком настоящим он мне казался этой ночью. Стареешь, Джейсон. Прислушиваюсь к звукам, едва различимым за дверью и сразу узнаю знакомые интонации. И как только Ричард смог встать после вчерашней ночи? Усмехаюсь своим мыслям и потягиваюсь. Курить хочется до безумия, но до сигарет нужно еще дойти. В любом случае, все пути ведут меня в обратную от кровати сторону. Собрав волю в кулак, сажусь на кровати. Блядь, такое ощущение, будто это меня вчера поимели, настолько разбитым себя чувствую. Готов поспорить, что Джонни и Илнетс сейчас сидят на кухне, свежие, как после пробежки. С самой юности не мог нормально пить, а друзья потом подстегивали меня с утра, когда я еле живой выползал из комнаты. Прямо-таки дежавю. Потираю виски, которые разрываются от головной боли и, пошатываясь, натягиваю брошенные вчера у постели джинсы. С футболкой решаю повременить, потому что вещь уже явно нуждается в стирке. Приоткрыв дверь, захожу сначала в ванную, чтобы не испугать Ричарда своим помятым видом. Найдя в шкафчиках новую запакованную щетку, чищу зубы и, подумав, залезаю головой под кран. Сполоснув волосы, вытираюсь полотенцем и, закинув его на плечо, наконец, появляюсь на кухне. Как я и думал, Джонни шустро нарезает какие-то овощи, а Илнетс потягивает кофе. Просто идиллия, мать вашу. Прислоняюсь к косяку, вслушиваясь в рассказ, который старина Эдисон рассказывает каждому, кого впускает в свою зону «доверия»: - А потом они схватили меня и подвели к столу, где сидел их шеф, - Джонни делает эффектную паузу, заставляя Ричарда буквально вытянуться по струнке и замереть. – Я сохранял молчание и готов был к тому, что меня по кусочкам раскромсают, - вижу, как Ричи сжимает кулаки, словно ощущая себя в шкуре Эдисона. Ох уж эти впечатлительные дети. Решаю все-таки дать подростку дослушать рассказ и уже потом заявить о своем присутствии. - А дальше? – Ричард выдыхает едва слышно, не обращая внимания на тарелку с сэндвичами, которую перед ним поставила Ким. Удивительно, но их с братом ссоры как будто и не бывало: девушка мягко смотрит на брата, полностью погрузившегося в свое повествование. - А дальше их босс, МакГрегори спросил меня: «Джонни, тебе нужны пальцы?». Естественно, я кивнул, после чего мою ладонь выпрямили на столе и этот ублюдок, вооружившись тесаком, ударил по моему мизинцу, – на лице Джонни промелькнула гримаса боли. Не удивительно, такие ощущения не забываются. Все тяжелые раны: пулевые ранения, резанные и колотые раны, лишения частей тела мозг еще долго хранит в памяти. Он подкидывает их тогда, когда ты не готов к этому, посреди ночи, заставляя проснуться в холодном поту с криком на губах. Эта история всегда заставляет меня проникнуться волной ненависти и самобичевания. Я не был рядом с Эдисоном в тот день: мы крепко поссорились из-за Илнетса и смогли перейти разногласия только через полгода. За это время Джонни и вляпался в эту история с МакГрегори, где чуть не погиб. Мой мальчишка съежился на стуле, закусив губу и с живым интересом слушая продолжение. - То есть, у тебя…, - он со смесью ужаса и любопытства оглядывает руки Джонни, выискивая отрубленный палец. Эдисон, заметив взгляд мальчишки, захохотал и аккуратно отстегнул протез, оголяя обрубок кисти. Отвратительный, скукоженный кусок плоти, залатанный неровными швами. Это явно не то, что ожидал увидеть Ричард. Мальчишка в ужасе смотрит на руку Эдисона, открывая и закрывая рот. Понимаю его, отвратительная ситуация, когда ты не можешь произнести ни слова. А даже если и сможешь, то ни одна фраза не сыграет роли. Разве могут слова «я сожалею» что-то изменить? Решаю, что с моего ребенка хватит, и подхожу к нему. Ричард, будто чествует мое присутствие, оборачивается и вяло улыбается. - Джо, у меня уже ощущение, что ты рассказываешь эту историю только ради своего грандиозного финала, - усмехнувшись, сажусь рядом с Ричи, не забыв пододвинуть к нему тарелку с завтраком. Взглядом методично осматриваю комнату в поисках сигарет и, найдя желаемое, хватаюсь за пачку, как утопающий за круг. Прикурив, выпускаю колечко дыма и буквально ощущаю, как организм начинает приходить в себя. - Но-но-но! Между прочим, я бы мог сохранить парочку пальцев, если бы не мои верные друзья: педофил и … - Педофил, - заканчивает за Эдисона Стэнли, всем своим видом показывая, что слышал происходившее ночью. Я даже предполагаю, сидел у двери и ловил каждый звук, извращенец хренов. - Идите нахуй, - смеясь, отмахиваюсь и кладу свободную от сигареты руку Ричарду на талию. - Так, давайте, не выражайтесь, у меня тут ребенок, - наигранно грозно говорит Джонни, тем самым раззадоривая, Ким. - Я тебе сейчас кофе на голову вылью! – девушка злобно сверкнула глазами в сторону брата и небезопасно покачала кофейником, который несла ко мне. - Кстати, мне хотелось бы поговорить с нашими «детками», - многозначительно смотрю на младшую из Эдисонов, всем своим взглядом говоря «какого хера ты потакаешь маленькому паршивцу». Но девушка делает вид, что не замечает меня и, наполнив чашку дымящимся напитком, возвращается на место. Пользуясь тем, что между Джонни и Ким завязался какой-то спор, оборачиваюсь к мальчишке и, отпив кофе, поглаживаю его по спине: - Как себя чувствуешь? – понимаю, что вопрос довольно дебильный, если брать во внимание то, что мальчишка ночью лишился девственности. - Нормально, - натянуто улыбается он, но от моего взгляда не может укрыться болезненное выражение лица и морщинка между бровей. Конечно же, нам нужно построить из себя героя, куда же без этого. - Доедай и в постель, - прикуриваю еще одну сигарету, стараясь не выдыхать на мальчишку. Чувствуется, свою вредную привычку придется пересмотреть. - Да не хочу я, - Ричард вяло ковыряется в сэндвичах, выискивая то ли самый аппетитный, то ли самый маленький. - Ким, аспирин есть? – насытив свой организм никотином и кофеином, желаю устранить еще и побочный эффект в виде головной боли. - Что, Джей-джей, головка бо-бо? - Илнетс смеется, оторвавшись от газеты. Блять, сидел бы уж в своей новостной сводке и не показывался. Честное слово, с утра после пьянки он просто невыносим. - Стэн, уймись уже, не смешно даже, - Ким, как настоящая хозяйка, достает из аптечки таблетку и кидает в стакан с водой. Дождавшись, пока медикамент полностью растворится, девушка ставит стакан передо мной. - Спасибо, малышка, - благодарно улыбаюсь сестре Джонни и залпом выпиваю. Краем глаза замечаю, как лицо Ричарда немного посерьезнело, а взгляд стал колючим. Маленький, глупый, ревнивый ребенок. - На завтрак как всегда? – окликаю Эдисона, который собственноручно готовит салат «Цезарь» - коронное блюдо нашей компашки после бурного веселья. - Как в старые добрые времена, – отмечает Джонни и отправляет в рот кусочек сыра «пармезан». От всей этой обстановки, чувствую какое-то странное предательское тепло, словно это то, к чему я так долго шел. Рядом мой мальчишка, Илнетс, Ким, Джонни. Солнце светит сквозь окно, играя лучами на стене, и это уже не вызывает неприятных чувств, как утром. Сейчас я ощущаю необычную потребность в спокойствии. Что же ты со мной делаешь, Ричард. - Я все, - подросток отодвигает от себя тарелку, которая попрощалась с тремя сэндвичами. Что ж, вполне похвально. - Пойдем, хочу с тобой поговорить, - встаю и дожидаюсь, пока Ричи с недоумевающим видом выбирается из-за стола. Затем веду его в комнату и запираю дверь. Кажется, даже слышу галантное покашливание Стэна и клятвенно обещаю себе, начистить другу шею. - Что-то не так? - мальчишка неуверенно переминается с ноги на ногу, а я, подойдя, хватаю его на руки и, не обращая внимания на протесты, кладу на кровать. - Ну, Джейсо-о-о-н! – подросток возмущенно складывает руки на груди и смотрит на меня прожигающим взглядом. Какие мы злые! Ложусь рядом, тут же захватывая его пухлые губы в поцелуй. Чувствую, как руки мальчишки неуверенно ложатся мне на спину. Что такое, малыш? Ночью ты был такой смелый. Усмехаюсь своим мыслям и нехотя разрываю поцелуй. Дыхание Ричарда сбилось, а щеки едва заметно порозовели. - Если я сказал, что ты будешь лежать, то поверь мне, ты так и сделаешь, - приглаживаю волосы мальчика, пытаясь сделать свой голос, хоть самую малость сердитым. Блядь, да я превращаюсь в черт знает кого. А может быть, наоборот, обретаю истинное, давно потерянное под напускной суровостью «я»? - А теперь я спрашиваю еще раз, как ты себя чувствуешь, и советую ответить честно, не то я прямо сейчас тебя оттрахаю, и тем самым лишу возможности сидеть на ближайшую неделю, - от всплывшей в голове фантазии, чувствую, как дернулся член. Ричард, видимо напуганный такой перспективой, молчит пару секунд, а затем признается: - Не очень. Хм, какое четкое описание, которое, несомненно, позволяет мне проникнуть в суть проблемы и принять все меры по ее устранению! - А конкретнее? – чувствую себя детским педиатром, но стойко продолжаю опрос. -Блин, Джейсон, куда точнее? Задница болит! – не выдержав, выпаливает Ричи и утыкается мне в плечо, видимо, в попытке скрыть смущение. Я сам виноват, довел мальчишку до такого откровения. И как помогают бывшим девственникам в устранении этой проблемы? Бля, даже и спросить то не у кого. Виновато поглаживаю ребенка по волосам, раздумывая, как же ему помочь. - Ладно, сегодня остаемся здесь, выедем завтра. Но учти, если ты будешь приставать ко мне ночью, я лягу отдельно, - смеюсь и откидываюсь на подушках. - А чем же мы будем заниматься сегодня? - Ричард залезает сверху, положив голову мне на грудь. Несильно поглаживаю его ягодицы, вдобавок стараясь контролировать свой организм. Упереться вставшим членом мальчишке в живот было бы не самым этичным жестом. Впрочем, скрывать от него что-либо уже бесполезно. - Ну, ты, например, будешь лежать целый день в постели и лечить задницу, - легонько шлепаю парня по ягодницам, за что получаю ощутимый тычок по ребрам. Какой нежный то! - Не буду я нигде лежать, я с вами хочу, - мальчик надувает губы и становится похож на капризного пятилетнего ребенка. Мое романтическое настроение тут же слетает, уступив место раздражению. - Ричард, не порть мне день. Кто из нас двоих управляет ситуацией? – стараюсь держаться с подростком на равных, а не сюсюкать, как какая-то мамаша. - Ты, - мой ребенок затихает, поняв, что перегнул палку. - Правильный ответ. А кто должен подчиняться? - поглаживаю Ричи по спине. -Я, - бурчит он недовольно. - Умница. Поверь мне, Ким не даст тебе скучать. А мы отправимся по делам, сгоняем в магазин и разузнаем по поводу машины. Просто пойми, тебе лучше передохнуть и поберечь пятую точку, она тебе еще пригодится. И не раз, - легонько сжимаю маленькую ягодицу. Ричард изгибается, разрываясь от противоречий в виде боли и желания. Наконец, устраиваю своего мальчишку на подушках, включив телевизор, который, как оказалось, располагался на стене. - Я пойду позавтракаю, - целую подростка в висок и, поднявшись с кровати, выхожу. Надеюсь, он заснет и сможет восстановиться. В кухне меня уже ожидает порция салата, приправленная сыром. Замечаю, что Ким в помещении уже нет, а друзья ведут оживленный разговор: - На сколько, получается, у вас вышло все награбленное? – неверяще смотрит на Илнетса Джонни. - Сто пятьдесят тысяч, - Стэнли допивает уже которую по счету чашку кофе и оглядывается в поисках кофейника. - Долларов? – Эдисон удивлен и поражен одновременно. - Евро, - невозмутимо поправляет Илнетс и жестом просит меня подать кофейник. Охуеть. Сто пятьдесят тысяч. За все время, после ограбления, я первый раз услышал сумму, олицетворяющую нашу прибыль: то Ричард, то побег, то перелет. И, вот сейчас, до меня стало доходить, насколько выгодным оказалось дело. Подав кофейник Стэну, сажусь на свое место и тут же чиркаю зажигалкой. Сто пятьдесят тысяч…. - Мои поздравления, - Джонни улыбается. Я уверен, он искренне рад за нас. Такие люди как он вообще не знакомы со словом «зависть». Несмотря на свое воровское призвание, Эдисон слишком хорош для такого низкого явления. Затягиваюсь, прикидывая в уме, на сколько может хватить этих денег. Можно даже попытаться завязать с прошлым, стать нормальным человеком, отправить Ричи учиться, а самому найти какую-нибудь работу. - Ну что, выпьем за отличное дело? – Джонни с заговорщическим видом достает откуда-то бутылку виски. Чувствую тошнотворный прилив и качаю головой. - Нет, я пас, - докурив сигарету, подцепляю на вилку кусочек курицы и отправляю его в рот. - Наливай, дружище, - Илнетс толкает оставшуюся со вчерашнего дня стопку Эдисону и они, чокнувшись, выпивают. Алкаши хреновы. Усмехаюсь, понимая, что вчера был не хуже, едва ли не из горла напиваясь «Дэниэлсом». - Значит, доедаем и вперед по делам? - выглядываю на улицу, убеждаясь, что погода все такая же солнечная. - Да, нужно поспешить, скоро небо затянет, а таскаться по городу, как мокрая крыса, я не согласен, - Эдисон справляется со своей порцией и накладывает добавку из глубокой миски. - Небо затянет? Да там же просто пекло, - удивленно смотрю на друга, сомневаясь в его трезвости. - Это сейчас там пекло, а часа через два будет дождь стеной стоять, - как ни в чем не бывало, отвечает Эдисон. - С чего ты взял? – упрямо вглядываюсь в окно, выискивая хоть одну тучу. Но тщетно – небо абсолютно чистое. - Джей-джей, научись верить на слово людям, которые знают побольше твоего, - терпеливо поясняет Джонни и отправляет в рот листик салата. *** Проклинаю Джонни, чертов Нью-Йорк и всех подряд, когда мы возвращаемся домой вечером под проливным дождем. Кто бы мог подумать, но Эдисон оказался прав: на смену яркому солнцу вышли тучи, загородив все небо. Дождь был такой сильный, что движение встало, и мы простояли в пробке несколько часов. Прохожу домой следом за Джоном и кладу на пол пакеты с эмблемой «Воллмарта» - сети крупных магазинов, в которых можно найти абсолютно все, от жевательной резинки, до эпоксидного клея. Навстречу нам выходит Ким, уже облаченная в какую-то забавную пижаму с кошками. - А Ричард где? – сняв ботинки, аккуратно, чтобы не намочить пол, стаскиваю куртку. Понимаю, что не успокоюсь, пока не увижу мальчишку. Идиотское грызущее чувство преследует везде, совершенно меня выматывая. - В плей стэйшн играет, - девушка отходит в от двери, ведущей в гостиную и я вижу Ричарда, который укрощает джойстик. Мальчишка так занят своей игрой, что, кажется, даже не заметил нашего прихода. Скрываюсь в ванной и, приняв душ, одеваю купленные в Волмарте пляжные шорты. Ходить повсюду в одних и тех же джинсах мне просто осточертело, а на «рынке» мы купили одежду только для Ричарда. Закончив с процедурами, возвращаюсь в комнату, где Ричи покоряет одну из электронных игр в коллекции Эдисонов. Сажусь позади подростка, руками обнимая его за талию: - Во что играешь? – целую мальчишку в основание шеи, несильно прикусывая зубами. - Литл Биг Плэнет. – увлеченно отвечает Ричи, однако его выдает дрожь, вызванная моей лаской. Название игры мне ни о чем не говорит, поэтому я обращаю свой взор на экран, на котором бегает маленький человечек, словно связанный на спицах. - И в чем смысл? – задумчиво разглядываю виртуальный мир, созданный явно креативными разработчиками: все кажется искусственным и парадоксально реалистичным одновременно. - Ну, смотри, мне нужно собрать все эти шарики, все наклейки. Есть штуки, на которые эти самые наклейки нужно приляпать. Так же есть парные задания, но Ким отказалась играть, - в голове Ричарда звучит явное разочарование, которое подстегивает меня взяться за второй джойстик. - Заводи, - устраиваюсь рядом и улыбаюсь, когда вижу неподдельный восторг на лице мальчишки. Пиздец, как же мало нужно сделать, чтобы осчастливить его. С первых сцен игра безумно затягивает. Всё: забавные персонажи, отличная прорисовка и даже музыка доставляет мне удовольствие. Внезапно я вижу себя со стороны: взрослого мужика, играющего с ребенком в приставку. С ребенком, которого я лишил девственности этой ночью. В душе тут же появляется какой-то осадок, заставляющий задумываться, а правильно ли я поступил?