О принцах, колдуне и времени...

«Давным-давно, еще во времена процветания ледяного королевства Йотунхейм, Один Всеотец, царь Золотого Асгарда, принял битву с правителем королевства льда и снега. Яростная схватка длилась, казалось, целую вечность; без права на передышку, воины уставали, земля пропитывалась щедро пролитой кровью падших. Оставалось совсем немного до конца, но силы в равной степени покидали обе стороны. Казалось, давняя вражда двух правителей так и останется незавершенной, без победителя и проигравшего, пока, наконец, судьба не смилостивилась пред Всеотцом. Невелика цена - погибшие воины и правый глаз. Ледяных великанов удалось отогнать на их земли, установился хрупкий мир; нейтральная же территория так и осталась черной и неживой, земля вдоволь напиталась плотью и кровью погибших...» Текст обрывается, когда на ровные строчки на пожелтевшей от времени бумаге ложатся маленькие женские ладошки. Светловолосый мужчина поднимает голову, невидящим взглядом скользнув по лицу девушки, но когда до сознания доходит, кто перед ним находится - улыбается уголком губ и стоит девушке убрать руки, - захлопывает книгу. Темные волосы, обычно собранные в хвост, мягко ложатся на плечи, полы тонкого одеяния, в котором так непривычно видеть воительницу, развевает легкий весенний ветерок. Сиф улыбается чуть задорно, можно было бы даже сказать, что что-то неприятное в этой улыбке и есть, однако светловолосый не обращает на это внимание, вглядываясь в ставшие родными карие глаза. Воительница точно приготовила ему что-то интересное - просто так она в подобное одеяние не облачилась бы. Но ему снова все равно. Глубоко в сознании что-то дергает, сквозит какая-то мысль, но до вновь отключившегося мозга так и не доходит, стоит девушке чуть наклонится и в легком поцелуе коснуться обветренных губ мужчины. - Хватит читать, - на мгновенье замолкает, глянув на обложку книги. Темные брови сходятся на переносице, в последнее время Тор только то и делает, что перечитывает вдоль и поперек, не раз за многие года перечитанную книженцыю, - это. Тор вскидывает брови в немом вопросе. «История Асгарда» поистине интересна, и отец как-то даже сказал ему, что книжку можно перечитывать по сто раз, настолько легким и понятным каждому языком она написана. И в который раз отец оказался прав - Тор не мог оторваться от старых, уже давно не хрустящих под пальцами страниц до самого вечера, пока в покои не заглянула мать, обеспокоенная отсутствием сына за ужином. Но лишь нежно улыбнулась, стоило бросить взгляд на черную в золоте обложку и так же тихо, как и заглянула, ушла, по пути к покоям мужа предупредив служанок не беспокоить внезапно проявившего интерес к истории сына. Те лишь переглядывались и пожимали плечами, но перечить царице не стали. Многим было известно нежелание наследника трона обуздать науки, нужные для удачного правления будущего царя, и невозможность долгими часами усидеть на одном месте. Кровь в жилах Тора текла горячая, сильное тело рвалось в битву, когда воины отправлялись в поход, а оружие - молот Мьёльнир - приятно нагревалось под сильными пальцами, казалось, даже вибрировало, предчувствуя настроение хозяина и точно так же, как и он, рвавшись в славную битву. Однако Золотой Асгард уже давно живет тихо-мирно, а от нечего делать воины занимаются полезным ремеслом, вот и Тор, от нечего делать, в который раз за длинные годы спокойствия перечитывает полюбившуюся - единственную в своем роде - книгу. Сиф снова хмурится, протягивает руки и касается пальцев наследника, предчувствуя, что если не предпримет хоть что-то, ее мужчина вновь погрузится в чтение. Ей бы надоело, честное слово. - Тор, - окликает тихо, но в то же время властно, и мужчина отрывается от бездумного созерцания пейзажа за ее спиной, - пойдем, во дворце будет пир. Названный хмурится, припоминая, что да, отец что-то такое говорил. Но вот по случаю чего, собственно, и будет пир - все никак не мог вспомнить. Поднимается, отряхивает брюки от налипшей травы, потягивается до хруста позвонков, блаженно улыбаясь и запахивая расстегнутую до половины рубаху. Воительница быстро шагает рядом, едва поспевая за широким шагом мужчины, думая о чем-то своем, пока до нее не доходит, что Тор вот уже несколько минут стоит и с кем-то оживленно что-то обсуждает. Выглянув из-за широкой спины, кивком приветствует троицу воинов - лучших друзей Тора. - ...соглашайся! Сиф наклоняет голову к плечу, не понимая, что же могло так завести обычно спокойного громилу Вольштагга. Огун рядом согласно кивает, а Фандрал сияет задорной солнечной улыбкой, хоть темную ткань натягивай на лицо - все равно, кажется, не укроет от рекой льющегося из него обаяния и счастья. Если бы Сиф не отдала свое сердце Тору, наверное, точно так же, как и проходящие мимо девицы, бросала бы заискивающие взгляды на воина-ловеласа, славящегося своими похождениями на весь Асгард. - Сиф, иди, я позже к тебе присоединюсь, - говорит с улыбкой - видимо, перекочевавшей с лица Фандрала на него - наследник трона и девушка, пожав плечами, уходит по направлению ко дворцу. - Давно мы не собирались чисто мужской компанией, соглашайся, - поддакивает ловелас, - пора бы кости размять. И Тор неожиданно для самого себя соглашается. Заманчивое предложение друзей сходить на охоту в лес подоспело как раз вовремя. Тем более, что мирные жители, а больше всего целители, частенько наведывавшиеся в лес за целебными травами, уже давно замечали нескольких снежно-белых волков, тихо подкрадывающихся со спины. И только шестое чувство спасало их от верной гибели - люди вовремя успевали убраться восвояси. Хотя волки вроде бы и не представляли никакой угрозы, у многих желание ходить в лес отпало напрочь. А с наступлением темноты часто слышался леденящий душу вой. Сколько было снежных жителей - неизвестно, но никто, слава всем Богам, не пострадал по их вине. Казалось бы, причин охотится на мирное население старого леса нет никаких, однако никто ж не говорит убивать волков, просто размяться. С этими мыслями Тор добрел до конюшни, погладил по смоляной гриве верного скакуна, который одобряюще зафыркал, предчувствуя нечто интересное. - Да, друг, тебе тоже скучно, - улыбается воин, седлая скакуна и натягивая поводья. Спустя более получаса езды - когда друзья уже ждали его на опушке леса, - Тор, спешившись, привязывает коня к ближайшему дереву, заглядывает в блестящие черные глаза. А после уходит вслед за друзьями-воинами. Деревья на самой опушке редкие, трава сочно-зеленого цвета, змеей вьющаяся тропинка проводит в глубь леса, где еще четко виднеются следы людской деятельности: то тут то там примята трава, по кустам с притягивающими взгляд красными ягодами, и некоторым целебным растениям видно, что еще не так давно здесь ступала нога лекаря. А уже дальше, где деревья плотнее прилегают друг к другу, на метры возвышаясь над путниками, где кроны их настолько широки, что даже втроем воины не смогли бы их обхватить, тропинка резко обрывается, не протоптанная жителями Асгарда. Воины как один замирают, переглядываются и начинают расходится в разные стороны, договариваясь через час встретится около самого высокого и могучего дерева в лесу; чтобы не перепутать - были сделаны несколько надрезов на коре. Тор невольно бросает взгляд на небо, еще часа два можно не волноваться, а потом уже подкрадутся сумерки и под покровом ночи неизвестно, что может случиться. Как известно - все темные твари выползают на охоту именно ночью, та будто бы их покровительница. Мужчина понимает, что к тому времени нужно будет убраться восвояси. Нет, страха перед неизведанным он не чувствовал, наоборот - адреналин в крови в такие редкие моменты зашкаливал, тело действовало само и даже пред сильнейшим противником наследник никогда не склонит голову, всеми возможными силами стараясь одержать победу. Но почему-то в лесу, где изредка слышалось шуршание пожухлой травы под ногами его и лесных существ - адреналина не было, Тор был абсолютно спокоен. Совсем рядом раздался протяжный вой. Сын Одина напрягается, оборачивается в сторону звука, держа наготове меч, честно игнорируя Мьёльнир. Спустя несколько секунд вой повторился, на этот раз уже с другой стороны. Ощущение, что с ним просто играют так и засело в груди, что заставляет ярость закипать в душе. Тор стискивает зубы, сдерживая утробный рык ярости, так и рвущийся из горла, а когда в кустах рядом показывается что-то ослепительно-белое, резко срывается с места. И правда, белым пятном оказался огромный, намного больше обычного серого, волк. Гладкая шерсть серебром переливалась в лучах редко пробивающихся сквозь зеленую завесу листвы лучах закатного солнца, сильные лапы напряжены, готовясь к смертоносному прыжку, желтые глаза так по-человечески поблескивают огоньком не меньшей ярости - отражение ярости Тора, - животное чувствует настрой человека и отвечает тем же. Не успевает сын Одина словить момент, как прямо перед носом клацают челюсти животного. Только на одних рефлексах тело успело избежать верной гибели. Однако, что удивило наследника еще больше, - животное, напоследок еще раз сверкнув яркими глазами, резко срывается вглубь леса. Тор, неожиданно для себя же, переводит дыхание, пряча меч в ножны и напоследок проведя по рукояти молота, будто бы успокаиваясь. Мужчина понимает, что потратил много важного времени на глупое животное, так ничего толком-то и не добившись, потому, озираясь по сторонам, пошел, как ему кажется, той же дорогой назад. Однако пройдя сотню метров, то и дело оглядываясь не посеревшее небо, понимает, что тропинки, да и вообще похожих деревьев, не было на его пути в погоне за животным. Тут почему-то были стройные, казалось, пытающиеся проткнуть небо своими ветвями сосны и ни единого куста с яркими ягодами, по которым Тор мог бы сориентироваться. Нахмурившись, он достает из-за пазухи маленький кинжал с причудливым сплетением тонких линий на рукояти, и резко черкает по коре близрастущего рядом растения. Спустя несколько метров - движение повторяется. Время утекало как вода сквозь пальцы, а Тор все так же блуждал по лесу, изредка наталкиваясь на свои же «пометки» на деревьях. Пока до включившегося в работу мозга не доходит, что... он столько времени ходит по кругу. Большому, неровному кругу. Тор чертыхается. Злится. Пелена злости затмевает все остальные ощущения, звуки. Потому неудивительно, что до него не сразу доходит, что за спиной кто-то тихо смеется. Резко развернувшись и поудобнее перехватив кинжал, воин уже намеревается погрузить его в плоть смеявшегося над ним. Но стоит только обнаружить за спиной неизведанную сущность, оружие тут же выпадает из ослабевших пальцев. - Кто ты? - на выдохе произносит Тор, глядя в ярчайшего цвета глаза.