Любой ценой!

                    Леголас не вернулся домой ни к вечеру, ни на следующий день, ни после него. Но он и не наслаждался телом Гвиэль, как это представлялось Кириэль долгими бессонными ночами. Вместо этого он поехал в Дейл, с намерением разобраться наконец с терзающими его сомнениями, которые разрушали его брак. Леголас прибыл в Дейл через три дня после отъезда из дворца. Перед его глазами все еще стояла улыбка отца и напутственные слова, с которыми тот провожал сына в путь.       — Я вижу, что ты не спокоен, сын. Но ты напрасно мечешься. Дом — вот твой якорь, который удержит тебя на плаву при любых невзгодах. Дом и семья. Помни об этом.       Леголас до сих пор не мог прийти в себя после его слов. Слишком уж они противоречили бурлящим внутри чувствам. Неужели он ошибся? И если ошибся, то где? Принц прибыл в Дейл поздно вечером. Редкие прохожие еще показывались на улице, но и они спешили укрыться в теплых домах у жарко натопленных очагов. Конь Леголаса устало брел по улицам Озерного города, едва перебирая копытами. Завидев вдали огонек таверны, принц уверенно направил туда своего коня. Услужливый конюший шустро подхватил поводья и увел измученного жеребца, а Леголас направился в дом. Теплый, смрадный дух постоялого двора накатил на принца, который, не сдержавшись, слегка поморщился. Отыскав в прокуренном помещении хозяина, Леголас двинулся к нему.       — Мне нужна отдельная комната и ваш самый смышленый слуга.       Хозяин торопливо кивнул, сразу признавая в посетителе богатого путешественника. Его одежда из дорогой ткани, пусть и грязная, и дорогое оружие, хоть и не выставлявшееся напоказ, произвели должное впечатление. Спустя пять минут Леголас оказался хозяином простой, зато очень теплой и уютной комнаты. Ярко горел камин, рядом стоял горячий грог, можно было спокойно вытянуть уставшие ноги и подумать. Итак, что он знал. Только то, что Тингол в городе. Где-то здесь, но где? В пылу гнева он так и не спросил. И в этом была его ошибка. А что, если Гвиэль просто посмеялась, в очередной раз решив отомстить за былые обиды? Каким бы дураком выглядел он тогда! В дверь постучали, и вслед за этим показалась вихрастая голова паренька-слуги.       — Господин, вы просили смышленого слугу? Меня Кнат зовут. — Паренек шустро юркнул внутрь и замер, поглядывая на принца чуть сощуренным глазом.       — Мне нужно, чтобы ты разузнал об одном... м-м-м… госте вашего города. — Паренек замер, ожидая продолжения. — Он эльф. — Лицо слуги мгновенно прояснилось и он заулыбался.       — Так у нас тут куча эльфов живет, господин! — при этом заявлении Леголас чуть не поперхнулся. — Целых три штуки! Правда, один сейчас уехал, — грустно заявил парнишка.       — А еще два где? — осторожно осведомился Леголас, догадываясь, кого он имеет ввиду.       — Эльфийка, госпожа Мириймэ, значит, красивая-я-я, — тут слуга закатил глаза, показывая, как ему казалось, всю степень красоты эльфийки, — в городе живет, у Гартов, они друзья, значит. А муж ее, Тирион, он, значит, уехал. В лес уехал, к своим, говорят. — На этом месте Кнат замолчал, видимо, затосковав по землям эльфов. Леголас терпеливо ждал, когда же он намечтается.       — Ну, а третий. Третий, значит, тут живет, вот уж вторую неделю как.       — Что значит — тут? — изумился Леголас. — Прямо здесь, в этой таверне?       — Ну, да, прямо, значит, тут, — кивнул Кнат.       — А не мог бы ты позвать мне его? — В руке принца магическим образом сверкнула монета. Кнат сглотнул, кивнул и бросился исполнять пожелание.       Леголас закрыл глаза и откинулся в кресле. Что ж, сейчас он узнает правду. Всю правду, какой бы горькой она ни была. Возможно, Кириэль изменила ему. Один раз он простит ей измену. Всего один раз. Или сотню раз? Не важно, что сделала Кириэль, Леголас понимал, что просто не может жить без нее. Три дня в пути, и он уже не может без ее глаз, голоса, улыбки...       Несколько минут спустя дверь отворилась, пропуская высокого сероглазого эльфа. Леголас сидел спиной к камину, поэтому, вновь прибывшему разглядеть его было трудно. Принц кинул слуге монетку, кивнув на дверь, и понятливый Кнат скрылся за ней, осторожно прикрыв.       — Вы хотели меня видеть? — Голос Тингола сухо и безжизненно прозвучал в наступившей тишине.       Леголас развернул кресло и пристально посмотрел на эльфа. Тингол вздрогнул.       — Что-то случилось с леди Кириэль? — Одним своим вопросом, заданным полным боли тоном, Тингол разрушил все сомнения Леголаса…       Несколько часов спустя утомленный слуга в очередной раз поднимался в комнату к принцу.       — Опять эльфы заказали? — Синд, второй помощник трактирщика, понимающе усмехнулся.       — Ага, они, будь они, значит, неладны, — пропыхтел Кнат, таща поднос с шестой бутылкой вина и закусками.       — Зато заплатят хорошо. — Синд сочувствующе хлопнул Кната по плечу и продолжил спускаться по лестнице.       Дверь, открытая ногой, уже никого не беспокоила. Эльфы, сидевшие в креслах, даже не повернулись на звук.       — Я люблю ее, ты понимаешь, безумно люблю, — Леголас пытался доказать что-то Тинголу, который мрачно смотрел на огонь.       — Если бы любил, никогда не поверил бы этой чуши! — Кулак эльфа опустился на поднос, расплескав вино из бокалов. — Она прекрасна и чиста как горный ручей! Как можно было поверить этой змее Гвиэль?       — Но, ты ведь тоже ей поверил, — резонно заметил Леголас, наливая вино в бокалы.       — Поверил, — глухо повторил Тингол. — Поверил, и поэтому подставил ее, светлую и непорочную, заставил страдать от глупых сплетен. — Тингол обхватил руками голову и застонал.       Леголас подождал, пока Тингол успокоится и положил ему руку на плечо.       — Спасибо тебе, друг. Спасибо за все.       Тингол крепко сжал его руку и молча кивнул.       Утро застало Леголаса не в самом лучшем расположении духа. Голова немного гудела, а в душе засела неясная тревога, причину которой он пока не мог выяснить. Умывшись и приведя себя в порядок, Леголас постепенно восстановил весь вчерашний вечер. И разговор с Тинголом. И его признание в полной невиновности Кириэль. Мерзкий холод прополз в душу, давя на то, что принц поступил не просто несправедливо со своей женой, но и крайне жестоко. Прислонившись лбом к морозному окну, Леголас закрыл глаза, в душе моля Валар, чтобы они не лишали его любви его жены. Любви, которой он недостоин. Громкий шум внизу отвлек его от горестных мыслей. Минуту спустя в комнату ворвалась рыжая фурия.       — Ваше Высочество! Позвольте вас поздравить! Сегодня пришло письмо от Тириона! У вас будет наследник! — Мириймэ кружилась вихрем по комнате, не давая ни слова сказать Леголасу. — Не зря я помогала ей обратить ваше внимание, я же знала, что все получится!       Леголас замер, пытаясь найти смысл в этих словах.       — Скажи, Мириймэ, а записку писать ты ей тоже помогала? — Леголас спросил наугад, втайне надеясь, что подруга жены разрешит последнюю загадку.       — Нет, записку она сама писала. А я ее отговорила отправлять вам, потому что это ведь полная чушь! Разве можно писать такое мужу, пусть даже тогда, когда он обидел? Простите, Ваше Высочество. — Мириймэ поспешно склонила голову, хотя глаза ее не выражали и капли раскаяния. Между тем, как Леголас, казалось, замер на месте.       — Мириймэ, ты не могла бы сказать мне, почему Кириэль написала мне эту записку? — голос Леголаса был на удивление безжизненным.       Мириймэ в удивлении остановилась.       — Она… она хотела, чтобы вы пришли к ней… и была слишком гордой, чтобы просить сама… но потом решила, что предлог надуман, и это чересчур… Это была глупость, мой принц.       — Спасибо. — Леголас сухо поклонился эльфийке, давая понять, что аудиенция окончена. И после ухода Мириймэ он не двигался, пытаясь прогнать липкий страх, заструившийся по спине. Страх, что Кириэль никогда не простит. Страх, что с каждой минутой она отдаляется от него всё больше и больше, и совсем скоро возможности все исправить уже не будет.