Трое из Гондолина

Как-то раз государь Тургон решил в Барад Эйтель письмо написать. Чтобы папа Финголфин за него не беспокоился. Потому что он отца очень любил. А тот не знал, где он и что с ним. И, конечно же, переживал. Сидит Тургон и пишет: «Дорогой папа! Я живу хорошо, просто замечательно. Я построил свой город, он уютный. В нем большая площадь и шесть окружных ворот. А недавно мы тут речку нашли и фонтаны построили. Только они не шумят, как обычные, а поют красиво. Папа, я по тебе очень скучаю. Особенно по вечерам. Но я тебе не скажу, где я живу. А то ты меня в Барад Эйтель назад заберешь, а Глорфиндел и Эктелион пропадут». Но тут Тургон увидел в окно, что Идриль легко одетая на улицу вышла. Схватил он теплый плащ и за ней побежал. А Глорфинделу велел письмо дописывать за него. Глорф взял перо и начал писать: «А еще мы возле фонтана одуванчики посадили. Золотые цветочки, красивые, так люблю на них смотреть, прямо лучше становится. Здоровье-то у меня не очень: то спину ломит, то волосы темнеют. Потому что, дорогой папа, жизнь у меня была сложная, полная боев, разведок и изгнаний. Но сейчас все по-другому. И титул лорда у меня есть, и расческа новая возле зеркала лежит. Причесывайся – не хочу. Мне орков даже видеть не хочется. Я их просто так режу, для развлечения. Или в вылазке какой сетью из засад вытаскиваю и в лес увожу. А днем я люблю на крышу вскарабкаться. Там развалюсь, волосы распущу и загораю как ненормальный. На солнышке лежу и греюсь». Тут Глорфиндел услышал, что кто-то его одуванчики рвет без зазрения совести. Крикнул он Эктелиона и к клумбе побежал с мечом. Эктелион сунул флейту в карман, взял перо и стал дальше сочинять: «А на днях я фальшивить начал. Старая флейта в конец расстроилась – хоть не играй совсем. Зато новую добыл — звонкая и красивая! Даэрон бы позавидовал. Да еще охрип я немножечко. Сейчас командиром охранного полка стал, что на шестых воротах. Народу много, всеми командовать приходится. Час покомандуешь, два покомандуешь, а потом у меня не голос, а хрип какой-то получается и фырканье. Дорогой папа, ты меня теперь просто не узнаешь. Волосы блестят, уши торчат, улыбка нахальная, и симпатичность повысилась. Мне теперь можно просто так в тронный зал заходить. Я теперь сам всей охраной Гондолина командую. И весь город меня знает, улыбается мне… Так что ты за меня не переживай. Я такой здоровый стал, прямо — ух! Если я на парад попаду, мне все медали обеспечены. За красоту и сообразительность. До свидания. Ваш сын — государь Эктелион». Потом он слово «Эктелион» хотел исправить на «Тургон». И получилось вообще что-то непонятное: «До свидания. Ваш сын — государь Тилион». Они с Глорфинделом письмо запечатали, адрес: «Королю Финголфину в крепость Барад Эйтель» написали, и Эктелион его орлу отнес, чтоб доставил.