О принцах, колдуне и времени...

Существо снова смеется, переливчатым смехом своим вызывая новую волну ярости. Тор резко протягивает руку, намереваясь сжать то ли такую бабочку, то ли действительно дитя леса в кулак, но существо, снова засмеявшись, легко выскальзывает буквально из-под пальцев, схвативших лишь воздух. А после уже серьезно, человеческим голосом с предупреждающими интонациями проговаривает: - Не смей трогать меня. Глаза в удивлении распахиваются. Все похоже на дурной сон и Тор, пренебрегая предупреждением, с упорством протягивает руку, но существо снова уклоняется, глядя уже настороженно и немного зло. Тогда наследник поступает по-другому: подходит ближе к отлетевшей бабочке - как мысленно окрестил на некоторое время, пока не разберется, что же оно такое есть, - мягко улыбаясь, всем своим видом высказывая добродушие и благие намерения. Однако существо и не думает верить первому встречному-поперечному, протянутая ладонь хоть и говорила о многом, но то, с каким упорством заплутавший путник желал словить неизвестное ему, настораживало. Однако Тор не был бы Тором, если бы не добивался своего, потому как только взгляд зеленоглазого существа остановился на его второй руке, безвольно висящей вдоль тела, и сама бабочка на мгновенье перестала уворачиваться, мужчина хватает маленькое тельце в кулак. Существо вскрикнуло и вцепилось тонкими ручками в большой палец, едва заметно царапая маленькими коготками, а с полупрозрачных крылышек за его спиной посыпалась отдающая зеленым пыльца. Наследник чуть ослабил хватку и тут же было не упустил разгневанное зеленоглазое существо, успев в последний момент поудобнее перехватить двумя руками. Не причиняя вреда самому маленькому тельцу, но в то же время и не давая ни малейшей возможности выбраться, Тор внимательно оглядывает его. Маленькое бледное личико в обрамлении смоляных волос длинною до тонких плечек, с ярко выделяющимися зелеными глазами, нахмуренные черные брови, сильно сжатые губы. Существо злилось, и Тор мог понять причину гнева, но все же его смешило, с какой упорностью бабочка все так же продолжала цепляться пальцами за огрубевшую кожу рук воина. Тор аккуратно провел указательным пальцем по спине существа, меж крыльями, после чего маленькое тельце вздрогнуло в руках и чуть ослабило хватку. - Я тебя не обижу, - как можно ласковее постарался говорить наследник. Но было заметно, что зеленоглазое дитя леса это высказывание не сильно успокоило и тот все так же продолжает гневаться. Тор снова провел пальцем по его спине и на этот раз получил довольно-таки неожиданный эффект: маленькое тело затряслось, а крыльца со спины исчезли. Тор все пытался выловить из памяти, как же называются эти существа. Маленькие, с полупрозрачными крылышками... Нет, наследник точно читал о них в какой-то ненавистной ему книге, но как их называли вспомнить почему-то никак не удавалось. Кажется, говорилось, что маленькие жители леса редко показываются на глаза путникам, предпочитая проводить время на цветках или возле ручейков. Да как же они назывались?.. - Фейри. Голос прерывает размышления Тора и тот переводит недоуменный взгляд на... фейри? - Подобных мне называют фейри, - уточняет зеленоглазый, сильнее цепляясь за руку воина. И только тут до наследника доходит, что крылья на его спину так и не вернулись, а поскольку он, погрузившись в раздумья, ослабил хватку, была велика вероятность того, что фейри просто упадет с довольно-таки большой дня него высоты. Воин складывает ладони лодочкой, чтобы зеленоглазому ребенку леса было удобнее, чем он, собственно, и поспешил воспользоваться. - Как тебя зовут? - спрашивает Тор, нарушая копошения маленького тела. - Тебе так нужно мое имя? - пронзительный взгляд перескакивает с руки воина на глаза цвет весеннего неба. Тор даже немного поежился под взглядом маленького существа. Надо же, сколько может быть строптивости в таком тельце, усмехается про себя наследник. - Не буду же я вечно называть тебя «фейри» или «существо», - приводя, как ему казалось, веский аргумент, продолжает настаивать на своем мужчина. Еще несколько мгновений фейри смотрит на него, а после тонкие губы растягиваются в странной усмешке и он отвечает: - Локи. Меня зовут Локи. - Тор, - улыбается в ответ воин на полувопросительный взгляд и в изумлении приподнятые брови. - Что? - Ничего, - фейри пожимает плечами, чуть хмурится, но не успевает Тор спросить, что настолько могло бы растревожить его, как Локи продолжает, озадачив вопросом: - Что ты пил? Некоторое время наследник смотрит на него, как на умалишенного, не понимая суть вопроса. Но зеленоглазое существо с серьезным видом продолжает ждать ответа и, кажется, его совсем не смущает затянувшееся молчание. - О чем ты? Ничего я не пил. - наконец выдает воин онемевшим языком. Локи смотрит на него в упор, пронизывающе, будто копается в сознании, глаза недобро прищурены. Ему кажется, что Тор врет. Неожиданно на спине его появляются исчезнувшие было полупрозрачные крылья и не успевает Тор хоть что-то сказать или сделать - фейри резко слетает из не успевших сомкнуться на хрупком тельце ладоней. Зеленоватая пыльца сыпется с крылышек, которые колыхаются в такт дыханию Локи или его неосторожным движениям. Глаза неожиданно заслезились, а в носу зачесалось. Наследник почувствовал явственное желание богатырски чихнуть, но осознание того, что этим он или просто сдует дитя леса, или банально испугает так, что тот забьется в крону какого-то дерева, заставило зажмуриться и затрясти головой, отгоняя желание. - Что ты делаешь? Мужчина открывает глаза и отшатывается от неожиданности - Локи порхает перед самым его носом, так что можно различить неглубокие морщинки в уголках глаз или жесткую складочку меж бровей, когда тот хмуриться на резкие движения путника. Тор трясет головой и бубнит под нос: - Стараюсь тебя не пришибить, - однако Локи того не услышал и Тор едва успел спохватиться, когда понял, что фейри поплыл куда-то в неизвестном направлении. Продираться сквозь заросли кустарника приходилось кое-как, разрывая то брюки, то ладони о цепкие ветви, которые так и норовили выколоть глаза. Локи этого в упор не замечал: умело облетал все препятствия, не останавливаясь ни на секунду. Тор бы запыхался, если бы его тело не было подготовлено к подобным нагрузкам, но так испытывал лишь раздражение. И с чего ему вдруг припекло последовать за этой сущностью?! Еще заведет в озеро и ищи-свищи потом Могучего Тора. Вопреки всему, в ответ на подобные мысли лишь усмехается. А что ему, собственно, противопоставит горстка таких же крохотных существ, как Локи? Он, Тор, большой и сильный воин, закаленный в битвах и множестве походов; с огрубевшей кожей на руках и множеством шрамов на теле, чего ему опасаться какаю-то мушву? И все же, думает наследник, не стоит давать повода лесным тварям лишний раз порезвиться. Особенно фейри и друидам. Почему-то в голове четко всплыли слова о том, что этот вид детей леса любит развлекать себя тем, что, точно речные русалки, запросто могут утянуть на дно и ждать, посмеиваясь, пока вода не разорвет легкие добычи. Или же, по чистой случайности или злого рока, оказавшись в их обители ты не сразу заметишь, что плавная и чарующая музыка затягивает тело, будто в трясину и будешь танцевать, пока от ног не останутся лишь пеньки. Красивые точенные лица будут казаться чем-то неимоверно прекрасным, чем-то таким запретным, но стоит только прикоснуться - фейри быстро растянет губы в волчьем оскале, покажет острые как бритва зубки и весь морок как водой смоет. Однако будет поздно. И - что еще описывалось в ненавистных книгах - фейри сами по себе коварны. Им не стоит верить. Они сразу опутают путника в сеть несбывшихся надежд, мечтаний и сладкой лжи. Феи любят искусно сервировать правду. Но Тор от чего-то упорно продолжает продираться за Локи сквозь уже редкие заросли кустарника. Предостерегающие слова из книги всплывают в голове все чаще и чаще, озвученные, почему-то, голосом отца: сильным и властным. Наследник все отмахивается от него, как от назойливой мухи и не сразу замечает, что оказался на поляне, а небо уже почти чернильно-синее, кажется затягивающей в себя Бездной. Передернув плечами и обернувшись на жуткое чувство, будто лопатки сверлят невидимым взглядом, Тор продолжает путь, уже медленнее. За своими мыслями воин не сразу заметил, что тело начало ломить, а воздух все никак не желал свободно проникать в легкие. Маленькая фигурка появляется у него перед носом настолько неожиданно, что Тор отшатывается и, зацепившись ногой за торчащий из земли корень близрастущего дуба, валится на спину. Тут же, впрочем, опираясь на руки и намереваясь встать. Локи подлетает ближе к его лицу и Тор невольно прекращает все телодвижения, залюбовавшись крохотным личиком и появившимися мелкими морщинками в уголках глаз. Фейри смеется над ним. Но улыбки нет на лице, ее выдают лишь заискрившиеся озорством и колдовской зеленью удивительно глубокие глаза. Воин не сразу подмечает, что вот уже добрых минут пять упивается цветом глаз Локи, мир будто бы остановился, потому до него не сразу доходит, что выражение лица фейри сменяется на злобное и он вот уже добрых минут пять пытается что-то ему втолдычить. Тор хмурится: за своими мыслями он все прослушал. И Локи, естественно, выражает свое недовольство по этому поводу резкими жестами и гневными, не совсем цензурными возгласами. - Постой, - поднимает Тор руки в примирительном жесте. Дитя леса тут же прерывает себя на полуслове, тупо уставившись в лицо воителю, часто-часто моргая. - Повтори, пожалуйста. Щеки фейри тут же заливает яростный румянец, глаза горят еще ярче, а рот кривится в ехидной усмешке. Тор был уверен, что сейчас случится нечто непредсказуемое, но Локи лишь холодно чеканил слова: - Попьешь это в равных количества три дня перед сном, - взглядом указывает на небольших размеров флягу и воин хмурится: как та оказалась у него на коленях? - Ты прослушал, когда я говорил, что это. Через три ночи эффект дурманящего зелья рассеется. Не успевает Тор еще хоть что-то молвить, как Локи, тряхнув головой, из-за чего зеленоватая пыльца с полупрозрачных крылышек облаком окутала его маленькое тело, исчезает. Тор не помнил, как дошел до опушки леса, не помнил, как оседлал поджидавшего его скакуна и погнал галопом домой, во дворец. Не помнил он и того, как, ввалившись в свои покои без сил, первым делом выпил горьковатую настойку, отдающую запахом полевых цветов. Но довольно-таки неожиданный приход леди Сиф отпечатался в памяти ярким пятном.