Насильно мил не будешь

Не бечено       Могучий Тор перестал пускать пузыри и соизволил, наконец, открыть воспаленные от жары и копчености глаза, уставившись в голубое яркое небо. Палить перестало, а жареное тело приятно омывала прохладная вода. Крутанув красными глазами вокруг своей оси, окинув зорким взглядом воина прекрасные и живописные пейзажи в виде вездесущего песка, одинокого перекати поля, и корявого пожухлого серого дерева, которое со скрипом шевелило своими ветвями.       Где-то со стороны что-то бурчало, причитало о несправедливости бытия (разобрать что было не возможно, уши громовержца были забиты озерной грязью, креветками и водорослями) и упоительно булькало.       Так. Стоп.       Вода?       Вода!       Тор резко сел, выставив руки вперед и взметая тучу брызг. За долю секунды, позабыв о смерти, он перевернулся и вскочил на колени, чтобы уже в следующее мгновение, втянув щеки и вытянув губы трубочкой, сделав страшные глаза, начать быстро ползать на карачках, всасывая в себя воду подобно турбине мидгарского самолета.       Навернув несколько кругов по дну озерца, крейсер "Аврора", наткнулся своим сосалищем на лежащее тощее тело, намертво присасываясь к груди ного. Не понимая причины "засора" Тор поднял голову, стараясь оглядеться по сторонам, что оказалось не так просто. Недоумленно повертев голубыми очами по периметру, за чем с удивлением и завистью наблюдал сидящий на засохшей ветке хамелеон, Одинсон скосил их к носу, с удивлением отметив повисшую на губах тушу. С влажным чмоком бог грома разжал опасное сосало, предварительно подставив могучие руки, на которых оаны заживали как на собаке, благодаря выпитой целебной водице.       На подставленные конечности с влажным хлюпом плюхнулся мокрый мешок костей, обросший вьющимися черными волосами. Окинув свою ношу заинтересованным взглядом Тор скользнул им по обнаженному телу, из которого торчали во все стороны выпирающие кости, покрытые тонкой шкурой. Медленно переведя взгляд на загорелое от долгого нахождения под солнцем лицо Тор впился голубыми глазами в зеленые оазисы младшего брата.       - Локи... - судорожно выдохнул громовержец.       - Нашел! Наконец-то нашел!       Прижав то, что осталось от младшего брата (а точнее, без малого, одни глаза) блондин подхватился на ноги, весело хохоча от прилива положительных эмоций, и закружился вокруг своей оси, мотыляя телом Лафейсона по воздуху.       - Нашел! Все долгие годы искал, как знал - не одной бабы не попробовал! Отец тогда за собой таскал, пытался гулять заставить, а я не мог - не милы все эти женщины душе моей. Одного тебя всегда хотел, как только попробовал вкус твоего сладкого тела! - не переставал громко радоваться мужчина.       А на середине некогда существовавшего озерца, которое всецело сейчас находилось в желудке громовержца (вместе с камнями и песком), издыхая без воды, задушено трепыхалась золотая рыбка, исполняющая желания.       Поставив брюнета на ноги, Тор отошел, входя в раж повествования он стал размахивать руками эмоционально выкрикивая:       - А я в Асгрд возвращаюсь, значит, а мать говорит "Локи пропал", а я говорю "Я пойду его искать, я его найду". А она мне "Нет, не ходи, сыночка мой, младшенького я уже потеряла - один ты у меня остался, не покидай мамочку!". А я ей твердо так сказал "Нет!", - для верности громовержец сделал резкий шаг вперед, выкидывая вперед правую руку с раскрыто ладонью, призывая невидимого собеседника остановиться. - "Нет мне жизни без любви моей неземной! Пойду искать его я, хоть на самый край света! и пока не сыщу не будет жизни мне без него!". Мать разрыдалась умиленно, а отец пустил скупую мужскую слезу, давая напутствия на дорогу, но я это, задерживаться-то не стал. Сразу же в мидгард - вдруг ты еще там.       Тор оглянулся на брата, напуская в глаза полные неземной скорби слез:       - А тебя там нет, - голубые щенячьи глаза сверкали, а пухлые печеные губы дрожали от немыслимой обиды.       Отвернувшись Одинсон театрально шмыгнул носом, утирая лицо и продолжил:       - Я, значит, туда. - он дернулся в одну сторону, вытягивая руки, пытаясь кого-то поймать. - Потом сюда! - меняет направление делая резкий шаг в другую сторону.       - Десять лет и тригода шатался по мирам, не спал, не ел. Все тебя искал, всех супостатов и вражин перебил, пытаясь выведать где любовь моя, - рыдая и размазывая сопли и слезы по заросшему пуще обычного щетиной лицу, Тор упал на колени перед брюнетом, театрально заламывая руки.       - Все силы извел! Думал все, смириться и покориться судьбе, - быстро семеня ногами мужчина на коленях подполз ближе к брату, - Но врагу не сдается наш гордый Варяг! Решил я, значится, - Слезы катились крупными сверкающими каплями по измученному лицу, - на последнюю планетку из последних сил слетать - самая дальняя во вселенной - сердце мое меня вело, знал я что тебя найду!       Хрипло прошептав последнюю фразу, мужчина быстро обнял тощего брата за талию, словно боясь, что тот пустится на утек, гремя костями. Подскочив с земли в новом порыве радости, Тор подхватил брата на руки и закинул его на плечо, целуя выступающие тазовые косточки, после чего вновь закружился по кругу.       Однако, в приступе счастья не приметив трепыхающуюся рыбешку, громовержец наступил оной на плавник и, поскользнувшись, загремел на остатки золотого песка, сотрясая землю всей своей могучей тушей. А вытаращившая глаза золотая рыба, подброшенная богатырской ступней бога грома, махнув плавниками подобно вольной птице подлетела в воздух, приземлившись чешуйчатой шапкой на черную вихрастую макушку Лафейсона.