Восток

- Тсилай ба!* Незнакомый резкий голос раздался над головой, беспощадно вырывая меня из теплых объятий сна. Осоловело хлопая глазами, не до конца понимая, что происходит и кто эти люди, занявшие все свободное пространство в маленьком домике, я попытался натянуть на голову куртку, под которой укрывался всю ночь напролет, пока затылком не почувствовал прикосновение холодного металла. Восклицания на незнакомом языке снова повторились, на этот раз грубее, сопровождаясь несдержанными тычками ног в спину. - Лайлай кхуайле!** Куртка в одночасье была сорвана, и по коже, прикрытой лишь нижним бельем и футболкой, забегали мурашки от холода. Я повернулся на спину, щурясь от яркого света фонарей, и в то же мгновение был резко вздернут за левую руку на колени. Простонав от последовавшего за этим приступа боли, я прижал руку к телу. Растерянного Минхо точно также заставили встать на колени. Насколько серьезно мы влипли, я еще не успел понять. Не зная языка, по интонации сложно было сказать, что этим людям нужно. Темно-зеленая форма незнакомцев не оставляла сомнений - перед нами китайские военные. Я опасался, чтобы нас не приняли за шпионов или контрабандистов и не расстреляли на месте. Без документов мы мало что докажем. - Вы говорите по-английски? – спросил Минхо. Напряженный голос выдавал его волнение. Лицо одного из солдат с жутким шрамом, тянущимся от переносицы вдоль скулы и заканчивающимся около уха, перекосило от злобы. Я не успел понять, что произошло, как он стремительно нанес удар локтем по лицу Минхо. Потеряв равновесие, молодой человек упал на пол, прижимая руки к лицу. Я дернулся к нему, но движения автоматов в мою сторону, вынудили застыть на месте. Медленно поднимая руку вверх, я с тревогой вглядывался в лица военных. - Ладно. Всё. Я не шевелюсь, - мой голос дрогнул. Губы мгновенно пересохли, а сердце отстукивало чечетку чуть ли не в глотке. Военный, ударивший Минхо, занес руку для очередного удара, но уже по моему лицу. Я крепко зажмурился, заслоняясь здоровой рукой в ожидании боли, но ее не последовало. Короткий грубый приказ со стороны входа в хижину прозвучал неожиданно вовремя. С опаской открывая глаза, я увидел нового человека, только что вошедшего вовнутрь. Его форма не отличалась от других солдат, но по изменившейся атмосфере и по тому, как мужчина держался, можно было догадаться, что он старший по званию. - Ваши имена, - с сильным акцентом произнес он на английском, подойдя к нам ближе. - Меня зовут Ли Джинки, - тут же ответил я. Минхо с трудом приподнялся на колени и отнял окровавленную ладонь от лица. Его нос быстро распухал, а кровь дорожкой сбегала по подбородку. Глаза зло буравили военного со шрамом, посмевшего его ударить. - Чве Минхо, - приглушенно и немного в нос ответил он, пытаясь вытереть тыльной стороной ладони кровь, но лишь размазал ее еще больше. - Что вы здесь делать? – продолжил спрашивать мужчина. - Мы туристы, - после небольшой паузы произнес я, на ходу придумывая легенду. - Ваши паспорта, - протянул руку в нашу сторону военный. - Нас ограбили два дня назад. Забрали деньги и документы. А меня ранили, - я опустил правую руку к левому плечу, чтобы показать повязку, но был вынужден снова замереть, из-за нервно дернувшегося дула автомата. Медленно, на этот раз без резких движений я приподнял рукав футболки, демонстрируя бинт на руке, сзади пропитавшейся свежей кровью. От неласкового обращения военных, рана снова открылась. - Ты говорить, что вас ограбить, - недоверчиво начал военный и, подойдя ближе, взял в руки лежащий все это время чуть поодаль от меня черный контейнер, а я затаил дыхание. – Тогда, что это? - Это образцы снега с горной вершины. Я работаю ассистентом ученого, и это мои пробы. Грабителям они были не нужны, поэтому оставили. Я начинал паниковать. Этот человек мне не верил, и это отчетливо читалось по его лицу. Мужчина внимательно осмотрел контейнер. Под его рукой незнакомые символы на матовой металлической поверхности вспыхивали и снова гасли, так и не дождавшись кода. - Открой, - приказал он. Я растерянно замер. Внутри все еще находился кусок керна с опасным вирусом. Открыть контейнер сейчас равносильно самоубийству. А если не открою, то подозрения военного только подтвердятся. - Я не могу, - голос слегка дрогнул. - Тогда будет нарушена герметичность, образцы загрязнятся, и все наши мучения пройдут даром, - предпринял последнюю попытку, молясь всем богам, чтобы военный понял, о чем я ему толкую. - Это правда. Вы можете проверить, - прогнусавил Минхо. – Мой брат сейчас находится в Шанхае и может подтвердить наши личности. Тишина, наступившая после его слов, нервировала не хуже наставленного на нас оружия. Острый взгляд военного осматривал меня и Минхо, подмечая каждую деталь, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла выдать ложь. Но большая часть из того, что я сказал, была правдой. Отдав короткий приказ на китайском, он быстро вышел из хижины, забрав с собой контейнер. Оставшиеся военные, прикрикивая на нас, заставили подняться на ноги и, грубо толкая в спину, повели на улицу, не позволив даже одеться. Холодный воздух острыми колючками пронизывал кожу, ноги моментально замерзли. Нас посадили в видавший виды внедорожник. Последовавшие за этим несколько часов дороги без каких-либо объяснений были наполнены отчаянием и страхом. Когда мы прибыли на военную базу, нас сразу же заперли. Стоило тяжелой двери гулко захлопнуться, как в наступившей тишине Минхо медленно выдохнул. Быстро оглядев помещение, я заметил мигающую красным огоньком видеокамеру у самого потолка над дверью. - Нас снимают, - озвучил свои наблюдения. Мне не хотелось молчать. Казалось, если сейчас я погружусь в эту звенящую тишину, где только я и Минхо, мои нервы, натянутые до предела, просто лопнут. Контейнер у нас забрали. Открыть его, конечно же, у китайцев не получится, но сердце все равно было не на месте. Образец нужно доставить в Лондон во что бы то ни стало, а мы застряли здесь, и не известно, что нас ждет дальше. Этим неприятностям казалось не видно конца. И чем дальше, тем больше становился снежный ком проблем и препятствий, мешающих достигнуть цели. А время неумолимо идет. - Твой брат поможет нам? – постепенно выпуская на волю свою тревожность, я начал мерить шагами камеру. - Конечно, - отозвался Минхо, садясь на одинокий серый матрац, лежащий на полу, и прислоняясь спиной к стене. – Скоро будет здесь, - он устало потер глаза. - И его впустят на военную базу? - от удивления я остановился напротив парня. - Разумеется, - усмехнулся он, медленно поднимая веки и смотря прямо мне в глаза. Я стушевался от пронзительного взгляда и поспешил покинуть поле зрения Минхо, отходя ближе к двери, но все равно чувствуя, как он прожигает на моей спине две точки. Искоса взглянув на Минхо, я увидел, что он все еще продолжает свое занятие. Почувствовав жар, опаливший щеки, захотелось воскликнуть: «Перестань пялиться на меня!» Память же, издеваясь, стала подкидывать отрывки вчерашнего вечера, вытесняя тревогу на задний план. Впервые я ощутил неловкость из-за недостатка одежды на теле. Становилось стыдно, и острое чувство неправильности своего поведения горьким осадком оседало внутри. - Сядь, - голос Минхо с едва различимыми приказными нотками после затянувшегося молчания показался мне оглушающим. - В ногах правды нет. Пока мы можем только ждать. Он был прав. Своими метаниями по камере я вряд ли смогу как-то повлиять на происходящее. Только боль в руке усилилась. Я сел рядом с Минхо на матрац, и длинные пальцы тут же коснулись левого плеча, осторожно поворачивая руку и осматривая повязку. - Болит? – поинтересовался он. - Немного, - слукавил я, чувствуя легкое головокружение, вызванное ощущением теплых пальцев на коже, и когда парень, удовлетворившись ответом, устало прислонился к стене и снова закрыл глаза, неуверенно позвал его: - Минхо? - М? - А что, если твой брат будет на совещании и не ответит на звонок? - Не будет. Сегодня же выходной, - резонно ответил Минхо. - А если он не услышит звонок? - Услышит. Он со своим телефоном не расстается, - в голосе появились раздраженные нотки. - А если… - Не будь таким пессимистом! - не выдержал он. – Юно приедет и заберет нас отсюда. Лучше потрать это время с пользой и отдохни. Потому что уже после часа в его компании это место покажется тебе райским уголком и обителью умиротворенного спокойствия. От неожиданно вспылившего Минхо я вздрогнул и предпочел заткнуться. Больше я не заводил с ним разговор. Часы ожидания тянулись слишком медленно. Нас не трогали, и это был хороший знак. Ведь если бы китайцам не удалось связаться с братом Минхо, то нас бы уже давно допрашивали. За это время я смог о многом подумать. Я волновался о Джонге. Нормально ли он долетел и посадил самолет? Не встретили ли его американские военные? Все это не давало мне покоя. Но больше всего меня занимали мысли о Кане. Последние три ночи мне удалось выспаться без сновидений и преследующих меня в них блондинов. Казалось, чем я дальше от них нахожусь, тем слабее их влияние. Дело явно было не в корабле. Ведь Австралия находится достаточно далеко от Антарктики, в то время как пришельцы все равно умудрялись проникнуть в мою голову в доме Бобби и потом в Ньюкасле. Не чувствуя больше их присутствия, можно было предположить, что пришельцы отстали от нас, но даже если это и так, то американцев пока не стоило списывать со счетов. Поздно вечером поток моих вялотекущих мыслей нарушил щелчок замка и открывшаяся дверь в камеру. Снаружи стояли двое военных. - Выходите, - произнес тот, что был пониже. Опасливо поглядывая на солдат, мы вышли, и нас отвели в другое помещение. В нем было светлей и просторней. Посередине комнаты находился большой овальный стол, на стенах висели портреты китайских политических лидеров, на подоконнике к своему удивлению в этой мужской обители я обнаружил цветочный горшок с фикусом. За столом сидели, напряженно буравя друг друга взглядами, несколько человек. Я узнал военного, который задавал вопросы утром, напротив него сидел незнакомец, чем-то неуловимо похожий на Минхо, и седовласый пожилой мужчина с непроницаемым и холодным взглядом. Как потом я узнал, это были брат Минхо и его адвокат. Заметив распухший нос младшего брата, мужчина нахмурился и что-то процедил на китайском военному. От угрожающей интонации мне и самому стало страшно, что уж говорить про вмиг побледневшего военнослужащего, принявшегося звонить по телефону и отрывисто отдавать приказы. Через несколько минут нам вручили два теплых одеяла и вернули контейнер. Я вцепился в него мертвой хваткой, боясь выпускать из рук. Больше нас здесь ничто не задерживало, и вскоре мы сидели в салоне теплой машины, увозившей нас все дальше от военной базы. - Я так и знал, что ты вляпаешься в очередную неприятность, - сверкая глазами, к нам повернулся старший брат Минхо. – Тебе еще не надоело? Минхо, плотно поджав губы, промолчал. Видимо, не в первый раз поднимается эта тема. - Ты хоть представляешь, сколько проблем приносишь отцу? - Можно подумать, ты ему рассказал, - пробурчал Минхо. - Ты прекрасно знаешь, что было бы, доложи я ему, где ты находишься, - все-таки Юно услышал его слова. - Слушай, не начинай, а? Ты хуже матери, - простонал парень. - Да если бы не я, неблагодарный, мелкий засранец, ты бы так и остался гнить у китайцев, - мужчина перевел свои колкие глаза на меня. – А ты, Ли Джинки, не мог за ним присмотреть? - Я-я-я? – из-за неожиданного наезда старшего Чве я даже заикаться стал. - А кто же еще? - возмутился мужчина. – Из-за тебя эта бестолочь рванула в Антарктиду. Минхо глухо простонал, приложив ладонь ко лбу и отворачиваясь к окну. Кончики его ушей предательски горели, выставляя напоказ смущение. - Меня? – я ткнул себя указательным пальцем в грудь. Хотелось обернуться назад и посмотреть, не сидит ли кто-нибудь еще за моей спиной, настолько невероятными казались слова Юно. - Что ты все заладил? «Я», «Меня», - передразнил он. - И он этого стоит? – снова посмотрев на брата, спросил мужчина, а я, несмотря на усталость, вмиг навострил уши. Я медленно, но верно стал понимать, что имеет в виду брат Минхо, и мне было очень важно узнать ответ. С замиранием сердца я ждал. Едва заметного кивка головы Минхо хватило, чтобы все мои эмоции превратились в одну неразборчивую мешанину из вины, стыда, угрызений совести, злости на себя. Мне казалось, я втягиваю Минхо за собой в трясину, эгоистично не отпуская, чтобы не так страшно было одному тонуть. Но это ведь не правильно. Краем уха я слышал, как Юно продолжал заваливать младшего Чве вопросами. Мне тоже досталась порция его любопытства. Когда же вопросы, так и не получившие своего ответа, стали повторяться по второму кругу, я готов бы умолять адвоката повернуть обратно и оставить нас на той базе до скончания веков (которое, судя по пришельца и ищейкам американцам, наступит довольно скоро). А спрашивал Юно обо всем, начиная, откуда мы связались с ним впервые и как вообще попали в Австралию, и заканчивая, как там сейчас погодка в Сиэтле. Пересадка в вертолет в городе Ичань спасла нас от этой пытки. Из-за шума крутящихся лопастей и работы двигателя что-либо расслышать было невозможно, и Юно прекратил допрос с пристрастием. Летели мы долго, и только под утро вертолет сел на крыше одного из небоскребов Шанхая. После чистого горного воздуха тяжелый смог города сдавил легкие. Высокие здания тонули в нем, даже первые лучи восходящего солнца с трудом пробивались к улицам через его сизые клубы. Квартира брата Минхо занимала два верхних этажа небоскреба. Я был настолько утомлен событиями последних двух недель и переживаниями за прошедшие сутки, что совершенно не обратил внимания на обстановку вокруг себя. Только заметил, как к Минхо тут же подошел пожилой китаец и принялся осматривать его нос. Меня тоже не обошла стороной участь медосмотра. Осоловело хлопая глазами, я позволил усадить себя на диван в гостиной, а чужим пальцам касаться левой руки. И только потом меня отвели в ванную комнату и оставили одного. Стоя под струями теплой воды, я не шевелился, позволяя им беспрепятственно стекать по лицу, шее, спине, ногам. Я просто, затаив дыхание, наслаждался этим моментом, ощущая, как тепло волнами распространяется по замерзшему телу, как каждая моя измученная клеточка, наконец, согревается. Я даже не подозревал, насколько сильно соскучился по этому ощущению. Здесь, наедине с собой, я не думал ни о чем. Голова была абсолютно пустой, впервые за столько дней непрерывного напряжения я смог расслабиться и ни о чем не думать. А потом я старательно отмывал волосы, тер мочалкой кожу до покраснения, пока не почувствовал себя не только согревшимся, но и чистым. Брат Минхо предоставил мне отдельную комнату. Казалось, что стоит коснуться головой подушки, как я сразу же усну, но как ни странно сон не шел. Долго ворочаясь и то убирая подушку, то снова ее возвращая, то накрываясь одеялом с головой, то вовсе скидывая его с постели, я пытался уснуть и через час, бросив тщетные попытки, поднялся и, накинув халат, отправился на поиски кухни, чтобы попить воды. Кухню я отыскал далеко не сразу, забредая по пути в комнату для чайных церемоний, небольшую оранжерею и чью-то пустую спальню. - Не спится? – напугав до чертиков, спросил брат Минхо, когда я направился к холодильнику. Он сидел за столом, работая за своим ноутбуком. Сейчас в домашней одежде и огромных очках он не казался таким пугающим, как при первой нашей встрече. - Попить хочу, - мой голос немного охрип. - Раз уж ты мой гость, то позволь позаботиться о тебе. Юно усадил меня в гостиной на диван и вручил запотевший стакан с томатным соком. - Я хотел поблагодарить, - неуверенно начал я. - Хоть кто-то из вашей парочки знает о хороших манерах, - широко улыбнулся Юно и сел рядом, расслабленно закидывая руки на спинку дивана. – Не стоит благодарностей. - Честно говоря, я волновался, что тебя не впустят. - Попробовали бы они не впустить человека, чья компания финансировала строительство дороги к этой базе, - хмыкнул Юно. Я замолчал, продолжая пить свой сок и размышляя как лучше задать волнующий меня вопрос, действительно ли из-за меня Минхо отправился на Южный полюс? Оказавшись наедине с Юно, я не мог не воспользоваться такой возможностью. Заметив мои короткие и не уверенные взгляды, старший Чве хитро подмигнул и произнес: - Я знаю, что тебя волнует. Я чуть не поперхнулся соком и решил отставить стакан от греха подальше на деревянный низкий столик у дивана. - И что же? - А что тебе сам Минхо рассказывал? – решил уточнить Юно. - Ничего, - честно признался я. - Совсем? – удивился он. Я не знал, насколько Чве старший осведомлен о нашем знакомстве с Минхо, поэтому сомневался, стоит ли ему рассказывать что-нибудь. - Наша встреча перед перелетом в Антарктику была не самой дружелюбной. А потом не до этого было, - мой уклончивый ответ заставил задуматься мужчину. - Ты ему нагрубил? - Я? – возмутившись, я даже слегка повысил голос. – Это он мне нагрубил. Я его даже не вспомнил. Понимание промелькнуло на лице Юно, а я спохватился, что сболтнул лишнего. - А, ну, это многое объясняет. Видно было, что его веселил наш разговор, я же наоборот сгорал от любопытства и нетерпения, но после следующего вопроса чуть не прожег дыру в дорогущем диване от стыда: - Сколько ж нужно было выпить, чтобы забыть про вашу «неземную и божественную» ночку? – рассмеялся Юно, определенно кого-то передразнивая. Я стремительно заливался краской и уже жалел, что вылез из своей комнаты. – А я-то думал он накинется на тебя с объятьями и не выпустит из постели в течение недели. - Ну, он делал мне неприличные предложения, - цвет моего лица уже давно приближался к оттенку томатного сока в стакане. - Может он тебе еще заливал, что без секса жить не может? - Было дело, - припоминая наш с Минхо разговор на острове, перед перелетом на Восток, ответил я. Мои слова окончательно развеселили брата Чве. Он смеялся во весь голос, прижимая одну руку к животу, а второй стуча по спинке дивана. У него даже уголки глаз подозрительно заблестели. - Это ж… надо… - в перерывах между приступами смеха, пытался выговорить Юно, - он же… он же… - и снова громкий хриплый смех раздался на всю комнату. - Что он? – я сгорал от любопытства, чем была вызвана такая реакция родственника Минхо. - Он же до тебя только один раз занимался сексом, - еле выдавил парень, вытирая слезы. – И если бы не его наглая одноклассница, ты бы не смог полакомиться таким почти невинным и почти нетронутым Минхо. От удивления я даже рот открыл. Минхо невинный и нетронутый? Судя по его поведению в той хижине в горах, да и в целом прекрасно помня его пошлые предложения до всей этой заварушки и откровенный флирт с Элис, Юно определенно что-то путает. Мы точно говорим об одном и том же человеке? Эта новость стала для меня полнейшей неожиданностью. Юно, все еще иногда посмеиваясь, принялся рассказывать мне невероятную историю о потере невинности своего брата. Одноклассница Минхо заманила его к себе домой, под предлогом подготовки к экзамену, опоила и, привязав к кровати, сделала свое черное дело. - И с тех пор у него никого не было? – я все никак не мог поверить услышанному. Слишком уж невероятным это все казалось для меня. - Не было, - подтвердил парень. – У него после того случая, как это называется? Вот, вспомнил! Психологическая травма. Та девчонка потом еще заявила, что забеременела от него. Шантажировала, требовала жениться. А когда ребенок родился, наш отец настоял, чтобы сделали тест на отцовство. И естественно, Минхо не был отцом ребенка. Но он настолько был шокирован произошедшим, что еще долго не мог прийти в себя. А когда все же очухался и решил поискать себе любовницу, понял, что в самый ответственный момент стояк таинственным образом пропадает. С женщинами у него сексом заняться не получалось, но и геем он себя не ощущал. Вот наш Минхо и оставался один все это время. Пока не встретил тебя. Какого же было его удивление, когда его дружок встал на тебя. Он решил не терять зря времени. Но и тут ему не повезло. Ты смылся, не оставив после себя даже записки. - Но он же говорил про женщин… - замямлил я, стараясь хоть как-то усвоить полученную информацию. - Да мало ли что он говорил. Может еще и злой был тогда, да? - Ну, да. - Он всегда таким был. Нападает на других, чтобы никто не заметил его слабости. Сексом заняться не судьба, вот и выплескивает свою энергию в экстремальных видах спорта. - Почему ты мне все это рассказываешь? – не понимал я, будучи более чем уверен, что Минхо не обрадуется, узнай он о нашем разговоре. - Я хочу, чтобы ты уяснил, - без тени улыбки ответил Юно. - Он просто так от тебя не отстанет. И будет тащиться хвостом вслед за тобой, куда бы ты не отправился. Я сглотнул ком, вставший в горле, теперь прекрасно осознавая, что хотел донести до меня брат Минхо. - Можешь не волноваться. Здесь наши с ним пути разойдутся, - вкладывая всю свою решимость, произнес я, допивая сок. - Могу я попросить кое о чем? - Конечно, - тут же отозвался Юно. - Мне нужно добраться до Лондона… Я еще не успел закончить, как мужчина перебил меня: - Я уже отдал распоряжение о временных документах для тебя и оплачу твой перелет. Что-нибудь еще? – с вежливой улыбкой на лице спросил Юно. - Номер счета, на который я бы потом мог вернуть деньги. Помолчав немного, мужчина кивнул, а я, поблагодарив еще раз, вернулся в свою комнату, и опустошенный, измученный практически мгновенно уснул. POV Автор Холодный сухой воздух окутывал все тело, старательно касаясь каждой клеточки кожи. Но Кибом уже давно привык к нему. На его родной Лании природа выкидывала кренделя и покруче. Поэтому к своему новому дому он привык довольно быстро и легко. Но вот темноту переносил с трудом. Долгие годы скитаний в открытом космосе в поисках хоть чего-то более-менее подходящего для жизни сделали свое дело и оставили неизгладимый отпечаток в виде нелюбви к темноте. А здесь было темно, хоть глаз выколи. «Ки?» - Темин позвал, чувствуя нарастающую тревогу и стремительно изменяющийся эмоциональный фон блондина. «Все в порядке», - отозвался тот. Всем был хорош Кан, кроме одного: в нем сложно что-то скрыть. Особенно когда находишься в связке с другим ланийцем, и особенно на таком близком расстоянии, когда разделяет всего лишь двухсантиметровая металлическая стенка шкафа для хранения мертвых тел людей. «Как они это место называют? Морг?» - решая отвлечь ланийца от невеселых воспоминаний, завел беседу Темин. «Тебе не все ли равно? - раздраженно отозвался блондин. - Фантазия у этих недалеких аборигенов не блещет разнообразием». «Ты все еще считаешь их глупыми и недоразвитыми?» «Конечно. И доказательство тому – они до сих пор не заметили подмены» Споры про уровень развития человеческой цивилизации были излюбленными темами разговоров Темина и Кибома. Они могли спорить днями. Тэ верил, что земляне медленно, но верно развиваются. Пусть не всегда правильно, пусть иногда совершая ошибки, но вынося из них жизненный опыт и продолжая двигаться дальше. Кибом же был уверен, что людям ничто не поможет, и скоро они сами же себя угробят. Но сегодня Ки не чувствовал в себе достаточно сил для привычного спора. Он был ослаблен. Самолеты землян не защищены от губительного действия солнца, да и ни к чему это им было. Тела людей не столь чувствительны к его радиации. Поэтому долгий перелет в Австралию вымотал его. «Пора действовать». «Да, пора», - как не желал Тэ оттянуть неизбежное, план нужно было осуществлять дальше до тех пор, пока тот землянин не выполнит свою часть миссии. END POV Автор