Превратности Судьбы.

В комнату вошла рыжая девушка в милом, синем платьице. Синий подол, белый бант на груди и короткие рукава фонариком. Она со всех ног побежала по крутой, деревянной лестнице к главному входу в поместье. Дыхание перехватывало. Сердце вот-вот вырвется из груди. Её переполняла радость, предстоящей встречи. Горничные врассыпную отошли от дверей. Девушка распахнула высокие двери. На пороге стоял красивый молодой мужчина в темных обвисших штанах и белой рубашке, видневшейся из под пиджака. Звонкий, радостный голос девушки эхом раздался на все поместье: -Якоб! Ты вернулся! Молодой врач поклонился перед обворожительной дамой. Он искренне улыбался, в его глазах отражалась нежность. Еще никогда прежде Рен не был так счастлив. Он мягко коснулся, немного потрескавшимися, губами нежной руки. Подняв взгляд наверх, актер встретился с Могами взглядом. Ее глаза были наполнены радостью и очарованием. Она полностью вжилась в роль. -Рад встречи с Вами, госпожа Элизабет, - бархатный голос, заставлял ее сердце трепетать. Они стояли и не могли друг на друга насмотреться. -С возвращением! - улыбаясь, произнесла девушка, а по ее лицу побежали слезы. -Стоп! Снято, - громкий голос старика Идате, раздался по всей съемочной площадке. Рабочие принялись готовить декорации для следующей сцены. Актеры разошлись по своим гримеркам. Визажисты быстро освежили грим Могами. Кёко вместе с Реном играли сцену встречи их героев с родителями Элизабет. Они умело использовали заученные фразы. Шо внимательно наблюдал за их игрой через монитор, что стоял рядом с оператором — стариком Идате. Отыграв несколько сцен, режиссер объявила обеденный перерыв. Съемочная группа разбрелась по разным закоулочкам. Тем временем Могами решила для себя, что обязана поговорить с Изуми-сан по поводу ее вчерашнего поведения. Пока девушка переодевалась в обычную одежду, госпожа Симидзу снова куда-то пропала. Кёко ничего не оставалось кроме как пойти на поиски своего взбалмошного и безответственного режиссера.

***

Изуми-сан стояла у кофейного аппарата, выбирая какой бы напиток испить сегодня. Она долго что-то намурлыкивала себе под нос и, сделав выбор, нажала на красную кнопочку. В стаканчик налилась темная, ароматная жидкость. Режиссер вдохнула этот прекрасный запах напитка, который бодрил ее по утрам. Взявшись за края стаканчика, Симидзу опустилась на близ стоящую скамейку. Женщина осторожно пила кофе. Из-за угла показалась знакомая фигура. Рыжая девушка направлялась прямиком к режиссеру. Кёко остановилась перед шатенкой: -Госпожа Симидзу, - немного пугливым и дрожащим голосом проговорила Могами, — я хотела с Вами поговорить. Можно? Женщина смяла одноразовый стаканчик, бросила его в урну. Потом глубоко вздохнув, вскинула ногу на ногу: -И о чем же? -Прошу меня простить! - неожиданно выкрикнула девушка. Глаза режиссера широко распахнулись. -Прошу меня извинить за вчерашнее поведение! Я поступила, как последняя дура, убежав со съемок. Тем самым подвела всю съемочную группу и Вас... - продолжила начинающая актриса, — поэтому хочу извиниться за доставленные неудобства. Обещаю, больше такого не повторится! Изуми-сан еще долго моргала своими ресницами, пялясь на извиняющуюся дурочку, что стояла перед ней. Не выдержав, она рассмеялась. Подобные действия вызвали у Могами удивление. «Что? Что это значит? Вот ведь старая карга! Я значит перед ней извиняюсь, а она смеется...Кроме того, это она постоянно сваливает со съемок, не объясняя причин и даже не говоря о том, когда вернется и куда идет. Если бы эта ведьма не исчезла, нас бы давно нашли в этом чертовом лифте!» - обидчиво пронеслось в рыжей голове. Актриса нахмурила брови и от стыда опустила голову. Кое-как отдышавшись от смеха, Симидзу-сан вытащила сигарету и закурила: -Эй ты, расслабься! Сегодня на сцене ты была великолепна. Если для того, чтобы сыграть свою роль как следует тебе надо немного прогуляться, будь по-твоему. Я могу лично выпроваживать тебя на такие прогулки. Главное результат — все прочее не имеет значение. -Но, я ведь... - от такого заявления Могами тут же выпрямила голову и посмотрела на режиссера с необычайным удивлением. -Ты заметила? -Э? -За сегодняшний день мы отсняли материал, что не могли уже неделю нормально записать. Похоже ты наконец-то серьезно взялась за эту роль, - выдыхая дым, произнесла шатенка. -Правда? - удивленно спросила Могами. -Ага. Ты молодец, Могами, а вот твоим партнерам придется еще попотеть, чтобы сыграть как следует. Не переживай ни о чем, - с этими словами, Изуми-сан потушила сигарету. Похлопав Кёко по плечу, удалилась прочь. Школьница не поняла значения сказанных режиссером слов. Она думала, что Тсуруга-сан и Шотаро играют гораздо лучше нее, но это не так.

***

После перерыва актеры вернулись на съемочную площадку. В течении следующих трех часов продолжались напряженные съемки. Вновь перерыв и путь Кёко бежит в гримерную. Ей необходимо сменить платье для следующей сцены. Как только она вошла в гримерную комнату, визажисты окружили ее. Они сняли с нее синее платье. Одна из девушек поднесла к ней дорогое, золотисто-оранжевое платье. Подол был украшен изумительными узорами и бахромой. Надевать его оказалось сложнее, чем Кёко себе представляла. К тому же главной проблемой для Могами оставался корсет. Двое девушек затягивали его на спине у начинающей актрисы. Кёко глубоко вздохнула. Ее губы сомкнулись в неразрывную линию. С корсетом было покончено. Платье смотрелось на актрисе просто великолепно. Однако, сковывающие движения не давали Могами-сан расслабиться. Казалось, что что-то мешает ей дышать. Виной тому был корсет, который слишком сильно затянули на бедной девушке, но времени на то, чтобы что-то поправить не оставалось. Да и тем более она больше не позволит собственному эгоизму сорвать съемочный день. Девушка поставила перед собой цель, что больше никогда не будет мешать другим актерам и срывать съемки. Убедив себя в том, что ничего не случиться, если она пару часов походит в этом «сжатом состоянии», Кёко направилась на съемочную площадку, вооружившись веером. На площадке находились главная героиня и два ее спутника. Шотаро и Тсуруга-сан злостно сверлили друг друга неодобрительными взглядами. Но стоило Могами-сан выйти на площадку, как глаза обоих принцев были прикованы только к ней. Кёко встала между ними, размахивая небольшим, деревянным веером. -Отлично. В этой сцене Вам необходимо показать лютую неприязнь друг к другу, - громко продиктовала Изуми-сан, - надеюсь у Вас не возникнет проблем с этой сценой. Помните, Вы ненавидите друг друга до глубины души. -Почему-то мне кажется, что с этим у них не возникнет проблем, - сквозь зубы проговорил очкарик-менеджер, стоящий рядом с режиссером. В тот же миг Шотаро и Рен вновь одарили друг дуга ненавистным взглядом. Кёко, находясь между этими гладиаторами, немного занервничала: «Надеюсь, все будет в порядке. Это первая сцена, где нам предстоит играть вместе, но не последняя. Хотим мы этого или нет, нам придется играть сообща. Они это прекрасно понимают, но не похоже, что горят желанием придерживаться этого. Возможно, мне придется стать связующим звеном между ними. Ай...» В боку девушки что-то кольнуло. Она часто задышала, стараясь прийти в себе. Ей было невыносимо жарко. Время для совместной съемки пришло. -Свет. Камера. Мотор. Кёко аккуратно присела на кресло, стоящее позади нее. Напротив нее сидел ее возлюбленный — доктор. Через несколько минут непродолжительной беседы, в комнату вошел Шотаро. -Добрый вечер, госпожа Элизабет. Надеюсь, я не помешал Вам, - сказал блондин, проходя к девушке. Она печально улыбнулась, протянула руку своему жениху и представила его: -Познакомься, Якоб, это мой жених — господин Даниэль Смит. Через пару месяцев состоится наша свадьба, - дрожащим голосом произнесла Элизабет. Лицо Тсуруги-сана исказилось в пугающей гримасе. Рен пытался совладать с эмоциями Якоба. С каждым днем этот образ затягивал его все больше. У него сложилось ощущение, что это не просто съемки. Подобно Тсуруге-сану, Шо тоже делал вид, что забыл обо всем на свете и сейчас просто играет свою роль. На самом деле блондин действительно хотел забыть о том, что совершил в лифте, но не мог. Какая-то часть его была так счастлива в тот момент, а здравый рассудок гнал эти мысли прочь из его головы. Шотаро взял себя в руки и продолжил играть: -Приятно познакомиться, мое имя Смит, Даниэль Смит, - прожигающий взгляд, протянутая рука в сторону врага. Все это неизменно наталкивало на мысль, что эти двое ненавидят друг дружку. Но вся съемочная группа пребывала в восхищении от такой блистательной игры начинающих актеров и только единицы знали, что эта игра выходит за рамки фильма. -Я рад с Вами познакомиться. Это такая честь для меня, - Тсуруга-сан со всей силы сжал руку врага во время рукопожатия, но Шотаро и вида не подал, хотя на самом деле это было чертовски больно. Кёко старалась успокоится. Она тяжело дышала, время от времени постукивая себя по груди. Веер у нее отняли, так как он не предусматривался по сюжету, и начинающая актриса махала рукой, чтобы создать некое подобие прохлады. Её легкие будто бы сковали тяжелыми железными цепями, в глазах застыли слезы, но девушка упорно продолжала играть свою роль. Актриса мило улыбалась, хотя в данный момент ей хотелось закричать от боли. До конца сцены оставались считанные минуты. «Неужели, я так долго терпела и все зря? Еще чуть-чуть и я смогу освободиться от этой проклятой удавки. Ну же, еще немножко!» - мысли перемешивались в голове. В глазах темнело, а тело онемело в жарком пламени. Пот застилал глаза, дыхание окончательно сбилось. Неожиданно Кёко осознала, что перед ней все плывет. Голова кружилась, заставляя глаза бегать по предметам. Девушка старалась сфокусировать свое зрение, но было уже поздно. Ни с того, ни с сего юную актрису поглотила тьма. Раздался оглушающий крик, как только Кёко с шумом грохнулась на пол. Все члены съемочной группы, не задумываясь кинулись к бледной девушке, что замертво упала на площадку. Распихивая людей перед собой, Шотаро и Рен прильнули к Могами. Они оба страшно перепугались. Забыв о вражде принялись приводить актрису в чувство. Но ничего не выходило. Кёко лежала с закрытыми глазами, отказываясь дышать. Тсуруга-сан взял ее за руки и притянул к себе, испытывая некое чувство дежавю. Когда-то он уже держал ее в руках, когда та пребывала в бессознательном состоянии. Шотаро находился рядом, тормоша девушку за плечо. Все пребывали в панике, Яширо-сан вызвал скорую, а режиссер отправилась на поиски врача. -Могами-сан, очнитесь! - продолжал взывать к актрисе брюнет. -Кёко! - кричал Шотаро, присев на колени рядом со своим врагом и красавицей. Рен ощутил что-то странное. Ему стало казаться, что что-то не так. Он прижимал ее к себе, отчетливо ощущая биение молодого сердца. Словно печужка, сердце пропускало множество ударов. Приложив руку к лицу Могами, Тсуруга-сан убедился в том, что она не дышит. «Если сердце до сих пор бьется — значит она еще жива. Но почему же Могами-сан все еще не дышит?» - быстро раздумывал Рен, держа в руках бездыханное тело. Времени на раздумья нет. Еще немного и рыжая девчушка отправится на небеса. Спустя мгновение брюнет осознал в чем дело. Он положил Кёко на руки удивленного Шо. Сам поднялся на ноги и побежал в сторону режиссерского стола. Там он отыскал блестящие, металлические ножницы. Бегом вернулся к Могами и направив ножницы в нужном направлении принялся кромсать и резать дорогое, изысканное платье. Ткань шла туго, но времени не было заботится о платье. Еще одна минута и может произойти непоправимое. Одна минута...

***

Кажется, что падаешь в глубокую, непроглядную бездну. Упадешь на дно и больше никогда не поднимешься. Твое тело нальется свинцом, в глазах потухнет последний лучик света и ты опустишься в небытие. В глубинах широкой расщелины всегда холодно и темно. Оттуда не видно света, не слышно звуков. Одно мгновение и ты ничего не будешь чувствовать...никогда. Но есть еще шанс, крохотный шанс на спасение. Плыть вверх, все плыть и плыть, как бы тяжело тебе не было, как бы не тянуло тебя на дно, продолжай плыть вперед к свету.

***

Глубокий вздох, распахнутые глаза, сбившееся дыхание. Перед глазами мелькают разные краски, не давая сфокусироваться. Позже приходит ощущение, что потолок вот-вот упадет на тебя, а повсюду шумят голоса, но ты не можешь понять что они тебе говорят. Продолжаешь жадно глотать воздух, словно это вода, которой ты не можешь напиться. Грудь ужасно ломит, а в голове полная каша. Шотаро со спины притянул девушку к себе, пытаясь унять ее дрожь. Кёко кладет свои руки на грудь, стараясь отдышаться. Вокруг тебя куча людей, которые в испуге говорят какие-то странные вещи. Могами совершенно не поняла, что случилось. Она дрожала и всхлипывала, осознавая происходящее и немного вспоминая что именно произошло. Маленькая актриса закрыла глаза, успокаивая свое сбившееся дыхание. В закрытых глазах мелькали искорки. Немного успокоившись, она попробовала вновь сфокусировать глаза. А когда ей это удалось оказалось что...перед глазами нежное, заботливое, но в тоже время взволнованное лицо Тсуруги-сана. Глаза продолжали подводить актрису, поэтому вся фигура семпая была окрашена в белый цвет. Он сиял ярким белоснежным светом, точно ангел. Кёко открыла рот, ее голос оказался хриплым и слабым, а губы пересохшими. Все, что ей удалось произнести: -Т-т-тсуруга-сан...