Falling asleep: Narcolepsy

Первое, что ощутил Сион, вернувшись из мира снов, - жар по всему телу. И дело было даже не в температуре. Кажется, кровь просто кипела от стыда по мере того, как постепенно приходило осознание того, что секс во сне мог каким-либо образом отразиться на реакции организма, и взмокшее тело как нельзя лучше подтверждало это. Все, что оставалось Сиону – просто надеяться на то, что именно в этот момент, ну по чистой случайности, все были заняты своими делами и не обратили внимания. Вскоре стыд сменился смущением. Сион переспал с Нэдзуми, пусть и во сне, но ведь он все чувствовал. Абсолютно все. И это было так приятно, что ему хотелось как можно быстрее вернуться в сон и повторить подобное еще раз. Но, как бы он ни старался, заснуть уже не получалось. А потому, чтобы не мучить себя, Сион, наконец, распахнул глаза. В глаза сразу ударил едкий дым, и в тот же момент парень ощутил непереносимый запах гари. Приподнявшись на локтях, Сион увидел огромную толпу людей, как будто подернутую дымкой сочившегося тут и там смога. Суета, медики, машины, раненые и обмотанные бинтами, работники служб безопасности, кинологи с собаками, среди них затесались даже приемники Инукаси, - все это создавало ощущение освобождения заложников во время террористического акта. Редкий детский плач, стоны, разговоры полушепотом. Люди, сидящие вокруг прямо на земле. Сион безмолвно обводил взглядом этот хаос, пытаясь понять, что могло произойти. В памяти возникли обрывки, связанные с поездкой и с нападением в вагоне. Люди в парандже, маги, драка, зеленые… нет, ядовито-зеленые глаза… Голова тут же начала раскалываться от яркого взрыва проснувшихся воспоминаний. - Сион, ты очнулся! Заметив недоуменно хлопающего глазами сына, Каран кинулась к нему, тут же прижав к запястью кусочек бинта, осторожно вытаскивая иглу капельницы. - Мама… - Сион тихо всхлипнул, когда тонкий стержень металла выскользнул из вены. – Что происходит? - Все хорошо, сынок. – Каран тут же обняла сына, беспокойно поглаживая его белобрысые волосы, торчащие во все стороны. – Все уже хорошо… - Уже? – Только сейчас Сион заметил, насколько мрачна обстановка вокруг. – Что здесь произошло? Каран молчала. Она словно боялась говорить о произошедшем. - Ты уверен, что хочешь знать? – Откуда-то сверху на своей собаке спрыгнула Инукаси, возникнув прямо перед Сионом. Такая натянутая атмосфера и странные ответы на вопросы начинали пугать парня. Он даже представить себе не мог, что могло произойти, пока он спал. - Просто скажите… Инукаси глубоко вздохнула и, спрыгнув со своего пса, присела на корточки рядом с беловолосым парнем. - Пока ты спал… В общем, несколько вагонов поезда взорвались… И рухнули с моста, потянув за собой остальные прицепы. - Что??? – Сион даже подпрыгнул, после чего болезненно сморщился от резкого головокружения и ярких точек, вспыхнувших в глазах. - У магов сработал режим самоуничтожения, точнее уничтожения тел террористов, в которые они вселились. - Так… Они были не в своих телах? - Это усопшие души магов. – Пояснил внезапно появившийся Якуб, который забрал какой-то мешочек у Каран. – Я думаю, ведьма, которая устроила на тебя охоту, долго держала эти души, так сказать, в замороженном состоянии, после чего вселила их в грешных людей, которые легко приняли эту темную силу. С этими словами Якуб направился к Фелии, которая склонилась над телом полуживого мальчика лет семи, еле-еле сдерживая слезы. - Что они делают? – Поинтересовался Сион, наблюдая, как Якуб чертит вокруг мальчика непонятные линии, а Фелия подключет к телу аппарат, похожий на измеритель частоты пульса. - Пытаются вытащить его. – Инукаси пыталась успокоить перепуганных собак, которые с оглушительным лаем носились вокруг, вводя в смятение и без того перепуганную толпу. – Нам с трудом удалось спасти его. - А где его родители? – Голос парня задрожал, явно предчувствуя нечто ужасное. И это чувство только подтвердилось зависшей тишиной. Неловкая и пугающая пауза. - Они оказались участниками вероисповедующей секты и приняли взрыв как знак свыше. – Каран произнесла эту фразу с немыслимой скорбью, пытаясь затмить ее спокойным взглядом. - Для них это был способ соединиться с богом, и они отказались выбираться из горящего вагона. - Дебилы. – Откровенно выругалась Инукаси. - Сколько? – Резко спросил Сион. - Чего сколько? - Погибло сколько? - Их было… пять. У Сиона закололо сердце. Он судорожно вздрагивал и боялся даже представить, что пережили умершие люди, сгорая в химическом огне дотла. Пусть они и сами выбрали погибель, однако если бы Сион не сел в этот поезд, такого бы не произошло. - Мальчик мой… - Его мать словно прочла угнетающие мысли в застывшем выражении лица и положила ладонь на его дрожащие плечо. – Ты не виноват… - Как же, он не виноват! Такого противного и скрипучего голоса Сион никогда в жизни не слышал. Звучал он хуже, громче и раздражительней, чем неисправные петли старой железной двери. Писклявый и одновременно ужасно хриплый. Пересекая толпу, к ним, хромая, подошло странное создание. Пол существа по внешнему виду было никак не определить, однако больше всего «это» было похоже на девочку лет двенадцати. Тонкие руки и ноги, очень костлявое тело, обтянутое бледной, почти прозрачной кожей, на которую сверху накинут джинсовый потертый сарафан. Дикое выражение лица, один глаз замотан пожелтевшим со временем бинтом, другой набухает от кровавых потеков. Волосы выдают скрытое безумие, это даже не волосы, а торчащие во все стороны пакли. На левой ноге толстенный гипс, тело опирается на костыль, который едва достает до подмышки. - Ты кто такое? – Инукаси явно передергивало от этого существа. - Само ты «такое»! Во мне хоть какой-то признак пола остался! - Ты язык попридержи, костлявое! - Не тыкай мне тут! Я три века уже прожила и таких, как ты, повидала с лихвой! - Три века? – Сион переспросил, боясь, что ослышался. - Да-да-да, три века, я, хоть и стара, но вроде речь моя не стала от этого невнятной. - Тогда кто же вы? – Уже и Каран заинтересовало это создание. Оно сделало несколько хромых шагов к беловолосому парню и наклонилось к нему, оголив золотые зубы. - Я страж этого священного моста от натиска темной магии. - Мост – священный? – Инукаси озадаченно вскинула брови, и оно удостоило ее вниманием. - Да. Ему уже много столетий, и испокон веков мы, святые стражи бережем его от нападений темных сил. - Святые-то, да-да… Оно хотело уже высказать свое мнение об Инукаси, но в этот момент созрел вопрос со стороны Каран. - А чем свят этот мост? - Это прямая тропа в обитель самого великого Священника этого тысячелетия! Он мудр и могуществен, знает и видит все! - Но если он такой сильный, то зачем охранять путь к нему? - Чтобы никто не тревожил его покой и не искушал его душу, она должна остаться чистой и святой! - Но по мосту ведь ездят поезда? - Это прикрытие. Поезд сворачивает по другому пути, только маги и святые могут найти дорогу. - Простите, Вы сейчас не о Короле Святого Мира говорите? – Этот вопрос принадлежал внезапно появившемуся Якубу, который как-то нервно вытирал руки о полотенце. - О нем самом. – Оно поправило костыль. – Король всех Святых. Он не имеет имени, но при этом его Величеству поклоняется много народов. - Якуб, что-то не так? – Каран заметила, как сильно тряслись его ладони. - Мы почти вытащили заразу из мальчика, но нам не хватает сил. В молчании, сильно хромая, оно подошло к лежащему на земле мальчику, около которого вертелась Фелия, и осмотрело почти безжизненное тело. - Магическое отравление? Фелия молча кивнула, чуть сторонясь невиданного создания. Создание меж тем подняло свободную руку над мальчиком ладонью вниз, и вокруг маленького тела образовался слабый белый свет, который заискрился мимолетными вспышками. Тонкие старческие губы что-то нашептывали, невозможно было разобрать, что именно, слова, скорее всего, звучали на древнем, мало кому известном языке. И тут по лицу мальчика пробежала слабая судорога, и из приоткрытого рта вышел какой-то призрачный темный комок энергии. Поднявшись вверх, он угодил в кулак «святого создания» и там же одним взрывом растворился. В тот же момент мальчик судорожно выдохнул, и вокруг него моментально столпились медики. - Простите, - Якуб обратился к созданию. – Вы же знаете, где расположена обитель Короля Святого Мира? - Конечно, знаю. Лично с ним знакома. - Нам срочно нужно увидеться с ним. Сион, Каран и Инукаси в непонимании воззрились на зеленоволосого, ожидая объяснений. А оно лишь глухо фыркнуло. - И что? - Я бы очень хотел рассчитывать на вашу помощь. Покажите нам путь к нему. И в этот момент оно разразилось противным хриплым гортанным смехом, от которого зазвенело в ушах. - Ой, насмешил! Я даже служителям божьим никогда не показала бы этой дороги, а вам всем тем более! - Нам всем? Это еще почему? - Потому что с вами тот человек, из-за которого произошла эта беда! – Оно ткнуло пальцем в сторону сконфуженного Сиона. – На моей памяти маги ни разу не пытались пройти через мост, вселяясь в души людей, и никогда еще не случалось самоуничтожения с человеческими жертвами! - Это не наша вина, что они облачились террористами! – Возмущенно гаркнула Инукаси. - Может, и не ваша, но уж точно этого парня с непонятным цветом волос! Именно он виноват в том, что маги зашли в поезд! Именно из-за него пострадало много людей, и есть даже погибшие! Во всем этом виноват только он! - Да не заткнуть бы..! – Договорить Инукаси не позволили, Якуб грубо зажал ее рот ладонью, совершенно не обращая внимания на то, с какой силой девушка пыталась вырваться. - Что ж, ваше право отказать. – Якуб слегка поклонился, и оно, хромая и скрипя костями, покинуло остальных, скрывшись в густом тумане. Больно царапнув руку Якуба, Инукаси все-таки вырвалась, и сразу разразилась криком, вызвав небольшое оживление среди собак, столпившихся вокруг. - Черт тебя за ногу, Якуб, какого хрена??? - Оно хоть и не работает с черной магией, но превратить тебя в пепел способно. - Да вообще резцом по барабану, она клеветала на Сиона! Думаешь это нормально?! – Собачница резко обернулась к Сиону и вдруг опешила. – Э… Сион? Парень сидел в оцепенении, не моргая, и, судя по всему, даже его дыхание почти остановилось. Он больше ничего не слышал. В ушах стоял гул, смешанный с криками и воплями страданий, которые яркими картинами рисовало себе его сознание. Эти душераздирающие вопли тесаком срезали корку головного мозга, распространяя острую боль в районе затылка. Сион оглядел потерянным взглядом всех, кто находился вокруг. Раненые, несчастные, они плакали, рыдали, молились всем богам, которых знали. Страх. Скорбь. Отчаяние. Все смешалось. Сердце литрами выжимало кровь тяжкой боли от осознания, что если бы Сион не сел в этот поезд, все были бы живы и уже подъезжали к конечной станции. Все из-за него. Он виноват в их горе. И в смерти пяти человек… Они умерли… Из-за него… Сион ощутил омерзение к самому себе, эта неприязнь разрывала его душу и раскидывала обрывки по воздуху. - Мальчик мой? – Каран забеспокоилась состоянием сына. - Сион! Командный голос Инукаси заставил парня прийти в себя и поднять на нее взгляд. - Я… Это все из-за меня… - Чего?! Только не говори, что ты купился на чушь этого «святого трупа»?! - Но это правда… Я во всем виноват… Только я… - Арррррр!! Инукаси резко схватила Сиона и грубо откинула в сторону. - Нет, он же еще слаб после сна! – Запаниковала Каран. - Ничего, переживет! – Инукаси подалась вперед, закатывая рукава. – Нечего тут нюни распускать, мы его этими сюсюканиями только слабее делаем. Не позволяя Сиону прийти в себя, Инукаси с кулака врезала ему по лицу, от чего парень отлетел назад. - Ишь че, сопли подтирай ему, виноватый он! – Еще удар, но по другой щеке. – Или ты решил, что это нормально, не слушать друзей и близких, а прислушаться к ерунде от какого-то замызганного проходимца?! Схватив парня на лету за грудки, Собачница изо всех сил начала трясти его слабое тело. - Сион, ты что, не понимаешь?! Террористы бы все равно оказались в этом поезде, даже если бы мы и не сели в него! И в этом случае, есть вероятность, что никто бы их не спас, и жертв было бы многим больше! Понимаешь?! Подняв шумиху, мы заставили машиниста остановить поезд, и многие, да почти все успели сойти с него! Сион, ты их спас! - Но ведь… но ведь… - Сион судорожно схватился за запястья Инукаси, когда почувствовал, что ворот, за который держатся ее руки, сдавливает шею. – Там пятеро… умерло… - У этих религиозных фанатиков был шанс спастись, но они выбрали смерть! Заметив, что Сион вот-вот задохнется, Собачница выпустила его из рук, и парень тут же согнулся пополам от жуткого кашля. Ничего не говоря, он просто зарыдал, закрыв лицо руками, не выдерживая физической, и душевной боли от всего, что ему пришлось пережить. - Ну-ну, голова разболится… - Остынув, Инукаси растерянно похлопала ему по плечу. Тут же к рыдающему сыну подбежала не менее испуганная Каран. В этот момент, всех отвлек тот самый спасенный мальчик. Еще смущаясь, он подошел к Сиону и подергал его за рукав. Перестав рыдать, только иногда всхлипывая, Сион убрал руки от лица и посмотрел на мальчишку. - Фпасибо… - Единственное, что сказал мальчик. И Сион вдруг улыбнулся одними губами. Улыбнулся лишь из-за того, что увидел настоящую благодарность, настоящую жизнь и чистоту души в глазах ребенка. Этого было достаточно, чтобы хоть на миг забыть о том, что только что произошло. Недалеко от моста находился маленький поселок, в домах которого удалось разместиться пострадавшим, в том числе Сиону, Каран, Инукаси, Фелии и Якубу. Последний собрал всех вечером за столом. - Итак, я только что связывался с Ямаситой-саном, и он поддержал мою идею, которой я хочу с вами поделиться. - Валяй. – Буркнула Инукаси, откусывая от большого красного яблока. - Дела такие. Гипно-ведьма, которую мы ищем, наставила кучу барьеров, из-за которых найти ее почти невозможно. Но! У барьеров есть ахиллесова пята, где действие их куда слабее, и у меня хватит навыков разрушить преграды. И о расположении этих знает, отгадайте кто? - Кто? – В голос спросили Каран и Сион. - Король Святого Мира, о котором мы услышали чуть ранее. - И ты предлагаешь идти к нему? – Догадалась Фелия, помогавшая хозяйке дома мыть посуду. - С чего бы это ради такому высокопоставленному святоше помогать нам, смертным? – в голосе Инукаси сквозил нескрываемый сарказм. - Он не алчен, и информацией может поделиться. Но для этого надо будет отгадать загадку. Они у него сверхзамудренные, но обычно ответы настолько просты, что даже мозгу ничего не стоит взорваться. - Час от часу не легче. - Мы должны приложить все усилия, чтобы найти ответ. - Но как мы найдем этого Святого? – Каран присоединилась к мытью посуды. - Ямасита-сан прислал мне карту. – Якуб продемонстрировал изображение на сенсорном экране своего коммуникатора. – Мы доберемся до леса с феями. Их можно будет попросить указать путь. Но! Разговаривать с феями может только человек, ни разу не испачкавший свои руки в чужой крови. И этим человеком будете вы, госпожа Каран. Женщина замерла, удивленно посмотрев на зеленоволосого парня. - Я? - Да. Я думаю, Вы – единственная, кто среди всех нас полностью чист в этом отношении. - Ну… хорошо… - Отлично. Тогда с утра в путь. Путь до леса длился уже второй день. Они могли бы идти быстрее, если бы не приходилось постоянно останавливаться из-за плохого самочувствия Сиона. В конце концов, Инукаси выбрала самую большую и сильную собаку из своих подопечных, и разрешила парню ехать на ней. Сиону было плохо не столько физически, сколько страдала его душа. Ее терзали жуткие размышления о том, что произошло с поездом. О том, что происходило ранее. И о том, что происходит вообще. Реальность становилась все более коварной и безжалостной. И самое ужасное, что темные мысли заполняли его ослабший мозг все эти полтора дня, ведь заснуть, увы, не получалось. Сион хотел бы отогнать дурное мыслями о любви к Нэдзуми, о том, как они вместе проводят время во сне, о том, как они ладили раньше и как сблизились сейчас. Но у человека есть очень вредное качество – сознание не способно вытеснять негатив позитивными эмоциями. Если случилось что-то невероятно плохое и страшное, то мозг не способен переключиться на что-то другое. Он будет зациклен на негативе, и ничто, даже самое светлое и согревающее душу не сможет разогнать мрак. Ведь мрак сильнее всего. Всем известно, что если налить в черную краску белую, то получится серый. Но никак не белый. Плохое сильнее въедается в душу. Ведь не зря у людей есть прилагательное «злопамятный», но нет ничего похожего на «добропамятный». Сион ненавидел это в себе. Он ненавидел себя. Ненавидел последние несколько месяцев, в течение которых стал таким. Раньше, когда он был еще совсем ребенком, ему были чужды темные чувства. Но, пережив столько событий, угнетенная душа невольно начала погибать. И где же найти спасение? - Пришли. – Наконец, произнес Якуб. Все пятеро и несколько собак остановились у тропинки, ведущей в лес. - Слушай, - Вдруг подала голос Инукаси. – Вот поговорит Каран с феями, согласятся они помочь. А тут – бац! И появляемся мы, такие нечистые! - Все продумано! – Якуб остепенил Собачницу. – Каран скажет феям, что привела грешников на очищение, выдаст себя за служителя божьего. Ну, и это должно сработать. - Интересно же, почему Святоши так сильно охраняют этого Царя… - Короля. - Да хоть министра иностранных дел! Ну, вот они охраняют его, а мы так ловко прям сразу попадем в его логово? - Людям сюда вход не воспрещен. С ними он может справиться и сам. Смирись, это прихоть христианства. - Но ты же умеешь выделывать всякие магические штучки? - Я всего лишь человек. Молчание. И не поспоришь. Каран сделала шаг вперед. - Я пойду. - Мам… - Сион еле удержался на собаке. – Будь осторожна. - Хорошо, мой мальчик. – Улыбнувшись, Каран вошла в лес. Ждать пришлось довольно долго, никто не осмелился считать минуты, так как их количество может иногда и пугать. Вскоре из-за деревьев показалась Каран, окруженная светлыми летающими существами, размером не больше человеческой ладони. - Идемте. – Кивнула она с улыбкой, приглашая следовать за собой. Лес оказался богатым и густым. Таких чащоб Сиону видеть еще не доводилось. Столько красивых и экзотичных растений. Все это вызывало у него детский восторг, что помогло хоть на несколько минут отвлечься от удручающих мыслей. Еще несколько шагов, и все пятеро, включая животных, стояли внутри небольшой деревянной хижины. Помещение было завалено книгами и разной рухлядью. А у самого окна в кресле, похожем на трон, сидел старый мужчина. На нем был привычный для священнослужителей черный балахон и золотая цепь на груди. Его борода доставала до пола, однако голова оказалась абсолютно лысой. Он так долго сидел с закрытыми глазами, что Инукаси пришлось специально кашлянуть. - Я и так вас заметил. – Громыхнул хриплый голос, и старик открыл глаза. – Как мне кажется, вы совсем не для очищения пришли? - Так точно. – Якуб сделал шаг вперед. - И что же вы, дерзкие, изволите хотеть? - Нам нужно, чтобы Вы рассказали о слабых местах барьера северной гипно-ведьмы. Не за просто так, мы это отлично понимаем. Старик нехорошо улыбнулся и поднялся на ноги. - Зачем вам нужна гипно-ведьма? – Хоть вопрос и адресовался в большей степени Якубу, старик пристально смотрел на Фелию. - Она у нас кое-кого забрала и пытается забрать еще одного. – Якуб положил свою руку на плечо пошатывающемуся Сиону. Старик окинул взглядом бледного парня и нахмурился. Неудивительно, у Сиона был чрезвычайно болезненный вид. - Значит, попались на ее проклятье? - Именно. - Ну, что ж…. – Не скрывая ухмылки, старик подошел к большой топке книг и хлопнул ладонью поверх пергамента, отчего пыль разлетелась во все стороны. – У меня есть карта, где прочерчен самый безопасный путь с наиболее уязвимыми местами барьера ведьмы. Чаще всего это болота, ветхий мост, овраги. Я не жадный, и таких карт у меня сотни. Мне абсолютно безразлично ваше стремление попасть к ведьме, но если уж ваше желание такое сильное, я готов помочь, ведь вы не со злом ко мне пришли. Но сначала я загадаю загадку. - Мы слушаем. – Якуб кивнул остальным, как сигнал, чтобы были внимательны. - Испокон веков люди страдали неизлечимой болезнью. Она опасна и может закончиться летальным исходом. Этот вирус у каждого ребенка с рождения, это генетическое заболевание. От него никогда не избавиться полностью. Люди сами в себе развивают эту болезнь, люди сами себя убивают. В медицине имя этой болезни неизвестно. История так ничем и не помогла. Биология вообще в замешательстве. И казалось, нет спасения людям от этой заразы. Но, есть еще на земле люди, способные изготовить противоядие. Да, противоядие есть, но оно настолько сложное, что создать его удается лишь немногим. Все хотят это лекарство, но не всем оно дано. Так скажите же мне, как называется эта болезнь и лекарство от нее. Все задумались. Вокруг образовалась напряженная атмосфера. Было сложно даже предположить, о какой такой неведомой болезни идет речь. Сион совсем поник. В его голове ничего не работало, он чувствовал себя самым бесполезным созданием на земле. Только и умеет, что приносить вред и беды. И Сион ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что никому не может помочь. За то, что так страшно болен… Стоп, болен? Ненависть? Его осенило. Он поднял свои округлившиеся глаза на старика, который выжидающе смотрел на него. -Я знаю… - тихо шепнул Сион. - Э? – Все тут же обернулись на него. - Болезнь всех людей – ненависть. Лекарство от этого – любовь. Да. Именно так. Сейчас он понял, как сглупил, пытаясь подавить ненависть к себе просто хорошими воспоминаниями. Надо было брать выше. Просто любовь. Просто это чувство. И все стало просто. Старик невозмутимо улыбнулся и пару раз хлопнул в ладони. - Поздравляю, парень. Ты хоть и юн, но умен. Это правильный ответ. Инукси стояла, уронив челюсть на пол, Фелия и Якуб задорно переглянулись, а Каран с гордостью улыбалась своему сыну. - Как я и обещал, держи карту. – Старик кинул пергамент, и Сион ловко поймал его. - Благодарим за помощь, но нам пора. – Якуб откланялся и собирался уже повести всех обратно, как вдруг старик нехорошо хохотнул. - К сожалению, одного человека из вас я не могу отпустить. - Что? – Все озадаченно смотрели на старика. - Вы ищите ведьму и даже не представляете, что одна из них рядом с вами. – С этими словами старик брызнул какой-то жидкостью на Фелию, и девушка согнулась пополам. - Что?! – Сион не мог поверить своим ушам. Он просто молча смотрел на то, как Фелия вздрагивает, издавая короткие смешки. - Ну и ну, не думала, что Вы сможете разглядеть это во мне. Девушка полностью выпрямилась и ее внешность, испуская дым, изменилась. Длинные черные волосы с седой прядью, бледная кожа. Сквозь одежду прорывался хвост ящерицы. В этот момент мозаика имени сложилась в целостную картину. Сион вспомнил один урок истории, где они проходили черных магов. Сильная воительница, одна из рода гипно-ведьм… - Фелия Карсис! – Сион свалился с собаки и вскрикнул, тыча пальцем в ее сторону. – Одна из сильнейших гипно-ведьм!!! Теперь ему стало ясно, почему какое-то время никто не называл имя ему медсестры. - Сион, успокойся! – Якуб тут же рванул к нему. Инукаси тем временем вместе с собаками закрывала Каран. - Она ведьма! Рядом с нами была ведьма!!!! – Сиона накрыло волной паники и страха. - Послушай меня! - Якуб обхватил его лицо ладонями. – Она раньше была ведьмой! Да, была! Но она та самая гипно-ведьма, которая приняла удел смертных! Да, в ней есть силы, но она уже двадцать лет как человек!!! Фелия тем временем беседовала со Священником. - Очистить меня хочешь? - Нет, что ты. Просто уничтожить. - Якуб. – Она обратилась к парню. – Выведи их отсюда, я сама справлюсь. - Но..! - Я сама! Якуб возражать не стал и кивком указал Инукаси и Каран бежать прочь. - Идем. – Он попытался потянуть за собой Сиона, но тот в шоке пристыл к месту. - Она наш враг… - Нет, она на нашей стороне, и она моя жена! - Он ведь… что?! Сион даже подпрыгнул, и не столько от новости, сколько от вспышек, исходящих от сражения Фелии и Священника. - Да, мы с ней женаты уже пять лет. Эта весть никак не укладывалась в голове Сиона, ведь тогда, говоря с ним о любви, Фелия заявила, что не нашла свою половинку. Или, может быть, это было прикрытием? Вопрос остался неозвученным, так как Якуб с силой дернул его за собой, и парню пришлось бежать на слабых, пошатывающихся ногах. За пару дней сил так и не прибавилось, от чего бег превратился в сплошную путаницу ног. Когда Сион оказался на улице, он запнулся о собственную штанину и плюхнулся прямо в лужу грязи. Но встать не смог. Снова приятная слабость охватила его тело, и сознание резко провалилось в сладкий сон. Только ему еще не довелось узнать, что у сладкого бывает горькое послевкусие.