Counting Stars

Чонин сидит на табуретке и смотрит на Кенсу, как тот, обхватив тонкими пальцами кружку, дует на горячий чай. Кенсу необычный, он выглядит противоречиво. Каштановые пряди волос переливаются в свете флуоресцентных ламп. Мягкие черты лица и невинный взгляд из под кружки создают хрупкую ауру. Этого парня хочется любить нежно. Но внутренне Кенсу совершенная противоположность. - Что так смотришь? – от мыслей прерывает голос старшего и младший четче фокусирует взгляд на любимом. - А мне нельзя? – Чонин всматривается в карие глаза, и, кажется, он скоро в них утонет. - Как сказать, - кривая усмешка красуется на губах. Кенсу менялся на глазах. Совершенно непредсказуемый, абсолютно во всем и ни в чем одновременно. Трудно предугадать, что же он скажет или сделает. - Не смешно, - дует губы Ким, но затем подходит и обнимает со спины Кенсу, - помнишь, как мы впервые встретились? - Еще бы, - фыркает До и ставит кружку с тихим стуком на подоконник, - ты тогда мне испортил песню. И это напоминает мне гребанный кадр типичного фильма. Тонкие пальцы Кенсу прохладой пробегаются по кисти брюнета, по-детски выпрашивая тепло. Чонин посылает вибрации тихого смеха по шее старшего и сжимает ладошку парня. Ведь для него это был судьбоносный кадр из жизни Ким Чонина.

***

Большая перемена, студенты университета искусств высыпаются в коридор. Чонин спешит на обед, ведь он толком не позавтракал. Закинув за плечо рюкзак, он вливается в поток. Кто-то утыкается ему в грудь с глухим «Ой» и направляется в противоположную сторону. Чонин не успевает заметить лица и спросить все ли в порядке, но обернувшись, он видит, как невысокий парнишка, зажав тетради перед собой быстро ретируется. Юноша словно рыбешка против течения, протискивается сквозь толпу студентов. Брюнет лишь качает головой и считает это бессмысленной встречей. Его ждет обед. Кенсу учится в отделении вокала, но становиться известным певцом не хочет. Парень желает петь для удовольствия. Он ненавидит и любит большие перемены и поэтому занимает пустующий тренировочный класс с фортепиано. Аккуратные пальцы пробегаются по черно-белым клавишам и Кенсу счастлив, как никогда. Потому что никто не оценивает сейчас его игру по сто балльной шкале, и никто не мешает тихими перешептываниями за спиной. Довольствуясь музыкой До поет, проникаясь в каждую ноту. Юноша бежит по коридору, чертыхаясь: как он мог забыть мобильный? Здание полу пустует и Чонин удивляется, когда слышит за дверью мягкий тембр голоса и переливающиеся звуки клавишного инструмента. Он приоткрывает дверь и замечает невысокого парнишку, а каштановые пряди переливаются медным блеском при свете солнца. Танцор тихо заходит и кашляет, привлекая внимание певца. Игра прерывается и получается как-то некрасиво, Кенсу ненавидит подобное. Он морщит нос и закусывает губу: кто посмел нарушить его личный двадцати минутный покой? Певец оборачивается и встречается с любопытным взглядом брюнета: - Вам чем-то помочь? – деловито спрашивает Кенсу, стараясь не взорваться. - Нет, - качает головой Чонин, вглядываясь в миловидного парня, - просто я не хотел напугать. Брюнет неосознанно восхищается внешностью и захлебывается в ее превосходстве. Совершенно другой. Особенно выделяющийся из толпы. До окидывает нежеланного гостя оценивающим взглядом: - Думаю, вряд ли, - хмыкает он и отворачивается от парня, - слишком сексуально выглядишь. Такие как ты не пугают. Такие как ты сразу же затаскивают в постель. Чонин удивляется во второй раз и считает, что внешность обманчива. И милое выражение лица этого паренька тому подтверждение. Ибо нельзя быть таким маленьким и дерзким.

***

- И ты такой крутой предложил мне это проверить, - Кенсу смешно фыркает. - Хён! – восклицает брюнет и расцепляет руки, выпуская старшего из объятий. - Кто же знал, что ты так быстро согласишься? - Внешность обманчива, Чонин-а~, - протягивает мелодично слова Кенсу, - верни руки на место, будь хорошим мальчиком. Чонин закатывает глаза, но после улыбается. Знать, что хён нуждается в нем – невероятное ощущение. Кенсу может оттолкнуть, но потом притянуть вновь. Маленькое противоречие в его сущности. - Ты такой капризный, - произносит Ким, разворачивая парня лицом, - и такой вредный. - Тогда, быть может, - Кенсу пытается выбраться из объятий, но Чонин всегда был сильнее, - соберешь вещи и свалишь? Младший заливисто смеется и крадет у До поцелуй. Ким с каким-то маниакальным вожделением целует и кусает мягкие губы, его Кенсу самое вкусное лакомство на свете. И это сводит с ума каждый раз, ощущая на языке сладковатый привкус поцелуя. - Ты сильно любимый мной, - тихо шепчет Чонин, прижимая к груди миниатюрное тело, - в тебе столько всего восхитительного, Кенсу-я. Старший льнет к телу танцора, крепко обнимая, слушая ускоряющийся темп сердца. Кажется, что и его орган, гоняющий кровь по телу, старается биться в унисон. - Не будь таким романтиком, - голос Кенсу глухо звучит в области груди Чонина, - я не люблю это. Уголки губ Кима приподнимается в улыбке, ведь он знает, как До любит это на самом деле. Просто он не хочет это признавать. - Потому что тебя это смущает? – младший водит пальцами по спине любимого. Его самого это как-то успокаивает. - Повторюсь: это напоминает мне кадры тупого кино, - бурчит Кенсу, но по-прежнему крепко обнимает младшего. - Нашего кино, - Ким просто хочет поиздеваться над старшим. - Чонин! – ноет До и щипает за бок брюнета. - Ауч! Хён! Больно же! – морщиться младший и отскакивает на шаг назад, после отчего-то так ярко улыбаясь. - Если больно, почему улыбаешься? Как можно быть счастливым от этого? – скептично приподнимает брови Кенсу и складывает руки на груди. - Потому что это все любовь, хён, - отвечает Чонин и хихикая, подходит к старшему и кладет его ладошку на левую сторону груди. - Вот здесь. - Айщ, твои слащавые речи вызывают во мне тошноту. Лучше прекрати это. - Хорошо, - младший вновь обнимает Кенсу со спины, и они вместе наблюдают за Сеулом, который отдает звуками будней и расторопностью людей. - Чонин? - М? - Ты любишь меня? Ким приподнимает уголки губ: - Я люблю тебя, хён. - Прекрасно. День не прожит зря. И я тебя люблю, Чонин~а. Младшему остается только улыбаться, потому что только Кенсу может сказать замолчать, но затем выпросить нужные ему слова. Но это ему нравится, потому что это все любовь? Наверное, так и есть. - Чонин? - Хён, тебе не кажется, что ты попросил меня помолчать? - Так и есть, но я не просил тебя не стонать. - Что? - Я хочу воспользоваться твоим предложением: проверить свои догадки, как в первую встречу. Думаю, было бы неплохо освежить память. P.S. А мне было бы неплохо дописать все то, что валяется на складе забытых историй. ))) Небольшая зарисовка для легкого чтения =* спасибо всем =*