Mama, I'm in love with a criminal

Спустя несколько минут я сижу на кухне, мокрый до нитки и просто не способный здраво рассуждать. Вокруг устроились Ким, Джонни и Илнетс, все еще надеющиеся добиться от меня связного ответа. Думаю, это бесполезно. Не обращая внимания на нетерпеливо постукивающего пальцами по столу Джонни, медленно и с наслаждением курю. С ехидством отмечаю завистливый взгляд Ким, следящий за дымом, который струйкой выходит из моего рта. Ричард ушел. Не этого ли я хотел пару минут назад? Пожалуй, это так и есть. Удовлетворенно улыбаюсь, понимая, что не придется больше нянчиться с ребенком и чувствовать себя наседкой. - То есть, он просто убежал? Он же не мог просто так взбрыкнуть и смыться, - не унимается сестра Джонни и садится на столешницу. – Он же души в тебе не чает, Джей-Джей! Ее слова заставляют меня почувствовать себя полным дерьмом. Впрочем, сейчас это уже не имеет абсолютно никакого значения. Мальчишка убежал в неизвестном направлении, забрав с собой все мои проблемы. Стоило бы догнать его и сказать «спасибо». - Возможно, он что-то все-таки услышал, - пожимаю плечами, давая всем понять, что разговор не доставляет мне удовольствия. Но, видимо, моих друзей это не остановит. Оглядываюсь в поисках кофейника и замечаю его за спиной Эдисона. Но сейчас, в отличие от вчерашнего дня, никто не ухаживает за мной и не наливает заботливо напиток в чашку. Приходится встать, оставив сигарету на пару секунд тлеть на краю пепельницы. Дотянувшись до желаемого предмета, наливаю его в чашку, где на дне остался осадок от предыдущей порции. Доставать чистую посуду мне не хочется, а Эдисоны, кажется, сейчас не расположены к гостеприимству. - О чем вы там говорили? – Джонни грузно садится на стул, внимательно вглядываясь в мое лицо. От этого буравящего взгляда, чувствую, как встопорщились волоски на руках. Совершенно не хочется сейчас рассказывать другу о своем помутнении. Но если я не сделаю этого, Эдисон найдет, как вытянуть информацию у Илнетса. - Я сказал Стэну, что все это - большая ошибка, - отпиваю кофе, морщась от неприятного привкуса. Ореховый. Ненавижу ореховый кофе. - Что именно ты назвал ошибкой? – в глазах друга мелькает подозрение, но он не спешит с обвинениями. - То, что я привез мальчишку сюда, - немного помедлив, отвечаю. - Ты охуел, что ли? – резко перегнувшись через стол, Эдисон хватает меня за грудки. Произошедшее заставляет Стэнли и Ким отпрянуть в сторону, слишком хорошо они знают Джонни. Сглатываю, чувствуя, как выпавшая из пальцев сигарета, прижигает мне ногу. Молча, жду, пока гнев отпустит друга, и опасность обзавестись разбитым носом меня минует. - Ты ебаный мудак, я ведь поверил тебе. Поверил, что ты не такой уебок, как твой Илнетс, - даже Стэнли хватает ума пропустить оскорбление мимо ушей и молча загораживать спиной Ким. – Ты прогнил больше, чем мне казалось, - на этих словах я чувствую, как его кулак соприкасается с моим лицом, но не успеваю даже дернуться – настолько быстро все это происходит. Джонни отбрасывает меня, словно тряпичную куклу и выходит из помещения. Ким тихонько проскальзывает следом, зная, что сейчас ее задача – успокоить брата и заставить его выпить необходимые медикаменты. Оперевшись на столешницу, ощупываю нос. Блядь, только бы не перелом. Шмыгаю, чтобы не заляпать текущей кровью пол, но поздно: алые капли расплываются по кафелю разнокалиберными кляксами. - Держи, - Стэнли подает мне завернутый в полотенце лед, который он, видимо, достал из холодильника Эдисонов. С благодарностью принимаю его и прикладываю к опухшему носу. Заебись, теперь мы еще и с Джонни поссорились. Устало усаживаюсь обратно на стол и зажимаю в зубах сигарету. Удерживая одной рукой самодельный компресс, второй чиркаю зажигалкой. - Ты это серьезно тогда сказал? На крыльце, сегодня, - Стэнли садится напротив и внимательно смотрит на меня. Блядь, да достали уже все устраивать мне психологические допросы! - Не знаю, - отвожу взгляд, понимая, что теперь я не так уж и уверен в собственных словах, которыми тогда так просто кидался. Нехватка мальчишки начинает потихоньку давать о себе знать, цепкими лапками пробегаясь по сердцу. В животе что-то ухает, когда я понимаю, что Ричард сейчас совершенно один в неизвестном городе. Более того, в Нью-Йорке, где в любой подворотне его продадут на органы быстрее, чем он успеет пискнуть. Заставляю себя выкинуть образ разделенного по частям Ричарда из головы и снова затягиваюсь. Не лучшее начало новой жизни, Джейсон. Переворачиваю в руках лед, чтобы снова приложить его к ушибу, но уже более холодной стороной. В доме тихо, единственный звук - неразборчивый разговор Ким и Джонни, который доносится до нас со второго этажа. Прислушавшись, различаю еще какую-то тихую мелодию. Ричард? Поддавшись странному порыву, встаю и, прислушиваясь, следую за звуком. В гостевой? Заглядываю в комнату, где сквозь слабый свет фонарей красноречиво раскиданы мятые простыни, кричащие о ночи, которую я провел с мальчишкой. Нет, звук идет не отсюда. Не двигаюсь, снова слушая мелодию, и, наконец, верно определив источник, захожу в зал, где так и стоит на паузе игра. Ты придурок, Джейсон, вряд ли Ричи, вернувшись, спокойно сел бы играть в приставку. Опускаюсь на диван, совсем запутавшись в своих мыслях. С одной стороны, все вышло как нельзя лучше, не считая моего разбитого носа, конечно. Что я смог бы дать мальчишке? Что он смог бы дать мне? Ему нужно детство – приставки, шмотки и скейтборд, а не мой член в его заднице, проблемы и воровские шайки вокруг. Это был просто мимолетный порыв, увлечение. Но, тогда, почему так тянет от беспокойства где-то под ребрами? Почему хочется, чтобы мальчишка снова оказался здесь, рядом, уткнулся мне в живот и рассказывал о какой-нибудь чепухе? Нужно разобраться в себе…Нужно… *** Резко вздрагиваю от нехватки кислорода. Что за нахуй? Хватаю ртом воздух и пытаюсь сфокусировать взгляд. Что происходит? Где Ричард? Рукой шарю рядом и, не найдя теплого маленького тела, мотаю головой. Понимаю, что не сплю в нашей постели в гостевой комнате Эдисонов, а все еще сижу на диване перед погасшим телевизором. Нос опух, окончательно лишив меня возможности им дышать. Видимо, от этого я и проснулся. Вокруг темнота, наверное, все разошлись по своим комнатам, так и оставив меня здесь. Какие заботливые, блядь. Постепенно ко мне стали возвращаться картинки этого вечера: убегающий Ричи, я со своим бредом о «большой ошибке», разъяренный Джонни и Илнетс со льдом. Стоп, у меня же был компресс, который и не давал отеку всплыть. В темноте шарю рукой по обивке дивана, пока не натыкаюсь на мокрое пятно. Все понятно. Встав, стараюсь ничего не задеть и прохожу на кухню. Щелкнув выключателем, зажигаю свет и ставлю на плиту кофейник. Мысли о Ричарде возвращаются в мою голову с периодичностью в одну секунду. Хочется биться головой об столешницу, в надежде, что мозги встанут на место, и я перестану жалеть о случившемся. Я ведь хотел этого, так какого хуя я сейчас мечтаю, чтобы все вернулось на свои места? Я был не прав в своих словах. Взрослый мужчина нужен не мне. А Ричарду. Не я со своими загонами, более характерными для девочки пятнадцати лет, а нормальный рассудительный мужчина. Который уберег бы его, а не подставил, как я, под угрозу. За своими стенаниями, не замечаю, как рядом садится Эдисон. Поэтому, когда я отвожу взгляд от столешницы, то невольно вздрагиваю. Взгляд друга выражает одновременно сочувствие, презрение и понимание. - Ты ждешь его, - друг кивает головой в сторону не запертой двери. Блядь. Ну, подумаешь, открыл на всякий случай замок! Решив, что оправдания будут лишними, киваю. Встав, разливаю готовый кофе по двум чашкам. Одну ставлю перед Джонни, вторую забираю себе. - Прости, - кивает он в сторону моего опухшего лилово-синего носа. – Я решил, что ты хотел просто трахнуть мальчишку. Ты же знаешь, я… - Не нужно, Джо. Ты все сделал правильно. В конце концов, именно это и вернуло на место мою крышу, - трясу пачку сигарет, чтобы проверить, не осталось ли там что-то. Безрезультатно. Откидываю ненужную упаковку и начинаю бездумно крутить в руках зажигалку. Я на самом деле, благодарен Эдисону за свой разбитый нос. Не в буквальном смысле, конечно. Да и Джонни не виноват, что у него такая реакция на педофилов. Только я знаю, откуда это все пошло. Эдисон никогда не забудет тот день, когда отчим зажал его в ванной. Морщусь от детских воспоминаний о Герре Штраусэ. Мерзкий, жирный, вечно жрущий боров, который горел желанием стать новым «папочкой» семейства Эдисон. Встряхиваюсь, отгоняя от себя пелену прошлого. Не сейчас. В данный момент передо мной стоит только один вопрос – где искать мальчишку? Нью-Йорк огромен. Убежал Ричард вечером, да еще и в дождь, что дает почти ста процентную гарантию того, что он попытался где-то скрыться. А, как подсказывает опыт, хорошим это не заканчивается. Заметив появившуюся на столе пачку, тут же хватаюсь за нее под неодобрительным взглядом Эдисона. Джонни считает, что старость меня не настигнет - я умру раньше от рака легких. Обнадеживает. Чиркнув зажигалкой, которая, кажется, извергает свое предсмертное пламя, вдыхаю дым. Никотин позволяет расслабиться и сосредоточить свои хаотичные мысли в одном направлении – Ричард. Джонни, до этого молча что-то обдумывавший, громко бьет руками по столу: - Мы найдем его, Джей-Джей. Даже если придется вырезать весь город, - ухмылка на лице Эдисона зеркально переходит на мои губы. Мы оба знаем, что это означает. Добро пожаловать в Труп-Виль.