Сын дракона, друг дракона

      Солнце медленно поднималось над землей.       Сэр Грайт смотрел на него, не чувствуя привычной рези в глазах. Просто пятно света, очень яркое, но и только.       — Папа, а нам долго еще ждать?       — Скоро, моя хорошая... — он поплотнее прижал к себе девочку, чувствуя, как та крепче обняла его за пояс.       Вовсе не так он представлял себе возвращение домой. Совсем не так...       Ветер свистел, налетая на верхнюю площадку башни, и несомые им пролетали перед глазами события последнего дня. Надо же, даже меньше дня. А казалось, прошли годы...       Возвращаться пришлось через тайный ход — вряд ли бы кто позволил ему в его нынешнем виде пройти сквозь ворота. Да, даже если бы и не в нынешнем... В обоснованности такого шага все равно возникали сомнения.       Так что пришлось провести тягостные полчаса под землей, буквально продираясь сквозь рассчитанный на людей тесный коридор. Но все имеет свойство когда-то заканчиваться. Так и рыцарь выскользнул из-за потайной двери в подвалы замка, убедившись, что с той стороны никого нет.       Путь наверх ему преградил сидевший в караулке у лестницы старый солдат. Принюхавшись, сэр Грайт постановил, что тот пьян, а приглядевшись — еще и узнал его.       — Снова вино на посту?! — вырвалось у него по не истребленной прошедшим временем привычке.       Седоусый вояка встрепенулся и заплетающимся языком принялся оправдываться.       — Никак нет, господин! Я ни ка-апельки, трезв как м... монах! Перед проповедью!       Икнув, солдат осмотрелся и сокрушенно повесил голову.       — А может и пьян... ик! С вами же г-говорю...       Приложившись к объемистой фляге, он опустил голову на руки и забормотал.       — Вот при вас, господин, хорошо-о... Было. Ну влетело за вино... Так кто не пьет! Ик... А эти... Святоши...       Сэр Грайт, почти не дыша, замер в темноте, вслушиваясь в его пьяные речи. Странно, вроде бы на его землях все было в порядке: никаких следов запустения и разрухи он не заметил, а увиденные люди были веселы и вроде бы вполне довольны жизнью. Что же творилось тогда в замке?       — Да-а... Святоши! — продолжал солдат. — Куда не... Всюду они! Раньше вот как. Пил и пил. Получил — и живи дальше. А сейчас... ик... сразу проповедь! И жить учат! Жи-ить! Меня!       Воздев трясущуюся руку к небу, вояка снова икнул и, улегшись на стол, смачно захрапел. Подождав для верности минуту-другую, сэр Грайт вышел из тени. Подумав, аккуратно взял флягу. Ему еще возможно пригодится. А солдату меньше проблем поутру.       И, внимательно вслушиваясь и принюхиваясь, рыцарь пошел наверх.       В замке и впрямь было множество посторонних. Хуже того — он не понимал, что же они делают здесь.       От обходившего коридоры отряда стражи его спасли лишь когти и старая щербатая стена, по которой он взобрался чуть ли не на потолок, притаившись под балками, придерживая хвостом край плаща и для надежности прикрыв глаза, чтобы его не выдал золотистый отблеск.       Из-под опущенных век он смотрел, как проходят внизу люди в его мундирах, но с выправкой наемников, и юноша в латах паладина.       Во что ввязался сын?!       Пробираться в жилую часть замка пришлось долго. Он не мог выдать себя: второго шанса попасть внутрь не было. Стоило раскрыться, и... Сэр Грайт отмел мысли об этом.       Старая дверь приоткрылась без скрипа. Похоже, слуги до сих пор исправно смазывали петли, как он велел когда-то. Тем лучше.       Осторожно ступая по устланному ковром полу, он прокрался к изящному туалетному столику и зашарил когтями по украшавшей его резьбе, разыскивая потайную защелку. Когда его пальцы были более чувствительны, это было проще...       Наконец небольшой ящичек выдвинулся, явив ему стопку бумаги. Взяв её, рыцарь отошел к окну, не решившись запалить свечу. Но с его зрением и так можно было разобрать написанное. Чуть неровный, но уже такой взрослый почерк дочки вызвал теплую улыбку. Что бы не судачили, что не дело девчонке учиться грамоте в столь юном возрасте, да еще и вместе со старшим братом, будущим наследником... Прав он был, настояв на своем. Быстро перелистнув листы, он нашел самую позднюю дату.       Читать записи о том времени, когда он только-только уехал, сэр Грайт не решился.       Вместо этого он нашел ту, которую отделяло от этого события почти полгода.       Дочка не часто писала что-то. Какие-то мысли, понятные только ей одной заметки о жизни замка. Пару раз проскальзывали фразы о том, как она тоскует по отцу. Рыцарь старался не задерживаться на этих строчках: слишком болело сердце.       Потом записи пошли чаще. Записи о брате, о его первых решительных действиях... О его ограничениях лично для нее. В какой-то момент сэр Грайт понял, что дочь была вынуждена писать на старых листах, умещая одни строчки меж другими, лепя их как попало, лишь бы влезло. Читать стало намного сложнее, но он не мог бросить это.       Начали встречаться странные записи о матери. Обычно девочка редко писала о ней, но теперь заметки пестрели упоминаниями. Странные слова, дела и взгляды...       Что-то страшное происходило тогда, год назад.       А потом он дошел до листка, половина слов на котором расплылась от влаги. Дата и фраза были переписаны трижды, прежде чем они попали на сухой клочок.       «Сегодня брат убил маму».       Не веря своим глазам, сэр Грайт перечитал еще раз. Но буквы не перестроились волшебным образом, не исчезли.       «Сегодня брат убил маму».       Она сразу поняла, кто стоит у окна, сжимая её дневник.       Никто кроме нее и папы не знал об этом тайничке. Он сам когда-то сделал его, пообещав, что никому-никому никогда не расскажет. Даже маме.       И сдержал слово, как и подобает настоящему рыцарю. Хотя сам иногда читал её записи, когда думал, что она не видит. Ему она позволяла. Это же был папа... И писала иногда, просто так, как она его любит. А потом подглядывала сквозь щелочки приоткрытых глаз, как он улыбается, дочитывая до этого места.       Она тихонько вылезла из-под одеяла, изо всех сил стараясь не закричать ликующе, не выдать себя раньше времени.       И лишь обняв его, уткнувшись лицом в незнакомый колючий плащ, она поняла, что сил на крик и не было.       Только на тихий всхлип:       — Папа...       — Папа...       Он вздрогнул, как от удара, выронил листки.       Попытался отвернуться, закрыться.       — Пап? — тонкие девчачьи ладони сжали край плаща, потянули на себя. — Что с тобой? Папа!       — Хэйли... — незнакомый грубый голос заставил девочку отшатнуться. Но... Папины нотки в нем...       — Это ведь ты, правда? — почти с мольбой спросила она. И мужчина рухнул на колени, прижав её к себе.       — Хэйли... Маленькая моя... — он сглотнул, чувствуя, как дрожит дочь, — помнишь, как мы убежали ночью в лес, смотреть на настоящих сов? А ты потом весь день тайком от мамы зевала? И я еще тогда сказал, что это я разбил любимую мамину вазу, а не ты её задела...       — Папа... Ты вернулся, — она всхлипнула, обхватив его за шею, — ты правда вернулся!       У сэра Грайта не хватило сил сказать «Нет». А девочка уже теребила его, спрашивала, что с ним случилось, отчего у него такой голос. Почему-то она говорила тихо-тихо, будто боялась, что сюда может прибежать кто-то. Видя это, и рыцарь старался понижать тон.       — Хэйли... Я... Заболел, — с трудом нашел подходящее слово он. — Только тихо. Не пугайся... Хорошо?       — Пап, когда это я тебя боялась? — хоть Хейли и пыталась хорохориться, голосишко у нее дрожал. Сэр Грайт осторожно отстранил её, чувствуя, как тонкие ручонки отпускают его шею. Лишь бы она обнимала его не в последний раз.       Он долго не мог решиться снять капюшон, пока дочь сама не потянула за край ткани. Потом оставалось только чуть тряхнуть головой, чтобы капюшон сполз окончательно. И со страхом глядеть в родное лицо, всем сердцем надеясь, что Хейли не закричит от ужаса, увидев его морду.       Она испуганно закусила губу. Потом протянула руку, тонкими пальцами проведя по выступающим чешуям на висках. В лунном свете они казались непроницаемо черными, и лишь золотые глаза живо блестели на почти драконьей, разве что слишком еще короткой морде.       — Тебя проклял тот дракон? — медленно спросила она. — Как того дядю?       — Да, моя маленькая... — сэру Грайту даже не пришлось врать. Только опустить голову, ткнувшись лбом в девичью ладонь.       — Хэйли... Прости.       Она молча обняла отца, заставив уткнуться носом куда-то себе с живот.       Они еще долго стояли так, пока девочка не шевельнулась, переступив озябшими ногами. Сэр Грайт подхватил её на руки, укутал полой плаща.       — Ты совсем замерзла, — проворчал он.       Хэйли только тихонько улыбнулась. А он взглянул на рассыпанные по полу листки, и с трудом выдавил:       — Мама... Что с мамой?       — Ригр убил её, — тихо ответила девочка. — Папа, я... Не знаю... Что-то страшное творилось! Прибежали эти священники, Ритр долго с ними ругался... А мама перед этим будто с ума сошла! Пыталась поить меня какой-то дрянью и странные сказки на ночь читала! О каких-то демонах!       Сэр Грайт зажмурился.       Что же тут произошло? Он обязательно это выяснит. Но сейчас...       — Хэйли, ты хочешь пойти со мной?       — А куда, пап?       — Отсюда... Далеко-далеко на восток. Там живут чудные ускоглазые люди, мяукающие как кошки. А еще там живут драконы. И мне скоро придется жить там...       Девочка осторожно погладила отца по носу, чувствуя, что ему опять страшно, что она откажется.       — Я пойду с тобой, пап... Ригр грозится отдать меня в монастырь! Или замуж за какого-нибудь старого рыцаря!       Глухой рык, зародившийся в груди отца, заставил её сначала испуганно замереть, а потом прижаться щекой к тонкой ткани рубахи, ощущая кожей неровность чешуек и рокот звука.       — Я не отдам тебя никому! — сэр Грайт резко выпрямился, поставил девочку на пол. — Одевайся и идем.       Она кивнула, торопливо бросившись выполнять распоряжение.       Вот так вот они и оказались тут. Было, правда, еще одно дело... И сэр Грайт по дороге к башне шагнул из тени за спиной старого служки, напугав его до полусмерти сначала своим появлением, а потом голосом, когда велел передать сыну, дабы тот явился поговорить с ним.       Ожидание подошло к концу. На винтовой лестнице зашумели шаги.       Первым вылетел на площадку сам Ригр. Он всегда временами был импульсивен, особенно если дело касалось чего-то, что, как он считал, могло задеть его честь. Но чаще он прислушивался к голосу холодного рассудка.       Вот и сейчас следом за ним поднялись двое наемников, держащие ладони на рукоятках мечей и задумчиво смотрящие на стоявшего к ним спиной человека, закутанного с ног до головы в черный плащ.       — Ну и кто ты? — буквально выплюнул Ригр, ни капли не веря, что это — вернувшийся отец. До него дошли сведенья о том, что тот был ранен, а после следы и вовсе затерялись где-то на востоке, в дикарских странах.       — Зачем ты сделал это? — вместо ответа медленно спросил сэр Грайт, не торопясь оборачиваться.       — Сделал что? — не понял Ригр. Что-то было не так... Он еще раз оббежал взглядом фигуру в плаще. Человек был слишком широк в плечах и высок, да и голос... Но, может быть, он плохо помнит отца?       — Убил свою мать, — слова, будто камни, упали с губ рыцаря.       — Таким, как она, лишь одно спасенье — смерть, — отрезал Ригр. Он вздрогнул, когда пола чуть распахнулась, и... На него взглянуло серьезное личико сестренки.       — Хэйли!!!       — Она тебе не достанется! — зло рыкнул незнакомец уже почти что нечеловеческим голосом. Глаза Ригра расширились. Что бы это ни было... Пусть даже демон, призванный матерью...       — Ты не мой отец! — крикнул он, выхватывая меч и бросаясь вперед. — Ты порождение Зла!       Наемники не успели прореагировать, когда неизвестный одним молниеносным движением развернулся, пряча девочку себе за спину и ловя одной рукой запястье сына, а другой его ворот.       — Назад! — рявкнул сэр Грайт на них из-под капюшона, перехватывая Ригра за шею. И наемники были вынуждены подчиниться, видя, как хрипит их господин, пытаясь разжать свободной рукой стальные пальцы.       Сэр Грайт медленно наклонился к нему так, чтобы сын наконец увидел его лицо. Тот испуганно вскрикнул, даже прекратив попытки высвободиться.       — Знаешь, а в одном ты прав... — медленно произнес сэр Грайт. — У меня нет сына.       Отшвырнув Ригра к лестнице, он резким движением сорвал с плеч плащ, бросив его в наемников.       Вспыхнула на солнце чешуя глубокого темно-синего цвета. Подхватив дочь на руки, сэр Грайт вскочил на зубцы ограждения и, расправив крылья, сиганул вниз.       Ригр медленно поднялся, смотря вслед монстру, унесшему его сестру.       Тот быстро скрылся из виду где-то за лесом, потом оттуда взвился в небо золотой дракон, и на спине его можно было различить двух седоков.       — Она заплатит за это... — выдохнул Ригр, потирая шею. — Проклятая ведьма!