Когда тебя нет

POV Гарри. - Она моя. – процедил я сквозь зубы, отталкивая от Рейчел этого типа. - Стайлс, не суй свои руки куда не надо. – ответил тот с особой едкостью, со всей силы хватая Вуднесс за предплечье и притягивая к себе. Я смачно сплюнул на пол и сорвал шапку с бошки, швырнув ее прямо на пол. - Она, блять, моя! – на этот раз я выкрикнул и набросился на этого придурка, сшибая в кровь все свои пальцы. – Она моя, вся ее худоба, ее волосы, ее кожа, каждая царапинка и каждый порезик, все это мое, мое, мое! – с каждым ударом слова на язык точно набрасывались, они вылетали из уст как искры, оставляя за собой мимолетные пожары. Парень закрывал лицо руками, в то время как я беспощадно оставлял красные синяки на его коже. Кровь сочилась из его рта, из ушей, она запекалась на губе и тут же сочилась вновь, потому что я не мог остановиться. - Гарри? – окликнула меня Рейчел мягким тоном. Она стояла сзади, сложив руки на груди и, вскинув одной бровью, внимательно наблюдала за происходящим. - Больше крови. – Вуд эгоистично вздернула носиком и выгнула бровь отчетливой дугой. – Еще больше. Я срывался как зверь, я понятия не имел, кто он и почему я бью его так сильно, что кровь уже льется огромным фонтаном и Рейчел улыбается. Ее зубы сверкают под этим странным светом луны, и это дает мне еще больше стимула расхлестать этому барану всю рожу. - Улыбайся, Рейчел. Улыбайся всегда для меня. – выдохнул я и медленно встал с колен на ноги, поставив ногу на лицо парню, который уже, казалось, еле дышал. У него не хватило сил прохрипеть ни единого звука. На кончике языка я чувствовал вкус железа и вкус губ Рейчел, которые я раньше никогда не пробовал, но почему-то мне казалось, что они на вкус были именно такими, как молодая, алая кровь – теплая и приятная. - Она моя, придурок. – со всей силы я пнул его по лицу, разрешая ублюдку сделал последний выдох. - Моя, чокнутая до крайностей и худая до невозможности. Она только моя. За окном шел нескончаемый ливень, хотя на часах еще не было десяти. Подушка влажная ото сна, а на губах – запекшаяся капля крови. Противная и тягучая. Я приподнялся с подушки и резко повернул голову, да так резко, что в голове все мозги перевернулись в бешеном темпе. Рейчел спала напротив, свернувшись клубочком, часть пушистого пледа съехала на пол, а волосы так притягательно растрепались по подушке, что хотелось подойти и бережно собрать их в одну сторону, чтобы ей было легче дышать. Вместо этого я резко встал с кровати и, даже не поправив плед, зашел в ванную и склонился над умывальником. Прохладная вода привела в сознание и смыла эту чертову кровь. «Дерьмо». – подумал я про себя. – «Приснится же, потом расхлебывай». Умелые капли ловко заползли под волосы, которые уже доставали до шеи, и немного щекотно скатывались вниз. Рейчел, Рей, Вуд и Вуднесс. Как мало и одновременно много в ней одной имен. Не моя, ничья. Хочется выставить за порог и отправить колоть дрянь в ее же вены. Не тут - то было. Привел ее домой, да еще и спать уложил, под видом заботливого папочки. Меня постоянно тошнило от самого себя и от своей сладкой помощи, которая ей нахер не сдалась. Если бы она умерла, я бы сжег ее и скурил чертов пепел, такие люди как она не должны жить, они должны умирать. За нее нельзя было бороться даже во сне, но я боролся, и я сам не знал почему. - Почему? – спросил я у самого себя, посмотрев в зеркало. – Почему? Я готов был почемучкать раз двести в минуту, но я бы никогда не нашел ответа, потому что Рейчел – самая ужасная загадка в моей жизни. Я видел ее раньше, я трогал ее раньше, я разговаривал с ней раньше, но я не знал где. Я не помнил. И вспоминать особо не хотел. - Почему? – вновь задал я вопрос. - Потому что где я могу взять полотенце? – послышался сонный голос сзади. Я увидел ее отражение в зеркале, она стояла за спиной. Ее плечи были такими узкими, половина моей спины полностью могла бы закрыть ее костлявое тело. Небольшой румянец впервые за лето во время дождя и гладкие волосы после сна – ее звали Рейчел и никто не находил ей объяснения. - Найди где-нибудь. – рявкнул я недовольно и вышел прочь из ванной, направляясь на кухню. Зубы скрипят об стеклянный стакан, я лакаю воду из него как бродячий пес, меня трясет и нежит от нее, мне хочется послать ее и обнять, пригладить ее волосы и ударить со всей силы по нежному лицу. Неужто я совсем свихнулся? - Где полотенце, Стайлс? – грубый тон, не предвещающий ничего хорошего. Я плотно сжимаю стакан и губы, мне хочется швырнуть стекло в нее и снова уйти, а затем прийти обратно, спросить в порядке ли она, трахнуть ее пожестче, дотянутся до любой косточки, а потом выбросить как куклу и уснуть лет так на пять, не меньше. - Я не знаю где твое ебаное полотенце, Вуд. Может, оно у тебя дома? – съязвил я ехидным тоном, оборачиваясь к ней. – Может, тебе стоит прогуляться до него? Рейчел непонимающе уставилась на меня, устремив железный взгляд мне в глаза. По моей коже пронесся мороз, тысячи мурашек вновь принялись за свою работу, мне хотелось смеяться и убиваться на ее глазах. Я не хочу ей ничего говорить, я хочу молчать с ней и понимать ее без слов. - Оно на верхней полке справа. – еле слышно произнес я. – Пойдем, я покажу. - Почему ты такой ублюдок? – спрашивает Рейчел прямо мне в лицо и закручивает еще один рулетик. Мой любимый рулетик. - Я не ублюдок. – я вновь затягиваюсь и выпускаю дым прямо в окно. Рейчел что-то фыркает себе под нос и аккуратно убирает выпавший волос с риса. - Еще какой ублюдок. А еще ты придурок, псих, идиот и просто конченый человек. И я тоже конченый человек, раз связалась с тобой. – продолжает та недовольно и посыпает вкусность перцем. – Да чтоб ты подавился. Я запихиваю себе в рот сразу два рулетика с рисом и красной рыбой и от наслаждения мои глаза даже начинают слезиться. Высшая точка наслаждения. - И тебе приятного аппетита, чокнутая. Я съедаю за раз все рулеты, Вуд смотрит на меня и практически смеется. Мне так хочется заставить ее смеяться, и я практически достигаю своей цели, когда начинаю повторять за ней. - Ты в области кулинарии – ничтожен. – прыскает она и прикрывает рот руками. - Ну давай, Вуд! – я тихо смеюсь над самим собой и с отвращением смотрю на свои пальцы, которые вымазаны рисом. – Давай, смотри, как у меня получается. Слепленный рис неловко шлепается на пол, затем рассыпается на маленькие кусочки и тогда я уж думал, что совсем рассмешил ее, но все было бес толку – Вуд была надменной и гордой, как всегда. Я неловко прокашлялся, убирая улыбку со своего лица. Кровь в моих венах забурлила, а в висках застучало молоточком – мне совсем не нравилось, что Вуднесс не слушается меня. - Разве ты не видишь эти отчаянные попытки быть ближе к тебе?! – сорвался я, швыряя нахрен этот гребаный рис в мусорку. – Разве ты ослепла? Я подошел вплотную к Рей и с силой сжал ее лицо в ладонях, но она по-прежнему оставалась холодной. Тогда я подставил пальцы к ее глазам и оттянул веки, тем самым расширяя ее глаза. - Посмотри на меня, Вуд. Хватит быть холодной. – тихо произнес я спокойным тоном. – Пусти меня ближе. Я прошу тебя. Рейчел равнодушно хмыкнула, отведя взгляд в сторону. От нее веяло чем-то до боли приятным, сладковато-воздушным. Ее запах был как она сама – непередаваемым, неописуемым и неповторимым. - Мне кажется, мы опаздываем. С этими словами Рейчел осторожно выбралась из моих рук и быстрым шагом направилась в комнату. Я так и остался стоять посреди кухни среди этого чертового риса, окончательно и совершенно точно осознавая, что совсем пропал.

* * *

Рейчел – мрамор. Ее прямая спина, бесконечные, отливающие серебром прямые волосы, розоватый румянец на щеках и прозрачные губы творили с фотографами что-то невнятное. - Это Иви. – шепнул я на ухо Вуд в то время, когда она поправляла бретели от своего топа. – Ты помнишь ее? Рейчел нахмурила густо-накрашенные брови и устремила взгляд в сторону Иви. Даже так, как она смотрела на обычную модель, выглядело так, как будто она смотрит на самые дорогие туфли в мире за минуту до их покупки. С жадностью и величием, точно с правом обладать ими здесь и сейчас. - Мне страшно. – ответила она. – Мне страшно быть там. - Я буду тут, в двух метрах от тебя. – осторожно прикоснувшись к ее шелковистым волосам, я перекинул прядь за спину и незаметно для нее провел пальцем по мягкой коже. - Я боюсь людей. – истерично продолжала та, перебирая в руках ключи от своей гримерной. – Я не хочу туда, Гарри, пожалуйста, давай уйдем, умоляю тебя. Я чуть не сплюнул на пол и не послал все это нахуй. - Угомонись. – прошипел я сквозь зубы. – Тебе тысячу раз говорили, кто ты здесь. Тебя ждали, как не ждали никого до тебя, идиотка. Ты всех сводишь с ума, ты молодая, умная, и хоть и строишь из себя Белоснежку, в тебе есть такая страсть, что нет в ней предела. Рейчел посмотрела на меня, широко распахнув голубые глаза. Ее ресницы стали еще пушистее, а скулы – утонченнее. На меня смотрела девушка, точно сошедшая с главной вывески в центре Хьюстона, и мне иногда даже не верилось, какой она была до всего этого. - Я привел тебя сюда и тебя защищать буду тоже я, даже если один ебаный фотограф криво посмотрит в твою сторону. - я говорил уверенно и резко, но старался не преувеличивать, хотя в глубине души осознал, как сильно будут хрустеть мои костяшки. - Гарри. – холодное утверждение. Просто утверждение и все. - Что, Вуд? – улыбнулся я, стараясь расслабить девушку, хотя у самого внутри все сжималось от непередаваемой ответственности. Рейчел замололась, боясь сказать что-то лишнее. Глаза цвета лазури забегали по месту, освященного софитами, тонкие руки переминали пальцы, но она откровенно молчала, кусая накрашенные блеском губы. - Иди, Вуд. – я легонько подтолкнул ее вперед, боясь сделать ей больно. – Тебя давно ждут. Девушка сощурилась от ослепительного света, который неожиданно распространился по роскошной фотостудии, а затем тут же сощурилась, запуская руки в волосы и откровенно не желая сдвигаться с места. - Марк, если ты не выключишь этот чертов свет, я разобью тебе ебало. – тут же выпалил я, посмотрев на фотографа взглядом, который в разуме разорвал его в клочья. Затем я тут же перевел взгляд на Рейчел и мягко улыбнулся, снимая с ее плеч вязаную кофту. - Смелее, Вуд. Я буду ждать тебя. На щеках девушки появились еле заметные ямочки, которые тут же пропали через сотую долю секунды. Она ушла, громко стуча каблуками, а я вновь стоял один, толком не осознавая, что наконец-то заставил ее улыбнуться. Пусть даже совсем на чуть-чуть. Время длилось просто бесконечно. Я крутил в руке стакан со свежим американо и вел скучные светские беседы с давним приятелем, с которым был знаком лет так десять. Та самая светская беседа засела мне в горло, да и американо был настолько горьким, что мне захотелось выплюнуть его прямо на белоснежную рубашку этого нескончаемого модника. - Эй, Стайлс. – пихнул меня в плечо Джеймс, наигранно посмеиваясь. – Хватит пялиться на Иви, я имею на нее грандиозные планы. - К черту Иви, она шлюха. – спокойно ответил я, невозмутимо приподняв брови. - Кого ты в этом мире только не трахал! – вновь заржал Джеймс как осел, хотя я не находил в его шутке ничего смешного. – Везде пристроишься, этакий саме… - Джейми, заткнись. – перебил я его. – Это все в прошлом. Тот как-то подозрительно покосился на меня, точно не веря. Голова загудела об одной лишь мысли о прошлом, мне пришлось зажмуриться, чтобы отогнать все мысли куда подальше. Десять, двадцать, тридцать. Женских тел в моей жизни было нескончаемо, я любил женщин, я питался ими. Я готов быть слизывать женский сок с каждой кожи, ведь каждое тело пахло по-своему, по-своему, так сказать, притягательно. Я пробовал на вкус, и каждый вкус был своеобразным. Своеобразно-прекрасным. - Один раз чуть не сел за решетку, правда. – хмыкнул я, усмехаясь. – Гребаная девчонка, попалась же под мою руку. Джеймс громко рассмеялся, черт, почему этот мудак вечно ржет? Надо бы разобраться с ним и его кулаками заодно. - Притащил своих дружков, хватило ж ума. – фыркнул тот от пожирающего смеха. – Ты б еще помладше выбрал. - Я был глуп. - Ты и сейчас глуп. Мои руки сжались в кулаках, а в голове вновь запульсировало. Никто не знал о моем прошлом, за это было хорошо заплачено. Никто не имел права копаться в нем, кроме меня. А я копался в нем, когда мне хотелось бы проблеваться от перепитого алкоголя или чего-нибудь там еще. - В моих планах теперь лишь одна девочка, не думаю, что я глуп. – принялся размышлять я, сминая пластиковый стаканчик в руках. – Ее просто так не заденешь, холодная, сучка, как лед. - Познакомишь? – приятель вздернул бровью, но через минуту опустил глаза, видимо понял, что взглядами со мной лучше не встречаться. - Она моя, Джейми. – на автомате произнес я. Мое сознание как будто током оглушили, в ушах возник отвратительный звон, а на языке, как назло, появился вкус железа. «Проваливай из моей головы, Вуд, уйди, уйди, уйди» - повторял я про себя, а в глубине души так сильно просил ее остаться. Искоса я взглянул на нее, и чувствовал, как от Вуд исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации, сотни тысяч вибраций. Она делала это не ради себя, а ради меня, потому что я ее заставил. Я почти открыл ей глаза, те самые глаза, которые сверкали и искрились огнем перед вспышками. Она вела себя непредсказуемо, по-бешеному великолепно и просто неповторимо. Она была центром среди вспышек и неона, она была маленьким бриллиантиком, но с каждой минутой он разрастался и был размером с целую планету. Она покоряла всех своим языком тела и все отбрасывали свои языки в сторону, потому что каждый хотел ее. Кто-то как модель, кто-то как обложку, кто-то как новую звездочку, ну я а просто хотел. Это было так просто хотеть то, что было практически невозможно достать. В тот момент, когда Марк хлопнул в ладоши, весь свет мгновенно погас, Рейчел рухнула на стул и сразу же поднесла ладони к лицу, легонько покачивая из стороны в сторону головой. - Увидимся, Джеймс. – я махнул ему рукой и, не дождавшись ответа, схватил кофту Вуд и быстрым шагом подошел к ней, накинув ее на тощие плечи. - Стайлс, какого черта ты ходишь по площадке? Что, хочешь попозировать? – подмигнул мне Марк, тихонько посмеиваясь. Я присел на корточки перед лицом Рейчел и осторожно расстегнул застежку на босоножках, которые до крови натерли ей ноги. Вуд выглядела как одна из величайших сук прошлых времен, она была вызывающей, пошлой, до жути сексуальной и развратной. Я хотел ее, я так чертовски сильно ее хотел. - Они стерли мне всю кожу. – пожаловалась Рей, указывая пальцем на косточку на ноге. - Мы заклеим пластырем, ничего страшного. – я легонько улыбнулся, подавая Рейчел мягкие тапочки. – Все прошло хорошо? - Все прошло ужасно! – выкрикнула та, и я от неожиданности чуть не потерял равновесие. Не зная, что сказать, я достал из заднего кармана клубничную конфету и медленно раскрыл ее. - Будь проще, Вуд. – я осторожно взял ее холодную руку и переложил туда леденец. – Ты самая красивая. Я не ожидал благодарности от нее, я не ожидал улыбки, и уж слез тем более. Мне просто захотелось сказать ей это, но, черт побери, как сильно засверкали ее глаза в тот момент, я был готов ослепнуть от этого нескончаемого блеска. Мне так сильно хотелось сказать «ты моя», но мне показалось, что она сама прекрасно об этом знала. И именно поэтому она произнесла легкое и невесомое: - Да. POV Рейчел. - Вуднесс, это твои ключи. – Гарри потряс связкой ключей перед моим лицом. – Твоя новая жизнь началась. - Я не возьму. – холодно произнесла я, не выходя из машины. За окном был не просто дом – это был дворец. Белый мрамор, огромный забор с двумя камерами наблюдения и аккуратно-подстриженные кусты роз перед почтовым ящиком на длинной ножке. Я наотрез отказывалась идти. - Вуд, блять. - Вуднесс. – на автомате поправила я его и тяжело выдохнула. – Отвези меня домой. Стайлс недовольно рыкнул, заглушая мотор машины. Он со всей силы швырнул мне ключи на колени и они оставили красный след на тонкой коже. - Я смотрю, ты только силу понимаешь, принцесса. – он сильно схватил меня за руку, крепко сжимая ее в своей ладони. – Так вот, она у меня есть. Побоявшись посмотреть ему в глаза, я вжалась в кресло как брошенный котенок и постаралась вырвать руку из смертельной хватки – бесполезно. - Пошел к черту. – процедила я сквозь зубы. – Отпусти меня и нацепи себе лавровый венок на бошку, придурок. Ты выиграл. С этими словами я открыла дверь машины и смелым шагом направилась в сторону своего нового дома, который был не просто большим, он действительно был огромным. Войдя в железные ворота, первым делом в глаза бросились увесистые перила, симметрично располагающиеся напротив друг друга. Белоснежные перила, увесистые колонны, лиловый мрамор, разливающийся перламутром из-за солнечного света из окон, которые занимали место от потолка и до пола. - Впечатляет. – хмыкнул Стайлс, но особого вида не подал. Он быстро поднялся по лестнице наверх, скрывшись где-то на втором этаже. Повсюду стояли огромные вазы с ярко-бардовыми розами, шипы которых были длинными, как иголки у ели. В голове все стучало от непередаваемого ощущения роскоши и гламура. Все в этом доме казалось покрытым прозрачным лаком – хрустальная люстра, занимающая практически всю середину потолка, поигрывала тонким светом хрусталиков и издавала довольно-таки приятный звук хрупкости и утонченности. Я принялась медленно подниматься по крученой лестнице, на которой величественно располагался дорогой ковер, и, признаться честно, я не могла произнести ни звука, потому что откровенно была шокирована увиденным. - Твои вещи на свалке, в твоей комнате новые. – послышался хриплый голос Гарри справа. - Что это за чертов музей, Стайлс? – обессиленно прошептала я, никак не привыкнув к яркому свету. - Твой жалкий пряничный домик. – улыбнулся тот в свою очередь и вновь зашел в комнату, из которой уже доносился голос из телевизора. – Твоя через стенку от моей, Вуд. «Вуднесс» - подумала я про себя, но не сказала ни слова. Эта кровать казалась громадной по сравнению с той, которая была в моей старой квартире. Питтэ сидела в позолоченной витражной клетке, в которой было настоящее мясо, порубленное на маленькие кусочки. Рядом с клеткой стояло черное трюмо, на котором находилась целая куча невиданной косметики, а рядом с трюмо расположился шкаф во всю стену – мне было страшно даже заглянуть туда. Навес из дорогого тюля на кровати казался тяжелым и массивным, но это придавало комнате особый шик. Я осторожно присела на край кровати и сложила руки на коленях, никак не понимая, что тут вообще происходит и где я была на самом деле. - На ужин запеченные омары с чесночным соусом и розовое вино, поторопись, скоро придут гости. – в дверном проеме появился Стайлс в совершенно другой одежде. Золотые запонки мерцали даже без света, а аккуратно причесанные кудри по-свойски переваливались на левую сторону. - Черт, застегни мне эту гребаную запонку, она постоянно вылетает из моих рук! – возмутился тот и быстрым шагом подошел ко мне, протягивая руку к моему лицу. Мои пальцы были влажными и холодными, ничего не получалось, все катилось нахрен. - Да пошел ты со своими запонками. – я оттолкнула от себя Гарри и резко встала с кровати. Почувствовав, как внутри все закипает он ненависти и страха, мне еще больше захотелось домой, лишь бы побыстрее избавиться от никому не нужной роскоши и всего этого прочего. - Вуд… - прошептал Гарри, осторожно докасаясь моей талии тонкими пальцами. Дыхание перехватило в ту же секунду, легкие наполнились бесконечным воздухом, щеки запылали страшным румянцем, а перед глазами все поплыло, как в тумане. - Убери свои руки от меня, Стайлс. – прошептала я трясущимся от ужаса и страха голосом. – Убери себя от меня. - Не бойся. - его ладони стали медленно поглаживать мою сухую кожу, а влажные губы неожиданно оказались около моего уха. – Я не буду заходить далеко, пожалуйста, просто расслабься. Каждая моя внутренность со звоном рухнула в пятки. Я почувствовала непередаваемую горечь во рту и жжение где-то глубоко в горле; мне было противно от его прикосновений и необычно одновременно – в глубине души я понимала, что мне пора было растапливать свое сердце и впускать туда хотя бы того, чьи руки не били током, а лишь нежно ласкали потрескавшееся сердечко. - Не трогай меня, Гарри. – еле слышно произнесла я, пытаясь убрать настойчивые руки со своей кожи. Стайлс на секунду приостановился и затаил дыхание. - Какого хуя ты всегда такая напуганная? – на повышенном тоне спросил он, отодвинув меня от себя – резко и больно. - Оставь меня. - Хватит. – процедил он, хватая мой подбородок в свои ловкие пальцы. – Хватит быть такой, какой ты не являешься, черт тебя побери. Я указала одним лишь взглядом на дверь, но Стайлс продолжал впитывать своими глазами всю мою нарастающую слабость. - Уходи. – произнесла я более жестким тоном. - Пожалуйста, Гарри. Уходи. Парень громко цокнул и, поправив удлиненный пиджак и волосы, быстрым шагом покинул комнату, и его шаги тут же растворились где-то в пустоте той самой роскоши. Медленно подойдя к огромному зеркалу во весь рост, я осторожно коснулась пальцем до своего отражения. - Ты справишься, Рейчел. – сказала я самой себе, поражаясь своему новому лицу и роскошным волосам. – И он никому тебя не отдаст. POV Гарри. - Ты соврал! – завопила Вуд, швыряя в меня подушку. – Никаких гостей, вот кретин! Мой хриплый смех разлился по всей комнате, а Рейчел так и продолжала ворчать на своем пути, ругаясь на то, что бургеры из ближайшего «МакДоналдса» совсем не похожи на омаров под дорогущим соусом. - Ладно, Вуд, я сдаюсь. – запыхаясь произнес я, никак не собираясь останавливаться. – Опусти оружие, или я применю силу. - Пошел нахрен! – снова закричала та, и мне казалось, что она хочет звонко засмеяться. Улыбка спала с моего лица в одно мгновение – Рейчел как будто не могла улыбнуться. Ее кожа на лице была тончайшей, точно свежая паутинка. Она вся была слишком хрупкой и слишком непонятной, и это притягивало, клянусь, это притягивало. Со зверской силой. - Мне нельзя есть эту ерунду, иначе меня выпнут из моделей. – серьезно сказала она, но я заметил милейшую искринку в ее глазах. - Потом я выпну их всех и буду снимать тебя сам. – отозвался я в свою очередь и впихнул в рот картошку фри. - Еще чего. – фыркнула та, принимаясь грызть зеленое яблоко. - Обнаженной. - Заткнись. - И без посторонних. - Стайлс. – смущенный взгляд. - Только ты и я. - Да замолчи ты наконец!!! – вновь закричала она и швырнула мне в лицо очередную подушку с изображением двух ангелочков как на известной картине. Я бы провел всю ночь и вечер так, занимаясь полной ерундой, но глаза Рейчел выдавали сильнейшую усталость, и мне ничего не оставалось, как отпустить ее наверх.

James Blunt – You are beautiful

Темно-синий ночник горел в углу окна, я сидел на кровати и задавал себе единственный вопрос «Почему она здесь?» Девушка, потерявшая счет во времени, девушка, которая утопала в болоте грязи и жестокости теперь находилась в одном из самых роскошных особняков в дорогом районе Хьюстона, да еще не лучше – за моей стеной. Зачем она здесь со мной? – второй вопрос, который сжимал мозги и прокручивал их точно через мясорубку. Рейчел – молодой персик. Она гладкая и нежная, как самый свежий персик, только что вымытый. Молодой персик созревает, потеряет свой цвет, затем вкус и, наконец, его кожица рано или поздно станет вялой и морщинистой. В самом конце он сгниет, и черви высосут из него всю мякоть. И был здесь для нее, лишь для того, чтобы оберегать молодой отросточек, давать ему силу и свет, питание и вкус. Она может достичь самых дальних высот, если доверится мне. Я должен был заслужить ее доверие. Я был обязан быть рядом. На дворе стояла ночь, та самая нежная ночь, в которую раскрываются все, даже самые нежные бутоны чистейших, бледно-кремовых роз. Я чувствовал странное жжение, которое отдавалось в затылок и таилось там, как будто в ожидании очередного взрыва. Мое сердце так и жаждало растопить тот самый жесткий лед, но иногда попытки были тщетными – злость и агрессия, сохранившаяся с самого подросткового возраста, не заставляла себя долго ждать. Но мне так сильно хотелось быть для нее кем-то… кем-то особенным, которому она могла бы легко улыбнуться и без труда показать свои самые горькие слезы. Я тихим шагом подошел к приоткрытой двери и, недолго думая, осторожно вошел в комнату Вуд, в которой царил тот самый притягательный аромат…. Свежих персиков. Искоса посмотрев на Рейчел, мое сердце каким-то странным образом забилось чуть чаще. Оно подпрыгивало практически до глотки, звонким колокольчиком отдаваясь в самые легкие. Она не спала, а просто смотрела вперед, и наконец, наши взгляды столкнулись: мой – спокойный и властный, ее – напуганный и объятый тайной нежностью. - Иди сюда, Гарри. – чуть слышно произнесла она, и я еле передвигая ноги подошел к ее кровати, опустившись на колени перед ней. - Тебе нужен сон. – сиплым от долгого молчания голоса произнес я и осторожно погладил ее руку, которая так и напрашивалась на легкий, словно маленькая бабочка, поцелуй. – Засыпай, Рей. - Я боюсь так сильно. – говорит она мягким шепотом и прикрывает глаза, совсем не опасаясь, что я уйду. Меня притягивает ее тонкая шея, потрескавшиеся алые губы и выпирающие ключицы. От всего этого в судорогах сводит низ живота, и я начинаю понимать, к чему все это идет. «Только не это». – проносится в моей голове и я отталкиваю глупейшие мысли прочь. Недоверчиво приоткрыв глаза, Рейчел тепло взяла мою руку и приложила к своей руке, от чего мои глаза расширились – я не ожидал, что она захочет моего прикосновения. - Закрывай глазки, Вуд. – я еле ощутимо сжал ее нежную руку в своей и провел пальцем по бархатной коже. – Я буду сидеть здесь, пока ты не уснешь. Рейчел попыталась улыбнуться, но это была лишь тщетная попытка. Но я видел ее скрытую улыбку всегда, просто потому, что она была предназначена лишь мне. - Я не боюсь с тобой. Рей тихонько кивнула головой и вновь прикрыла уставшие веки, никак не желая отпускать мою руку. Я в непонимании посмотрел на нее и еле слышно выдохнул, боясь разбудить девушку. За окном круглый диск луны проходит через все небо. Ночью запах такой сладкий, такой нежный и вкусный, что невольно хочется попробовать его. Когда первые лучи солнца принялись покрывать землю, когда розовый закат осторожно начал пробираться сквозь шторы, я облизнул сухие губы и еще раз посмотрел на спящую девушку. Я аккуратно приподнимаюсь над ее лицом, нехотя выпуская руку из своей, и позволяю себе немного больше, чем просто роскошь – я прикасаюсь пересохшими губами к матовой коже и с силой зажмуриваю глаза, боясь, что стук моего сердца может разбудить спящую девушку. - Ты моя, Рейчел. – практически бесшумно говорю я и провожу кончиком пальца по розоватой щеке, по которой скатывается еле заметная, кристально-чистая слезинка. Мои легкие заполняются чем-то необъятным, дыхания не хватает, вены стонут от перенапряжения, я боюсь, что все испортил. Я нехотя встаю с пола и с особой заботой смотрю на ту, что заставила мое сердце биться в страшенных конвульсиях, на ту, что обязательно откроет мне глаза и докажет, что такое настоящая нежность. Я смотрю на нее и из моих уст мгновенно вырывается долгожданное и до боли искреннее – «Ты моя».