Эффект домино

На следующий день Галина Николаевна снова появилась в моей палате, и я перешел в осаду: надо было любым способом заполучить ноутбук. Чего бы мне это не стоило. - Как себя чувствуешь?- Рогозина прошла в палату, накидывая привычным жестом белый медицинский халат. Судя по выражению лица, Иван, чувствовал он себя не так плохо, как накануне, а по тому, как хитро блестели глаза, женщина поняла, что он будет что-то просить. - Ну и что тебе от меня нужно? - она экстрасенс, что ли?! Немного помялся, и осторожно начал свою речь: - Галина Николаевна, я... Мне нужно чем-то заниматься. - У тебя есть Булгаков. - Если вы не принесете мне ноутбук, то я обещаю, что моя голова будет долго биться об эту белоснежную стену, и ФЭС лишится своего компьютерного гения. - Вот так вот значит? - она подошла, взяла запасную простыню, которая довольно-таки кстати лежала рядом, порвала ее на полосы и привязала меня к кровати. Уже через несколько минут я сидел и тихо, смирно, все еще привязанный, читал "Мастера и Маргариту". Хорошо, что хоть не "Войну и мир" принесла. Привязав это лохматое чудо кровати, разумеется, для его же блага, Рогозина оптимистично пообещала: - Завтра принесу Толстого и Гоголя. Читать полезно, Иван. А когда тебя выпишут, устрою экзамен по прочитанному,- по серьезному лицу Галины, было не понять, шутит она или нет. Я даже сказать ничего в ответ не смог, но посмотрел на полковника самым умоляющим взглядом, которым мог. - Скажите, что вы пошутили. Или я точно сойду с ума,- горестно вздохнул, почесывая не забинтованную часть головы. В ответ лишь получил гневную тираду. Галина Николаевна, прооравшись, и высказав мне все, что она думает, села на стул, залпом осушила бутылку с водой, стоявшую на тумбочке. Четверть часа полковник распиналась, ходила по палате, эмоционально жестикулируя. Когда в начальнице просыпалась "доктор Рогозина" любые аргументы были бессмысленны, и нужно было просто переждать бурю. Сразу же вспомнились небезызвестные персонажи из поттерианы - василиск и мандрагоры. Галина Николаевна разом походила на обоих сразу, не забывая оставаться главой ФЭС. Инстинктивно прижимая к себе ноутбук, очень хотел только одного - чтобы моего "железного друга" не разбили, и оставили при мне. Отставив бутылку в сторону, глава ФЭС ехидно посмотрела в мою сторону, и, пожелав выздоровления, вышла из палаты. Успокоившись и прождав для верности, еще пять минут, я снова зашел в программу, и с упоением принялся за любимое дело. Оказалось, успокоился я рано. На следующий день ко мне пришли все ФЭСовцы, и Майский, заорав с порога, напугал меня чуть не до икоты. - Вань, мы решили, что тебе нужно отдохнуть на свежем воздухе,- начала Валентина, которую подменял Селиванов,- И ты поедешь к Николаю Ивановичу на дачу. Он будет рад гостям,- при этих словах моя челюсть отпала, и затерялась где-то на полу. - А может не надо? - постарался сделать самое жалобное лицо, какое мог. Ну не входило в мои планы гостить у отца Галины Николаевны, соблюдать режим и заниматься ерундой. - Надо, Ваня, надо,- похлопал меня по плечу Серега, вдавив мое небольшое тело в кровать. «Вот попадос!» - пронеслось в мыслях. Я пригорюнился. Это не утаилось от Вали. - Так, толпа, больному нужен покой! Пошли, потом еще навестим, - произнесла Антонова, и, выходя из палаты, начала тащить за собой Майского, а тот - остальных. Эффект домино. - Надо, надо,- пробубнил себе под нос, кладя на колени любимый ноут. Нас в скором времени разлучат, и чтобы боль потери любимого агрегата была не такой сильной, я почти все время проводил за работой. Когда последний из сотрудников доблестной ФЭС покинул помещение, я вздохнул. Ооо, не радует меня то, что придется провести кучу времени в компании Николая Ивановича. Нет, он конечно, хороший человек, и ко мне относится хорошо, но деревня – это не родная лаборатория. От написания очередной программки меня отвлекла Антонова. Валя стала появляться в моей палате подозрительно часто, хотя для услуг патологоанатома было все же рановато. Валюша, шурша пакетами, достала миску, поставила ее на тумбочку, а предварительно обвязала мне шею полотенцем на манер слюнявчика. На мои вялые попытки сопротивляться женщина лишь отмахнулась. А спустя пять минут меня усиленно кормили с ложечки супер-витаминным пюре, гадким и совершенно не соленым. Когда я в очередной раз закатил глаза, пытаясь проглотить полезное но несъедобное, Валя покачала головой. - Надо, Ваня, надо,- и пришлось покорно глотать обед, то и дело косясь на ноут. - Вань, ты от него отлипаешь вообще? - Антонова стала разговаривать, как Рогозина. Последняя, кстати, после той ситуации, ни разу ко мне не зашла. Это меня начало беспокоить. -Нет, мы с ним сиамские близнецы,-мотнул головой из стороны в сторону. - Ничего, скоро отвезем тебя на природу, будет не до работы,- "успокоила" Валентина, собирая принесенное обратно в пакет. - А Галина Николаевна не зайдет? - наивно похлопал глазами, пытаясь ненавязчиво разведать обстановку. - Нет, она на тебя обиделась, - вот это, действительно меня удивило. Никогда еще такого не было. Улыбка пропала с моего лица. - А если хорошо попросить? - похлопал глазками еще раз. Оказывается, хорошо действует. - Извини, Ванятка, но я не самоубийца, - оооу, это мне еще после "отдыха" придется с Галиной Николаевной объясняться? Хорошая перспектива, ничего не скажешь. - Да прибудет с тобой сила, как вернешься,- глубокомысленно произнесла Антонова, и вышла из палаты. Ситуация складывалась хуже некуда, и больше всего хотелось сбежать из больницы. Спрятаться где-нибудь, и не показываться до второго пришествия. Ну, или пока Рогозина не сменит гнев на милость. Вечером пришла медсестра, чтобы вкатить мне якобы необходимые уколы, и сообщила, что завтра утром меня выписывают. Под ответственность полковника Рогозиной. Тут я взгрустнул окончательно - в деревне я был два раза,и то в детстве. Да и кто знает, в чем отец и дочь дойдут, чтобы восстановить мой организм. Ночью я спал в обнимку с компьютером, и по традиции, проснулся от громового голоса Сереги. Он лопал яблоко, и выглядел довольным жизнью.