Полнолуние

Ведьмак молчал. Лютик, хорошо зная, каким невыносимым может быть временами его друг, воздержался от обычных язвительных замечаний. Сам хорош. Втянул Геральта в очередное приключение, когда тот переживал не лучший период в жизни – разлуку с Йеннифер. Очередную размолвку, портившего и без того не идеальный характер ведьмака. - Я же всего лишь хотел тебя немного развлечь, - надрывался поэт. – Пока эта чёртова ведь… ээ … твоя милая Йен окончательно не свела тебя в могилу. - Я не сержусь, Лютик, - с прохладностью тона ведьмака могли с успехом конкурировать воды, омывающие берега Скеллиге. «Не сержусь»,- угрюмо размышлял Геральт, радуясь временному молчанию Лютика. Сам ведь согласился на этот идиотский «вояж», как окрестил его трубадур, по самым известным борделям Темерии. У Лютика на этот счёт существовало твёрдое мнение: «Доколе есть на свете мужчины и публичные дома – любил поучать он Геральта – последние должны время от времени посещаться первыми». Не то, чтобы ведьмак был таким сторонником нравственности, нет. Просто его прагматичная натура плохо сочеталась с обильными кутежами, которые неизменно сопровождали каждый их выход в свет. Но на этот раз согласился. И не без оснований. Просто хотел забыться в полупьяном бреду, потерять себя хотя бы на ночь. Забыться с продажной полуэльфкой или с любой местной распутницей. Только чтобы забыть её – свою Йен. Свою мечту и проклятье. Предназначение и вечную потерю. Утонуть, слившись в бесстыдном единстве с обыкновенной темерийской куртизанкой. И хотя бы до рассвета не помнить аромата Йеннифер – неизменного крыжовника и сирени. Не помнить пронзительного взгляда фиалковых глаз. Но чтобы всё обернулось так скверно… «Шёл шестой день «вояжа» - принялся вспоминать Геральт, кутаясь в дорожный серый плащ. Мы с Лютиком с шиком въезжали в Марибор – посетить прославленный на всю Темерию бордель «Нефритовая луна…»