Полнолуние

- … И предлагают самые изысканные удовольствия, недоступные в прочих местах, - мечтательно вздохнул Лютик Геральт, несколько приободренный такими перспективами, быстро вышагивал рядом с поэтом, ведя Плотву под уздцы. - Ах, забыл спросить, у тебя с эээ… наличностью проблем не имеется, - обеспокоенно сказал Лютик, поправляя дивное перо цапли на модном бархатном берете, - а то я поиздержался малость. Сам понимаешь, писать стихи сейчас убыточно. Только и живу тем, что по кабакам пою, - жаловался трубадур. Ведьмаку хорошо было известно, что денег у Лютика было бы гораздо больше, если бы не весьма сумбурный роман с некой маркизой де Нисс, которую поэт превозносил до небес всеми возможными способами, включая неслабые капиталовложения в подарки для неё. Роман, как знал Геральт, закончился довольно-таки банально: пылкие любовники, наслаждаясь обществом друг друга, так и не сумели ничего толкового предпринять, когда неожиданное возвращение маркиза обнаружило, что tertia excessus(1) Только незамедлительное вмешательство ведьмака помогло избежать кровопролития, что впрочем, не умаляло факта превосходного использования маркизом арбалета против беглецов. В ходе стремительного отступления друзей из некогда гостеприимной Вызимы был смертельно ранен ленивый поэтов мерин, а несколько благородных рыцарей, пытавшихся «восстановить справедливость», получили щедрые тумаки от Геральта, в очередной раз спасавшего своего любвеобильного друга. Конечно, у ворот города они были с позором остановлены. Впрочем, Геральт испытал некоторую гордость за дело рук своих: видимо, побитые рыцари так его испугались, что у ворот их ждало по меньшей мере две полных хоругви пехоты, лёгкая баллиста и котлы с кипящим маслом. Думать о прорыве было бессмысленно, поэтому значительная часть их средств пошла на уплату штрафа «оскорблённого достоинства», после чего друзья не видели причин оставаться здесь хоть на день. - Эх, Лютик, сучий ты сын, - не без яда произнёс Геральт. – Приспичило же тебе трахнуть эту герцогиню, чёрт бы её побрал, именно в тот день, когда мы мирно собирались посетить бордель. И ты ещё смеешь спрашивать у меня про деньги? - Маркизу, а не герцогиню,- обиженно поправил Лютик, и потом, я же прошу у тебя взаймы. Я же знаю, что у тебя осталось ещё с того дня, когда ты в Дорьяне прикончил виверну. - Те деньги… Они предназначались для особых целей, а не для потворства местному блядству. - Конечно, - не остался в долгу поэт, - они предназначались для подарка самой высоконравственной и добродетельной из женщин, прекрасной Йеннифер из Венгерберга, не знавшей близости с мужчиной до встречи с тобой. – И когда ты сбежал, то есть, на время оставил эту непорочнейшую девушку, тебе вдруг стало жутко стыдно, и ты решил откупиться… - В бордель, - буркнул ведьмак. – Только помолчи. (1) "третий лишний" (лат.)