О принцах, колдуне и времени...

Тор не верил своим глазам. Хотя нет, даже не так: Тор не хотел верить увиденному. То, что с самого начала казалось ему каким-то нереальным, странным и непонятным только что воплотилось в жизнь. И как бы ему раньше не хотелось, чтобы Локи был человеком, а не какой-то сущностью из старой книги с рассыпающимися страницами, сейчас его обуревали совсем иные мысли. Этого просто не может быть, - уверяет сам себя, все так же не отрывая взгляда от лица напротив, от зеленых глаз, в которых, кажется, даже видит прожилки; от чуть расширенного зрачка, будто тварь напротив опьянена медовухой или волшебством душной летней ночи. Наследник не может понять, то ли воспаленный раздумьями мозг сыграл злую шутку, то ли это есть на самом деле и именно этот Локи - реален. Тор думает о чем-то еще, только клубок мыслей путается, нить теряется, утопая в ворохе остальных, стоит только существу сделать шаг по направлению к нему. Наследник делает точно такой же шаг назад, поражаясь тому, как чужое проникновение в личное пространство отдает дрожью по телу, собираясь где-то в груди. Человек не говорит ничего, только смотрит все так же проникновенно, как в день первой встречи, и морщинки лучиками расползаются в уголках глаз, хотя улыбки нет на красивом бледном лице. - Что ты такое? - язык во рту распух, едва ли желая ворочаться и выдавать такие неуместные сейчас слова, только не задать этот вопрос златовласый мужчина просто не мог. Хотелось услышать ответ, понять, то ли это существо или же сердце бьется в каком-то непонятном предвкушении чего-то потустороннего просто так, от комка нервов. Локи в какой-то степени удивления приподнимает красиво очерченную темную бровь, усмехается еще шире и тут же выдает вкрадчивым голосом: - А ты еще не понял. И совсем не спрашивает, утверждает, будто бы видны ему чувства и метания наследника Асгарда, как на ладони. Тор хмурится. Даже, наверное, злится, только лицо как будто одеревенело: не желает складываться в гримасу недоумения. Черновласый вздыхает как-то сильно горько для второй встречи в жизни и, пройдя мимо застывшего наследника, слегка зацепив плечом, от чего последний опомнился, широкими шагами продвигается вглубь леса, в сторону хижины. Тор тут же отмер и бросился за ним, дабы не упустить из виду. Ощущение, что сейчас произойдет нечто из ряда вон выходящее не покидало его до тех пор, пока Локи одним резким движением не отпер покосившуюся дверь, оставив ее приглашающе открытой за спиной. Стоило ему войти в помещение, как единственная свеча на столе резко вспыхнула ярко-оранжевым пламенем, на секунду-две заслепив. Воин часто моргает, пытаясь тем самым отогнать набежавшие слезы: все перед глазами расплывается, потому он не сразу замечает, что Локи остался в просторной рубашке навыпуск из грубой, болотного цвета ткани с закатанными рукавами и темно-коричневых брюках. Оказалось, мужчина все это время ходил босой, чего Тор не заметил сразу. Узкая кровать жалобно скрипнула под весом человека и скрип этот отдался в ушах наследника, в какой-то мере отрезвив. Локи умастился в позе лотоса и выжидающе поглядывал на застывшего в дверях Тора, даже не потрудившегося закрыть за собой дверь. - Чего стоишь? - бросает грубо и как-то даже раздраженно. Воин оборачивается в сторону двери, закрывает ту на засов и маленькими, крохотными шажочками приближается к кровати хозяина хижины. Несколько секунд стоит без движения, глядя на Локи сверху вниз, а после с тяжелым вздохом опускается рядом. Странное предчувствие придавило его, с грацией бетонной плиты упав на плечи. Зеленоглазое существо упирается спиной о стену и, казалось, эта расслабленная поза совсем не настраивает его на серьезный разговор. «С чего бы ему настраивается? Кто я такой для него, чтобы выпытывать что-то?» - думает Тор. Однако желание узнать, что происходит в этом чертовом лесу бушевало в душе ураганом, буквально пригвоздив его к месту и натянув, точно струну арфы. - Что ты такое? - не выдержав гробового молчания, снова задает вопрос наследник. В ответ Локи поворачивает голову к нему, отрываясь от бездумного созерцания стены напротив и просто, даже пожав плечами для пущей убедительности, выдает: - Йотун. Воин лишь хлопает глазами. Это такой дурацкий розыгрыш? Из рассказов отца он знает, что йотуны - ледяные великаны холодного, давно мертвого Йотунхейма - синекожие, громадные создания, по сущности своей - колдуны и ведьмаки. Кажется, удивление и недоверие отразилось на его лице, иначе с чего бы глазам Локи так задорно заблестеть? Казалось, он просто наслаждался произведенным эффектом и совсем не желал пояснить происходящее. Наоборот - лишь еще больше туманил и запутывал. - Не смешно, - зло шипит под нос наследник, от чего существо не сдерживается более - звонко смеется. И переливчатый смех его отдается от стен, врезаясь в барабанные перепонки острой иглой. - А кто сказал, что это шутка? Рука Тора привычно ложится на меч, которого, однако, на поясе не оказалось. Растеряно опустив взгляд вниз, замечает, что не осталось даже ножен. И как так вообще получилось? Снова переводит гневный и вопросительный взгляд на Локи. Тот лишь пожимает плечами, продолжая усмехаться. - Во имя моей и твоей безопасности, я убрал его от греха подальше. В душе воина теплыми волнами нарастает гнев, грозя перерасти в бушующий океан. - Да что же ты за тварь такая?! Резко вскочив, выхватывает из-за пояса припрятанный молот, тут же замахиваясь и намереваясь расшибить голову посмевшему насмехаться над ним существу. Но все же так и не достигнув цели. Молниеносным движением схватив Мьельнир у основания одной рукой, вторую же уперев в могучую грудь Тора, Локи буквально прорычал, и красивое лицо его исказилось от гнева: - Не смей замахиваться на меня моими же дарами.