Любой ценой!

                    Утро ярко заискрилось всеми красками, отражаясь на багряных листьях, покрытых росой. Солнце осветило Мирквуд, стремясь заглянуть в каждый уголок, согреть своими лучами все полянки и глубокие ущелья. В воздухе явственно ощущалось дыхание осени. Прозрачные паутинки медленно летели по воздуху, цепляясь за ветки.       Кириэль стояла у окна, задумчиво вглядываясь в пробуждающийся лес. Она проснулась давно, когда солнце только стало окрашивать горизонт. В нетерпении, внезапно ее охватившем, быстро собралась, тщательно продумывая мельчайшие детали гардероба. Мягкие кожаные штаны цвета осенней листвы, высокие замшевые сапожки, облегающие стройные ноги, белоснежная рубашка и кожаная куртка. Прицепив к бедру небольшой кинжал в ножнах, она в нетерпении принялась прохаживаться по комнате, пытаясь представить будущую поездку. Она понятия не имела, как вести себя с Тинголом, но очень надеялась на интуицию, которая обязательно подскажет ей, что и как говорить, чтобы не слишком его обнадеживать, и в то же время дать понять Леголасу, что у него появился вполне реальный соперник.       Внизу запел рожок, приглашая отправляющихся к воротам. Решительно себе кивнув, Кириэль спустилась вниз к ожидающим ее спутникам. Тингол обвел взглядом ее фигурку, даже не пытаясь скрыть своего восхищения. Он первым отделился от группы стоявших, и, подойдя к Кириэль, поклонился ей, нежно целуя руку.       — Я безмерно счастлив, моя принцесса, что вы были столь любезны, позволив мне сопровождать вас! Позвольте же быть вашим защитником в нашем маленьком походе. — И он с надеждой заглянул в ее глаза, молчаливо моля о согласии.       В ответ на его речи Леголас раздраженно закатил глаза и сделал было шаг к жене, но Кириэль предупредила его движение и быстро ответила:       — Конечно, мой друг, ведь разве не для этого мы здесь собрались? Я ведь еще вчера сказала вам, что с удовольствием покажу здешние леса. Хоть мой муж и утверждает, что я не являюсь его знатоком. — Она с усмешкой посмотрела на Леголаса и, увидев, как побледнело его лицо, резко повернулась к Тинголу. — Ну что, мой рыцарь, помогите мне. — И Кириэль, капризно надув губки, положила руки на седло.       Тингол мгновенно оказался рядом, складывая руки лодочкой так, чтобы Кириэль могла поставить на них ножку. Легко подкинув ее наверх, он поправил седло и, как ему показалось, незаметно, провел рукой по ее ноге чуть выше сапога. Кириэль внутренне содрогнулась, но продолжила безмятежно улыбаться. Вскоре все всадники двинулись в лес.       Кириэль и Тингол ехали впереди, увлеченно обсуждая окружающую природу. Тингол вырос в совсем других краях, краях гор, спускающихся к морю, величественных сосен и елей, цепляющихся корнями за породу, борясь с морскими ветрами. Ему было в новинку смотреть на густые лиственные леса, на яркие полянки, на звонкие ручьи. Казалось, все Лихолесье дышало покоем и миром, почти избавившись от жутких скрюченных деревьев и мрачной паутины эпохи Войны Колец.       Леголас ехал чуть позади, безуспешно пытаясь не слушать болтовню Гвиэль, которая мешала ему понять, о чем так увлеченно болтает его жена с этим эльфом. Раздражение, поселившееся в нем еще несколько дней назад, разрасталось с каждой минутой. В душе поселился зверь, которого раньше там никогда не было. При взгляде на Кириэль у него сжимались кулаки, и он с удивлением смотрел на них, медленно разжимая пальцы. Злость охватывала его с каждой минутой все больше, а желание сомкнуть свои пальцы на ее хрупкой шейке доводило его до сумасшествия. Маленькая чертовка, так умело притворяющаяся недотрогой! Как она могла быть такой разной?! То она мягкая и нежная, неопытная и смущающаяся кошечка, краснеющая от одного вида обнаженного тела и с надеждой заглядывающая в его глаза в ожидании ласки. То она жесткая, яркая, страстная, великолепная тигрица, обжигающая взглядом, окатывающая холодным презрением. Заигрывающая с другими мужчинами. Как в одном существе смогли ужиться столь разные личности? И какая из них настоящая Кириэль?       Она все больше отдалялась от него, держа на расстоянии, перестав даже звать к себе в спальню. Балы и званые вечера превратились для Леголаса в пытку, он неотрывно следил за ней, за своей женой, отмечая каждый брошенный на нее взгляд, каждое неосторожное прикосновение в танце, каждую улыбку, которую она посылала не ему. Он, только он один имел право держать ее за руку, только он один имел право танцевать с ней, ловить на себе ее влюбленный взгляд!       Непрекращающаяся агония ревности не отпускала принца, и сейчас, через силу улыбаясь, он представлял, как стянет Кириэль с лошади, перекинет через седло и увезет в чащу, чтобы скрыть там от всех и самому обладать! С удивлением Леголас прислушивался к этим желаниям, силясь понять, откуда они вообще взялись? Из раздумья его вывел громкий голос Гвиэль, что-то оживленно рассказывающую Тинголу.       — И вот именно здесь мой принц спас меня от жуткого орка! Прямо тут, на полянке! Я так перепугалась, что потеряла сознание. А очнулась уже там, у корней. — Она показывала пальчиком на злополучную полянку, не замечая, как снова побледнела Кириэль. — Потом мы много раз сюда приезжали, эта полянка нас очень крепко связала. — Гвиэль многозначительно замолчала, посмотрев на Леголаса, но ее взгляд пропал зря.       Леголас внимательно следил за Кириэль, наблюдая, как глаза ее наполняются предательскими слезами. Быстро подъехав к ней, он нежно сжал ее руку и посмотрел в глаза:       — Думаю, не стоит придавать значения тому, что было много лет назад. — Он наклонился и тихо прошептал: — Ведь теперь с этим местом меня связывают совсем другие воспоминания. — Леголас нежно посмотрел в глаза Кириэль, с удовольствием отмечая, что слезы быстро испарялись из ее глаз.       Гвиэль с Тинголом переглянулись, удивленные внезапной лаской между супругами, словно заключая безмолвное соглашение помочь друг другу добиться своей цели. Развернувшись, всадники поехали во дворец, и теперь супруги ехали впереди, хоть и погруженные каждый в свои мысли, но молчание это было дружелюбным.       Гвиэль с Тинголом, напротив, что-то тихо обсуждали, и, казалось, остались очень довольны разговором. Вечером во дворце готовился бал в честь начала опадания листьев и медленного, но верного приближения зимы. Долгое время бал не праздновался во дворцах Лихолесья, ведь название его было Вечер Первой Паутинки. Слишком много паутины было в лесах в то время. Но с недавних пор все изменилось, и старые традиции снова возвращались. Всадники разошлись каждый по своим покоям, собираясь готовится к празднику.       Не успела Кириэль войти к себе в комнату, как смежная дверь резко распахнулась. Широкими шагами Леголас пересек комнату и, не говоря ни слова, обнял эльфийку, впиваясь в ее губы требовательным, жадным поцелуем. Слегка опешив по началу, Кириэль вдруг словно сбросила с себя скованность и с готовностью ответила на ласку мужа, помогая ему избавляться от одежды и сбрасывая ее сама. Истосковавшееся тело с готовностью льнуло к любимому, сдавленное дыхание тяжело вырывалось из легких. Кровать поглотила супругов и в комнате осталась только тишина, перемежаемая вздохами и хриплыми стонами.