Мой

- Что Вы такое говорите? – шепчу одними губами, вглядываясь в проницательные холодные глаза. Майкрофт молчит несколько секунд и спокойно продолжает: - Я думаю, доктор Ватсон, что Вы тот человек, который может понять, что такое безопасность Шерлока Холмса, и как тонка грань ее со смертью. Вы представляете, каким риском будет для него создание отношений? Каким ранимым он станет для всех своих врагов, и какой особой болевой точкой Вы будете для него? Думали ли Вы, что любовь Ваша создаст его как человека, но уничтожит как детектива, совершенную машину для раскрытия преступлений? - Вот, значит, кем он для Вас является?.. Майкрофт, Вы не можете диктовать условия чужой жизни, будь даже это жизнь Вашего брата. Он сам должен решать. - Джон, это смешно. Неужели Вы считаете, что когда-либо вместо хорошего преступления он мог бы выбрать Вас? – фыркнул, будто объяснял юнцу элементарные вещи, - Считаете, он любит? Шерлок Холмс не умеет любить. Не осведомленный о чувствах, привязанность к Вам он понял для себя как любовь. А Вы станете его обузой, его слабостью, в итоге, разрушив и свою жизнь и его.       Я молчал, а сердце мое обливалось кровью от осознания, что в словах Майкрофта есть-таки смысл и рациональное зерно. Больно становилось от одной только мысли, что Шерлок, в действительности, человек необычен, оригинален в своей незаурядной личности да способу жизни, в мире которого любовь всегда была лишь словом – ничтожным, ненужным, неощутимым – которое он воспринимал с иронией и отстраненностью. Конечно, старший Холмс заботился, в первую очередь, о сохранности своего беспечного братца, который ради забавы или эксперимента мог обколоться неизвестными препаратами. И я, несомненно, понимал, что став возлюбленным этого восхитительного человека, несмотря на все свое счастье и старания, был бы камнем на его шее, а чувства, поднявшие Шерлока к небесам, затмевали бы механизм его разума в моменты сложностей, без которых часто невозможно раскрытие особо опасного преступления. - Если он Вам хоть немного дорог, Джон, Вы оставите его чувства в покое и будете ему хорошим другом, поддержкой и защитой, кем и были до этого времени. А вашу неудержимую страсть мы воспримем неудачной шуткой и скоропостижно забудем. Я надеюсь, мы поняли друг друга, доктор? – Майкрофт смотрел внимательно и как-то холодно, будто я только что приставил к голове его младшего брата пистолет и угрожал размазать его гениальные мозги по стенке. Помолчав немного, неспешно кивнул, а что мне оставалось делать? Сомнения охватили мои мысли, так сильно хотелось отбросить их и рассказать обо всем Шерлоку, ведь он может что-то придумать, но я не мог отстранить возмущение совести, которая заявляла: «Слабак. Сваливаешь все на его плечи, будто он понимает что-то в отношениях! Взрослый мужчина, а ведешь себя как…» - Ну вот и прекрасно, – удовлетворенно молвил Майкрофт, окинув меня взглядом снизу вверх, я лишь обернулся и медленно, будто считая удары сердца, двинулся обратно. Встретив по дороге Сару, так и не смог ей ничего сказать, был слишком зациклен на словах Холмса, в чувствах оттолкнул ее, когда захотела обнять, и поторопился на Бейкер, сейчас больше всего хотелось просто увидеть Шерлока. Спрашивал себя: может, я просто не борюсь за наши отношения? Стоит ли мне, плюнув на слова Майкрофта, открыть свои чувства, дарить любовь и быть любимым. Просто позволить себе это счастье. Заслужил ли я это? Быть… слабостью Шерлока Холмса. Быть обузой. Делать его ранимым для всех тех, кто желал ему зла. Как смел я позволить себе подобное?       Возвратившись на Бейкер-стрит, упал в кресло, уставившись в сторону окна, размышляя о том, что же мне теперь делать. И так я погрузился в свои мысли, что не услышал шагов позади и тихой усмешки. Тонкие, умелые руки прошлись по моим плечам и опустились на грудь, а горячие влажные губы коснулись венки на шее. - Шерлок… - сорвалось полустоном с моих губ, и я прикрыл глаза, понимая, что должен оттолкнуть его, собственным выбором лишиться того, за что готов был отдать все. Кажется, жизнь превращалась в настоящий ад, а любовь рыдала в адском пламени, мучаясь в невыносимых пытках.