О принцах, колдуне и времени...

— Не смей замахиваться на меня моими же дарами. Тор смаргивает, глядя на искаженное яростью лицо существа напротив, пытаясь привести ворох мыслей в голове в нормальное состояние, хоть как-то собрать их в кучу, чтобы выдавить из себя ответ. Златовласому воину казалось, что прошла целая вечность, а на деле же — несколько мгновений, как Локи отмирает и отталкивает его от себя в сторону. Воин неловко делает несколько шагов назад и если бы не многочисленные тренировки, уверен на сто процентов — потерял бы равновесие в пространстве и открылся бы для удара, которого не последовало. Существо ловко спружинивает на ноги и, напоследок смерив яростным зеленым взглядом — уходит прочь, по ощущениям Тора — направляясь куда-то на кухню. Мужчина несколько мгновений тупо пялиться ему вслед, а после, стоило только до ушей донестись какому-то грохоту, набатом ударившему по ушам, берет себя в руки и в несколько широких шагов преодолевает расстояние, разделявшее его и кухоньку. Локи стоит посреди захламленного помещения и как-то отстраненно смотрит на свою собственную ладонь. Тору хочется сказать ему что-то, окликнуть, как он замечает на руке существа глубокий порез. Рядом с его босыми ногами валяются осколки стекла и разлившаяся какая-то непонятная мутная субстанция, однако взгляд наследника прикован лишь к тонкой белоснежной руке. Темная, едва ли не черная кровь капает с ладони существа на пол, образовывая собой приличную лужицу и Тор отмирает. В несколько широких шагов преодолевает расстояние до фейри и хватает того за плечи, разворачивая к себе. Локи поднимает голову и что-то внутри мужчины ледянеет. Холодная зелень глаз обжигает, а в этой непроглядной пустоте, казалось, можно утонуть. Локи смотрит на него без единого проблеска эмоций, заставляя воителя вздрогнуть, впрочем, не выпуская холодной белой руки из цепкого захвата. Он отрывает широкую полоску ткани от своей собственной рубахи и, не найдя что-то, чем можно было бы промыть глубокий порез, наспех перевязывает, заставляя черноволосого наконец вздрогнуть. Несколько секунд йотун смотрит на Тора потерянным взглядом, а после в глазах его мелькает узнавание и напряжение отпускает это тонкое гибкое тело. Локи со свистом выдыхает из легких воздух, понимая, что все это время не дышал. Он наговорил лишнего, и хотелось откусить себе язык или же забрать слова обратно, однако это было невозможно. Он смотрит на наследника безразличным зеленым взглядом, останавливаясь на нахмуренных светлых бровях, одну из которых пересекает уже выцветший тонкий шрамик. Озадачено-обеспокоенное выражение не покидает лицо воителя, заставляя Локи подавлять в груди зародившийся смешок. — Что смешного? — грубо бросает светловолосый, поднимая на него кристально-ясные небесно-голубые глаза, в которых едва не молнии сверкают. Локи лишь пожимает плечами: — Ничего. Тор сильнее хмурится, поджимает губы, но ничего не проговаривает в ответ. Тянет на себя, однако фейри вовремя опомнился, чтобы выдернуть ладонь из сильного, цепкого захвата. — Тебе лучше уйти, — проговаривает тихо, отворачиваясь и собирая с пола осколки склянки с зельем. Недовольно кривится, когда толстое стекло впивается в кожу и брезгливо оттирает руку о грубую ткань брюк. Вопреки всему, светловолосый воин не двигается с места, каким-то потерянным взглядом наблюдая за действиями существа. Локи грациозно поднимается и, не обращая на него и толики внимания, бредет к тазику с водой, смачивает непонятно откуда взявшуюся у него в руках тряпку в ледяной воде и с силой оттирает уже начавшее въедаться в старые половицы зелье с пола. Чертыхается себе под нос, но все в таким же усердием продолжает тереть, мысленно костеря воина, на чем свет стоит. Думается, что если бы не встреча с ним, подобного бы ни в жизнь не произошло. Зелья для Локи были чем-то особенно-ценным, что он холил и лелеял, будто вспоминая о прошлой жизни. Их нужно было готовить с умом, делясь собственной волшбой и настаивать определенный промежуток времени. Помешивать в медном котле несколько раз в сутки — а то и в час — не давая зелью пригореть или перекипеть, чтобы получилась идеальная субстанция. Локи мог часами проводить на кухне, готовя что-то новое и практикуясь с волшбой, которую ему оставили совсем немного. Помнится, еще будучи мальчишкой его отца жутко забавляла любовь сына к подобным занятиям. Йотуны были воинами. И кто бы что не говорил, ведьмаками среди них были единицы. Великаны предпочитали грубую силу волшебству, зельям, ядам и травам. И в конечном итоге, сейчас их остались единицы. Локи смаргивает, отгоняя мысли и воспоминания. Асгардец за спиной мнется, видимо, желая что-то сказать, даже открывает рот, как черновласый резко оборачивается. Смотрит пронзительным зеленым взглядом, заставляя воина поперхнуться воздухом. Усмехается широко и проходит мимо. — Что ты делаешь? — наконец справляется с собой Тор. Существо не отвечает, лишь укладывается на жесткую постель и отворачивается к стене. Подобное наследника жутко бы разозлило, будь они немного в другой ситуации. — Ты принимал зелье? — спустя несколько секунд интересуется Локи, все так же не оборачиваясь. Тор лишь недоуменно моргает, после хлопая себя по карманах, вспоминая. Кажется, он хотел вылить настойку, но утренний разговор с отцом и тренировка этому помешали. Тор качает головой, после спохватившись и понимая, что Локи его даже не видит, предпочитая уткнуться носом в стену и ковыряя ногтем отколовшийся от нее кусок. — Вчера, — воин сам себе удивляется, ведь отвечать он совсем не планировал. Локи поднимается, одним грациозным движением оказывается рядом — Тор даже моргнуть не успел — и хватает за грубую ткань рубахи, притягивает ближе к себе. Недовольно морщится и втягивает носом воздух. Прикрывает глаза и отступает на шаг в сторону. — Жаль, — бросает небрежное, возвращаясь к кровати. Тору хочется сделать какое-то опрометчивое действие, даже впечатать дюжий кулак в это красивое лицо, но отчего-то он остается спокоен. Эта недосказанность жутко раздражала, росла в душе теплой волной, вот-вот готовой поглотить сознание, однако, все так же стоящая на месте. Тор думает, что еще немного и он точно схватит Локи за грудки и вытрясет из него все, но с места так и не может сдвинуться. Точно невидимая глазу сила пригвоздила к земле. Он только то и может, что наблюдать за действиями существа и коротко отвечать, в то время как в голове роилась уйма вопросов. Что-то странное происходит с ним рядом с Локи. — Я не понимаю, — едва шевеля заплетающимся языком проговаривает светловолосый наследник, — зачем ты дал мне это? Зачем ты это делаешь? Фейри в некоем подобие на недоумение приподнимает брови. — А тебе и понимать-то не нужно, — бросает грубое, сжав губы в тонкую полоску. — Ты пропустил мимо ушей, когда я говорил, что это. Или ты просто не хочешь сказать это еще раз, — мысленно продолжает Тор. — Так какого лешего тогда? — едва сдерживая ярость, рычит сквозь зубы воин. — Что ты за тварь такая, Локи? Названный поднимает на него глаза и Тор отшатывается в сторону. Горящие алым, они похожи на видения ночных кошмаров, которые Тор видел в детстве после жутких рассказов кухарки. «Йотуны — страшные существа, — говорила она и Тор верил каждому ее слову, впитывал, точно губка, — Они убьют тебя и глазом не моргнув, потому что сами их глаза пытают красной ненавистью». Локи хватает его за горло, сильно сжимая ледяными пальцами и буквально в одно легкое мановение руки вышвыривает его прочь. Неведомая сила тянет его за пупок, сдавливая грудь стальным обручем и Тор не может сделать даже вздоха, когда показавшаяся в покосившихся дверях фигура стремительно отдаляется. Перед глазами мелькают деревья, кусты и ветки, которые царапают его лицо, оставляя мелкие кровоточащие порезы и сливаясь в мутную точку. Тору хотелось сдвинуться, однако он понимает, что тела совсем не чувствует, а неведомая сила продолжает все так же тянуть его прочь из этого проклятого леса. Он находит себя лежащим на опушке, смотрящим в черное летнее небо с россыпью весело мигающих звезд. Удар о твердую землю выбил из него дух, заставляя на несколько долгих мгновений провалиться в беспамятство. Что только что произошло — он не может понять. Однако видение красных глаз Локи не исчезло, ровно как и давящее на грудь чувство. Тор со страшным хрипом переворачивается на бок и поднимается на подрагивающих от напряжения руках. Смотрит на сгустившуюся черноту леса и трясет головой. Ни ногой больше сюда. Хватит с него ненормального.