Превратности Судьбы.

Кёко лежала на больничной койке, укутанная белой легкой простыней. Она, не отрываясь, наблюдала за тем, как на потолке еле-ворочается вентилятор. Ей неимоверно стыдно за случившееся. Она точно сумасшедшая вновь и вновь прокручивала событие сегодняшнего дня.

***

Как только дыхание пришло в норму, Могами-сан тут же поднялась на ноги, выпутываясь из щупалец растерянного Шотаро. Тсуруга-сан отошел в сторону, говоря всем, чтобы они последовали его примеру, так как Кёко был необходим свежий воздух. Убеждая всех, что с ней полный порядок, девушка отряхивала испорченное платье. Она приветливо улыбалась, пытаясь сделать так, чтобы ее слова прозвучали как можно более убедительно. На съемочную площадку ворвалась Изуми-сан за ворот притащившая с собой врача. Женщина тяжело дышала, а с ее лба капал пот. Врач кое-как отцепил руки шатенки от воротника своего белого халата и направился к пострадавшей. Так как по словам доктора эта припадочная слету вытащила его из кабинета и он не успел даже взять с собой инструменты, поэтому молодой блондинистый врач позаимствовал стетоскоп у Рена, то есть у доктора Якоба. Блондин был удивлен, что в этом фильме актеры используют настоящие инструменты, а не муляж. Он осмотрел юную актрису с помощью позаимствованного стетоскопа. -Дышите...не дышите, - доктор продолжал осматривать больную, — все ясно. Врач отстранился от девушки, он глубоко выдохнул. Упрекающие, зеленые глаза уставились на бледное лицо пострадавшей дурочки. -Все ясно. У нее кислородное голодание, - произнес лекарь. -Что? - удивленно спросила Могами-сан. -Кто же так делает? Если почувствовала себя нехорошо, то стоило тут же прервать съемки, - раздраженно проговорил доктор, — пыжилась, пыжилась, до тех пор пока в обморок не грохнулась. И чего? -Ну...ну я думала, что смогу продержаться...и... - промямлила Кёко, смотря на доктора большими невинными глазами. Откуда то сверху, Могами прилетело. Притом довольно сильно прилетело. Потирая место ушиба, актриса подняла голову и столкнулась с ужасающими темными глазами своего режиссера. Тяжелая рука Изуми-сан легла на маленькую рыжую головешку, со всей силой надавливая сверху. -Балда! Какая же ты идиотка! Продержится, она думала?! Да я чуть инфаркт не заработала! Ну что за недотепа? Если чувствуешь, что вот-вот упадешь, то какого черта надо было играть эту проклятую сцену до конца? - режиссер разошлась не на шутку, — совсем башки на плечах нету? Или голова только для того нужна, чтобы во время дождика вода внутрь не попадала? Могами внимательно выслушивала все нотации госпожи Симидзу, изредка кивая головой. Девушка дрожала всем телом. Её пугало хмурое и встревоженное лицо Изуми-сан, которая продолжала вдалбливать в бестолковую рыжую голову здравый смысл. -П-п-простите меня, госпожа Симидзу! - из глаз Кёко полились потоки слез сожаления, — я...я думала, что... -Слушай сюда, - грубо прервала актрису Изуми-сан, — еще одна такая выходка и я тебя выпорю. В следующий раз башкой думай, а не тем, чем обычно. Чтобы больше я такого не видела! Ясно? Юная актриса закивала головой, ее тело продолжало биться от страха. Похлопав Кёко по голове, Изуми-сан обратилась к доктору: -Ну и чего с ней теперь делать-то? Может полежит пока у Вас в мед-пункте? -Я не возражаю. Только моя смена заканчивается. Я уже собирался уходить домой, когда Вы притащили меня сюда. Так что пусть кто-нибудь приглядит за ней! До свидания, - сказал доктор, вручив в руки режиссера ключи от своего кабинета. Блондин удалился со съемочной площадки. Изуми-сан вертела ключи на пальце, обдумывая дальнейший план действий. Спустя пару минут, она изрекла: -Ладно, будем дежурить по очереди. Рен ты первый, последи за ней, чтобы вновь ничего не натворила. Шотаро вмиг встрепенулся. Он чувствовал раздражение, вспоминая о своей ненависти к брюнету. Напрочь забыв о гордости, блондинчик обратился к режиссеру: -Мы сегодня уже не сможем отснять эту сцену, как надо. Возможно, будет лучше если мы отвезем ее в больницу? Пускай ее увезут в больницу и оставят там на обследование, хоть на неделю, так и ей будет лучше, только пусть не остается наедине с Тсуругой Реном. Режиссер закурила очередную сигаретку, подошла вплотную к Шотаро и стала дергать того за щеки. Попутно крича: -Что-то ты слишком разговорчивым стал. Не могу понять, совсем страх потерял что ли? Как бы то ни было, решать чего с ней делать мне, а тебе нужно переснимать все твои сыгранные сцены, актер недоделанный! Распри между блондином и режиссером продолжались. Между тем, как Рен устремил свой взгляд на Могами. Потом смущенно отвернулся, подзывая к себе визажистов и костюмеров: -Ребятки, снимите с нее, наконец, это платье! Сотрите макияж и оденьте во что-нибудь легкое. Костюмеры и визажисты окружили Кёко, которая руками придерживала платье, что грозилось вот-вот разлететься на кусочки. Приведя актрису в должный вид, некоторые из персонала приносили ей глубочайшие извинения за то, что перетянули ее корсет. На что, Могами-сан лишь шутливо отмахивалась, утверждая, что это целиком и полностью ее вина. Как только Кёко вышла из гримерной, Рен потянул ее за руку, провожая в назначенное место. Так как снимать дальше нельзя, а конец рабочего дня съемочной группы еще не скоро, Изуми-сан решила отыграть свое испорченное настроение на Шотаро, заставляя его раз за разом отыгрывать одни и те же сцены. Последнее, что видел Шо — это как Тсуруга Рен уводит Кёко из зала, захлопывая за ними дверь.

***

И вот теперь Кёко лежит в мед-пункте и ожидает возвращения своего семпая, который вызвался купить чего-нибудь перекусить для пострадавшей. Могами готова была провалиться сквозь землю. «Я заставила всех поволноваться, да? Уже второй день подряд я подвожу своих коллег. Ну что же это такое?» - голова Кёко пришла в норму. Она вновь способна заниматься самобичеванием. «Кстати говоря, сейчас, когда я вспоминаю, что произошло, перед глазами всплывает это лицо. Я не узнала семпая, подумав, что передо мной кто-то другой. В тот момент мне показалось, что я уже видела такое выражение лица раньше, только не могу вспомнить где. Кому принадлежит это лицо? Корн? Да, это лицо Корна. Я уверенна в этом. Однако, через мгновение передо мной появился Тсуруга-сан. Он...не может быть... похоже у меня галлюцинации...», - подумала Кёко. Она вытащила из кармана маленький, синенький камушек и стала вертеть его в руках перед собой. В нем отражался яркий свет лампочек, что горели на потолке. Блики перебегали по камню, стоило Могами повернуть его в противоположную сторону. Кёко сжала его в руке и перевернулась на бок. «Что все это значит? Невозможно!» - веки девушки наливались свинцом, говоря о том, что ей необходимо вздремнуть. Веки предательски опускались на глаза, закрывая ей обзор. Тело казалось парализованным, голова продолжала немного кружится. К своему большому удивлению Могами провалилась в глубокий и здоровый сон, сжимая в руках свое синее сокровище.

***

Дверь в кабинет с грохотом открылась. В ней показался Тсуруга-сан. В его руках был бумажный пакет, в котором виднелись спелые красные яблоки. Рен увидев, что Кёко безмятежно посапывает, осторожно прошел к столику, тихонько положил на него пакет и сел рядом с кроватью на небольшой стульчик. Наблюдать за спящим человеком не самое интересное занятие, однако, если ты любишь его даже такие мелочи приносят тебе счастье. Тсуруга-сан молча смотрел на Могами, думая о том, что чуть не лишился человека, который поступил так опрометчиво и занял в его сердце слишком много места. Актер осознавал свою привязанность к Кёко, однако что-то внутри него заставляло его умалчивать о своем положении и он продолжал наблюдать издалека за ней. Боясь, что может причинить ей боль, боясь потерять ее и ошибиться, брюнет наглухо закрывал свое сердце каждый раз, когда представлялась удачная возможность поговорить об этом с актрисой. Поцелуй в парке — это ошибка, которую он совершил под властью эмоций. Кёко не вспоминала о нем, и даже не заговаривала об этом. Может ему тоже стоит забыть? Нет, это невозможно! Рен увидел в руке девушки небольшой синий камень. От удивления его глаза широко распахнулись, однако продолжалось это недолго. Ему было известно о том, что Могами-сан до сих пор хранит его, несмотря на то, что с тех пор прошло уже много лет. Вспоминая о их первой встрече, он как-то грустно улыбнулся. Он подарил ей этот камень давным-давно, а она до сих пор хранит его. Тсуруга-сан совсем потерял счет времени. Ровно в десять вечера, ему было велено оставить Кёко на попечение старику Идате, который почему-то опаздывал ко времени. Вытянув руку, он удивленно посмотрел на свои наручные часы. Два часа прошли, как одно мгновение. Тсуруга-сан встал со стула и направился к выходу. В дверях он столкнулся с Шо. -Что ты здесь забыл? - вяло спросил Рен. Усталость дает о себе знать. -Какое тебе дело? Если пришел, значит была причина для этого, - грозно отозвался Шотаро. -Причина, говоришь? И какая же? -Пришел узнать как она себя чувствует, - блондин ткнул пальцем в сторону кровати. -Думаю, она здорова. Завтра уже сможет выйти на площадку. Это все? Тогда проваливай! -Что? -Ей нужен отдых, а с тобой ее состояние только ухудшится, так что прошу на выход, - произнес Рен, выталкивая Шотаро за дверь. Тсуруга-сан взял блондина за руку. Двое мужчин покинули мед-пункт, продолжая свой разговор в коридоре. Рен тихо закрыл за ними дверь. -Какого черта ты творишь? Вертишься вокруг нее, постоянно улыбаешься. Бесит! - выпалил Шо. -Не понимаю о чем ты, - меланхолично сказал Тсуруга-сан, смотря на певца. -О том, что для тебя она ничего не значит. Ты водишь ее за нос. Она тебе верит, а ты продолжаешь свой спектакль, - светлые брови нахмурились. -Вот как. Думаешь, я такой же, как и ты? Этот вопрос поставил Шотаро в тупик. Он не знал, что ответить. С одной стороны — это правда, но с другой — это правда, о которой певец сожалеет. Только вот никогда не признается в этом. Даже себе. -Вижу, мой вопрос поставил тебя в тупик. Скажу тебе одно — разберись сначала с собой, а уже потом выясняй отношения со мной. Подумай хорошенько, потому что я нацелен серьезно, - на прощание сказал ему Рен и, завидев Идате, передал ему заботу о Могами-сан. Шотаро стоял около двери. Его окликнул пожилой оператор. -Эй, мальчик, если решил войти, так входи. Чего ждешь? - прохрипел старый голос. -Что? - Шо был так поглощен словами Рена, что не расслышал Идате. -Ты пришел навестить Кёко-тян, не так ли, - немного нахмуренно повторил старик, — так заходи! -Нет...я не могу, - тихо пробормотал блондин, — мне нужно немного подумать. -Э? - старый оператор удивленно изогнул правую бровь. Певец кивнул головой на прощание и тут же направился в неизвестном направлении, дальше по коридору. Старик внимательно наблюдал за удаляющейся фигурой парня, хлопая глазами от удивления. Хмыкнув, старик прошел в палату к Кёко.

***

Всю ночь Шотаро одолевала бессонница. Никакое снотворное не помогало ему отделаться от тревожных мыслей. В голову лезли картинки из прошлого, точнее из детства. Все мысли принадлежали ей. Ворочаясь на кровати, певец старался вытряхнуть из головы все, что там есть, но всякая чушь не собиралась уступать место сну. Она еще с большей силой продолжала атаковать голову Шо. Потеряв всякую надежду уснуть, Шотаро решил задуматься над словами Рена. Он вспоминал недавний разговор с ним и с Асами. Неужели он и вправду влюбился в Кёко или же его менеджер ошиблась. Никаких причин для этого не было, а в то, что можно влюбиться после признания певец не верил. «Это чушь! Не может такого быть,» - Держась за голову, подумал Шотаро, - «возможно, это потому, что я увидел ее с Тсуругой Реном...Точно...Вот оно, снова мое соперничество помешало мне...Я должен сокрушить его, а Кёко — одна из моих целей, чтобы уничтожить этого актеришку. Я использую ее и...» На этой мысли Шотаро запнулся. Неожиданно он осознал, что сам себе врет. Парень привык врать всем вокруг, но не привык врать себе. От этого чувства ему стало плохо, его затошнило, а живот сильно скрутило. Чертыхаясь, он поднялся на руки и сел на кровать. Потом его взгляд перешел в сторону окна. За ним горели яркие огни ночного Токио.

***

Тсуруга-сан вернулся к себе домой. Он принял прохладный, освежающий душ, накинул полотенце и босиком отправился на кухню. Вытащив из холодильника пакет с соком, он налил содержимое в стакан. На небольшом журнальном столике, лежал его телефон. Сокрушая нависшую тишину, мобильник прозвякал пару раз. Брюнет взял телефон в руки. Ему пришла смс-ка от Яширо-сана: «Киностудия «Черный парус» приглашает тебя на съемки нового фильма. Тебе вновь предстоит отправиться в Америку. Пожалуйста, Рен, обдумай все прежде чем принять решение!» Тсуруга-сан медленно вытирал свои темные пряди полотенцем, вчитываясь в смс. Он глубоко вздохнул, вскинув полотенце на плечо, стал набирать ответ. </center>***</center> Телефон Яширо-сана зазвенел, когда тот сидел на диване и без толку переключал каналы. «Я только что отправил ему смс, а этот глупец уже ответил. Я же просил его хорошо подумать!» - раздраженно подумал очкарик, протягивая руку к телефону. В очках отразился свет от экрана телефона. Прочитав содержимое смс, шатен ненадолго встал в ступор. Невольно улыбнувшись, он откинул телефон в сторону. Смс от Рена содержало лишь одно: « К черту!»