О людях и волках

Он шагал по мокрому асфальту. Его кроссовки промокли до такой степени, что он чувствовал, как ступни и пальцы ног покалывает от холодной воды. Он шёл прямо по лужам, совершенно наплевав на то, что джинсы внизу потемнели, напитавшись влагой. На светофоре перед ним замигало изображение красного человечка, и он замер на месте, соблюдая правило этой земли. Правило, гласящее, что надо остановиться и позволить автомобилям продолжить их путь. Остановиться и позволить жизни пройти мимо в нескончаемом круговороте нищеты и тьмы. Он опустил глаза на свои мокрые кроссовки и засунул руки поглубже в карманы куртки, словно надеясь, что это даст ему то тепло, в котором он так отчаянно нуждался. Тёмные волосы облепили лицо, укрывая его от неприятных взглядов прохожих. Сколько он уже бежит? Откуда он пришёл? Кажется, что время потеряло для него свой смысл и значение. Он знал, что бежит для того, чтобы встретить кого-то... чтобы найти что-то... но... – Эй, шевелись! – А-а... Он пошатнулся и едва удержал равновесие, пока остальные пешеходы торопливо проходили мимо него. Он стоял посреди движущейся массы людей, но никак не мог заставить ноги шагать в одном ритме с ними. Шевелись... Он сделал шаг вперёд, почти на пробу, и немедленно нарвался на град оскорблений от человека в жёлтом автомобиле перед собой. – Ты какого чёрта творишь, парень? Какого хрена лезешь на дорогу, когда машины едут?! Гудели клаксоны. Играли нервы. Он обхватил себя руками, словно желая укрыться от окружающего его хаоса. И тут что-то у него внутри вдруг вспыхнуло, словно тусклый огонёк в животе, разгорающийся всё ярче и ярче. Бессмысленная какофония звуков окружающей толпы приглушилась, однако вдруг обострились все его чувства, и время замедлило свой бег. У него словно заново открылись глаза. Он мог различить каждый мелкий волосок на лице человека, что теперь стоял всего в нескольких дюймах от него с грозным выражением на лице. Он мог различить каждую пору на бледной коже, он почти чувствовал вкус холодных капель пота на ней. Сильный, неописуемый запах ударил по всем его чувствам, и он тяжело задышал. Мясо. Он голоден, в конце концов. Облизнув губы, он посмотрел на мясистую, сочную шею. Он мог видеть на ней каждый нерв и каждую жилку, что пульсировала кровью... жизнью! Как это, должно быть, восхитительно вкусно, как замечательно это может насытить его изголодавшуюся душу. Он бежал уже довольно давно, и только вопросом времени являлось то, когда инстинкты возьмут над ним верх. Охотиться. Убивать. В этом была его цель, а он был из тех, кто никогда не терпит неудачу в подобных вопросах. С чего ты это взял? Казалось, что его руки действуют по собственной воле. Он зачарованно смотрел, как глаза человека широко открываются от ужаса. Он не понимал, что такого видит в нём человек, но если бы он смог посмотреть на себя со стороны, он понял бы, что в этот момент выражение его собственного лица далеко не человеческое. Сейчас перед таксистом стоял зверь – с прищуренными бирюзовыми глазами, взлохмаченными мокрыми волосами и острыми клыками, что, казалось, растут с каждой секундой. Водитель такси внезапно ощутил, как что-то горячее и мокрое потекло между ног. Придушенно пискнув, он попытался спастись и сохранить собственную жизнь, умоляя парня о пощаде. Он ведь просто бедный человек. У него жена и дети, которых он очень любит. Пожалуйста, о, пожалуйста, не убивайте! Но опьяняющий запах страха – это словно сильнодействующий наркотик, и молодому человеку он был слишком хорошо знаком. Ему было плевать на благосостояние таксиста и на его семью. Он был голоден и знал, что если не поест в ближайшее время, то, вероятно, попросту умрёт. Он бросился вперёд. – Аааа!!! Дальше события понеслись с такой скоростью, что он не успел понять, что произошло. Только что он уже почти дотянулся до шеи таксиста, готовый вырвать из неё кусок мяса, и вдруг сильные руки грубо оттащили его в сторону и буквально швырнули на сиденье... вроде бы мотоцикла. Остекленевший, маниакальный взгляд парня понемногу очистился, и он смог разглядеть тот хаос, что остался позади. Таксист сотрясался в рыданиях посреди дороги, в окружении толпы глазеющих прохожих, а за ним самим и за его таинственным «спасителем» теперь гнались две полицейские машины. Мотоцикл увеличил скорость, и парень, опасаясь упасть, обхватил за талию сидящего впереди высокого мужчину, с любопытством глядя на выбившийся из-под чёрного шлема хвостик серебристых волос. – Быстрее... – пробормотал он в обтянутую чёрной кожаной курткой спину. Он пахнет, как... Он не мог видеть ухмылку на лице мужчины. – Мне не надо повторять дважды, – донёсся хриплый голос. – Держись крепче. Я псих, – подумал он, закрывая глаза и позволяя встречному ветру бить прямо в лицо. – Почему я еду с ним? Я ведь даже... я не знаю его... – У тебя крепкие нервы, если ты решился провернуть такое посреди города, – произнёс мужчина. Темноволосый парень открыл глаза и уставился на окружающий их пейзаж. Они выехали за город и теперь мчались по шоссе. Вдалеке ещё были слышны полицейские сирены, но они стихали с каждой секундой. – О чём ты, чёрт возьми, думал? Парень ничего не ответил и снова закрыл глаза. Он был так голоден... он так долго бежал. Сереброволосый мужчина чуть повернул голову и посмотрел на своего пассажира, приподняв бровь. – Ты что-то сказал? – быстро спросил он и снова сосредоточил внимание на дороге. – Ки... Киба... – слабо пробормотал парень. – Меня зовут... Киба. Мужчина чуть нахмурился, а затем кивнул, словно ожидал именно этого имени. – Я Цумэ, – наконец, ответил он, и, взвизгнув тормозами, резко свернул в сторону. – Добро пожаловать в мой мир.