Браки совершаются на небесах

— Сколько же можно объяснять, что нужен карминно-розовый, а не кораллово-розовый, — раздался по студии гневный голос Корнелии. Калеб покачал головой, перелистывая страницу глянцевого журнала, в то время как Вандом побеждала свой собственный рекорд в игре на телефоне. Уже неделя прошла с момента чуда, произошедшего с Корнелией, и ее лучшие друзья всюду следовали за подругой. За этот короткий промежуток времени Хейл восстановилась в качестве журналиста и уже успела поучаствовать в шоу, где поведала свою историю о потере памяти. Люди явно заинтересовались этим событием, поэтому в жизни девушки все кардинально поменялась. Но, несмотря на большую известность, у Корнелии в последнее время неудачные дни шли один за другим не переставая. Хейл пересеклась взглядом с Калебом и улыбнулась, но за ее лучезарной улыбкой вот уже неделю скрывалась необъятная тоска. У Хейл действительно были большие проблемы. Во-первых, она не помнила того, что происходило с ней в момент ее восстановления, но это еще полбеды. Врачи настоятельно рекомендовали пройти обследования, и это явно было не к добру. Покопавшись в старых документах, Корнелия обнаружила, что ее лечащий врач считал, что в ее мозгу есть новообразование, которое было вызвано травмой головы при катастрофе. — Так, я думаю, вы справитесь и без меня, — отвлекшись от мыслей, Корнелия быстрым шагом подошла к друзьям. Вручив Калебу папку с текстами, она попятилась к выходу: — В это хмурое утро я вернусь домой с чувством гордости за вашу незаменимую помощь. — Вот она — настоящая Корнелия Хейл, — заметила Вилл после того, как девушка вышла из комнаты. — Я и забыл, что она такая, — Калеб покачал головой. — Я ведь успел влюбиться в нее за это время. — Перестань! Ты влюбился в шестнадцатилетнюю, мать ее, Хейл. Я думаю, ты убедился, что это совершенно разные личности. — Да-да, именно это и заставляет меня грустить, — Калеб потянулся и обратил внимание на стажера, который балансируя одной ногой на стремянке, пытался повесить плакат, на котором широко улыбалась Корнелия. * * * Это была берлога, стоящая на краю Мередиана, куда по собственной воле никогда не заглянет ни единая душа. Место мертвых трясин находится перед ней, и, чтобы пройти к ней, нужно пройти немалые препятствия. Но только преступники знали лазейки, по которым можно добраться до сокровенного места. В деревянной зале собрались Рыцари гибели, Миранда и новый повстанец, который, вместе с деревенскими жителями, был против царствования на престоле изгорианца Фридриха Вечного. — Молодой господин, как мы рады вас видеть здесь, рядом с нами! — Шегон встал на колено и преклонил голову, другие присутствующие последовали его примеру. — Как рад, как рад, что вы остались верны мне, — губы Седрика растянулись в ухмылке. — Хотя подождите, вы еще не присягали мне на верность. — Не зли нас, господин, — с вызовом в голосе процедил Гор. — Ладно, не буду вас томить, — Седрик залился клохчущим, мелким смехом. — Настало время вернуться в Мередиан победителями. Свергнуть власть, уничтожить недостойную трона. Вернуть то, что по праву было наше, былую славу. В зале послышалось шептание, но лорд постучал посохом, чтобы навести тишину. Неуверенными шагами сзади подошла стражница, и большинство присутствующих онемели от удивления. — А вот и главный козырь в нашей борьбе — несравненная Ирма Лэр! Ирма слабо улыбнулась, скрестив руки. По ее виду нельзя было сказать, что она комфортно себя чувствует рядом с головорезами и ворами. Одновременно находясь в страхе и волнении, девушка смотрела на приспешников Седрика, удивляясь такому количеству добровольцев, которые подписывали себе смертный приговор. — Все говорит о том, что грядут перемены: наши поля перестали давать урожай, а дожди уже давно покинули земли, мы хотим правителя, которого бы волновали наши проблемы! — подал голос представитель земледельческой братии Тих. — Мы хотим освободить нашего товарища! — воскликнула Эмбер, искря огненными глазами. — Тритард будет вызволен еще до начала Великой войны, я все предугадал. Как только стражницы покинут Землю, начнется битва за власть, а это означает, что мы должны победить любой ценой! Тут дверь распахнулась, и внутрь вошел Фобос, отряхивая свое королевское одеяние. Он кивнул Седрику, и, проверив на шее цепочку с зельем для Корнелии, прошел к лорду. — Теперь вы воочию видите, что даже князь поддерживает нас, и готов направить все силы на уничтожение. Сестры. Фобос довольно прикрыл глаза, вынашивая собственный план по захвату власти. * * * Корнелия сидела на лавочке в парке. Было холодно, но девушку это вполне устраивало: засунув руки в карманы пальто, она смотрела на мир, пытаясь впитать каждую его частичку в себя. Результаты анализов были неутешительны, а о ее диагнозе можно было прочесть в толстой папке, лежащей рядом. Единственное, что злило Хейл, так это то, что к доктору она пошла перед встречей у Элион, а через два дня после у нее должен состояться благотворительный вечер для жертв автокатастроф. Именно для этого необходим был карминно-розовый. Но теперь, когда диагноз можно сократить до трех букв, которые предвещают долгое лечения и ремиссию, настроение резко пропало. Очень хотелось забыться, но Корнелия слишком часто занималась этим в последнее время. Так не хотелось уходить, но на телефоне высветилось лицо ненавистной Эйприл, которая взяла на себя роль продюсера Корни, хотя та и не просила об этом. — Милая, ты помнишь, что сегодня проходит встреча в доме кино? — протараторила девушка, не дав Хейл сказать и слова. — Я же просила без этих отвратительных словечек, — Корнелия скривила лицо, будто съела лимон. — А также я, по-моему, уже говорила, что в состоянии самостоятельно справится со всем своими делами. — Но ведь у всех начинающих… — Послушай, деточка, я — Корнелия Хейл, а это имя уже имеет вес в обществе. Другими словами — проваливай! — Понимаю, у тебя нет настроения разговаривать сейчас со мной, — Эйприл была на удивление спокойной к нападкам Корнелии. — Также ты можешь пригласить своих друзей, что ходят с тобой. И еще, ходят слухи, что там будет Опра Уинфри, поэтому, если ты откопаешь Фобоса, это сыграет тебе на руку. Чмоки. Окончив разговор, Корнелия сунула телефон в карман и тоскливо посмотрела на небо. Ей очень хотелось знать, где сейчас Фобос. Хотя, если вспомнить последний день перед аварией, Корнелия была бы не удивлена, что Эсканор ушел куда подальше. Но по словам Вилл, в момент беспамятства мелкая Корни неплохо поладила со своим мужем. * * * — Я вижу троих постовых! — прокричал молодой повстанец, рассматривая в бинокль замок. Шегон молча кивнул. Песчаный воздух вокруг них закручивался немыслимым образом, ветер гнал облака, песок и пыль прямо на них, мешая тем самым осуществить свои планы. — Это невозможные условия для работы! — проворчал Тих. Он стянул с головы треуголку и стряхнул песок. — Самый настоящий вихрь. — Нужно придерживаться плана, — прервал Тиха Шегон. — Н-но… — жалобно подал голос один из товарищей повстанца. — Мы уже ввязались в это дело, назад дороги нет, — кричал Шегон. — Следите за тем, кто находится на нашем пути, сегодня мы освободим Тритарда! * * * В полночь дом кино стал заполняться знаменитостями города, богема собиралась расслабиться так, как она умела. Напыщенные и чванливые дамы и господа распивали из бокалов дорогое шампанское и делились последними сплетнями дня. Корнелия не чувствовала себя неуютно в зале, усеянной конфетти и освещенной многочисленными прожекторами, которые висели по углам помещения. Устроившись с Калебом у окна, девушка окинула взглядом зал. Вот где-то мелькнул Фишер в сопровождении людей с телеканала, мимо прошла бывшая коллега Корнелии, которая раньше была серой мышкой, а после удачных пластических операций стала популярной певицей. По истечении времени в зале стало невыносимо душно, в добавок ко всему пустили дымку, чтобы позволить «оторваться» как следует. Она мешала как следует рассмотреть происходящее вокруг. — Корнелия, вот ты где, — улыбнувшись во все тридцать два зуба сказала Эйприл, подойдя с планшетом в руках. – О, а этот молодой человек твой новый бойфренд? — Нет, эм, я Калеб, — смущенно проговорил парень, хотя за музыкой его вряд ли было слышно. — Чем могу быть обязана? — недовольно поинтересовалась Корнелия, поставив на подоконник пустой бокал. — Я хотела предупредить, что Опры не будет, — виновато пожала плечами менеджер. — А также для уединения вы можете пройти в комнату над нами, ключ есть только у меня. — Мне не нужно ни в какую комнату! — разозлилась Корнелия. — Развернулась на сто восемьдесят градусов, проваливай. Особенностью Эйприл являлось то, что она никогда не заставляла себя ждать. Проходящий мимо официант поднес Хейл бокал, и девушка, отпив немного пузырящегося напитка, посмотрела на Калеба. — Честно, я бы все отдала, чтобы вспомнить себя после комы. Снова быть шестнадцатилетней собой, это же… невероятно! — Ты была действительно совершенно другой, — улыбнулся Калеб. Хоть Вилл меня и убьет за такие слова, но ты была такой невинной, даже можно сказать — наивной. — Другими словами «дурочкой», — подытожила блондинка, осушив очередной бокал. Поманив пальцем бармена, она прошептала ему что-то на ухо. — Сейчас ты жестче. Ты и была жестче, но после того, что было месяц назад, такой контраст. — Мисс Хейл, ваш напиток! Одним глотком осушив протянутый ей стакан, Корни зашлась в приступе кашля. Горло саднило от горячительного напитка, а голова стала легкой, как вата. — Хэй, ты осторожнее, это же… — принюхавшись к стакану, Калеб очень удивился: — Коньяк? Ты серьезно? Он уже видел, что его подругу слегка покачивает в стороны, поэтому приобнял ее, чтобы та ненароком не упала. Прежде Хейл пьянела от одного бокала шампанского, а тут она вошла в раж. — Я надеюсь, что я не переспала с тобой, отвратительный повстанец! — выпалила Корнелия, пытаясь при этом освободиться от рук на талии. — О, детка, да ты пьяная, — удивленный тон друга лишь позабавил Корнелию. — Сейчас самое время сказать о том… Но Калеб не успел договорить, так как Корнелия внезапно сорвалась с места и направилась к кругу людей, в которых она узнала своих прежних знакомых. * * * Шегон спокойно шел по мраморному холодному полу, за ним менее уверенной походкой семенящим шагом следовал повстанец Берт. Тих и товарищ повстанца остались сторожить у дверей. — Здесь подозрительно тихо, — заметил Берт, осматривая помещение, по которому они шли. — Элион слишком самоуверенна, — Шегон свернул в маленький проход, который служил переходом из замка в крыло темницы. — Мы пробрались в замок просто открыв дверь с черного хода. Да что мелочиться — сбежал Седрик. — Значит, она не охраняемая? Серьезно? — Не глупи, — Шегон остановился и достал из кармана кристалл. — Это дал мне Седрик. Мы примем его внутрь и будем выглядеть как Элион и ее муженек, — с этими словами он с силой надавил на кристалл, превратив его в пыль. Закинув половину порошка себе в рот, он резким движением проделал тоже самое с повстанцем. Эффект не заставил себя ждать: в эту же секунду Шегон поднял руку и увидел изящную женскую кисть. Посмотрев на своего спутника, он улыбнулся: — Что же, дорогой, пойдем, проведаем наших пленников. * * * Время проходило быстро, и, к удивлению Корнелии, не так уж и плохо, как ожидалось. После выпитого она была в хорошем настроении, болтала не слишком много и большую часть времени провела, танцуя то с Калебом, то со старыми знакомыми из газеты. Немалая доза алкоголя расслабила ее, и она уже не чувствовала себя самой несчастной в мире, да и желание строить из себя недотрогу пропало. Закончили они с Калебом обсуждением личной жизни, и Корни искренне удивлялась, каким образом они докатились до этой темы. Когда веселье достигло своего пика, мужчина поднялся с мягкого дивана. — Корнелия, нам нужно уходить, уже довольно поздно! — прокричал он, помогая встать подруге. — Может, принесешь еще вишневого ликера? — не преминула спросить блондинка, слабо понимая, что пытается ей донести ее друг. — Я не к бару. Мы домой. — Калеб, ты слишком скучный! — пробурчала Корнелия, упав в объятия бывшего повстанца. — Нехорошо так обламывать девушку. — Да-да, завтра скажешь мне спасибо, — Калеб ухватил Корнелию за талию и повел ее к выходу. — Придется брать такси, — проворчал он, посчитывая мысленно предстоящие расходы. — Зануда, — протянула Корнелия. Она вдруг захотела поцеловать его, но, подтянувшись к его лицу, она вдруг споткнулась и пропала в сонном пьяном угаре.