О людях и волках

Мир Цумэ состоял из тёмных переулков, ветвящихся между башнями из бетона и стали. Его мир населяли изгои общества – те, кто просто был никому не нужен или же матёрые преступники, предпочитающие оставаться в тени. Его мир пах несвежим пивом и вином, дешёвыми сигаретами, мокрыми тротуарами и отсыревшей одеждой, с примесью запаха переваренных макарон или, может быть, капусты. Молодые женщины, облаченные в нечто, напоминающее скорее обрывки одежды, чем нормальные платья, стояли, прислонившись к изрисованным граффити стенам. Их лица были ярко накрашены, и краска, казалось, растекалась по их коже. Они манящими голосами подзывали к себе проносящихся мимо на байке парней, обещая им награду в виде греховных плотских наслаждений. Но даже если Цумэ видел или слышал их, то он не подавал вида. Его взгляд не отрывался от узкой улицы впереди. Несмотря на то, что он едва не сшиб нескольких пешеходов, он не притормаживал, и даже, казалось, увеличил скорость. Дорога заводила всё глубже в гетто. Размалёванные женщины в коротких юбках и на высоких каблуках уступили место небольшим группкам молодых людей. Они были одеты в кожаные куртки с серебряными и золотыми заклёпками и цепочками, усеивающими одежду, подобно изысканным драгоценностям. Их ирокезы различной формы, цвета и длины выделялись на их головах, словно вывески на магазинах. Когда мотоцикл проезжал мимо них, Киба мог поклясться, что некоторое из этих людей при виде Цумэ съёжились в страхе, а другие скривились от злобы и неприкрытого отвращения. Киба, опьянённый многообразием запахов и видов, совершенно не осознавал, насколько крепко его руки обхватывают талию Цумэ. Раньше он никогда не видел ничего подобного... или видел? Его мысли были совершенно беспорядочными, от голода и усталости он почти терял сознание. – Дом, милый дом, – негромко сказал Цумэ, и Киба непроизвольно моргнул от внезапной остановки мотоцикла. Впереди возвышалось десятиэтажное здание, выглядящее, как после недавней бомбёжки. Многие окна были разбиты и чёрными провалами глазниц смотрели в пустоту, за стёклами других светились огоньки или царила тьма и одиночество. Бельевые верёвки, словно паутина, связывали это здание с другими, а длинные стальные трубы своим блеском добавляли картине путаницы и хаоса. Мимо Кибы стремглав промчалась маленькая, отчаянно тявкающая собачонка. Следом за ней неслись трое мальчишек, крича во всё горло и размахивая палками. Ясно было, что они хотели неплохо повеселиться за счёт несчастного животного. Пока Киба зачарованно смотрел на происходящее, Цумэ, не слезая с байка, чуть наклонился и сграбастал одного из пацанов за шкирку. – Оууу, Цумэ! – раздосадовано вскричал мальчишка. – Мы же просто играли... – И, кажется, я уже предупреждал тебя насчёт этого, – холодно ответил Цумэ. Нет, – подумал Киба. – Это не настоящий холод. Тон голоса был больше похож на тот, каким обычно делают выговор расшалившемуся ребёнку. Цумэ всё ещё был в шлеме, но Киба был просто уверен, что высокий мужчина чуть улыбался. – Не будешь ли столь любезен оставить собаку в покое? – Если ты покатаешь нас на своём байке, – ответил пацан с нахальной улыбкой. – Ты обещал. – Ладно, ладно. А теперь проваливай, парень, – он отпустил мальчишку. Тот одарил своего старшего товарища широкой улыбкой и побежал догонять приятелей. Какое-то время они оба наблюдали за пацаном, потом Цумэ покачал головой и начал снимать шлем. Киба, уже успевший слезть с мотоцикла, внимательно наблюдал за ним, впервые заметив одинокую золотую серьгу в его левом ухе. Цумэ устремил на него острый взгляд серых глаз, и некоторое время всматривался в растрёпанного парня перед собой. Киба вздрогнул от пристальности этого взгляда и сильнее запахнул на себе куртку, словно защищаясь от него. Его уже начали выводить из себя странные эмоции, что вызывал в нём этот человек, и всё, чего он сейчас желал – чтобы Цумэ прекратил глазеть на него. – Ну... – Ээ... Оба замолчали, и Цумэ пожал плечами. – Я собирался предложить тебе поесть. А то у тебя вид, словно ты вот-вот свалишься в чёртов обморок. Так что иди за мной, если хочешь. Он прислонил мотоцикл к толстой стальной решётке и принялся приковывать его к ней тяжёлыми цепями. Киба наблюдал за ловкими, машинальными движениями Цумэ. Похоже, что тот проделывал такое уже сотню раз. Когда сереброволосый присел, чтоб проверить колёса, Киба воспользовался моментом, чтобы получше рассмотреть Цумэ. Его мощные плечи были скрыты под простой кожаной курткой. Такие же кожаные брюки (наверняка гладкие на ощупь) обтягивали сильные бёдра и ноги. В общем, как Киба мог заключить, Цумэ был просто в отличной форме. – А ты не слишком разговорчивый, да? – кратко спросил Цумэ, поднимаясь на ноги и холодно глядя на Кибу. – Кто ты такой? И откуда? Он угрожающе шагнул к нему, но тут же раздражённо и разочарованно прищурился, не заметив в глазах парня совершенно никакого страха. Зарычав, он отвернулся. Такое с ним определённо впервые. Ещё никому не удавалось долго смотреть ему в глаза без того, чтобы начать съёживаться или скулить от страха. Чёрт, достаточно вспомнить, как этот парень едва не впился зубами в яремную вену человека на шоссе... Цумэ не был уверен, что за фрукт этот Киба. – Эй... что за?.. – он быстро протянул руки, ловя внезапно пошатнувшегося парня. Пробурчал под нос проклятия, почувствовав через одежду ненормально горячее тело. – Только не говори мне, что ты больной, – пробормотал он и неохотно прижал полубессознательного Кибу к себе, невольно отмечая, насколько тот тонкий и бледный. Внутренне вздохнув, он сделал шаг к подъезду, как вдруг кожу защипало от чьего-то взгляда. Даже не оборачиваясь, он уже знал, кто стоит за спиной. – Приветствую, парни, – холодно процедил он и нахмурился, поскольку густые волосы Кибы защекотали ему подбородок. – Чем обязан? За спиной раздался хриплый смех, но Цумэ стерпел его, не поворачиваясь к своим «приятелям». – Не опаздывай сегодня, чувак, – сказал кто-то. – План ты знаешь. Товар прибывает этой ночью. Нам просто надо, чтобы ты объявился. – Так он, поди, нашёл себе свежую задницу, и поэтому не появится! – добавил ещё кто-то, и вся компания издевательски засвистела и заулюлюкала. Цумэ стиснул зубы. Он почувствовал, что Киба вроде приходит в себя, и сейчас ему больше всего хотелось отодвинуть его в сторону и разобраться с этими придурками. Но вместо этого он процедил: – Я приду, не переживайте, – его ледяной голос мог бы заморозить воду. – Эй, Тина, Тони! Останьтесь здесь и проследите, чтобы он вышел из дома, ясно? Раздалось протестующее нытьё. Цумэ закатил глаза и перекинул Кибу через плечо. Сделал ещё шаг к подъезду, но вновь пришлось остановиться, поскольку его окликнул главарь. Тогда он всё-таки неспешно обернулся и посмотрел прямо в смеющиеся, но вместе с тем мутные голубые глаза Сайкса – накачанного парня ростом под метр восемьдесят, с разноцветным ирокезом на голове и устрашающим количеством пирсинга. И Сайкс, и все остальные из этой чёртовой компашки были совершеннейшими неудачниками, и Цумэ уже начинал жалеть, что вообще связался ними. Сайкс подошёл ближе, крутя в пальцах небольшой перочинный нож, и лениво произнёс: – Не облажайся сегодня, приятель. Это дело сулит мне тысячи «зелёных», понял? Даю тебе час, и мы уходим... с тобой или без тебя. Он щёлкнул пальцами, давая остальной банде сигнал уходить. Прежде чем последовать за ними, Сайкс игриво подмигнул Цумэ и послал ему воздушный поцелуй. Цумэ раздражённо зарычал и, едва дождавшись, пока вся банда скроется за углом, вошёл в подъезд с хмурым выражением на лице. Этой ночью через доки пойдут две партии нелегальных наркотиков, и он вместе с Сайксом согласился перехватить их. Все четыре ящика они должны заполучить до конца ночи. За их содержимое «заказчик» посулил им солидное вознаграждение, отдать которое обещал незамедлительно. Цумэ к этому обещанию относился весьма скептически. Но с другой стороны, он всегда опасался власть имущих. Он не верил их фальшивым улыбкам и обещаниям. Все они были для него лишь гигантским сосредоточием коррупции и алчности. И от этого его просто тошнило... или хотелось убить их всех. – Эй... эй... – он легонько похлопал Кибу по щекам, пинком открыл дверь в квартиру. – Пришли, – зайдя внутрь, он опустил парня на единственный здесь деревянный стул. Подняв бровь, посмотрел, как ресницы парня (весьма длинные и почти женские) слабо дрогнули. Цумэ и сам не заметил, насколько напрягся, ожидая, что парень вот-вот свалится со стула. Однако ресницы Кибы медленно открылись, и через некоторое время его взгляд прояснился. С пару секунд он тупо смотрел на Цумэ, потом медленно закрутил головой, оглядывая обстановку вокруг. Квартира состояла из одной комнаты с двумя дверями, одна из которых вела в ванную, а другая в небольшую кухню. Квартира была удивительно чистой для парня, выглядящего так «грубо», как Цумэ. К одной из стен была прибита низкая полка с несколькими книгами в твёрдом переплёте. Над ней висел зловещего вида клинок в довольно затейливых ножнах. Кроме этого, в комнате не было никаких украшений, однако Киба предположил, что Цумэ просто из тех, кто не тратит своё время на подобные пустяки. Он уже открыл было рот, чтобы сделать Цумэ комплимент, но озадаченно замолчал, глядя, как высокий мужчина фыркнул и прошёл на кухню. Киба прикрыл глаза и беспокойно заёрзал на стуле, поскольку внезапно все его чувства накрыл запах какого-то мясного блюда. Желудок тотчас взвыл от голода. Облизнув губы, Киба отчаянно понадеялся, что сейчас не пускает слюни. Он уже и так был обязан Цумэ и не хотел бы создавать у того... ну, отрицательное впечатление. Через несколько минут Цумэ с видимым раздражением поставил перед ним тарелку с мясом и картошкой. – Ешь, – велел он. – А потом можешь делать, что хочешь. Киба, уже взявший палочки для еды, настороженно посмотрел на Цумэ, но ничего не сказал. – У меня дела этой ночью, и я не собираюсь торчать здесь и нянчиться с тобой, – нетерпеливо пояснил Цумэ. Почему ему становится так трудно смотреть Кибе в глаза? Такое ощущение, что тот внимательно следит за ним, оценивая и проверяя каждое его действие. Это весьма напрягало Цумэ. Отвернувшись, он резко продолжил: – В шкафу есть матрас, если захочешь поспать. Если решишь уйти, просто убедись, что захлопнул за собой дверь. Я не терплю в своей квартире чужаков. – Тогда почему ты привёл меня к себе? – тихо спросил Киба, с удовольствием жуя кусок мяса. Цумэ сжал кулаки. Ведь действительно, почему? Как он мог объяснить Кибе, что в том, как тот действовал на улице, было что-то первобытное – что-то настолько дикое и соблазнительное, от чего кровь Цумэ вскипела? Как он мог объяснить Кибе, что они оба словно как-то связаны друг с другом... некой таинственной, космической, сверхъестественной связью? Нет. Цумэ лучше язык себе откусит, чем скажет Кибе такое. Он мельком глянул на своего гостя и нахмурился. Он был уверен, что Киба отнюдь не таков, каким кажется, хотя и не мог понять, почему так думает. Темноволосый парень мог сейчас выглядеть слабым и беспомощным, но Цумэ был уверен, что если его спровоцировать, Киба может быть достойным и опасным противником. – Киба... – пробормотал он себе под нос, словно пробуя имя на вкус. Киба поднял голову от тарелки и с любопытством уставился на него. – Ты что-то сказал? – Нет... – А, ладно. Просто мне послышалось... – Слушай, проехали, ладно? – холодно отрезал Цумэ. Он взглянул на часы и вполголоса выругался. Сайкс и остальные наверняка уже ждут его. Убедившись, что ключи от квартиры в кармане, он снял со стены нож и надёжно спрятал его под курткой. Всё это не ускользнуло от внимания Кибы, который наблюдал за действиями Цумэ сквозь полуопущенные ресницы. – Помни, что я сказал, – быстро произнёс Цумэ, направляясь к двери. – Можешь остаться, можешь уйти. Мне нет никакой грёбаной разницы, понял? Хотя я хотел бы, чтоб ты остался... Тряхнув головой и выматерившись, Цумэ выбросил из головы эту шальную мысль и вышел из квартиры. Дверь хлопнула так сильно, что вся комната сотряслась, и Кибе пришлось схватиться за тарелку в опасении, что она свалится на пол. Как только всё затихло, он спокойно закончил трапезу, задумчиво хмуря красивое лицо. Ясно было, что Цумэ отправился к тем парням, голоса которых он слышал ранее. Киба притворялся, что без сознания, поэтому слышал каждое слово из того непонятного разговора. Он прикусил губу и уставился в окно на быстро темнеющую улицу. Понятно, что Цумэ и его приятели собрались влезть в какое-то опасное дело, а Киба отнюдь не был тем, кто избегает подобных ситуаций. Он сказал себе, что хочет лишь одним глазком взглянуть на род занятий Цумэ. Он не собирается вмешиваться и совать нос туда, куда не просят. Но всё же... – Я должен всё выяснить, Цумэ, – тихо закончил он. Поднявшись на ноги, он подошёл к окну. Кое-как, вполголоса ворча и упираясь, сумел открыть его, позволяя резким уличным запахам и холодному ветру наполнить все свои чувства. Затем вылез на карниз и закрыл глаза. Осторожно принюхался. Запах Цумэ среди других был довольно слабый, но достаточно уловимый, чтобы Киба смог точно определить местонахождение своего нового «друга». Там! Он открыл глаза, чувствуя сильное волнение. Теперь его глаза стали ярко-зелёными, а всё тело, казалось, вибрировало от сдерживаемой энергии. Киба не мог поехать туда, где был Цумэ, но он мог добраться туда по-другому. Вновь закрыв глаза, он сосредоточился, сделал глубокий вдох и спрыгнул с опасного карниза во тьму, что ждала его внизу.