О людях и волках

– Аарррх! Гневный вопль Джагары рикошетом отразился от стен большого зала и Дарсия пригнулся, пропуская над головой брошенную в него стеклянную вазу. Она разлетелась на миллион осколков, и один из них всё же порезал ему щёку. – Ты! Ты позволил им сбежать! – снова заорала женщина и потянулась к снаряду побольше. Дарсия округлил глаза, но потом раздражённо прищурился и подскочил к ней. Выбил из её рук лампу и тут же заорал, поскольку её длинные ногти впились ему прямо в свежий порез. Зашипев от боли, он влепил ей пару хороших пощёчин и отпихнул от себя, как тряпичную куклу. Она с тошнотворным стуком ударилась о стену и медленно сползла на пол. Подняв руку, она набросила на лицо несколько светлых, растрепавшихся прядей, прячась от его взгляда, и сжалась в углу, как нашкодивший ребёнок, а Дарсия навис над ней, нетерпеливо хмуря красивое лицо. Его левая щека была в крови, её пересекали три глубокие борозды. Лениво слизнув капли крови с губ, он усмехнулся и отвернулся в сторону. – Это вы позволили им сбежать, моя леди, – хладнокровно начал он, сдёрнул со стола белую скатерть и вытер лицо. – Если бы вы прислушались к моим советам и приковали их на нижнем ярусе подвала, они бы не сбежали. В ответ он услышал лишь приглушённые рыдания. Отбросив прочь замаранную ткань, он подошёл к женщине и какое-то время смотрел на сжавшуюся в комок фигуру. Затем вздохнул, присел на корточки и протянул к ней руку. – Оставь меня в покое! – заорала она и отпихнула его. – Не смей ко мне прикасаться! Ничуть не расстроенный отказом, он холодно улыбнулся. – Возможно, эта новость поднимет вам настроение, моя леди. Всхлипывания затихли, и женщина медленно подняла голову. Её глаза были красными и опухшими, тушь некрасиво растеклась по щекам. Помада на её недавно идеальных красных губах была размазана, словно она сердито вытирала рот. – Сегодня утром это было в газетах и по телевидению, – со слабой улыбкой продолжил Дарсия. – Помните того эксцентричного бизнесмена, Квента Яйдена? Она округлила глаза и отпрянула с холодным шипением. – Этот дурак. Что с ним? – Вчера вечером на его особняк вроде как напали, и по данным полиции, он был очень серьёзно ранен. Я слышал, что сейчас он в больнице с тяжёлым ранением головы. После выписки его поместят в тюрьму. – Как он, должно быть, рад, – усмехнулась Джагара. – И какое отношение это имеет ко мне? Дарсия длинно вздохнул. – Разве не помните, как говорили мне что-то о том, что Яйден из потерянного рода аристократов? Джагара подняла бровь. – Да, помню. Его род взбунтовался и откололся от основной линии. Но причём тут?.. Дарсия приложил палец к её губам, призывая к молчанию. – А теперь подумайте, моя леди. Квент уже довольно долго занимается своим подпольным бизнесом, верно? – Да... – И многих интересует, как и откуда он получает свою силу, верно? – Да, но... – Мы провели глубокое расследование и обнаружили, что у него на службе состояли двое волков, так? Он заметил, что в глазах женщины зажёгся огонёк понимания, и ещё шире улыбнулся. – Те волки были не очень сильны и не могли послужить нашей цели. – Да, это правда, – согласилась она, села прямо и быстро вытерла глаза. – Так ты думаешь... – Полиция не обнаружила их на территории, но один из моих источников доложил, что в доме найдено два сильно изуродованных тела. Сердце Джагары ёкнуло, её фиолетовые глаза смотрели диким взглядом. – Боже мой... только не говори мне... что они... он был у них? – Хигэ говорил, что за Кибой приходили двое мужчин и женщина. Сложив два и два, я понял, что его забрали именно они, – Дарсия нахмурился. – Моя леди... может ли существовать две Книги Волков? – Чушь! – яростно вскричала женщина. – Существует лишь один экземпляр, и он принадлежит мне. – Тогда чего Квент мог хотеть от Кибы? – Откуда мне знать?! – в отчаянии закричала она и начала метаться по комнате. – Но если он уже получил Кибу? Если там не нашли никого из волков, то... то... что с ним случилось?! Дарсия поднялся на ноги и схватил её за руку, когда она в очередной раз проходила мимо него. Притянув Джагару к себе, он прижался к её щеке и жарко прошептал: – Вы доверяете мне, моя леди? Захваченная и загипнотизированная красотой его синего взгляда, она смогла лишь слабо кивнуть в ответ. – Да, да, я верю тебе, Дарсия. – Тогда позвольте мне вернуть вам белого волка в знак моей признательности. Я позабочусь, чтобы он очень скоро оказался в ваших руках. Вы доверитесь мне в этом, моя леди? Мгновение она скептически смотрела на него, но ощутив его руку на своей левой груди, застонала и поддалась его магии. – Да... да, я верю тебе, мой Дарсия. Их губы, наконец, медленно встретились, но когда женщина опустила ресницы, наслаждаясь его вкусом, синий глаз мужчины остался открытым, горя холодным расчётливым огнём победы.

***

Их дыхание становилось всё тяжелее и учащённей с каждой секундой, и Киба уже начал думать, что надо хотя бы дверь в спальню закрыть. Его совершенно не привлекала мысль о том, что Хигэ или Тобоэ узнают об этом. Но пальцы Цумэ всё ещё растягивали его, и он смог лишь впиться зубами в плечо партнёра, чувствуя, как спину пронзает невероятный всплеск удовольствия. Низкое рычание Цумэ слилось с влажными звуками их трущихся друг о друга членов. Их сильные, тренированные тела блестели от пота. Они изо всех сил старались сдерживать нетерпеливо рвущиеся из горла дикие стоны. Но чёрт подери, как же трудно было не кричать, не произносить всех тех слов, которые так хотелось произнести. Киба дрожал и прижимался к Цумэ всё сильнее, это стало почти невозможно терпеть, и Цумэ отплатил ему тем же, погрузив пальцы ещё глубже в его тело. Темноволосый парень едва ли мог думать о чём-то сейчас, и когда пальцы что-то погладили внутри него, он выгнулся дугой и глубоко, до крови впился ногтями в предплечья Цумэ. Как он ни старался, он не смог сдержать тихого стона, и его густое семя излилось обоим на животы. Хигэ вдруг необычайно громко захрапел, и Цумэ зашипел от досады. Киба в изнеможении упал на него. Проклятье! Он вовсе не так планировал поиметь Кибу. Он планировал швырнуть его на землю где-нибудь в более просторном месте – хотя, окажись место тесным, они как-нибудь справились бы – и жёстко трахать этого тупого идиота до тех пор, пока они оба не рехнулись бы от бесконечного удовольствия. Цумэ посмотрел на свой пульсирующий член и зарычал от неудовлетворения. Волосы Кибы защекотали ему подбородок. Цумэ вытащил пальцы и сглотнул, чувствуя, как Киба соскальзывает по нему с невнятным бормотанием. – Эй... – мягко начал он. Как, чёрт побери, объяснить Кибе, что ему бы тоже не мешает снять напряжение в паху? Он мог лишь подвести его руку к нужному месту... но опять же, разве сам Киба не в курсе, что надо делать? Если бы Цумэ не знал лучше, поклялся бы, что Киба никогда не занимался таким раньше... по крайней мере, с другим парнем. Здорово. Просто зашибись. – Эй... эй, Киба... ты..? – слова умерли в горле, когда он почувствовал, что тело Кибы стало намного тяжелее. Склонив голову набок, Цумэ внимательно посмотрел на него и в отчаянии чертыхнулся, увидев, что парень крепко спит. Ну правильно, этот жалкий олух за прошедшие сутки, должно быть, прошёл через ад, и вполне естественно, что ему сейчас просто необходим сон. Цумэ уставился на его необыкновенно длинные ресницы, спрашивая себя, дразнили ли Кибу по этому поводу в детстве. Сейчас его лицо выглядело ещё моложе и спокойней, чем раньше. Сейчас вряд ли кто поверит, что этот самый парень способен убить человека, если его спровоцировать. Цумэ не смог побороть себя и провёл пальцами по резкому контуру носа Кибы, погладил его гладкие, распухшие губы. Мысль о том, что он мог никогда больше не попробовать их вкус снова, но всё же сделал это уже второй раз за день... этой мысли оказалось достаточно, чтобы голова Цумэ закружилась от совершенно непристойных мыслей. Однако он понимал, что должен придержать все эти греховные желания при себе и позволить Кибе немного отдохнуть. Чуть подвинувшись, он откинулся на подушки и как можно тщательнее укрыл их обоих одеялом. Устроил Кибу рядом с собой, убедился, что перевязанное плечо и рука лежат удобно, и позволил своим мыслям перейти к недавним событиям. Он не был уверен, что окончательно убил Квента. Он вполне мог нанести недостаточно смертельный удар. И если Квент выжил, их жизни всё ещё могут быть в опасности. И потом, ещё остаются Джагара и Дарсия. Он не уловил всю историю Хигэ, но из того, что слышал, понял, что Джагаре явно что-то нужно от Кибы. Незаметно для себя он собственнически прижал Кибу к себе и нахмурил красивое лицо, пытаясь придумать, что он может сделать. Сейчас, с одной рукой, он не способен как следует драться, а если придётся вновь иметь дело с Дарсией, Цумэ не был уверен, что сможет справиться с ним. Квент был силён, но с этим жутким Дарсией дело было совсем в другом. Что это была за сила, которую он продемонстрировал в баре? Было похоже, что он лишь указал пальцем в сторону бармена, и старика швырнуло через весь зал. Если придётся сражаться против такой силы, сможет ли он победить? Сколько ещё он сможет удерживать Кибу рядом с собой? К тому времени, как лучи полуденного солнца начали проникать в спальню через окно, страхи и беспокойство Цумэ возросли вдесятеро. Он закрыл глаза и попытался изгнать из головы иррациональные опасения, но тщетно. Сомнений не было – что-то скрывалось в тенях... ждало их, желая уничтожить... и Цумэ не мог избавиться от ощущения, что впервые в своей жизни он окажется не в силах остановить это.

***

Дарсия отхлебнул кофе и скрестил длинные ноги в удобных джинсах. Его чёрные ботинки беспокойно постукивали о землю, его тёмно-синий взгляд рассеянно наблюдал за прохожими. Он покончил с дорогими рубашками и костюмами, которые его всё время заставляла носить Джагара. Сейчас, одетый в простой чёрный свитер и джинсы, он чувствовал себя самим собой. Его чёрные волосы были стянуты в хвост. Ему всё ещё приходилось носить повязку на левом глазу, и он знал, что если волки окажутся рядом, глаз болезненно запульсирует. С этим проклятьем он был вынужден жить долгие годы, и лишь Джагаре удалось найти способ останавливать его безумную агонию, сковывающую всё его тело всякий раз, как это происходило. Когда же он продал свою душу Джагаре? Да, с того рокового дня, когда он впервые увидел эту женщину, прошло в точности десять лет, пять месяцев и два дня. Тогда было безрадостное зимнее утро, и как обычно, он бродил по улицам словно собака, в поисках хоть какой-нибудь еды. Ему было пятнадцать лет, ему негде было спать и некуда было идти. Он бродил по улицам, то и дело ввязываясь в драки, когда кто-нибудь начинал высмеивать его «странный» глаз. Он не хотел рождаться таким и смутно помнил, как мать убеждала его, что в таком глазе нет ничего страшного и он вовсе не урод. Он не знал своего отца и, наверно, это было хорошо, потому что он был уверен – он убил бы этого ублюдка за то, что тот бросил мать, когда Дарсия был ещё ребёнком. Он не мог вспомнить, как умерла мать. Единственное, что он помнил – как проснулся однажды утром и нашёл её мёртвое тело рядом с собой, и в её груди торчал нож. Было ясно, что в их крохотную квартирку не вламывался никто чужой, и пятилетний мальчик предположил, что мать покончила с собой от отчаяния и горя. Хозяин квартиры выпнул его на улицу днём позже, не дав ему взять с собой ничего, кроме имени. У него не было родственников, к которым он мог пойти, и на недолгое время его домом стали бедные районы города. А потом была та проклятая драка с пацанами из восточного квартала. Дарсия прятал свой глаз под старым пластырем, найденным в мусорке, поэтому нападок по этому поводу было немного. Но у банды из восточного квартала был в этом, казалось, личный интерес. Их вожак – тощий парень года на два старше Дарсии – смертельно возненавидел его с того дня, как они впервые встретились. Казалось, его личной целью было заставить Дарсию пожалеть, что он вообще на свет родился. Драка была грязной, кровавой и едва не закончилась для Дарсии плачевно. Он помнил, как его бросили умирать в холодном, жёстком снегу, после того, как он уже потерял счёт пинкам, ударам кулаков и даже ножей. Обычно он мог постоять за себя, но в тот раз против него было пятеро парней гораздо сильнее его. Это было просто несправедливо. Он лежал и молил о смерти, о прекращении страданий. Люди, не останавливаясь, шли мимо и не обращали на него внимания. Он был просто ещё одним никчёмным отбросом общества. Но она остановилась. Она, в своих дорогих чёрных сапогах и с распущенными длинными золотистыми волосами. Она с улыбкой наклонилась к нему. Он помнил, как его глаз – его странный, уродливый глаз – казалось, взволнованно запульсировал при виде неё. Пойдём со мной, – сказала она ангельским голосом. – Пойдём со мной, мой прекрасный зверь.

***

– Ваш счёт, сэр, – официант положил листок на стол и с поклоном удалился. Дарсия потянулся к бумажке и едва не вскрикнул, когда резкая боль в глазу, казалось, прострелила всю спину. Он зажал глаз ладонью и постарался выровнять срывающееся дыхание. Так сильно никогда раньше не было... эта боль... этот жар, казалось, ввинчивается в самую его душу. Он ухватился за край стола и медленно поднял голову, пытаясь мерцающим глазом разглядеть того, кто мог стать причиной боли. Это не заняло много времени. Киба выделялся среди окружающих людей, как маяк. Дарсия был уверен, что на мгновение там стоял прекрасный зверь с роскошным белым мехом, глядящий на него золотыми глазами, но моргнув, он смог увидеть лишь парня, который стоял перед булочной, засунув руки в карманы куртки. Дарсия наблюдал за ним, крепко вцепившись в стол и затаив дыхание. За то время, что он прожил с Джагарой, он был уверен, видел всё, что есть на свете красивого и изысканного, но теперь... лично посмотрев на Кибу, он смог понять одержимость своей хозяйки. Вся небрежная поза Кибы лучилась опасностью – смертельной, прекрасной опасностью. Дарсия мог видеть лишь профиль парня, но был уверен, что улыбка на его губах была обращена к парнишке, только что выбежавшему из магазина. Дарсия видел паренька прежде, и ему было плевать на него. Всё, что он замечал сейчас... всё, чего хотел... – Киба... – жарко прошептал он и медленно облизал внезапно ставшие сухими губы. – Так это тебя она так хочет. Теперь я понимаю, почему. Боль в глазу притупилась, и Дарсия снова мог управлять своим дыханием. Быстро глянув на счёт, он полез в карман и достал бумажник. Он не сводил взгляда с двух парней, уходящих прочь от булочной, и, швырнув на стол пачку банкнот (намного больше, чем было нужно), поднялся на ноги и устремился следом со всей возможной скоростью.

***

– Аррр! – Эй! Ты смотри, куда швыряешь! – возмутился Хигэ, бросаясь к своей драгоценной коллекции DVD. – Они сказали, что сразу вернутся. Просто пошли достать нам какой-нибудь еды. Цумэ зарычал и направился в спальню за майкой. Хигэ перестал собирать свои диски и поспешил следом за этим злющим парнем. – Эй, послушай... тебе нельзя уходить вот так. Твоё плечо... – В порядке, – жёстко закончил Цумэ, чертыхаясь, поскольку даже такое простое действие, как надевание майки, оказалось непосильной задачей. – Ты мог послать за едой одного Тобоэ. – С чего это? – возразил Хигэ. – Сам знаешь, ему сейчас не стоит ходить одному. Кто знает, что может ожидать его там... – А Кибу, значит, ничего не ожидает? – парировал Цумэ. Он в отчаянии отшвырнул майку и заметался по комнате. – Ты не должен был отпускать его! – А ты бы попробовал ему возразить, – фыркнул Хигэ. – Он даже не стал дожидаться, пока я глаза продеру, и ушёл вместе с Тобоэ. Как бы я его остановил? Он в любом случае надрал бы мне задницу. – Да и хрен бы с этим! Как? Как заставить Хигэ понять, что именно сейчас лежит под угрозой? Как объяснить этому толстому дураку, что он волнуется не о том, что Киба ушёл один, а о том, с какой опасностью он может столкнуться? Он знал, что в драке Киба может постоять за себя, но это не помогало отделаться от мысли, что это сражение он неминуемо проиграет. Кто-то или что-то там, снаружи, только и ждало подходящего момента, чтобы уничтожить то подобие мирной жизни, что было у них сейчас. – Ты беспокоишься насчёт Дарсии и Джагары, так? – мягко спросил Хигэ, наблюдая, как Цумэ опускается на кровать. Почесав затылок, он улыбнулся и продолжил: – Я бы не стал. Помнишь, они ведь могли отследить его только по той старой одежде. Теперь им трудно будет вновь найти его. Кроме того... они всего лишь два человека и... – Ты знаешь о силе Дарсии, не так ли? – тихо спросил Цумэ и пристально взглянул на Хигэ. – Ты знаешь, что он не обычный человек. Хигэ замолчал и потоптался на месте. Цумэ сузил глаза. – Ты что-то не рассказал нам, Хигэ? – прохладно спросил он. Рыжий вздохнул и пожал плечами. – Слушай... я прожил в этом городе всю жизнь, ясно? Я с малолетства слышал слухи о Дарсии и его... – Хигэ чуть махнул рукой. – Ну, что это парень со странным глазом и от него надо держаться подальше. Я уверен, что до того, как он присоединился к Джагаре, он не был так силён, как сейчас. Может быть... – Джагара обучает его? – Очень похоже, – хмуро согласился Хигэ. – Но я уверен, Киба сможет постоять за себя... верно? На него нелегко повлиять... – Ты не видел его взгляда, – тихо прервал Цумэ, отвернулся и уставился в окно. – Да, Киба боец, но он также любопытный ублюдок. Он захочет узнать всё о том, кто он на самом деле. Даже я хочу знать, кто я. – Цумэ... – Он не успокоится, пока не узнает правду, – хмуро закончил Цумэ. – Такой уж он есть. И если для этого придётся сунуться в самую гущу опасности, этот идиот сунется туда, не задумываясь. Хигэ с трудом сглотнул и тоже отвернулся. В комнате повисла тяжёлая тишина. Оба парня размышляли о том, что ждёт их в будущем. Хигэ ещё не очень хорошо знал Кибу, он только вчера впервые встретил Тобоэ, но он внезапно обнаружил, что волнуется за этих двоих так, словно они были его собственной плотью и кровью. Возможно, всё дело было в этих «волчьих» заморочках, но сейчас мысль о том, что он может потерять двух своих новых друзей совсем ему не нравилась. Дерьмо. – Подождём, – произнёс он, наконец, с небольшой, натянутой улыбкой. – Просто подождём, пока они не вернутся домой. Булочная недалеко, они должны вернуться минут через тридцать. А если нет... Он замолчал и снова посмотрел на Цумэ, встретив его понимающий золотой взгляд. Они знали, что им придётся снова отправиться на «охоту». И на этот раз всё будет совсем не так, как прошлой ночью.

***

Тобоэ обнаружил, что по-настоящему наслаждается компанией Кибы. Было очень весело показывать ему городские достопримечательности, о которых Киба, как оказалось, почти ничего не знал. Они уже купили еды, но Киба захотел погулять подольше, и Тобоэ был более чем счастлив угодить. Он никак не мог сдержать ухмылку, когда с двумя рожками мороженого в руках подошёл к Кибе, который ждал его на скамейке в парке. Наступил прекрасный вечер, и солнце почти утонуло за горизонтом. Оно заливало всё вокруг оранжевым светом, и на мгновение можно было почти забыть, что они сейчас находятся в трущобах города. – Держи, – сказал Тобоэ и протянул Кибе ванильный рожок, затем лизнул собственное вишнёвое мороженое и сел с умиротворённым вздохом. – Нравится? Увидев, как быстро мелькнувший язык Кибы лизнул десерт, Тобоэ почувствовал, как щёки начинают гореть румянцем. Он ещё не забыл, как вчера этот же язык использовался совершенно по другому назначению. – Ммм, очень вкусно, – с улыбкой согласился Киба. Облизнул губы и наклонился ближе к Тобоэ, чтобы попробовать его рожок. – И это тоже очень вкусно. – Эй! – Тобоэ попытался пихнуть Кибу за «воровство» и счастливо захихикал. – Ой... ну погляди, что из-за тебя случилось. Киба оглядел красное пятно на куртке парнишки. – Мне очень жаль, – извинился он. – Сейчас, я принесу каких-нибудь салфеток... – Не переживай, я сам сбегаю! – быстро сказал Тобоэ и вскочил на ноги. – Это всё равно я виноват, надо было крепче держать. Я сейчас вернусь, без меня никуда не уходи! – крикнул он и рванул к лотку с мороженым. Он не мог поверить, что вчера два не расстался с жизнью, а сегодня ест мороженое вместе с Кибой. Внезапно он замедлил шаги, осознав всю чудовищность ситуации. Как он мог позволить себе так радоваться, когда тот человек, который заботился о нём всю его жизнь, возможно, мёртв? Как он может быть счастлив, когда он видел горе своей «сестры» Блю прошлой ночью? – Блю... – тихо прошептал он и остановился с грустной улыбкой. – Если бы только... – Не могу поверить, что вижу тебя в таком месте, – донёсся до него мягкий голос, и паренёк быстро обернулся. Рядом стояла женщина в белом пальто, и Тобоэ в изумлении округлил глаза. Её волосы были скрыты под чёрным платком, она была в тёмных очках, но Тобоэ узнал бы её в любом облике. – Б... Блю! – радостно закричал он и бросился к ней, раскинув руки. Слёзы брызнули из глаз, когда он почувствовал её сильные объятия. – Ты пришла, – невнятно прошёптал он сквозь рыдания. – Ты пришла. Я знал, что ты придёшь. Она ничего не ответила, просто покрепче прижала к себе дрожащего парнишку. Сейчас она даст ему возможность выплакаться, а потом, когда он будет готов, изо всех сил постарается отговорить его от того безумия, в которое он всё больше погружается.

***

Киба осмотрел свои пальцы, которые сейчас были липкие и мокрые от растаявшего мороженого. Он никогда прежде не пробовал такой сладкий десерт... а может и пробовал, но просто не помнит об этом. Киба поднёс пальцы к губам и принялся медленно их облизывать, надеясь получше очистить их от липкости. Но пока он это делал, его щёки начали гореть от воспоминаний об ощущении, что вчера подарили ему пальцы Цумэ. Ему было невероятно хорошо... это удовольствие было не таким сладким, как мороженое, но всё равно восхитительно. Ему стало интересно, захочет ли Цумэ ещё раз так его потрогать или, ещё лучше, позволит ли также интимно потрогать себя. Сейчас Киба понял, что очень хотел бы выяснить это. А воспоминание о том, как он заснул в объятиях Цумэ... одной этой мысли было достаточно, чтобы захотеть... – О, простите меня за беспокойство, но я ищу своего питомца. Вы случайно не видели поблизости волчонка? Киба так резко поднял голову, что едва заметил, как мороженое выскользнуло из пальцев на землю. Его дикие инстинкты взвыли в нём, словно сирена. Этот запах... этот запах был настолько знаком, что фигура стоящего перед ним человека начала расплываться перед глазами. Киба едва не терял сознание от того, насколько густым и мощным был этот запах. Он стиснул зубы, ощутив, как его тело начинает пылать, реагируя на присутствие этого высокого человека. Он приготовился к бою, но посмотрев в бесконечную глубину синего взгляда, почувствовал, как дыхание застревает где-то в горле. Дарсия протянул ему руку. – Прости, что я не представился, Киба, – сказал он с тёплой улыбкой. – Меня зовут Дарсия, и я хотел бы поговорить с тобой... наедине.