Браки совершаются на небесах

Корнелия внимательно читала журнал, перелистывая страницу за страницей. Вскоре на столике подле ее кровати выстроилась огромная куча пролистанных ею журналов и газет. Быстро пробежавшись глазами по последнему выпуску «Мода на нет», девушка устало вздохнула и, протерев уставшие глаза, посмотрела в окно.       Ее перевели в обычную палату три дня назад, но за эти три дня она так и не отважилась сделать хотя бы один шаг самостоятельно — только при помощи медсестер, которые так добродушно помогали ей. За окном светило солнце, и девушке очень хотелось посмотреть, что же там за окном, но неуверенность в своих силах заставляла ее лишь сложить руки и сидеть, дожидаясь следующего монотонного дня. Правда, кое-что все же происходило с ней изо дня в день. — Доброе утро, Корнелия. — На часах ровно девять, именно в это время приходит доктор Финниган, справляется о ее здоровье и рассказывает, что сегодня придется терпеть юной леди. — Мое самочувствие в норме, — предугадала вопрос мужчины Корнелия. — Меня интересует лишь то, когда меня выпишут, и я смогу вернуться домой. —Она погрустнела, поняв, что даже не знает, где сейчас находится ее дом. — Вижу, вы не в духе, — покачал головой старый доктор, закрывая за собой дверь. — Но на сегодня у нас столько дел — рано вешать нос. Вам нужно будет пройти в кабинет магнитно-резонансной томографии, сдать пару анализов крови — Вы и не заметите, как пролетит день. — Еще один день моей бессмысленной жизни. — Корнелия опустила ноги с кровати и надела тапочки. — Я готова, позовите Дороти. — Дороти, сопроводи Корнелию до кабинета томографии, — улыбчиво проговорил Финниган, уступая дорогу толстой негритянке сорока лет. Дороти являлась самым светлым во всей больнице человеком для Корнелии. Она постоянно находила занятия для девушки, принося различные газеты, журналы, просила ее помочь с рассортировкой писем по алфавиту — в общем, пару часов в день Корнелия была свободна от своих тяжелых мыслей. — Давай, милая, я помогу тебе встать. — Тучная женщина подошла к кровати и, учтиво подставив свой локоть под руку Корнелии, помогла ей подняться на ноги. — Ты сегодня гораздо увереннее поднялась, — заметила она. — Спасибо, — вяло улыбнулась блондинка. Еле переступая с ноги на ногу, она медленно вышла из палаты. Бредя по больничному коридору, девушка боялась увидеть где-нибудь на стене хоть самое маленькое зеркальце, не посмотреть в который она бы не смогла. За все свое сознательное пребывание в больнице Корнелия не видела, как изменилось ее лицо и глаза, что стало с ее шикарными волосами. Только кожа рук выдавала себя, давая понять, что изменения все-таки есть. — Дороти, я ведь не такая красивая? — Все мы красивые, — отстранено ответила женщина, подводя девушку к кабинету. — Не стоит волновать себя подобными вопросами. Корнелия попала в большой кабинет, разделенный на две части: в первой части была кушетка, на которой пациент должен был оставить свои вещи, рядом была кабина доктора, в которой последний мог видеть, как проходит сама процедура, а также почти сразу получить данные с датчиков на компьютер. Во второй части кабинета была расположена сама аппаратура. Дороти учтиво поздоровалась с доктором и принялась помогать девушке переодеваться в специальную одежду. — Скажите вашу фамилию, — проговорил со своего места доктор. — Хейл, Корнелия Хейл. — У нас нет такой пациентки, — хмуро проговорил мужчина, просматривая данные в компьютере. — Медсестер этих пора уже выгонять с их отношением к работе! — Подожди, я разберусь, — шепнула на ухо девушки Дороти и прошла в кабину к доктору. — Мистер Забель, тут нет никакой ошибки, — все так же шепотом проговорила женщина. — Девушка потеряла память и не знает про то, что у нее поменялась фамилия. Но нам в целях ее же спокойствия не разрешается ее посвящать в такие подробности. Корнелия Эсканор. — Что же, хорошо. — Забель ввел данные в компьютер и тут же получил информацию о пациентке. — Так, пройдем к аппарату. — Взяв девушку под руку, мужчина подвел ее к огромной машине. — Тебе сейчас нужно лечь прямо и не двигаться в течение пятнадцати минут. — Хорошо, — с волнением в голосе ответила Корнелия, укладываясь на холодную поверхность стола-транспортера. — Держи эту грушу, нажмешь на нее, если тебе станет невмоготу. — Он всунул ей в руку резиновый предмет. Затем он подошёл к машине и нажал на кнопки, запускающие всю аппаратуру. Корнелия медленно начала заезжать на столе в специальную трубу сканирующего устройства. Врач вышел, и девушка сглотнула слюну, с ужасом осознавая, что в столь маленьком пространстве, где она не могла бы даже повернуться, ей стоит быть целых пятнадцать минут. В ушах зашумело: из аппарата доносились звуки ударяющегося об стену молотка. Периодически эти постукивания становятся довольно громкими, порой — очень громкими. Корнелия начала считать про себя, но скоро от счета и от этих звуков девушке стало тошно. Когда ей стало совсем невыносимо, она почувствовала, что стол выезжает из этой трубы, и облегченно вздохнула. — Ты молодец. — Дороти заботливо помогла беззащитной блондинке подняться на ноги. Переодевшись в больничный халат, девушка, все так же держась за руку доброй негритянки, побрела обратно в палату. Уже подходя к ненавистной комнате, Корнелия насторожилась — из палаты доносился шум. Прибавив шаг, она заглянула внутрь и обомлела, увидев перед собой родных. — Ура, — раздался истошный вопль Лилиан — младшей сестры Корни. — Мы с мамой ждали тебя целую вечность. — Девушка бросилась на шею Корнелии, растолкав перед этим Дороти. — Как я по тебе соскучилась. — Радостно хохотала она, расцеловывая лицо сестры. — Ты так изменилась. — Корнелия не смогла сдерживать улыбку после такого радостного приема. Действительно, шестнадцатилетняя Лилиан выглядела иначе, чем ее помнила Корнелия. Эта девчушка была выше своей старшей сестры на полторы головы, с такими красивыми глазами и губами Лилиан с руками бы оторвали все фотографы мира, но вот дреды на голове немного портили впечатление об этой живой пташке. Корнелия обомлела, осматривая странные жгуты из темно-каштановых волос. — Давно это у тебя? — поинтересовалась она, нахмурив брови. — Уже больше года. — Младшая сестра усадила Корнелию на кровать. — И как ты могла это допустить, мама! — воскликнула последняя, обнимая подошедшую к ней молчаливую женщину. — Пусть ребенок идет по своим ступеням жизни, — заступилась за младшую дочь Элизабет. — Прости, что не могли вырваться к тебе раньше — мы отдыхали в Праге и приобрести билет сюда сразу же просто не смогли. — Пожав плечами и поправив свои модные очки в дорогой оправе, она поцеловала дочь в щеку. — И вообще, Лилиан делает большие успехи в учебе! Думаю, она станет хорошим специалистом в сфере биологии. — Возможно, — влезла в разговор Лилиан, пережевывая шоколадный батончик. — Кстати, мы принесли тебе журналы. — Элизабет достала из сумки толстую кипу газет. — Ох, я так устала их читать, — пожаловалась блондинка, надув губы. — Не могу я уже видеть эту моду. — Она демонстративно мотнула головой. — Подожди делать выводы. — Женщина раскрыла первый журнал и, полистав его, протянула Корнелии. — Посмотри, кто автор. — Неужели Вилл? - с раздражением спросила та, выхватывая из рук матери журнал. – Корнелия Хейл? Что?! — Да. К восемнадцати годам ты мечтала стать спортивным обозревателем. И, могу тебя поздравить, к последнему курсу ты уже имела престижную работу и выпускала отличные статьи. — Это надо переварить, — задумчиво проговорила девушка. — Я... И чтобы подойти к спорту с подобной стороны. Ну, ладно, расскажи мне, как ты? Как отец? — Да что говорить, — улыбнулась Элизабет, погладив дочь по волосам. — Я ушла с работы, но теперь занимаюсь дизайном на дому. И у меня очень много заказов, поэтому мне не приходится сидеть сложа руки. Гарольд директор банка, но в последнее время ему очень трудно, но ему помогает твой му… — Поняв, что Корнелии еще рано знать про Фобоса, женщина замолчала. — Му? — переспросила девушка. — Твой друг из Индии, Му, — натянуто улыбаясь, соврала Элизабет. — А что до меня... — Лилиан умело перевела разговор. — Я подумываю переехать в следующем году в Австралию и рассекать по волнам с настоящими профессионалами. — Мама тебе не позволит, в семнадцать лет я о таком и мечтать не могла! — Ну, я думаю, что если ребенок хочет... — кивнула головой Элизабет. — Родись бы я младшим ребенком! — воскликнула Корни. Настроение резко упало. — Ладно, я устала, — проговорила она, закрывая глаза. — Не будем тебе тогда мешать. — Элизабет мягко поцеловала дочь в лоб. — Мы еще придем к тебе. Корнелия ничего не ответила, притворяясь спящей. Когда Элизабет и Лилиан тихо покинули палату, она приоткрыла глаз и, убедившись, что в комнате никого нет, присела на кровати. Перед ней лежала кипа журналов, в которых были ее статьи, и девушке не терпелось прочесть, узнать, как же она пишет. Но как только она открыла первую страницу, в дверь кто-то постучал, а после в палату заглянул красивый парень в обтягивающей черной футболке и синих джинсах; в нем она узнала Калеба. — Привет. — Девушка радостно улыбнулась неожиданному гостю. — Заходи быстрее. — Я рад тебя видеть. — Мужчина подошел и обнял подругу. — Как ты тут? — Я — просто отлично, — ответила Корнелия, не сводя глаз с Калеба. — А ты? Ты часто бываешь на Земле? Может, ты переехал сюда? Ох, извини, что задаю так много вопросов, но мне так интересно узнать что-то старо-новое, — смущенно улыбнулась она. — Ну, на Земле я не живу, — неохотно признался брюнет, — но бываю здесь часто. У меня появилось тут много знакомых, да и многие развлечения доступны только людям. — Еще бы, — выпалила Корнелия. — А как Элион? Ты, должно быть, часто с ней видишься. — Она передавала тебе привет, — кивнул Калеб. — Дела в государстве идут хорошо, таких войн, как семь лет назад с Седриком, больше не было. — О, это была, наверное, самая разрушительная война в истории Меридиана, — присвистнула Корнелия. — А как она? Уже нашла себе жениха? — Принц с другого измерения. Выглядит как гипно-жаба из Футурамы, только облик имеет человеческий. — Да ладно тебе,— удивилась Корни. — Элион всегда имела хороший вкус. — Ну, для нее он оказался очень даже красивым, — ответил Калеб, с нежностью смотря на свою бывшую возлюбленную. От этого взгляда Корнелии становилось так спокойно, что невзгоды, случившиеся с ней, сразу становились такими мелочными и незначительными. — Что тут у тебя? — Калеб протянул руку и подхватил один из журналов, что недавно принесли Корнелии. — О, твоя статья! К тебе уже кто-то приходил? — Мужчина внимательно посмотрел на блондинку, в душе надеясь, что к ней все же пришел Фобос. — Да, мама и Лилиан, — тепло улыбнулась Корни. — Лилиан так изменилась, если бы мне раньше сказали, что моя сестра станет такой неформальной, я бы точно не поверила. — Она очень классная. — Бывший повстанец посмотрел в глаза подруге. —И она очень похожа на тебя. Те же манеры, тот же характер. Если бы не ты, то я бы в нее влюбился. — Если бы не я... — повторила Корнелия, пытаясь понять фразу Калеба. — Ладно, не стоит развивать эту тему. Может, ты расскажешь мне, что было после войны с Седриком? — Ну, от одной небольшой истории от меня не убудет. — Калеб потрепал волосы Корнелии и улегся рядом с ней. — Через пару недель после победы я решился на отчаянный поступок — я покинул Мередиан вместе с чародейками. Так как ты не могла приютить меня у себя в силу возраста, я какое-то время жил в «Серебряном драконе». Устроился на работу разносчиком пиццы и расклеивал объявления, в итоге через пару месяцев я смог снимать маленькую, но уютную квартиру, в которой мы проводили чуть ли не большую часть дня. — Парень двусмысленно улыбнулся. Корнелия внимательно слушала его, живо себе представляя их прежнюю жизнь. — Но вскоре мы поняли, что нам лучше было бы остаться парой между мирами — буквально за пару лет наши отношения изжили себя. Мы искали поводы чтобы поссорится и на этой почве расстаться. — И что же послужило причиной нашего разрыва? — с грустью спросила Корнелия. — Фобос. Вернее даже сказать не так. Это произошло на балу в Мередиане. Мы с тобой поссорились из-за твоих планов насчет будущей карьеры, и ты, решив насолить мне, приняла приглашение на танец с ним. — Чертов Фобос, как же я его ненавижу за это! — воскликнула Корнелия, сотрясая в воздухе кулаками. — Получается, что именно он разрушил нашу с тобой личную жизнь! — Но мы остались друзьями, Корни. — Калеб заглянул ей в глаза. — Каждые выходные я перемещался на Землю, и мы ходили в кино. Фобос тут совершенно не при чем. — И вы еще говорите мне, что он славный малый?! Что мы друзья?! Как такое вообще в голову может прийти? — Корнелия еле сдерживала слезы. Она боялась узнать, отчего их отношения потерпели разрыв, но такую причину, как Фобос, она не ожидала. — Вот черт. — Калеб посмотрел на часы. — Совсем заболтался. Мне нужно идти. — Он вскочил с места. — До встречи. — Послав девушке воздушный поцелуй, он покинул палату. Корнелия смущенно покраснела, радуясь, что ее навестил Калеб. По поведению парня она ясно видела, что он будет только рад восстановить прежние отношения с ней, и блондинка наивно начала строить планы на будущее. Немного помечтав, она решила вернуться к прочтению своих статей. «Мой первый выход на лед был так давно, что я уже не могу сказать, каково это было. Когда ты встаешь на лед года в два или три — это не играет важной роли в твоей жизни. Но, выйдя на коньках на эту гладкую поверхность, ты подписываешь негласный контракт со своей судьбой». — Моя первая выдержка, — восхищенно проговорила Корнелия. Каких-то пятьдесят слов, но ими стоило гордиться. Девушка взяла следующий журнал. «Заметки для тех, кто хочет провести время незабываемо и при этом потерять пару килограмм. Сегодня вместе с Корнелией Хейл вы погрузитесь в мир альпийских гор, где от холодного снега вам будет только жарко. Я пишу, находясь в Альпийской жемчужине Хинтерштодер, которая находится на юге Австрии. Долина Штодерталь находится в так называемой "зоне северного скопления". Это значит, что все снежные облака с северо-запада должны значительно разгрузиться, прежде чем перевалить через горные вершины и продолжить путь дальше. Поэтому здесь с начала декабря до конца апреля выпадает большое количество снега. Запомните это, и если вам предстоит выбрать место, где кататься на лыжах — не сомневайтесь, и отправляйтесь в Штодерталь». — Надо же, я пишу очень умные вещи. — В палате стало темно, и Корни включила свет. Ее внимание привлекла газета с заголовком «Альпийская жемчужина — жемчужный гроб для двадцати человек». — Что это значит? — нахмурила брови она и уже собиралась взять журнал, как в голове раздались непонятные голоса. «Не уезжай в то место… Сегодня хороший день для тенниса, да, Корни… Пять лет после теракта в США… Чтобы не поправляться, нужно следовать диете… Толстый зад… Ты сдохнешь… Живо деньги… Люблю тебя… Не уезжай в то место!» — Нет, — истошно закричала Корнелия, обхватив голову руками. — Все в порядке? — в палату вбежала Дороти. Увидев свою подопечную в таком состоянии, женщина не на шутку взволновалась. — Нужно ограничить время посещений, деточка, — приговаривала она, наливая успокоительное для Корнелии. — В моей голове голоса, — продолжая рыдать, пояснила девушка. — Я сошла с ума? Только не это. — Она всхлипнула, утирая слезы рукавом. — Скорее всего, это воспоминания прошлого. —Дороти протянула стакан Корнелии. — Выпей это, и тебе сразу же полегчает. — Быстрее бы все это закончилось. — Девушка осушила содержимое стакана и улеглась на место. Дороти выключила свет, зная, что успокоительное подействует на Корнелию незамедлительно, и та заснет. Через час большая половина работников клинике разошлась по домам, во многих палатах уже был выключен свет, а на этажах остались лишь сидеть медсестры. Фобос не сразу понял, что перенесся к Корнелии в палату, и, увидев перед собой нежную беззащитную девушку, мирно посапывающую, улыбнулся, представив, что сейчас он находится у себя в квартире, и эта комната — их спальня. Но иллюзия разрушилась, и лицо Фобоса приняло то скорбное выражение, которым он встречал каждое утро на протяжении года. Подойдя к кровати Корнелии, он нагнулся к девушке и осторожно, боясь потревожить, поцеловал ее в губы. Прикусив нижнюю и подавив слезы, он посмотрел на свою возлюбленную. Подобрав журнал, валявшийся на полу, перенесся из палаты.

Альпийская жемчужина – жемчужный гроб для двадцати человек.

Все, что случается в жизни человека, не случайно. Я выпустила статью про отличную деревушку, в которой я пробыла меньше, чем день, потому что мой друг чувствовал, что что-то будет не так, и силой забрал меня оттуда. И буквально через полчаса на деревню обрушилась лавина и все люди, что жили со мной в маленькой гостинице, погибли. Двадцать человек из двадцати одного. Я бы не встретила свое двадцатилетие, если бы Фобос не спас меня. Берегите себя и своих близких.