Вопреки всему

- Девушка, приехали, - меня в плечо кто-то толкает. Я открываю глаза и вижу девушку, которая принимает билеты. Ох, да. Я приехала. Выхожу из автобуса, потираю свои глаза. Я дома. В памяти прокручиваю картинку вечерашнего. Хватаю подол платья и бегу к своему дому. Мой телефон разрывался весь вечер, все ночь и все утро. Вчера я уехала в аэропорт, проторчала там несколько часов и ночью вылетела в Америку. Утро, и вот я здесь. Бегу скорее домой, не жалея ног и сил. - Кара, - кричу я, заходя домой и скидывая неудобные туфли. Она выходит из комнаты. Выглядит усталой, заплаканной. - Келли, - она обнимает меня. - Боже, ты даже не переоделась! - она рассматривает меня. - Я не могла тратить столько времени, - я бросаю тревожный взгляд. - Что случилось? - Вчера приехала Эвелин с несколькими девушками из опеки Техаса. Они показали мне вот это, - она протягивает мне что-то, похожее на контракт, документы. - Сейчас, - я убираю волосы с лица и стараюсь вникнуть. Руки трясутся, в голове хаос. - Твоя опека закончилась, Келли, - вздыхает Кара. Да, она права. Они считают, что мои опекунские способности больше не удовлетворяют установленные нормы. Что за чушь? Я больше не являюсь опекуном Нейтона. Я начинаю плакать. Громко и истерически плакать. - Что? Что за черт, - всхлипываю я. - Как они могли отнять его у меня? Кара обнимает меня, но от этого мне не легче. Келли, соберись! Нужно думать. Что я могу сделать? Быстро бегу наверх, открываю ящик комода с документами и просто вышвыриваю оттуда все бумажки. Судорожно ищу документы. - Свидетельство Нейтона забрали, - слышу позади себя. Слезы обжигают кожу. Продолжаю искать документы на опекунство. Ура. Достаю. - Они сказали, что оно больше не действительно, - продолжает Кара. Собираю все документы на опеку в кучу. - Куда ты пойдешь? - В опеку. Какого черта они забрали ребенка? Какого черта они не поставили меня в известность? Я им там устрою. Я зла как черт! Кто она такая, чтобы отнимать у меня сына? Кто она такая? - Келли, - за мной бежит Кара. - Постой, останься, прими душ, отдохни с дороги, переоденься. - Нет. Я не могу просто так сидеть, пока мой ребенок неизвестно где. Я итак потеряла целый день. Нет. Я надеваю свои сапоги и выбегаю из дома. Пол часа езды до здания опеки и попечительства. - Девушка, туда нельзя, - бежит за мной секретарша. - Уберите руки, - я отталкиваю ее от себя и врываюсь в кабинет начальницы. - Вы, что? Совсем обалдели. Я вызову охрану! - она вскакивает с кресла. - Итак, а теперь слушайте меня, - я швыряю ей на стол документы. - На каком основании у меня забрали ребенка? Я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. - Вуд? Во-первых, сядьте. - Да, Келли Вуд, - я смягчаюсь и сажусь. - У нас есть все законные основания, чтобы изъять у вас Нейтона Вуда, - она достает из ящика бумаги и протягивает их мне. - Изъять? Он что, вещь? И эти бумажки я уже читала, - я отшвыриваю их ей обратно. - Так, послушай. Ты не имеешь право мне хамить тут. - Может, у вас и на это есть заверенная бумага с подписью? Я сейчас взорвусь. - Верните мне моего сына. - Келли, он не твой сын! Ты была лишь его опекуном. Теперь вернули родительские права его матери, настоящей матери. - Моей сестре, вы же знаете ситуацию, - я всхлипываю. - Да, Келли, я помню. Потому что именно я помогла тебе оформить опеку над ним, если ты помнишь. Да, она действительно помогла мне когда-то. - Помню, - я снова всхлипываю. - Послушай. Я не знаю, но твоей сестре действительно помогли вернуть родительские права. - Что значит, помогли? - Ты понимаешь, что лишь в 5% от 100% возвращают родительские права. И это дело явно было бы проиграно. У твоей сестры есть богатый покровитель, - она кивает головой. От этого мне не легче. Но кто мог помочь ей? Кто? - Что я могу сделать? Подать в Суд? - Нет, Келли. Тебе остается лишь смириться. - Почему? Что? Какого черта? Он столько лет прожил со мной. - Ему всего четыре, Келли. Если бы ему было десять или восемь, то учитывалось мнение ребенка, Келли, но не в этом случае. Он слишком мал. Я хватаюсь за голову. - Черт! Нет, я...я...я...должна что-то сделать, - я начинаю плакать. - Келли, тут даже деньги не помогут. Если ей кто-то помогает, это безнадежно. Просто попытайся забыть все это, - она садиться рядом со мной и гладит по плечу. - У тебя ведь есть парень? Вот заведите себе ребеночка, а его забудь, Келли, забудь. Ты итак много сделала для него. - Вы с ней заодно, - я отскакиваю от нее. - Да, вот увидите, что я все исправлю. Я верну своего ребенка! - кричу я. - Келли, ты не можешь больше брать опеку, вообще ни над кем. Тебя лишили этого права, - она снова начинает. - Почему? Что я сделала? - Послушай, ты откуда в таком виде? С Голливуда. Ну вот. Тебя нет рядом с ребенком, ты не даешь ему образования и воспитания. С кем ты его оставляешь? С незнакомой тетей. У тебя нет мужа и полного образования, специальности. Ты серьезно? Неделю назад она подала иск в твою сторону. Я стою ошеломленная. Мне плохо становится. - Келли, воды, держи, - она достает стакан и наливает воды. Я пью. - Нет, я не оставлю это просто так, - я встаю со стула и медленно плетусь к выходу.