Слёзы брошенного дракона

Рассвет. Светлые, но густые тучи рассекают упрямые солнечные лучи, делая из пелены посеревших на фоне слепящего солнца облаков светящееся решето. Тучи медленно приобретают мягкий песочный оттенок. Золотые лучи пробиваются сквозь густые кроны деревьев, оставляя лазейки для утреннего солнца, будят угрюмых лесных жителей. Лес потихоньку оживает. Ранние птицы ловко летают средь запутанных веток и садятся на те, что ближе всего к рыжеватому солнцу. Трель всё нарастает, сопровождаемая шорохом листвы и одинокими рыками пробудившихся хищников. Кто-то уже ищет себе завтрак. Рыжая лиса почти не касается укрытой одеялом опавших листьев земли в погоне за хвостатой белкой. Не догнала. Пушистый грызун ловко забрался на ближайшее дерево. Лиса издала тихое недовольное рычанье. Принюхиваясь к утреннему воздуху, пытается учуять запах какого-нибудь маленького зверька. Напрасно. Слышен лишь слабый волчий запах, доносимый ветром с запада. Скорее всего, там целая голодная клыкастая стая. Пора уносить лапы, если не хочется стать чужим завтраком. Местная стая уже дня два, как никого не загрызла и не съела, оставив на потеху ветру и времени оголённые кости. Осенью бурые листья бережно захоронят их под собой, и на месте убийства вырастет новое деревце. Ну а лиса, недолго думая, убежала на юго-запад, в противоположную сторону от своей норы. Осторожность никому не мешала. Вдруг волки додумаются выследить её по запаху? А её ждут голодные трёхмесячные лисята. Они лишились отца в возрасте двух месяцев. Проклятые браконьеры, всех лис перебили. Она была одной из немногих выживших, хвала Небесам, её и её выводок не нашли. А вот её партнёру повезло меньше. Осталась рыжая вдовой, некому заменить погибшего папашу. Самой растить малышей очень тяжело. И не уйдёшь, а кормить надо. Хоть они уже и учатся охотиться, но самостоятельно добывать пищу им пока рано. Когда опасность миновала, рыжая лёгкой рысью засеменила к малышам. Каково же было её разочарование, когда по прибытию лисят не обнаружилось на месте! Нервно скуля, мама-лиса бросилась тщательно обнюхивать территорию вокруг норы под маленьким холмиком у обнажившегося корня старого пенька, в редких зарослях зелёного кустарника. Нора была немного подрыта. Обнюхав нору, каждое дерево, каждый кустик, каждый метр лиственной подстилки, она всё же нашла зацепки. След начинался и обрывался у самой норы. Ещё слабый запах присутствовал недалеко от норы, у дерева. Это был не обычный мелкий хищник, это что-то другое… Дело не простое. След имел слабый запах лисокрада. Рыжая была одной из тех, кто когда-либо на них натыкался. Ведь лисокрады не обитают в этом лесу. Это ящеры, длинной в два метра с серо-бурой колючей чешуёй и когтистыми лапами. Такая рептилия имела пару перепончатых крыльев, что складывались плащом, как у летучих мышей. Разница только в цвете и прочности. Необычная рептилия не летает, зато прекрасно планирует. Лисокрад был драконом. Пусть не летающим и не большим, но драконом. Ах, если бы рыжая не жила лисёнком в зоопарке, она бы и не знала о этих ящерах! Выследить его ей не удастся. Побродив вокруг места преступления и около злосчастного дерева, лиса отчаялась. Она ненадолго прилегла на землю и стала вдыхать запах старой сырой листвы. Рыжая отошла всего на двадцать минут, а лисят уже нет. Опечаленная произошедшим, лиса так и заснула. Ей снились её малыши. Счастливые карапузы шалили с ней, ограждённые от мира клетками и прочным стеклом. Малыши играли с ветром, легонько кусали друг друга за уши, радостно пищали. Рядом лежал лис. Пусть он и расслабился, но внимательно наблюдал за ними. Смотрел в глаза рыжей мягким взглядом. И тут мама-лиса почуяла резкую боль… Пришло ощущение неловкости, замкнутости. Лесной пейзаж потемнел, лисята стали жалобно скулить, лис поёжился и начал нервно оглядываться, но она не понимала, что происходит. В небе появился силуэт большого чёрного дракона.

***

Внезапно очнувшись, лиса машинально встала на лапы, но не удержалась, и упала обратно на деревянный, трясущийся пол. Голова кружится, в боку ноет, лапы не держат. Она помнит это ощущение. Это был транквилизатор, такой дротик с красным пёрышком. Видимо, от отчаяния лиса потеряла бдительность. Она теперь опять в металлической клетке, как в детстве. Неужели её поймали браконьеры? И не убили? Запах леса исчез, но появился аромат колокольчиков, полыни, ромашки, васильков, зверобоя – полевых трав. Повозка то и дело скакала по кочкам и ямкам на грунтовой дороге. Подняв морду, рыжая увидела только пелену из светлых ватных туч, которые тщательно спрятали солнце за собой. Но лиса не человек, она чувствует опасность, бурю, запахи, ориентируется в пространстве и времени. Сейчас где-то около трёх часов дня. В глазах помутнело. Смутные очертания клетки, повозки исчезли. Лиса канула в забытье. На этот раз ей ничего не снилось. Была лишь чёрная бесконечная пустота…

***

Очнулась рыжая от странного протяжного звука. Открыла глаза. От внезапности увиденного она подлетела и опять таки упала. Голова была тяжелая, лапы подкашивались. Она была уже в другой повозке. Вероятно, когда-то она была крытая и могла груз или пассажиров защитить от дождя, да вот остались только погнутые металлические штыри. Видимо повозка была раньше покрыта неким брезентом или его подобием. Спереди приделали сидения, на которых сидел извозчик и умело управлял парой тинкеров*. Металлическую клетку уже сменила деревянная. А рядом стоял тот проклятый крылатый ящер. На нём был железный ошейник, от которого тянулась цепь к одному из штырей. Лисокрад то ли свистел, то ли шипел в два хриплых голоса некую закрученную мелодию. Заметив движение в лисьей клетке, он резко повернул к ней голову, заинтересованно прожигая рыжую своими круглыми янтарными глазами. Лисе невольно вспомнились бездомные двухвостые коты, что бродили по зоопарку в поисках упущенной крошки, блестящими, немного напуганными глазами рассматривали заморских зверей и убегали, лишь увидев охрану или другого работника парка с пленёнными животными. Рядом с извозчиком сидела девушка с темно-русыми волосами. Явно удивлена тишиной, теперь царившей за её спиной, она обернулась посмотреть на происходящее. Собственно, ничего и не происходило. Рептилия сверлила взглядом лису, а та в ответ ёжилась. Девушка с сидения перелезла в повозку, подошла к ящеру и что-то ему прошептала, пытаясь подражать его шипению. Рептилия буркнула, методично покачала хвостом из стороны в сторону, легла на пол и замурчала. Да ну? Ручной лисокрад? Девушка явно не была похожа на цыганку или селючку. На ней были облегающие чёрные одежды и кулон в виде извивающегося китайского дракона под цвет её голубых глаз. Весьма странный наряд, как для путешественницы. В зоопарке таких точно не было. Девушка подошла к лисьей клетке, села по-турецки и стала смотреть в глаза лисе. Ась? Рыжая замерла и теперь также смотрела девушке в глаза. Она её не боится. Она привыкла к людям. Они так и сверлили друг друга взглядом и не шевелились. Стук копыт, мурчание лисокрада, пение птиц, мерное покачивание повозки успокаивали нервную и морально разбитую лисицу. Вдруг мужчина-извозчик подал голос. - И долго ты будешь пялиться на бедное животное? – с неким смешком протянул сорокалетний весельчак. - Заткнись, – монотонно отрезала девушка, не отрывая взгляда. - Да это просто лиса, - отвечает. – Лиса. Обыкновенная. Самая-самая обыкновенная, – и нервы девушки натянулись, словно струны. - Vulpes**, - таинственно прошептал мужчина. - Чего? – девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и непонимающе уставилась на мужчину. - Латынь учить надо. Или зоологию. И, кстати, ты проиграла. Девушка хмыкнула и вернулась на место около извозчика. Сняла кулон и начала крутить на пальце. Мужчина мрачно на неё зыркнул, но та его игнорировала. Притихший ящер тихо встал, вдохнул и вновь запел вычурную мелодию двумя свистящими голосами. - Марк, заткни ей пасть, - зажав кулон в руке, начала подавать признаки раздражения девушка. - Ты у нас по драконам, ты и укрощай. - Я институт не закончила. - Это-то ты успела выучить. - Это твой зверь. - Не зверь, а болотный лисокрад. - Отвянь. - промямлила она. Мужчина внимательно смотрел на развивающиеся на ветру конские хвосты. С каждой секундой его лицо становилось всё мрачней и мрачней. - Блин, Эрика! Какого ты?! ...Ай, да ну тебя… Я же помочь хочу. Эрика проглотила ком в горле, перелезла через сидение и вернулась обратно к лисокраду. Прошипев себе что-то под нос, она принялась маячить голубым кулоном перед глазами ящера, как гипнотизёр карманными часами. Рептилия мурлыкнула, уютненько примостилась и тихо задремала. И стало тихо-тихо. Эрика наблюдала за спящей рептилией, извозчик - за лошадьми. Лиса внимательно следила за молчащими людьми. Наступила гнетущая тяжелая тишина. Видимо им было неловко. Лиса никогда не понимала людей. Через минут десять извозчик не выдержал. - А всё же хорошо, что ты есть. И Джинни успокоила... – тихо произнёс он. - Кого? – после минутной паузы Эрика продолжила: - Ты дал имя лисокраду? Мужчина промолчал. - А что с Лисой делать будем? - Себе заберёшь, - всё так же печально протянул Марк. - Как так? Ведь это ты выкупил бедное животное у торговцев. - Браконьеров… - и тут Эрика уставилась на мужчину. - Да ну? – спустя какое-то время шатенка вновь подала голос. - Если бы торговцы, я бы не лез к ним и не тратил свои скудные сбережения, – Эрика потупила взгляд. - Я думал, что тебе понадобится зверь, – прошептал мужчина. Немного попялившись на Марка, девушка вдруг взорвалась. - Зачем мне лиса? Лиса не летает! Я всадница, я драконья всадница! Мне положено парить в небе вместе со своим драконом! Куда я её дену? А?! – Эрика начала всхлипывать. - А где твой дракон? – робко спросил мужчина, бросив взгляд на обиженную девушку. Она промолчала. – Вот видишь, - вздохнул. Эрика покраснела и ушла в свои мысли. Она потеряла своего дракона. В дешёвой забегаловке её напоили чем-то странным и обокрали. Когда она очнулась, дракона уже не было. Большой, грациозный, он попросту пропал. Тогда её и подобрал Марк. Безоружную, бесполезную, неспособную и слово вымолвить. - Как зверька назовёшь? – Марк вывел горе-всадницу из транса. - Ах, имя, - девушка приняла весьма озадаченный грустный вид. – Пусть будет Лу. Лиса склонила голову и по-детски уставилась на девушку. А повозка ехала всё дальше…