Браки совершаются на небесах

В этой комнате тягучий, вязкий воздух сковывал все вокруг: даже ветерок, прорывавшийся сюда из окна, не мог сдвинуть с места листок, лежащий на краю стола. Все вокруг было мертвым, и нарастающая тишина лишь усиливала напряжение в этом месте. Фобосу казалось, что стоит лишь пошевелить пальцем, одно незначительное движение, и все вокруг растворится, вернется прежний покой и уют. Но делай он хоть сотни движений, ничего вокруг не поддалось бы ослаблению. Принц сидел на кресле, рассеянно смотря в окно; на улице вовсю бушевал дождь, который будто бы сочувствовал одинокому мужчине. В комнате становилось все темнее, и вскоре мрак покрыл каждый миллиметр в окружающем помещении. Фобос не видел ничего вокруг себя: ему казалось, что он канул в бездну, и теперь сотни маленьких черных глаз прожигали его душу за те деяния, которые он когда-то творил. Тихий стон, и тонкая невидимая рука сжала его шею. С каждой секундой хватка становилась все сильнее, и он почувствовал, как жизненные силы покидают его. Эсканор раскрыл свои объятия смеющейся темноте и уже готов был отдаться ей, как в комнате раздалась соловьиная трель. Фобос мотнул головой, и все отступило: снедающая темнота, всепоглощающая бездна и невидимая рука девушки, которая сдавливала его горло. Соловьиный звон продолжал раздаваться по всей квартире, прогоняя сгустившуюся вокруг тишину.       Губы Фобоса растянулись в улыбке — если раньше он ненавидел этот звук и часто грозился Корнелии вырвать с корнем электрический звонок, то сейчас пение птиц было бальзамом на его душу. Встав на ноги, Эсканор вышел в коридор и, подойдя к двери, посмотрел в глазок. Там, за дверью, стояла Вилл Вандом, недовольно вдавливающая палец в дверной звонок. — Успокойся уже, — недовольно пробасил мужчина, отпирая дверь. — Проходи. — Здравствуй, — сказала девушка, переступив порог. — Там такой ужасный ливень, я еле добралась до тебя, — пожаловалась она, вручив мокрый зонтик гостеприимному хозяину. Стянув с себя ботинки, Вилл поставила их рядом с красивыми сапожками Корнелии. Она замерла, смотря на них. В голову лезли различные воспоминания, начиная с того, как подруга рассказывала об этим чудных сапогах, говоря, что они божественны, но она мечтает их получить в подарок, и заканчивая тем, как Корни в слезах покупала их сама после ссоры с Фобосом. Блондин перехватил ее взгляд и, махнув рукой, поплелся в гостиную. Вилл торопливо сняла с себя темно-синюю короткую куртку и, повесив ее на вешалку, поспешила за ним. Она неуверенно остановилась у двери. Поежившись от холода, девушка стряхнула со своих волос капли воды, но это не сильно ее спасло, так как ее красная шевелюра уже была пропитана водой. Фобос, оглядев ее, тяжело вздохнул: Вилл была одета в легкую черную кофточку, которая вряд ли согревала ее в такую погоду, красные бриджи из хлопка тоже не внушали какого-либо доверия. Встав со своего места, он подошел к распахнутому окну и, не прикладывая каких-либо усилий, закрыл его. После чего поспешил вернуться к своему излюбленному креслу. — Как ты вообще сидел в такой холодрыге? — поинтересовалась Вилл, присаживаясь на диван. — Мне было хорошо, — начал было Фобос, но тут же замолчал, вспомнив то пугающее безразличие, расплескавшееся внутри него. — Зачем ты пришла? — Я разговаривала с Калебом. — Девушка опустила глаза. — Это правда, что ты собираешься вернуться на Меридиан? — А разве есть другой выход? — процедил Эсканор. Плотно сжав губы, он посмотрел на Вилл, а потом его взгляд снова устремился к окну, где бушевала свобода. — Но это шикарная квартира, — начала Вандом. — Да, твой дворец, конечно же, не идет с ней в сравнение, но среди земных квартир эта — просто рай. Который вы строили вместе с Корни. Да это же целая история, память! Понимаешь меня? — Она внимательно посмотрела на друга. Но Фобос не слышал, что она говорила. Он чувствовал, как скользкая пустота обволакивает его тело, затыкая уши, не позволяя слышать ничего другого, кроме дождя за окном. Он закрыл глаза и, вслушиваясь в дождь, начал засыпать. Меридиан перевоплотился: после той затяжной войны с Седриком, которая несла за собой разруху и смерть, прошло всего два года, но за это время, благодаря сплоченным жителям, удалось восстановить и дворец, и дома, и фабрики: все выглядело по-новому, намного лучше, чем раньше. Величественный замок королевы блестел на солнце, и каждый простой рабочий на холме мог лицезреть это чудо. Сегодня был важный праздник для всего Меридиана — королеве Элион исполнялось восемнадцать лет. Слуги дворца суетились, бегая из залы в залу, развешивая на каждом свободном месте розы — другие измерения, узнав о предстоящем празднике не скупились на эти цветы и снабдили ими целые караваны — украшая тем самым дворец. Вся эта суета раздражала молодого Фобоса. Он, облаченный в праздничную робу синего цвета, с презрением смотрел на слуг, которые в спешке сталкивались друг с другом, роняя при этом ценные бутоны. Фобос не разделял радости других, для него очередной день рождения Элион являлся очередным ударом в спину, ведь если бы не она, сидеть ему на троне и править всеми. Но, помня поражение Седрика, Фобос не хотел ворошить прошлое. Устав смотреть на происходящие во дворце, принц выпрямился и направился в королевский сад, где, как он думал, не будет ни единой души. Королевский сад был гордостью всего Меридиана. Здесь обитали невиданные ранее никем птицы, которые только в этом месте нашли свое пристанище. Цветы разных окрасок тянулись к солнцу, запах от них доносился до окраины деревни, что находилась на севере. Над цветами порхали «волшебные пчелы», которые отличались от людей только своим размером и крыльями, окраска которых была точно такой же, как и у пчел, именно поэтому их так и прозвали. Но Фобос никогда не замечал этого, он презирал подобную красоту. Пройдя в сад, он остановился возле пышного куста белоснежных роз. Ухмыльнувшись, принц поднес к ним руку, и некогда пышущие жизнью цветы увяли и осыпались. Довольный собой, он прошел дальше и его лицо перекосилось, когда он увидел направляющихся в его сторону стражниц. Девушки весело о чем-то болтали, их звонкие голоса доносились до него, и от этого принцу стало не по себе. Он ненавидел каждую из них, и будь его воля, убил бы их. Но цена его свободы — клятва, которую он дал Элион, и пока что Фобос не хотел ее нарушать. Вот толпа приблизилась к нему и, умолкнув, прошла мимо. Принц с презрением посмотрел им вслед, в этот момент рыжеволосая чародейка обернулась и показала ему язык. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Прекрати давить на меня! — послышался недовольный женский голос. Фобос обернулся и увидел в паре метров от себя известную всем парочку: Калеба и Корнелию. Девушка уперла руки в бока, продолжая пилить своего парня. — Если я сказала, что хочу поступить на спортивную журналистику, значит, я сделаю это! — Но если ты станешь знаменитой, то уже никогда не сможешь переехать со мной в Меридиан! — выкрикнул Калеб. — Я и не собираюсь сюда переезжать, — сказала Корнелия и, мотнув головой, отвернулась от парня. Она пошла за стражницами, а Калеб, явно разозленный поведением девушки, пошел в другую сторону. Фобос не сразу осознал, что внимательно изучает идущую на него девушку. Ее золотистые волосы водопадом струились до поясницы, голубые глаза с вызовом смотрели вперед. Они затягивали мужчину в бездну, только через несколько секунд он смог перевести свое внимание на ее фигуру. Фигура была идеальна: кружевное платье подчеркивала все достоинства; Корнелия была не только стройна, но и слегка атлетична, что придавало ей еще больше шарма. Когда девушка поравнялась с Фобосом, последний опомнился и, усмехнувшись, задиристо спросил: — Не ладишь со своим букашкой? Корнелия в замешательстве остановилась и, посмотрев на Эсканора… — Да просыпайся ты уже! — Возмущенная Вилл трясла Фобоса за плечи. Мужчина нехотя открыл глаза и, почувствовав, как все его тело онемело от того, что спал он на кресле, резко присел. — Вандом, если я тебя еще не убил, это не значит, что я это не сделаю, — простонал он, пытаясь встать на ноги и разогнуться. — У меня своих дел полно, поверь мне! — ответила Вилл, вальяжно раскинувшись на диване. — Ты мне так и не ответил. Ты серьезно собираешься на Меридиан? — Я еще раз повторяю — да. — Фобос подошел к окну. Дождь уже прошел, и теперь лишь маленькие капли на листьях да лужи на асфальте напоминали людям о том, что он был. — Но ведь это не выход! — Вилл сделала слабую попытку вразумить друга. Все также оставаясь на диване, она продолжила. — Если ты убежишь, то ты оставишь Корнелию наедине с ее проблемами, ей будет очень тяжело. — Девушка посмотрела на Фобоса. Тот, обхватив себя руками, молча смотрел в окно. — Не будем же мы врать, что тебя не было в ее жизни. Тем более есть штамп в паспорте, есть документы. — Это все легко решится, — сухо ответил Эсканор. Он оперся руками на подоконник. — У меня есть знакомый, который работает во дворце бракосочетания. Думаю, он поможет мне оформить развод в ближайшее время, чтобы Корнелия даже и не подозревала о том, что мы когда-то были вместе. — А что делать с твоими вещами? Фотографиями? — продолжила Вилл, надеясь хоть чем-то зацепить этого аристократа. Но на эти слова Фобос отреагировал не так, как она ожидала. Сорвавшись с места, он подошел к камину, на котором стояли три рамки. Он взял в руки фоторамку, в которую было вставлено его самое любимое фото, и задумчиво повертел ее в руках. Вытащив оттуда фотографию, он со всей силой швырнул рамку на пол. Она разлетелась на маленькие кусочки. — От фотографий можно легко избавиться, — крикнул он и с горечью посмотрел на гостью. Это был тот день, когда Корнелия повела его на русские горки. Фобосу хватило одного раза, чтобы сказать своей девушке о том, что больше и ноги его не будет в подобных местах. Корнелия смотрела на него, и все ее тело излучало волны нескрываемой любви, а Фобос продолжал ворчать. Именно этот момент и заснял проходящий мимо мужчина. Он попросил у Хейл адрес, и через пару месяцев к ней на почту пришло их первое в жизни совместное фото. Слеза скатилась по его щеке и упала на фотографию. Ему пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы смять ее и бросить в огонь. — Нас уже нет, Вилл, и больше не будет. — В его тусклых зеленых глазах читалась боль. — Я соберу вещи, возможно, из этого тряпья действительно что-нибудь пригодится мне. Фотографии я сожгу, нет воспоминаниям — и жизнь станет намного легче. Кстати, я не предложил тебе чай. — Я бы с удовольствием выпила кофе, — кисло ответила Вилл. Как только мужчина вышел на кухню, она метнулась к каминной полке. Нельзя позволить ему уничтожить остальные фотографии. Вынув из двух рамок фотокарточки, девушка быстро сунула их к себе в сумку, прокричав при этом. — Я думаю, ты верно решил насчет фотографий, я помогу тебе их уничтожить. Не медля, она подошла к книжной полке, на котором стояли любимые книги Фобоса и, что сейчас имело огромное значение, фотоальбом. Она успела спрятать больше десяти фотографий в сумку до возвращения Фобоса. — Ваш кофе готов, — произнес мужчина, неся перед собой поднос с двумя кружками. — Ты очень добр, — улыбнулась Вилл, забирая горячий стакан. Теплый пар согревал ее лицо, и она с радостью обхватила кружку руками. — А что пьешь ты? — Вино, — сухо ответил Фобос. — Когда мы были во Франции, мы там приобрели бутылку 1900 года. Шикарная выдержка. — Ты можешь остаться на Земле хотя бы ради вина! — выпалила девушка. Но, поймав на себе осуждающий взгляд Фобоса, умолкла. Ей так и не удалось переубедить его, поэтому она решила помочь ему. Работа им предстояла не малая. Эсканор отправился в спальню, собирать свои вещи, а Вилл предстояло собрать все, что напоминало о его присутствии в зале.

***

Через пару часов желтая машина такси остановилась у входа к городской больнице. Из машины вылезла заспанная Вилл — полночи она помогала Фобосу очистить квартиру от следов его пребывания. «Не удалось договориться с одним упрямцем, попробую поговорить с другой», — решила она, подходя к входу больницы. Оказавшись внутри, она подошла к регистратуре: — Здравствуйте, я хотела бы навестить Корнелию Эсканор, — протараторила она, поправляя висящий на плече рюкзак. — Доброе утро, — отозвалась женщина. Она вбила данные в компьютер и, посмотрев на Вилл, ответила. — Второй этаж, палата 207. — Спасибо, — поблагодарила ее Вандом. Поднявшись на второй этаж, она очень удивилась, не увидев перед нужной палатой кого-либо еще. Постучавшись, девушка приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Внутри, кроме Корнелии, никого не было. — Привет, — радостно отозвалась блондинка, увидев знакомое лицо. — Как я рада, что ты ко мне пришла. — Девушка хотела встать, но, посмотрев на свои руки, к которым были проведены трубки с капельницами, остановилась. — Проходи. Вилл поспешила занять место возле подруги. Скинув портфель на пол, она уставилась на блондинку. Корнелия была слаба, это можно было сказать невооруженным взглядом. Она похудела на десять килограммов, и теперь ее трудно было назвать королевой красоты — впалые щеки, синяки под глазами, кожа в некоторых местах была покрыта гематомами. — Не смотри на меня так, — не выдержала она. — Я уже знаю от Калеба, что прошло восемь лет. — Девушка скрестила руки на груди. — Он к тебе заходил? — поинтересовалась Вилл. — Еще вчера. Тогда к нам ворвался Фобос.— Корнелия поморщилась, вспоминая события вчерашнего дня. — И, представляешь, Калеб сказал мне, что этот тиран — наш друг. — Корни. — Вилл взяла подругу за руку. — Фобос не так уж и плох, как ты считаешь. За восемь лет все могло перемениться. — Может что-то изменилось, но не мое отношение к нему! — разозлилась Корнелия, убрав свою руку из-под руки подруги. — Ладно, мне кажется, мы сможем вернуться к этому разговору позже, — решила Вилл. — А пока можешь спрашивать меня о чем угодно. — Мы с Калебом уже женаты? Или же мы решили повременить? — Э. — Вилл задумчиво потерла шею. — После бала в честь восемнадцатилетия Элион вы расстались. Но поверь мне, вы оба этого хотели. — Не может этого быть, — надула губы блондинка. — Мы были идеальной парой. — Но вы все же вы расстались, — настояла на своем Вилл. — Хотя и остались хорошими друзьями, — поспешно добавила она. — Надеюсь, у него никого нет? — Сощурив глаза, Корнелия посмотрела на подругу. — Насколько мне известно, нет. — Вилл понимала, к чему клонит блондинка, и от осознания этого ей стало не по себе. — Тогда я исправлю ошибку своей молодости, — захохотала стражница земли. — А что насчет тебя? Ты с Меттом? — И да, и нет, он сейчас в Австралии, дает концерты со своей группой. Контракт на полгода. — Ты могла бы поехать с ним, почему бы нет, — деловито ответила Корни. — Однако ты не поехала с Питером, когда он позвал тебя с собой! — резко проговорила Вилл, нахмурив брови. — Мне было тогда шестнадцать лет, меня бы просто не отпустили родители, — расстроенно ответила Корнелия. — Незачем упрекать меня в этом. — Девушка утерла слезу, которая катилась по щеке. — Вилл, я устала. — Она положила голову на подушку. — Мне очень тяжело принять то, что я столько лет прожила впустую. — После этих слов она закрыла глаза. Вилл подхватила свой портфель и на цыпочках вышла из палаты. Она так и не узнала, что после ее ухода несчастная Корнелия разрыдалась, как ребенок, у которого отняли конфету. Только, в случае с Корнелией, у нее отняли жизнь.