У них был совсем другой конец

У Герды огненно-красные волосы, как всполохи заката, неизменные алые губы, кровавым пятном на бледном лице, и глаза цвета вереска. Круглое лицо, кажется совершенно не стареющее, в довесок к по-детски маленьким рукам. У Кая синяя шевелюра, наперекор белоснежным прядям у висков, мертвенная бледность гладкой кожи и два омута чёрных глаз. Острые скулы, будто разрезающие пространство, да вечная дрожь в тонких пальцах. Они засыпают в обнимку на огромной глыбе льда - Королеве кровати не нужны были. За одеяло меховая накидка - бывший признак власти. За подушки - холодные руки друг друга. Герда давно не дрожит, все чаще застывая в определенной позе, в то время как Кай истошно воет, пытаясь согреть старшую сестру бесполезным дыханием. Королева упоминается так часто, будто не умирала в агонии адского пламени десятилетия назад. Дети, с чертово столетие дети, просыпаются каждое утро и думают, как бы закончить этот кошмар, перепробовав все варианты тысячи подобных пробуждений назад. За ледяной стеной их опочивальни горы костей, идеально чистых, потому что голод - лучший уборщик. У подобия кровати развалины проклятые кубики с буквами, из которых на всех языках выложено бесчисленное повторение одного и того же слова. - Хочу дотронуться до травы... Герда стоит у окна и разглядывает цветущие луга вдалеке. Они, будто в насмешку, пылают сочной зеленью, она оправдывает этим хрустальные слёзы, застывающие через пару мгновений в уголках глаз. В их зимний дворец никогда не придёт даже осень, что уж говорить о лете, календарно отмеченном перечеркнутыми царапинами. Кай стоит рядом, царапая поломанными ногтями очертания всполохов пламени. У него на сердце теплее становится от этого каждодневного ритуала. - Твоя очередь... Парень даже высовывает язык, увлечённо скребя пальцами по тонкому слою льда на окне, не видя безнадежного взгляда сестры. Они победили Снежную Королеву, заточив себя в снежную тюрьму, которая захлопнулась ледяными ставнями. И каждый день кто-то из них разбивает кулаки до костей, пытаясь пробить хоть какую-то щель. - Это бесполезно. Герда произносит это на выдохе, почти неслышно, но всё же идёт к злосчастной двери и примеривается, вкладывая в кулак всё отчаяние, скопившееся в хрупком теле. Им, возможно, никогда не выбраться, но и умереть не получится, потому что Кай, её маленький братец, её единственный лучик солнца, чертов названный наследник мёртвой Королевы и этот замок подпитывает его ровно настолько, чтобы призрачной магии хватило для выживания. Герда - как большая игрушка, которая умирала уже десятки раз, но возвращаемая к жизни по воле черноглазого мальчика. - Я опять видел железную птицу! Он слетает с лестницы подобно ворону, налетает на сгорбившуюся сестру и стискивает её руку болезненно сильно. Иногда девушке кажется, что их заточение - больная игра его воображения, и это он приказывает замку не выпускать их. - Отлично... Герда смотрит на брата так презрительно и жалко одновременно, что её саму передергивает. - Она летела так низко, что я видел вертящиеся лепестки! А ещё она приземлилась совсем рядом, ты сможешь разглядеть! Неподдельное детское счастье в глазах Кая пугает, а в следующий момент он чуть ли не выворачивает руку девушке, тем что резко тянет несчастную за собой. Всё что проносится в голове Герды в этот момент, это желание, чтобы он так же разорвал её на куски, не воскрешая более никогда. Из окна восточной башни и правда видна «железная птица», стоящая в паре сотен метров от замка, а рядом с ней группа людей, скопившихся под одним крылом. Кай прижимается к стеклу, рассматривая пришельцев, и облизывает гладкую поверхность ярко-алым языком. - Будь осторожнее, вдруг у них окажется то же оружие, что у предыдущих. Герда запускает пальцы в мягкие волосы брата и тянет, разворачивая его голову к себе. Её маленький мальчик заинтересованно смотрит, их глаза находят напротив друг друга, и девушка несколько секунд выдерживает его взгляд, а потом приподнимается на носочки, целуя брата в лоб. - Сделай это. Её голос неожиданно громкий, но следующий звук заставляет Герду вздрогнуть - шум открывающихся врат. В это же мгновение Кай исчезает, будто его и не было, а с нижнего этажа слышится какофония звуков, постепенно перерастающих в один оглушающий крик. Герду от этого выворачивает, рвёт изнутри и всё, что она может сделать - опуститься на корточки, зажать уши и прокусить губы до крови (которой по сути и нет). Не так много времени проходит, прежде чем босые ноги девушки ступают на залитый кровью первый этаж, но этих минут хватает, чтобы тишина замка превратилась вновь в по-настоящему «мертвую». Трупы вокруг, чуть меньше дюжины, истерзаны, переломаны, разорваны, но каждый пустой взгляд устремлен в одну точку. Туда, где синеволосый парень рисовал кровавыми пальцами на бледном лице единственной девушки. Герда не заостряет на этом внимания, потому что есть нечто важнее тел, что вскоре послужат источником пищи на многие месяцы - один из «гостей» застрял в проходе. Смерть настигла его в тот момент, когда он открыл дверь, чтобы сбежать, поэтому его тело стало некой преградой. И теперь солнечный свет лился сквозь широкую щель, освещая лицо с застывшей гримасой ужаса и дорожку свежей крови, залившей пол. Девушка медленно подошла к краю этой золотой линии и осторожно протянула дрожащую руку, касаясь кончиками пальцев солнечных лучей. У Герды издевательски огненно-красные волосы, обожженные пальцы и утирающий слезы бессилия брат. Королева сказала - солнце примет их, только если они сами откроют дверь. У Кая ярко-белые пряди инея вместо волос, металлический привкус крови на губах и нуждающаяся в опеке сестра. Королева обещала - брат с сестрой всегда будут вместе. У них одна на двоих призрачная любовь к солнцу, огромный замок и явственная необходимость в страданиях, как некогда в воздухе. Королева предсказала - неподчинение обернётся проклятьем.