Всё построено на лжи

Закон 13: Каждый сам за себя. Хочешь жить - умей бороться. POV Саске. Я сидел в углу своей камеры и вертел в руке нож, так недавно подкинутый мне в камеру, типо я такой болван и не догадаюсь, какой блондинистый пидор это сделал. Но нож я оставил себе. На всякий случай, который может произойти когда угодно в этой убогой тюрьме для психов-маньяков и террористов. Настроение плавно переходило от «злого говна» к «говну унылому». Не хотелось ничего. Еда, общение, сон, комфорт и прочие земные блага ушли на второй план. Были только я и решётка, на которую я смотрел бессмысленным взглядом и не собирался переступать её черту. После того, как брат меня отверг, я очень сильно вспылил и разбил казанки рук в кровь о стены, держащие здесь и постепенно сводившие меня с ума. На местах ударов появилась корка запекшейся крови, которую я хотел содрать, когда на меня нахлынуло мальчишеское любопытство, но разум уместно влез в дискуссию, и раны спокойно продолжали заживать. В очередной раз проведя зазубрённым лезвием по ладони, я мимолётно увидел человека в венецианской маске, стоящего среди заключённых, которые словно и вовсе его не замечали. - Припёрся, значит, - хмыкнул я, ощущая мрачное удовлетворение от того, что Итачи сам нарушает свой наказ, но оно мгновенно улетучилось, когда человек, а точнее мразь из братвы ушла, не оставив ни воспоминаний ни намёков, что она вообще здесь была. - Чёрт,- буркнул я, осознавая, как я был близок к брату, но так и не сказал ему ничего. Хотя, почему это он? Это может быть, и она, я имею в виду Конан, или вообще его второе «я», выносящее мне мозг и ввергающее в пучину страха и необузданной ярости. Первое, это ясно, он же шизофреник, ублюдок и просто убожество, а второй пункт относится к тому, как он меня развёл, заставляя меня, наивного идиота, поверить, что он это мой аники. - Как я вообще мог такое подумать? - вслух ругал себя я и кромсал ножом краску в камере, однако мой тихий до этого момента сосед издал такой скрип, который я давненько от него не слышал. - Заткнись! Оружие пролетело мимо покрытого ржавчиной стула и, ударившись о стену, упало на пол. Проклиная свою нервозность, я, кое-как встав на затёкших ногах, поплёлся к ножу и по дороге ногой откинул эту ржавую развалину к решётке. Подобрав оружие, я сообразил, что стало слишком тихо. Да и узники все куда-то подевались, так как я не слышал этого ора, так мешавшего мне философствовать на разные темы, будучи в состоянии «унылого говна». - Сейчас по-любому произойдёт какая-то жопа... - прошептал я, спиной ощущая чужое присутствие, несмотря на то, что был уверен, что решётка закрыта. – «Джокер», ты снова пришёл? - Нет, это не он, - послышался спокойный и ровный голос позади, и я крепче сжал нож в руке от ужаса и представления о том, кто это может быть. - И не делай глупостей, иначе мне придётся применить силу. Я неуверенно повернулся и приподнял брови. Передо мной стоял неизвестный мне человек, но его принадлежность к боссам братвы я понял сразу. Однако если другие обитатели подземелий имели пугающий, отталкивающий или пустой взгляд, то у этого человека были живые глаза, смотрящие на меня с вселенской тоской и печалью, которая свалилась на него одного, словно он несёт эту ношу уже несколько веков. И всё же я ему не доверял. Он был рыжий, а здесь это уже повод присоединить его к группе «личной красноволосой армии» «Джокера», с которой я имел несчастье быть знакомым. - Ты Учиха Саске? - спросил парень, приподнимая стул и ставя его на место. - Хотя можешь не отвечать, сходство с твоим старшим братом на лицо. Упоминание об Итачи вызвало у меня волнительную дрожь. С ним что-то случилось? Я хотел было уже это выяснить, но вспомнил о предупреждении нии-сана и предпочёл держать язык за зубами. - Саске, ты же не хочешь пострадать, поэтому ты должен пойти со мной в подземелье, - продолжил незваный гость, неотрывно смотря на меня своими серо-голубыми глазами, которые гипнотизировали меня и опьяняли той мощью, которую они скрывали в себе. - Мне запретили туда ходить, - пробормотал я, - и кто вы такой? Зачем я вам нужен? - Обстоятельства изменились... - уклончиво ответил мужчина, - я Пейн. Один из пяти боссов подземных этажей. - И это должно, по-вашему, вселять мне доверие к вам? - усмехнулся я и отвёл взгляд, так как больше не мог выдерживать вида этих глаз. - Я не Гаара, чтобы бездумно кого-то атаковать, поэтому, если ты будешь выполнять то, что я скажу, никто не пострадает, - деликатно «всё объяснил» Пейн, - пойдём, нет времени ждать... - Никуда я не пойду! Я жить ещё хочу, но к вам я не сунусь, - фыркнул я, выставляя впереди себя оружие, чем вызвал у босса слабую тень улыбки, скользнувшую по его бледному и больному на вид лицу. - Ты всё ещё совсем ребёнок, ты не сможешь меня даже ранить, - сказал рыжий убийца, - я уже не говорю про убийство. - Гаара тоже ещё подросток, - напомнил я, - и каждый день я вижу, как он моет полы кровью своих жертв. - Он отличается от тебя, - произнёс парень, подходя ближе, пока остриё ножа не уткнулось в его грудь. - Саске, ты не такой, как мы, ты не убийца. - Итачи тоже никого не убивал! - закричал я, ощущая горечь в душе за брата, которого я всегда любил и ненавидел. Даже сейчас не могу определиться с тем, что я к нему чувствую. - Не знаешь правды - не окутывай сознанье ложью, - заметил Пейн, и не успел я ничего сделать, как он сам насадился на нож, обагряя свою одежду пленника кровью из раны. Я вскрикнул и отпустил холодный металл, отступая от безумца на пару шагов к стене. - Что такое? А как же желание убить меня? - усмешка искривила губы Пейна, когда он с равнодушием вытащил нож из груди и откинул его в угол. - Будешь ещё сопротивляться? - Не подходи ко мне! - закричал я, в страхе смотря на беспечно подходящего босса, который потянул меня за руку, но заметив, что я не собираюсь с ним никуда идти, едва ощутимо коснулся какой-то точки у меня на шее, и перед глазами предстала беспросветная темнота. Flash back - Ты снова играешь эту дурацкую мелодию, - лениво растягиваю я слова, смотря на играющего на фортепиано брата, который, не удостоив меня взглядом продолжал исполнять «Лунную Сонату», с присущей ему грацией и отдачей всей душой этой мелодии, которую я начинал тихо ненавидеть. - Даже ответить влом родному брату? Ну и катись ты, знаешь куда... Музыка остановилась и я тоже. Замерев на пороге в комнату, я неуверенно обернулся, мечтая услышать торопливые шаги ко мне и ощутить тёплые объятия на плечах, которыми меня уже год не баловал нии-сан. Я просто перестал для него существовать. Так, украшение для дома, вечно вопящее о своём недовольстве и не более. Но нии-сан так и оставался сидеть за музыкальным инструментом, только теперь его холодные ониксовые глаза были обращены ко мне. - Что? - буркнул я, всё ещё напоказ дуясь на аники, но в душе сам прося у него прощение за свои чувства, которые я не мог показывать иначе. - Решил пойти на подвиг и обратил на меня внимание? Какая честь, да это праздник какой-то! - саркастично фыркнул я, поклонившись этой глыбе льда. Один знак рукой - и я, не веря в своё счастье, подхожу к Итачи и с замирающим сердцем смотрю на него. - У тебя что-то случилось, раз ты так позволяешь себе себя вести? - поинтересовался брат, подперев подбородок рукой и смерив меня ледяным взглядом, от которого я мигом ощутил себя отбросом общества. - Будь на моём месте отец, он бы хорошенько выпорол тебя. - Хочешь, чтобы меня наказали? - поджал я губы и презрительно прищурился. - Какой ты мне брат после этого?! - Успокойся, - одним словом угомонил меня брат, - и иди займись чем-нибудь полезным, хотя бы для собственного развития. - А смысл? - пробормотал я. - Ты уже превзошёл меня везде, всем, включая отца, и тебе плевать на мои достижения. - С чего ты это взял? - изогнул в удивлении бровь парень, изучая меня своим взглядом, от которого я уже бордовым стал точно. - Ты ведь ничего обо мне не знаешь... постоянно динамишь и даже не интересуешься, - промямлил я, словно провинившийся ученик и ощущал себя последним придурком. - Я немного о тебе знаю, и мне этого вполне достаточно, - произнёс аники, убирая свою выбившуюся прядь волос за ухо. - Да ты даже не вспомнишь, сколько мне лет и когда у меня день рождения! - взвился я от таких слов. - Тринадцать лет, родился ты 23 июля в пасмурный день, несмотря на разгар летнего сезона, - отчеканил Итачи, под моё удивление, смешанное с недоверием, я-то думал он и моего имени не помнит. - И всё, да?! - психанул я, смотря на абсолютное спокойствие на лице старшего брата, который собирался вернуться к фортепиано. - Со своими пассиями ты по телефону можешь часами говорить! Увидев заинтересованность в глазах нии-сана, я встал на цыпочки и сложил пальцы на руке так, словно я разговариваю по телефону: - Анко? Как дела? Прогуляемся до постели?.. Куренай? Здравствуй, сходим в кинотеатр?.. Шизуне? Как насчет кафе? На мой спектакль Итачи лишь усмехнулся и прибавил: - Ты про мою деканшу забыл... - Алле, Тсунаде? - фыркнул я. - Зачёт за трах поставишь? - Довольно, - нахмурился парень, положив пальцы на клавиши, - эту ахинею можешь рассказать своим друзьям, а теперь выйди. - Даже сейчас ты меня игнорируешь, сволочь бесчувственная! - крикнул я, задыхаясь от гнева, но, услышав звуки музыкального инструмента, заткнулся. Он меня не слушает. И не слушал. Пока я тут лелею надежду хоть на намёк на признание меня братом, этот выродок только и думает об этой долбанной сонате. - Ненавижу тебя... - Я рад за тебя, - кивнул Итачи, и на его губах мелькнула грустная улыбка. А может, мне и показалось. Мираж, как в пустыне, когда на грани отчаяния пытаешься выдумать то, что желаешь больше всего на свете. - Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что так со мной обращался! - выкрикнул я под конец и, гневно сопя, вышел из комнаты. Напыщенность, злость и маска принципиальной наигранной ненависти к любимому человеку всегда мешали мне просто подойти к Итачи и шепнуть ему о том, что я на самом деле чувствую, при этом обнимая и прижимаясь к его мускулистой и одновременно стройной спине. * * * «Этот сон, - мелькнуло у меня в голове, - реальность... это было... но, если, по словам «Джокера», Итачи меня уже тогда хотел, почему же он ничего мне не говорил, а обращался, как с паршивой собакой?» - О, ребятки! - резанул по слуху голос «Джокера». - Давайте устроим шоу! Я приоткрыл глаза и увидел заходящегося с сумасшедшим хохотом Итачи, который прыгал, как умалишённый, по лестнице от одного заключённого к другому: - Я выиграл! Я победил! Я бог, бля! «Что происходит? - испуганно оглядывался я, смотря на Гаару, который неохотно отпустил синеволосую девушку, при этом что-то бубня себе под нос, переведя взгляд на того самого рыжего парня, который держал меня на руках, но, посадив на ступеньку рядом с Сасори, который меланхолично смотрел на брата, угомонившего своё веселье и потягивающегося, словно после долгого сна. - Зачем я здесь? Что они задумали?». Взглянув растерянным взором на Пейна, который поспешил к девушке, прижал её к себе и посмотрел на Гаару, который, засвистев, стал делать вид, что он не причём. - Этими кусками мяса так легко манипулировать, когда у них есть то, что можно отнять, - послышалось у меня рядом с ухом, и я отпрянул от подкравшегося ко мне главаря этого безумия, - а потом и раздавить их самих... это будет забавно, братишка. Я вновь глянул на рыжего босса, который помогал Конан подняться и устало провожал взглядом «Уборщика», который почёсывал голову гаечным ключом. Теперь я понял, почему он не хотел меня убивать, а просто привести сюда. Эти бляди схватили дорогого ему человека, и у него не было выбора. Осталось только разобраться в том, зачем им всё это? - Итак, следующий у нас по плану Дейдара, - обратился с этими словами «Джокер» к внезапно побледневшему Сасори. - Для начала, выколем ему глаз и отрежем пару пальцев, а остальное как пойдёт, - заявило чудовище в теле брата таким тоном, словно он каждый день занимается подобным и это ему очень по душе. - Я сам могу его наказать, он же мой помощник... - начал было Мастер Потрошитель, но «Джокер» с невиданной скоростью вбил его ударом ноги в стену и, схватив за горло, елейно прошептал: - Здесь всё решаю я, понял? Радуйся, что я этого сучёныша в живых решил оставить, он мне чуть всё карты не спутал. - Не забывайся, «Джокер», если бы не мы, ты бы не поглотил Учиху, - прошипел Сасори, от чего у брата сузились глаза, и он оскалился. Однако я заметил, как красноволосый убийца молниеносно двинул рукой, и Итачи вовремя отскочил подальше, так как в руках Акасуны появились скальпели, которые он тут же приставил к моему горлу. - Угадай, что произойдёт, если я вырежу глазки этому малышу? - Убивай, мне плевать, - глумливо засмеялся «Джокер» и тут же схватился за голову, - чёрт, знаю-знаю... можешь подавиться, не буду я трогать Тсукури, - выпрямившись, буркнул парень и ножик пропал так же, как и появился у моего лица. Я тихо выдохнул и затравленно посмотрел из-под чёлки на окружающих меня ублюдков, которые ждали указаний того, кого до недавнего времени я считал братом. Но сейчас, видя всю эту тьму и маньячье веселье в очах аники, я боялся того, что это конец. Что мне больше не увидеть жизненной силы и того величия, которое всегда было в этих глазах. Глазах Итачи. Моего брата, а не этого чокнутого, который, словно только заметив меня, стал неслышно даже не идти, а скользить ко мне под благоверную тишину со стороны своих подчинённых. - Братишка, я вижу страх на твоём красивом личике? Давай его срежем, а? - причмокнул «Джокер», психологически давя на меня и воркуя над ухом. - Тебе пойдёт красный цвет... он будет повсюду на твоём теле, когда я лишу существования твоего назойливого братца, - тонкие пальцы приподняли мой подбородок вверх. - А пока что, для надёжности, ты побудешь в моём личном аду, построенного мной с помощью отчаяния, разврата, власти и беспросветной лжи... - коснулся кончиком языка моих бледных губ парень, но я успел уклониться и проклятый поцелуй не удался. - Не вредничай, отото, - насмешливо произнёс убийца, кривя губы на мою реакцию, - я же знаю, что ты любишь своего аники... - А ты верни мне его, - прошептал я, со всей внутренней ненавистью глядя на этого выродка, который что-то шепнул подошедшему Гааре, и тот плотоядно облизнулся. - А теперь, - уже обратился ко всем «Джокер», - продолжим подготовку к моему выходу в мир, Пейн, переговори с охраной, Гаара, иди с Сасори, а ты, - чёрные глаза с мелькавшей в них краснотой и безумием посмотрели на меня, - за мной, если не хочешь стать ужином Орочимару... Я неуверенно поднялся на ноги, вспоминая ту пародию на человека, которое обитало в подземных коридорах и, по слухам среди заключённых, заживо сжирало заблудившихся людей. «Джокер» поманил меня рукой, чтобы я пошёл за ним, что я и сделал, содрогаясь от любого звука сопровождающего наше шествие. Грязные стены подвалов создавали впечатление заброшенного здания, а мёртвая тишина, изредка перебиваемая капающей сверху каплей воды или хруста костей крыс, на которые с маниакальным удовольствием наступал убийца, усиливая во мне ужас и отвращение, переносило эти подвалы чуть ли не в Чернобыль, где я в последнюю очередь хотел оказаться. - Крошка Саске боится? - хихикнул брат, после моего тихого вскрика, когда между проходом и комнатой мы увидели разлагающийся труп. - Да ладно тебе, его ведь даже не мои ребята грохнули, а этот отброс сам себе голову прострелил, - кивнул маньяк на пистолет в руке самоубийцы, по которой уже ползали трупные черви. - И да, не дыши парами смерти, его вскоре заберут, но всё же воздух отравлен... - с этими словами «Джокер» схватил меня за руку и потащил за собой, перекрыв мне ладонью доступ к кислороду, или чем здесь у них дышат. - И давай пошевеливайся, ты мне ещё живым нужен... Вторая личность Итачи заявила это потому, что я еле переставлял ватные ноги, когда мы миновали опасное место, и мне разрешили дышать. Ввалившись в камеру вслед за «Джокером», я сел на пол и тоскливо посмотрел, как этот псих что-то кудахчет, сдувая слой пыли со стола и выискивая на нём что-то. - Какой Итачи неряха, даже не убрался к приходу братишки, - скептично заметил парень и, найдя какой-то документ, подошёл ко мне, вертя на указательном пальце наручники, - сам или мне помочь? - Сам, - ответил я, поражаясь, как хрипло и уверенно звучит мой голос в этом гадюшнике. Пристегнув самостоятельно себя за одно запястье к ножке громоздкого шкафа, я отвернулся, чтобы не видеть любимое лицо искажённое властной и алчной улыбкой, изуродовавшее родные черты брата. - А где же вопросы, вроде, - начал «Джокер», сложив руки на груди и с наигранным страхом оглядываясь вокруг. - Где я? Зачем я здесь? Почему? Где мой братик?!.. - хмыкнув, убийца в секунду преодолел расстояние между нами. – Ну же, не разочаровывай меня, братишка, дай мне повод поиздеваться над тобой. - Отвали, - пробормотал я, смотря на потолок, где висела люстра с стеклянными висюльками. Если бы здесь было чисто и светло, как у Сасори в камере, то Итачи бы жил поистине в царских хоромах, а не среди пыли, паутин и темноты. - Не куксись, считай себя временной игрушкой, как я тебе и обещал в спортзале, - вальяжно плюхнувшись в кресло и наливая себе кроваво-красного вина из открытой бутылки в хрустальный бокал, болтал заключённый. - Но раз ты всё равно вскоре умрёшь, как и Дейдара, за которым я послал Гаару с его щётками, то я тебе скажу, зачем ты мне нужен. - Ты же сказал Сасори... - нахмурил я брови, но «Джокер» фыркнул, отпивая ещё глоток: -Мало ли, что я сказал, никто не вправе мне перечить и уж тем более пытаться убить... - Это подло, - вставил я, - они же твои товарищи, - хоть и гнилые до самого основания! - Глупый братишка, - пьяно засмеялся убийца, сложив ноги на стол, - здесь каждый сам за себя. А те, кто считают иначе, как Пейн, Конан... или Дейдара, с присоединившимся к нему Акасуной, те подохнут, содрогаясь в муках и харкая кровью, - мстительно улыбнулся брат, сверкнув глазами, которые алым цветом блестели в темноте, как очи зверя или монстра, - предатели моих идеалов должны получить сполна. Тот, кто испытывает чувства или сострадание, никогда не сможет стать лидером и выжить в моём мире. В мире страха и ежедневных убийств, а так же крови, кишок и приятного аромата ужаса, исходящего от жертвы, когда она в последний раз видит свет. - Подонок, - прошептал я, - ты же сам сдохнешь здесь, когда все отвернутся от тебя! - Не посмеют, ими всеми руководит страх передо мной, и я дёргаю за ниточки, манипулируя этим в своих целях... - отставил в сторону пустой бокал заключённый и подметил, - которые состоят в том, чтобы... - Выбраться отсюда и сотворить такой же ужас в нормальном мире, - сказал я за этого маньяка, довольно кивнувшего в ответ: - Да-да... Итачи поведал? Этот болван никогда не отличался тем, что мог держать язык за зубами, - поморщился «Джокер». - Заткнись! - выкрикнул я. - Ты ничего не знаешь о нём! - Это я-то ничего о нём не знаю? - усмешка на лице Итачи стала шире. - Я всё о нём знаю. Мечты, страхи, переживания, чувства, воспоминания и желания, - «Джокер» презрительно фыркнул, глянув на меня. - Я это он, всё, что придёт ему в голову, я буду знать... - Значит, он знает, и то, что планируешь ты! - влез я. - Он тебе помешает! - П-ф, и не мечтай, - отрезал убийца и добавил: - Он не посмеет даже вякнуть, пока ты в моих руках... к тому же, мне осталось просочить свой яд только в его сердце и всё. Его не станет, и никто его не вспомнит, так как ты уже сдохнешь к тому времени, а больше и некому. Я притих, обдумывая ситуацию и нервно кусая губы. Это всё походило на кошмарный сон, воплотившийся в вопиющую реальность, где всё шло так, как мне меньше всего хотелось. Я поёжился. По полу ходил сквозняк, но ублюдку в теле брата было плевать, он задремал в кресле, пока его рука что-то искала в карманах и, найдя, бросила мне ключ от наручников, который я еле успел поймать. - Что за... - прошептал я, смотря на спящего аники. - Итачи? Рука сделала знак и указала на дверь, как бы говоря: «Уходи». Я слабо кивнул и сквозь слёзы, выступившие на глазах, стал открывать замок железных браслетов. «Он даже в таком состоянии всё делает ради меня, пока я постоянно ему мешаюсь... - слезы затуманивали зрение и падали на холодный пол, - какой же я никчёмный маленький брат. Ничего не могу, даже о себе позаботиться». Освободившись от оков, я привстал и подошёл к дверям, которые вели наружу из этого центра несчастий, и мне повезло, «Джокер» их не запер. Последний раз окинув спящую фигуру Итачи взглядом, полным боли и раскаяния, я приоткрыл створки дверей и скрылся в коридоре, мчась в неизвестность.