После ада

Казалось, он больше не чувствует ног. Но эта странная погоня уже стала частью его. Вперед и вперед, а куда, не зная и сам. Ноги перестают слушаться. «Я как гребаная Алиса, бегу за белым кроликом». «Кролик» между тем, удалялся все дальше и дальше, или это он начал тормозить? А ему только и оставалась смотреть вслед растрепанным светлым волосам, которые вели его в этой погоне все дальше и дальше, и пытаться уж сильно не отставать. Поле. Какое-то сраное поле. Может, мы уже у мексиканской границы? Не мудрено, эта малышка прям херов Форрест Гамп. Арбалет оттягивал руку. Он несколько раз оборачивался, но погони не было. Ходячие-то уж точно их не догонят. Её-то уж точно. А они все бежали и бежали, непонятно куда, непонятно зачем и непонятно к чему. Можно, конечно, крикнуть, что б остановилась. Но это ж еще догнать нужно – так не услышит. Он остановился на секунду и оглянулся. Тюрьмы уже и след простыл. Ничего не разглядеть. Ни звука. Хотя, какой звук? Он всех их перебил. Всех уродов. Нет. Не всех. Он жив. Одноглазый ублюдок. Ну, ничего, он найдет и его и отомстит. За Хершеля, за Андреа, за… за брата. Отомстит, но сначала эта девчонка. Куда она запропастилась? Он перешел на шаг. Смысл бежать? Может она остановится тоже? Хотя, за все это время ни разу не оборачивалась, словно ей плевать бежит он за ней или нет. Блонди. Когда-то давно кто-то другой называл так кого-то другого. Он улыбнулся. Ладно, надо догнать. И снова бег. Это гребаная желтая трава, в которой, как он думал, он прямо-таки найдет свой последний приют, наконец, закончилась, и он вышел на дорогу. Она стояла и ждала его. Все-таки заметила его отсутствие, да? Удивительно. Ходячие. Но мертвые. Убиты. Кем-то другим. «Уж точно не ею». Он оглядел валяющиеся не двигающиеся трупы. - Надо их собрать и сжечь. Заодно согреемся. Он обернулся. Она не просто его ждала. Она рыдала. «Прекрасно. Лучше и вообще вообразить нельзя. У меня что, на лбу написано «Работаю нянькой, недорого»? С таким же успехом можно убегать от Ходячих с Поганкой, она тоже верещит как резанная». И хотя Бет не издавала ни звука, и «наматывала сопли на кулак» молча, его это все равно злило. Вот я сейчас что должен делать? Девочка, тем временем, словно бы только заметила его. Быстро вытерла слезы рукой и отвернулась. - Круто ты их, – снова попытался заговорить Дэрил, указывая арбалетом на кучу ходячих. – Всех проверила? – он пнул одного из них ногой. – Мертвее мертвого. Я не слышал выстрелов. Рядом с трупами лежало ружье. Ружье Бет у нее в руках и она заливает его своим слезным водопадом. Кто-то другой здесь был. Он поднял оружие, патронов нет. Возможно, хозяин ружья лежит в этой же груде трупов. - Это не я, – она наконец повернулась, вытирая глаза и без того грязной майкой, по которой так и вообще нельзя определить – была ли эта майка когда-то чистая и имела ли она вообще цвет. - Они были здесь раньше. Кто-то другой их убил. «Да ты что? – чуть было не выпалил он. - А я думал ты крутая Зена, уложила дюжину мертвяков одна». Но вслух произнес лишь: - Интересно, а я думал это ты. Она заметила в его руках ружье и улыбнулась. «Да неужели! А я уж было подумал, мы тут затонем в твоих слезах». - Ферма, – внезапно выпалила она, и посмотрела куда-то вдаль, на возвышенность. – Папина ферма. - Голос сорвался опять, сейчас снова будет плакать. «О, нет-нет. Только не опять». - Мы не доберемся засветло, – он посмотрел в ее огромные глаза, в которых снова была вода – Давай завтра? Поспим немного и двинем? Дэрил понимал, что она хочет пойти на ферму, раз она так близко. На ее месте он бы точно хотел. Она понимающе кивнула и, сглотнув подступивший ком, снова посмотрела в то место, где когда-то был дом. Он тоже посмотрел. Так они и стояли, уставившись в одну точку непонятно сколько времени. Внезапно она обернулась и вытаращила на него свои невероятно большие голубые глаза. - Спасибо, Дэрил. Спасибо за всё, – в ее глазах блестели слезы, но буря, похоже, отступила. По крайней мере, пока. Он не понимал, за что конкретно она его благодарит, но понимающе кивнул в ответ. Она улыбнулась и опустила взгляд. Естественно, развести костер из трупов означало стать приманкой для ходячих, которые только на время затихли и могли выйти из неоткуда. Потому Дэрил лишь собрал трупы в кучу. Девчонка поморщилась. Она явно была не в восторге от такого соседства с «кучкой», но вслух ничего не сказала. Вот и прекрасно. Охотник развел небольшой костер из веток. Они уселись друг напротив друга. Костер посередине. Дэрил жарил червяков на стрелах, от которых Бет вежливо отказалась. - Ну как знаешь, а мяско-то объедение, любой французский шеф-повар это подтвердит. Она, казалось, и не слушала его. Уставилась в костре на какой-то уголек, да так и просидела весь вечер. Дэрил, тем временем, доел червяков, облизал пальцы и теперь думал чем себя занять. Девчонка явно не намеревалась вступать в диалог, да это и к лучшему. Пытаясь найти хоть один мало-мальски стоящий уголек, что бы с такой точностью хирурга его разглядывать, но вскоре бросил это гиблое дело и принялся разглядывать девчонку. Девчонка. Совсем еще ребенок. Нет, он помнит, как несколько месяцем назад они весело и беззаботно праздновали ее восемнадцатилетие. Он тогда выпил чуть больше положенного, но не пьяный же был, нет. Сидевший рядом с ней Зак то и дело нашептывал ей на ушко– не, не нашептывал, орал, ибо слышал и он, сидящий в другом конце стола – что-то типо «Восемнадцать, ну наконец-то. Теперь можно»… А она лишь одергивала плечо, которое он пытался то ли отгрызть, то ли поцеловать, пряча его в свою вязаную кофту, и улыбалась как бы извиняясь. Ребенок. Но, черт побери, красивая. Ну, то есть, она может вырасти красивой, сейчас-то нет. Совсем девчонка еще. «Повезло Заку» - подумал он. Но потом вспомнил, что Зака на его глазах разорвали Ходячие, и понял, что особым везение пацан-то уж точно не отличался. Она, казалось, и не замечает, что он так бессовестно на нее пялится. Легла на траву, поджала ноги под себя и все продолжала смотреть на эти чертовы угли. Дэрил последовал ее примеру – лёг на спину, держа одной рукой арбалет, а другую, положив на лоб, и уставился в небо. Не спать. Нет, он не должен. Последнее о чем он думал, прежде чем забыться глубоким сном «Я не должен спать». *** - Ты опять под кайфом? - Расслабься, - Мэрл вытянул свои длиннющие ноги на диване, едва не угодив Дэрилу в челюсть коленом. – Ты такой напряженный прям как миссис МакГреди этажом ниже, эта гребаная старуха. А напряженная она потому, что ее уже не трахал никто лет пятьдесят, с тех самых пор как умер ее муженек. А у тебя какое оправдание, а, Дэрилина? Он смеялся так громко, что брызги его слюны долетали до лица Дэрила. - Прекрати называть меня так. Это не смешно. Ты должен уже завязать. - А как назвать чувака, который красит губы в розовый цвет и надевает парик? – он снова расхохотался. - Это было один раз, что бы спасти твою гребаную жопу. - Ты бы лучше о своей жопе побеспокоился, когда выходил в таком виде из дома, братишка. То есть, я хотел сказать, сестричка. Он гоготал так сильно, что свалился с дивана и упал лицом вниз. Дэрил подошел к окну и закурил. - Помоги старшему брату встать. - Тебе миссис МакГреди поможет. Она, наверное, уже спешит сюда, решив, что это двухтонный слон упал ей на потолок. И тебе придется помочь ей, иначе увидев все эти пакеты кокса на столе, она позвонит копам, и тебя сгребут до конца твоей жалкой жизни. Хотя, если так подумать, у тебя там и так друзей больше чем здесь. Так что, считай, просто домой вернешься. - Ха-ха-ха, это было почти смешно, – Мэрлу удалось подняться, и теперь он сидел около дивана, облокотившись на спинку. – А ты шутник. Я это понял, тогда когда ты сказал этому ублюдку что, наденешь парик блондинки, а не брюнетки. Как там? Потому что он тебе больше идет. – Он снова закатился в хохоте, который перешел в кашель. - Они хотели фото. Только фото. В обмен вытащили тебя из этого дерьма, но ты, мать твою, опять вляпался. Ты просто мастер влипать в неприятности. Почему тут везде кокаин? Ты что теперь еще и торгуешь? Или решил принять все разом и избавить этот прекрасный мир от такой гематомы как ты? Мерл продолжал кашлять и сделал Дэрилу знак, как бы подзывая к себе: - Дай воды, брат, - попросил Мерл и снова закашлял. Дэрил поднял одну из валяющихся неподалеку бутылок, открыл крышку и плеснул содержимое брату в лицо. - Еще лучше, - Мерл тянул к Дэрилу руку, пытаясь забрать бутылку. - Какого… - Дэрил поднес бутылку к носу. – Это водка. Какого хрена у тебя водка в пластиковых бутылках? - Что бы ты спросил! - Мэрл наконец добрался до заветной баклашки, сделал два больших глотка, рыгнул и опять засмеялся. – Мне вот просто интересно, они тебя сосать то не заставляли? - Да пошел ты! – Дэрил потушил сигарету о спинку дивана и зажег новую. - Какого хрена делаешь? Это новый диван. Вчера доставили. - Этому дивану месяца четыре, не меньше. Его при мне доставляли, и он уже тогда новым не был. А ты со своей наркотой уже теряешься во времени. - Не парь мне мозг. Его вчера доставили. Я еще не совсем свихнулся. - Ну конечно, – Дэрил достал из кармана куртки звонящий телефон и направился к выходу. - Куда направился? Твоя шлюшка жена вспомнила о твоем существовании? - Рот трижды с мылом вымой, прежде чем о моей жене говорить. Прежде чем уйти, Дэрил потушил окурок об одну из висящих на стене картин. Видно, что дорогая, вот только откуда? Мэрл же ничего не смыслит в искусстве? Посмотрел на брата, пытающегося встать, держась за диван и, громко хлопнув дверью, вышел.