По своей воле

Его любят, его превозносят, ему приносят дары и жертвы. Лесной Царь. Честно сказать, никто не знает точно, как зовут этого духа, известно лишь, что он могущественный и не брезгует человеческой кровью. Его алтари раскинуты по всему королевству, и любой желающий может преподнести свой дар божеству. Обычно это еда или благовония. Но раз в десять лет проводится жеребьевка, что определяет, кому суждено лечь под ритуальный нож. Милая традиция, не так ли? Но никто даже не думает возразить: охота и заготовка древесины, сбор ягод, грибов и лекарственных трав ведется только с позволения лесного Владыки. В тени деревьев его власть абсолютна. Агнец получает сталь в сердце, и его душа отправляется в чертоги Царя, дабы стать его супругом. Мне всегда было непонятно, на кой этот дух меняет мужей так часто. И что случается с душой, отправленной в отставку? О, и еще одна особенность! Жертву выбирают из знатных семей, простолюдины Царю, видите ли, не по вкусу. Не знаю. У меня с самого детства, лет с пяти, была твердая уверенность, что однажды жребий падет на меня. Королевская семья не освобождалась от этой неприятной процедуры. Вне зоны риска был только наследник, коим я не был, являясь младшим принцем из четырех. С чего я был уверен? Лес всегда благоволил ко мне. Дикие животные спокойно подходили, я, даже не зная растения, мог определить ядовитое оно или нет. Охотиться мне было… совестно, что ли? Как можно убить существо, что доверчиво к тебе ластится, пусть даже это горная выверна, способная схарчить рыцаря в полном облачении и не подавиться. Таких, как я, называли мечеными, все они рано или поздно попадали на алтарь. И я ждал, когда из золотой чаши достанут мое имя. С пятнадцати лет, с самого возраста выбора. И даже испытывал некоторое разочарование, когда в лес уходил кто-то другой. Не то что бы я хотел умереть, но подтверждение легенды увидеть было интересно. В этом году все было иначе. Меня снова не выбрали. Выбрали мою сестру. Малышке Нае только неделю назад исполнилось пятнадцать, любимица родителей и братьев… Должна была умереть этой ночью. Смешно. Идея вызваться добровольцем пришла в голову только мне. Ну у нас и семейка. Я же решил, десятилетием раньше, десятилетием позже – роли не играет. Ждать и бояться надоело. Имя участвует в жребии до тридцати лет, мне семнадцать, еще тринадцать лет игры в угадайку моя психика не вынесет. Собственно, именно по этой причине я сейчас протираю казенные соломенные матрацы в подземельях королевского замка. Да, упекли, боятся, что передумаю. Или сбегу. Обходятся, как с прокаженным, только Нея и пришла попрощаться. Плакала. Пришлось утешать, шутить, улыбаться. Настроение было какое-то совсем не жертвенное. Место страха в сердце заняло предвкушение. А вот от скуки пришлось спасаться. Гвоздем нацарапал на стене камеры похабное слово. Двадцать раз. Распотрошил матрац и сделал лошадку. Развлекался, как мог, пока дверь моего места заключения, наконец, не открылась. Время пришло. Завязали глаза (видимо, чтобы я духом бесплотным не вернулся и не отомстил, ага), долго водили по замку кругами (а то я не знаю, где у нас алтари находятся), пока не привели в знакомое помещение. Я был здесь множество раз, хоть это и запрещено. Мне было интересно, откуда души убиенных попадают к Лесному Царю. Жрец уже что-то читал нараспев, баюкая в руках серебряный кинжал. Тоже, кстати, забавный факт: жертва должна быть ДОБРОВОЛЬНОЙ. То есть, человек должен своей рукой пронзить себе сердце. Но, насколько я знаю, таких фанатиков в истории еще не было. Жрецам пришлось искать в условиях ритуала лазейку. И они ее нашли. Жертва опаивалась, и вложив в безвольную руку нож, служитель Царя направлял острие. Тут тоже не однозначно. Если в правилах прописан этот пункт, значит, Владыка хочет именно тех людей, что сами решат пойти к нему. Закономерный вопрос: доволен ли дух? Актуальный вопрос, между прочим. Потому что лес с каждым десятилетием становится все беспокойнее, его границы растут. Даже звери более агрессивные. Но никто ничего не замечает. - Пей, - командует жрец, выводя меня из размышлений. - Не надо, - качаю головой, с отвращением глядя в предлагаемый кубок. – Я сделаю сам. - Добровольно? – удивляется жрец. - Почти, - морщусь. Не объяснять же им, что я не хочу быть убитым каким-то служкой в балахоне. Уж лучше самому. - А не обманешь? – подозрительно. Ну, надо же, неужели проблеск мысли? - Смысл? Я умру сегодня. Так или иначе. - Тоже верно, - довольно соглашается мужчина, потирая сухонькие ручонки. Протягивает мне кинжал. - Давай. Озадаченно хмурюсь. А как же воззвание к духу, знакомство с жертвой? Они что, вообще правила ритуала не соблюдают? А, ладно. Чем быстрее, тем лучше. Размах, и тонкий металл по рукоять входит в грудь. Все проще, чем я думал. И совсем… не… больно… - Этьен! – в помещение врывается женщина, заставляя сердце болезненно сжаться. Мама. - Этьен, - мама падает рядом со мной на колени, по ее щекам текут прозрачные слезы. - Прости, - прошу одними губами. Нехорошо получилось. Именно по ним я буду скучать, по Нае и маме. Но… сестренка маме все-таки ближе. Я не жалею. Ни о чем. Так. Где это я? Темно. А, нет, просто у меня глаза закрыты были. Светло. Но понятней не стало. Деревья. Если мыслить логически – я в лесу. А что, логично, где еще обитать Лесному Царю? Допустим, с этим разобрались. И что мне теперь делать? - А, очередная жертва, - устало раздалось сзади. Резко оборачиваюсь и замираю от неожиданности. Парень. Моего возраста, может чуть старше. Красивый, с длинными, отливающими изумрудной зеленью волосами и желтыми кошачьими глазами. Легкий, словно прозрачный. И высокий, выше меня на полголовы. От девчонок отбоя бы не было. Я, по сравнению с ним, смотрюсь довольно скромно. Волосы короткие (эх, завидно, однако), шоколадного оттенка, глаза медового цвета. Весь нос в веснушках. И от уголка левого глаза к уху тянется некрасивый шрам. Упал я в детстве неудачно. Блин, так и комплексам развиться недолго. Интересно, кто это? Один из мужей Царя? Мало ли, может он не только людей в супруги берет? Так сказать, имеет творческий подход к вопросу. - Так жертва? - требовательно спрашивает парень. - А что, есть варианты? Нет, я просто так себя в сердце пырнул, чаю захотелось с Царем попить, - язвлю. А чего мне уже мертвому бояться-то? Глаза встречающего комично расширяются. Хм. А я так не умею. Из-за шрама любая моя эмоция превращается в саркастичную гримасу. - Добровольно? – удивляется, на его лице мелькает непонятное мне, пока, выражение. - Что-то вроде. Но, если меня не ждали, я пойду… - Стоять! – рявкает, и хватает меня за руку, чтобы наверняка. - А чего это ты раскомандовался? – щурюсь. - А ты как с супругом разговариваешь? – парирует. - Да ладно? Тебе же должно быть… - пытаюсь мысленно подсчитать. – Эээ… Много очень. - Так я же не человек, - снисходительно. – Я не старею. - И много у тебя за эти годы народу накопилось? - Никого. - Что так? – не понимаю. - Приходиться отпускать всех, кого мне присылают. Жертва должна быть добровольной, а не убитой, пусть и по правилам. Так я оказался прав. Что тут скажешь? Прискорбно. Столько народа зря положили. - А объяснить это людям не судьба была? - Так, объяснял, - отмахивается. – Не слушают. - Жрецы, - догадался я. - Видимо, - соглашается. – Но, теперь пришел ты. Настораживаюсь, когда Царь начинает приближаться. Осторожненько так, словно боясь спугнуть дикого зверя. Да, кстати… - А как тебя зовут, скажешь? – спрашиваю. - Гаян. Твое имя? - Этьен. - Очень приятно, - заверяет он и оказывает совсем уж близко, почти коснувшись губами моих губ. - Эй! – возмущаюсь. - Имею право, - заявляет нагло, снова пытаясь сблизиться. – Ты мой законный муж. - Ты еще исполнения супружеского долга потребуй, - советую мрачно. - Неплохая идея, - оживляется. - А я, как ты отметил, не раб, а супруг, и имею полное право отказать. - Ты необычный, человек, - как-то странно улыбается он. – Не боишься меня. Не преклоняешься. Это хорошо. - Ты подожди, - обещаю. – Скоро я освоюсь и еще хамить начну. Гаян искренне смеется. - Да ради леса. Так началась моя семейная жизнь, включающая в себя элементы игры в прятки и догонялки. В процессе Гаяну даже удалось урвать пару поцелуев, за что после был поставлен в жесткий игнор и долго извинялся. Извинялся, чтобы через несколько часов вновь пойти в наступление. Его упрямство и воля к победе мне даже импонировали. Когда я в очередной раз избегал его, набрел на некое подобие вивария. Животные здесь жили абсолютно свободно, все вместе. Травоядные и хищники, безобидные и опасные. Вполне мирно. Короче. Я перетискал всех. Что интересно, я не являлся бесплотным духом, как и Гаян. Я мог потрогать любой предмет, мне было холодно и тепло. Я мог чувствовать все. Что радовало неимоверно. А вот зверье мне, как мужу своего повелителя, вреда причинить не могло. Так что, им пришлось терпеть. Ну, это поначалу, потом им даже понравилось. - Я тебя вспомнил, - вздыхаю: меня опять нашли. Но любопытно оборачиваюсь. Что значит, вспомнил? - Ты часто бывал в лесу. Еще ребенком. Мои подопечные уже тогда питали к тебе слабость. И ты ей не пользовался, не убивал беззащитных, - парень тепло улыбнулся. – И я помню тебя через алтари. Ты бывал рядом с ними. - Меня называли меченым, выбранным лесом, - фыркаю. - Ты ждал, - он снова слишком близко, но ничего не делает, только пытливо заглядывает в глаза. – Ждал, когда жребий падет на тебя. Ждал встречи со мной. И не боялся ее. Верно? - Почему не боялся? Первое время места себе не находил, - возражаю. - А потом? - поощрительно. - Ну, мне хотелось понять, почему выбран именно я, - припоминаю. - И хотел увидеть меня, - уверенно. - Ну да, - все еще не понимая, куда он клонит. - Ты полюбил меня еще тогда. И каждый раз был раздосадован, что жребий не твой, и встреча откладывается. Ты хотел узнать, почему выбран лесом? Потому что ты любишь его хозяина, - мягко целуя в лоб. - Ты… ошибаешься, - с сомнением. Я заметил, что его прикосновения приятны, потому и старался избегать их. - Разве? – на этот раз поцелуй приходится в щеку. – Тогда почему ты просто не уйдешь? Как все остальные? А вот это заставляет меня задуматься. Действительно, почему? Ведь вправду мог. Но остался. Почему?.. Не хочу оставлять его одного. Значит… - Ладно, - расслабляюсь в чужих руках. – Твоя взяла. И сразу же его губы находят мои, сплетая дыхания и изгоняя из головы все мысли. Кроме одной. - Так, - отрываю от себя разошедшегося мужа. – Но есть одно условие. - Что хочешь. - Хотелось бы повидать сестру и мать. - Такая малость? – удивленно. - Считай, что это будет моим свадебным подарком, - предлагаю. - А мой подарок? – предвкушающе улыбаясь. Фыркаю прямо в губы. - Забирай. И больше никаких жертв. - Только ты, - без возражений. Вот и ладушки. Я собственник.