Blind

Глава Четвертая: Незабытая память

- Ты все сделала правильно, Сакура, - сказала Тсунаде утешительно, похлопывая ее взволнованную ученицу по спине. – Он не знал, что это ты, не так ли? С содроганием, Сакура вздохнула; рыдания сделали ее дыхание нерегулярным: – Н-нет, он не понял этого. Й-я чувствую себя ужасно. - Если это заставит чувствовать себя лучше, я сама приказала тебе не раскрывать свою личность, чтобы у тебя не было выбора, - мягко напомнила ей Тсунаде. – Саске понимает важность подчинения приказам. Сакура молча кивнула и шмыгнула носом пару раз. Шизуне подошла к ней протянула ей носовой платок. - Не волнуйтесь, Сакура-сан, - утешительно сказала она. – Мы будем делать все, что сможем для Саске. Сакура глубоко вздохнула и успокоилась; Внутренняя Сакура взвизгнула: «Да, черт возьми, мы сделаем все, что сможем!» в ее сознании. Крепко сжимая платок в своей руке, Сакура медленно встала. - Сейчас мы возвращаемся к нему, не так ли? – спросила она, пытаясь успокоиться. – Я думаю, что уже готова идти. Тсунаде медленно кивнула: - Хорошо, тогда, идем. Шизуне, пожалуйста, сделай за меня работу и пойди и захвати мои медицинские книги о человеческом глазе, а затем принеси их сюда. - Да, Хокаге-сама, - коротко кивнула Шизуне. - Пойдем, Сакура, - сказала Тсунаде, выходя из комнаты с выпрямленной спиной и серьезным выражением лица. Сакура быстро побежала за ней, и вытерла глаза платком, пока они ждали лифт. Было больно видеть Саске в таких стеснительных для него обстоятельствах, и она знала, что для него это должно было быть довольно тяжело; будучи Учихой, чьей родословной способностью был Шаринган, он сильно полагался на свое зрение. Она чувствовала желание своего сердца помочь ему любым возможным способом. Они вышли из лифта, и Сакура спрятала платок Шизуне, заставляя себя успокоиться. Если она собиралась помочь Саске с реабилитацией, она должна была быть сильной для него – нельзя было терять время на плач. Тсунаде направилась к комнате Саске, а Сакура медленно последовала за ней, держа свою голову высоко поднятой, а плечи выпрямленными. Тсунаде остановилась у двери, когда они подошли к палате Саске, и посмотрела на Сакуру; та лишь кивнула в ответ. Тсунаде открыла дверь и вошла, а Сакура отставала от нее лишь на шаг. Саске не двигался с того момента, как Сакура видела его в последний раз; его голова была отвернута от них по направлению к окну, которое он не видел и, вероятно, даже не подозревал о его существовании. Парень выглядел таким беспомощным, лежа в кровати с разорванной в клочья одеждой и измусоленными в крови волосах; чистая белая повязка была обернута вокруг его головы, закрывая глаза. Сакура мрачно посмотрела на его и решительно сжала кулаки. - Моя ученица сказала мне, что ты согласился с предложенными тебе условиями, - сказала Тсунаде, положив руки на бедра. - Да, - последовал его ответ, в то время как юноша повернул голову в сторону, откуда звучал голос Тсунаде. – Но вы должны знать, что могут быть вещи, о которых я не могу вам рассказать. Перед тем, как я был подвергнут пыткам и был оставлен умереть, Орочимару стер части моей памяти в том случае, если я выживу. - Ясно, - ответила Тсунаде, но Сакура могла сказать наверняка, что она не верит ему – в конце концов, зачем стирать память кого-то, кто должен был умереть? – Мы должны проверить, что же ты все-таки помнишь, но придется подождать, пока ты не восстановишь свои силы. - Хн. - Если сразу к делу, то твои глаза еще не полностью зажили, - прямо заявила Тсунаде. – Ты должен будешь пройти через ежедневный процесс выздоровления с квалифицированным медицинским ниндзя, в течение чего ты так же будешь проходить курс реабилитации. У нас есть три предложения насчет твоего курса реабилитации. Медицинский ниндзя, который вылечит тебя, так же поможет тебе привыкнуть к твоей ситуации и в конечном итоге уйдет, когда ты станешь более независимым. - Каковы варианты? – слабо спросил Саске со скучающим выражением лица. - Первый вариант – это попросить клан Инузука подобрать тебе надежное животное, которое станет твоим собакой-поводырем, - терпеливо ответила ему Тсунаде. - Я не люблю животных, - резко сказал Саске. - Второй вариант – это научить тебя ходить с тростью. - Вне рассмотрения, - лицо Саске находилось в направлении потолка. Сакура знала, что идея об использовании трости была немыслимой для Саске, и это бы нанесло безмерный ущерб его гордости. - Тогда ты выбрал третий и окончательный вариант, - сказала Тсунаде, закрывая ее глаза. – Как только ты закончишь с исцелением своих глаз, медик, который будет уделять тебе свое время, также будет жить с тобой, чтобы учить тебя, как полагаться на слух, обоняние и осязание для того, чтобы жить самостоятельно. Когда ты сможешь делать эти вещи самостоятельно, медик уйдет и ты останешься сам. Последовала долгая пауза: - Очень хорошо. - Я уже назначила нашего опытнейшего медика, чтобы заняться твоей реабилитацией. До того, как ты сможешь жить самостоятельно, она будет помогать, направлять и учить тебя, - голос Тсунаде был крайне серьезен. – Тебе будет разрешено находиться без нее только при определенных обстоятельствах, и она также, в какой-то мере, будет твои руководителем, наблюдая за твоим поведением. Считай, что это своего рода испытательный срок. Очередная пауза: - Кто был назначен? Тсунаде повернулась к Сакуре, и наградила его гордой улыбкой: - Моя ученица и самый талантливый медик этой больницы – Харуно Сакура. Саске заметно напрягся после слов Тсунаде; он снова отвернулся к окну, хотя и не подозревал о его существовании. Сакура неуверенно нахмурилась; поднеся палец к своим губам, она нервно укусила его. Саске, скорее всего, откажется от перспективы того, что она будет наблюдать за его реабилитацией. - Я отказываюсь, - пробормотал Саске, что заставило Тсунаде нахмуриться. - Сакура является одной из наиболее подходящих медиков для этой работы; кроме меня, нет никого лучше, чем она, - серьезно сказала женщина. – Ты уже выбрал третий вариант и мы остановимся на нем. Сакура поможет тебе восстановиться – не важно, нравится это тебе или нет. В тот момент, Сакура была благодарна своему сенсею за ее упрямство. Она знала, что, скажи она ему об этом сама, девушка была бы не в состоянии справиться с его отказом. Сделав глубокий вдох, Сакура шагнула вперед, при этом уверенно сжав кулаки. - Саске, я не приму твой отказ, - отчаянно сказала она. – Я была назначена на это задание и не откажусь. Ты мой пациент и на данный момент я в ответственности за тебя. Последовала очередная долгая пауза, длившаяся дольше предыдущих – если Саске все же не подозревал о ее присутствии до этого, он никак не выказал свое удивление. Он обдумал предложение еще раз, но что бы он не чувствовал по поводу ситуации, Сакура отказалась сдаваться. - Даже спустя столь продолжительное время, - наконец произнес Саске, - ты все еще надоедливая, Сакура. Ее кулаки немного разжались, а тело расслабилось. Тсунаде посмотрела на девушку в ожидании реакции, но она просто закрыла глаза и улыбнулась самой себе – она знала, что таким способом он сказал «да». - Если мне придется, я напомню тебе о том, насколько я действительно надоедлива, - надменно возразила она, но на ее губах появилась игривая улыбка. Именно потому, что лицо Саске было отвернуто от них, они не заметили изменений в выражении его лица – они не увидели, как уголок его рта немного приподнялся в небольшую, удивленную улыбку. * * * Когда Сакура и Тсунаде вернулись в офис на пятом этаже, Шизуне покорно выполнила просьбу Хокаге. Все документы, над которыми она работала, были разобраны, и стопка из примерно пяти медицинских учебников лежала на журнальном столе. Шизуне терпеливо сидела на диване, держа Тон Тон на своих коленях; когда в кабинет зашли, она сразу же посмотрела на обоих входивший. - Как все прошло? – спросила она, резко встав, из-за чего Тон Тон упала на землю, возмущенно визжа, но Шизуне не заметила этого. - Все прошло лучше, чем я ожидала, хотя его ответы удивили меня, - ответила Тсунаде, наклоняясь и подзывая раздраженную Тон Тон, которая тут же побежала в ее сторону. – Я так же удивлена, что он так легко согласился. - Я уверяю вас, Тсунаде-сама, - вновь подчеркнула Сакура, - он был полностью согласен. Тсунаде снова выпрямилась и с сомнением посмотрела на Сакуру: - Ну, я бы так не сказала. Сакура слегка пожала плечами и на ее губах сияла веселая улыбка: - Просто Саске такой человек. - Ну, хорошо, - ответила Тсунаде, по прежнему звуча сомнительно. - Что касается добровольного сотрудничества... Я сказала ему, что наказание за предательство деревни – смерть, - тихо сказала Сакура. – У него есть цель, которую нужно достичь, и я знаю, что он откажется умереть перед тем, как достигнет ее. Я подумала, что смерть - лучшая угроза в данной ситуации, дабы убедить его принять предложение. - Хм, я сказала тебе манипулировать им как пожелаешь, чтобы раскрыть информацию, - размышляла Тсунаде. – Это хорошая задумка и мы будем придерживаться ее. Его наказание за измену Конохи – это «смерть». Должно сработать хотя бы ненадолго. В любом случае, Шизуне - спасибо за то, что принесла учебники. Сакура, ты помнишь наши исследования о свойствах человеческого глаза? Сакура кивнул: - Но мы не уделили этой теме много внимания, поэтому я не могу вспомнить многое. - Прямо сейчас Саске приводят в порядок, что может занять некоторое время, учитывая все обстоятельства, - сказала Тсунаде своей ученице, направляясь к журнальному столику и взяв в руки верхнюю в стопке книгу. – Пока ты ждешь, я хочу, чтобы ты прочитала информацию о человеческом глазе и попыталась восстановить свои знания о нем. Лечение Саске является основным исцелением, но оно пройдет лучше, если ты знаешь, где сосредоточить чакру. Сакура подошла к стопке книг и подобрала вторую в стопке – «Основные Принципы и Анатомия Человеческого Глаза». - Тебе бы лучше начать, - ответила Тсунаде, положив учебник обратно. – У меня есть другие дела, которыми нужно заняться – я буду в своем офисе, если понадоблюсь. Я удостоверилась, что тебя позовут, как только Саске будет готов начать лечение. - Хорошо, - ответила девушка, садясь на диван напротив Шизуне. – Спасибо за то, что позволили мне делать это, Тсунаде-сама. - Не благодари меня, - последовал ее ответ. – Разве могла я убедить тебя не делать этого? Сакура улыбнулась: - Нет. - Я так и думала, - усмехнулась Тсунаде. – Идем, Шизуне - давай посмотрим, сколько часов бумажной работы займет найденная тобой макулатура. Задумавшись, Сакура еле заметила то, что две женщины и свинка покинули комнату, так как девушка была полностью погружена в размышления. Опасение заняло все ее мысли; конечно же, она нервничала. Саске никогда особенно не любил ее – ну, ему вообще никто не нравился – и она была неуверена, будет ли он готов к рассмотрению происходящего, в его-то состоянии. Куноичи знала, что его упрямая гордость и независимый характер будут ужасно мешать лечению, и он, скорее всего, откажется от любой помощи. Естественно, она не сможет работать в таких условиях – ей нужно дать ему понять, что пришел конец его независимости, не смотря на то, сколько боли это причинит ему. Главный вопрос состоял в том, как же заставить его понять? Она приоткрыла учебник, смотря на оглавление в поисках главы, которая оказалась бы наиболее полезной. Она перешла на страницу где-то в середине книги и разум девушки разделился на две части, каждая из которых знала, что делала другая. Внешняя Сакура читала книгу, лежащую на ее коленях, и передавала информацию Внутренней Сакуре, запоминая все прочитанное. В то же время Внутренняя Сакура придумывала план, смысл которого был заставить Саске сотрудничать, и передавала детали Внешней Сакуре. Это был уникальный способ, при помощи которого она могла делать несколько дел одновременно, и запоминать вещи лучше, чем другие люди, что, скорее всего, было причиной ее возможности закончить обучение лучше, чем остальные в ее классе, при становлении генином. Сакура приготовила себя к реабилитации Саске со сформированным в голове планом.

***

Саске стоял в душевой кабинке, позволяя холодной воде стекать с его тела, и одна из его рук упиралась в стенку. Влага попала на волосы, в результате чего засохшая кровь смочилась и могла быть смыта. Больше всего воды сбегало по его лицу, поэтому он закрыл их – они ужасно горели из-за полученного ранее ранения, и он не хотел, чтобы капли увеличивали эту боль. Два ниндзя-медика, которые пришли в его комнату сразу после ухода Пятой Хокаге и Сакуры, помогли ему раздеться и зайти в душ, и сейчас ждали снаружи ванной, чтобы он сообщил им, когда закончит мыться. Для него было очень странно ходить вокруг полностью слепым, после того, как они помогли ему встать из кровати – казалось, весь мир потерял такие понятия, как «верх» и «низ», и он начала чувствовать себя плохо из-за головокружения. Его руки упирались в стену душевой кабинки, что помогало ему чувствовать верх и низ. Вероятно, так будет продолжаться совсем недолго, и он привыкнет использовать свои ноги в качестве точки отсчета в мире. Он будет в порядке. Последняя мысль заставила его подумать о Сакуре. Харуно Сакура... Его подозрения насчет того, что кто-то стоял в комнате, кроме Хокаге подтвердились после ее страстного заявления. На самом деле, это не удивило его – что действительно поразило его, так это то, что он, наконец, узнал голос, который слышал ранее тем же утром; это была Сакура. Она вела себя совершенно иначе, чем Сакура, которую он знал, и он так же был удивлен, что она не сидела около его кровати в момент его пробуждения. Девушка ни разу не добавила суффикс «кун» к его имени, когда произносила его. Возможно, он больше не волновалась о нем в той степени – это бы, безусловно, сделало восстановление более сносным, если это было правдой. Последнее, в чем он нуждался, так это «фанатка Сакура» во время самой реабилитации. Он нагнулся и нащупал на полу шампуть, который ему дали перед тем, как парень начал смывать остатки засохшей крови с его волос. Он решил, что вылечится так быстро, как только сможет, так что ему не придется встречаться со старыми знакомыми – он снабдит Хокаге со всей информацией, которую знает, а затем покинет Коноху после окончания всей процедуры. Он не нуждался ни в чем. Связанном с Конохой или Орочимару; они не смогут помочь ему с его местью, потому что он был единственным, что заботился о мести клана Учиха. Протянув руку, он повернул кран, и вода остановилась, несколько последних капель упали вниз с тихим капающим звуком. Пошарив ручки двери, он проклял свое текущее состояние, но знал, что не существовало другой приемлемой альтернативы. Он вышел из душа, и положил руку на стопку полотенец, которая была уложена для него; хватая одно, он обернул его вокруг своей талии. - Учиха, - один из медицинский ниндзя постучался в дверь снаружи. – Вы закончили? - Аа, - ответил Саске, насухо вытирая свои волосы с помощью другого полотенца из стопки. Он еле услышал, как с другой стороны двери один врач сказал другому: - Иди и скажи Харуно Сакуре, что Учиха Саске будет готов к лечению в ближайшее время. Он стянул полотенце с головы и удержал толстую ткань в своих руках; несмотря ни на что, ему станет лучше, будь то Сакура той, кто лечила его, или нет.

***

Сакура положила свою руку на ручку двери, что вела в палату Саске, и чувствовала небольшое волнение. Прочтение информации о человеческом глазе, и обдумывая уже известную ей информацию, она поняло, что это действительно помогло, но она все еще была крайне тревожна – она не хотела делать ошибок. Это был первый раз, когда она заботилась о ком-то без постоянно контроля ее сенсея. Когда Тсунаде похвалила ее, и назвала ее лучшим медицинским ниндзя после себя, Сакура была очень потрясена и польщена. Она осознавала, что делала большинство вещей намного лучше медицинского персонала, но всегда считала, что есть множество тех, кто был лучше нее. Видимо, нет. Возможно, именно поэтому Тсунаде позволила ей иметь дело с Саске – потому что, возможно, было что-то, что она могла сделать, чтобы помочь, чего Хокаге не могла. В конце концов, два дня назад она сама сказала, что способ, которым Сакура управляла своей чакрой, была очень эффективным для заживления ран. Сакура схватила ручку немного крепче перед тем, как открыть дверь и войти. Саске снова был в больничной кровати, его голова была обмотана новыми бинтами, закрывающими глаза. Его волосы были влажными и свисали с лица из-за дополнительно веса воды, открывая вид на непонятное для посторонних выражение лица. Он больше не был одет в рваные лохмотья, которые были на нем немного ранее, и теперь носил простую больничную одежду. - Добрый день, Саске, - сказала девушка бодро. – Я рада, что они привели тебя в порядок. - Хн, - было единственным, что он сказал в ответ. - Я надеюсь, что у тебя не было слишком много проблем, - продолжила Сакура, проходя вглубь палаты, и ставя свою медицинскую сумку на тумбочку рядом с кроватью. - Мы можем сохранить любезности и приступить к делу? – спросил юноша, чей голос звучал раздраженно. «Должно быть, я коснулась чувствительного места, спрашивая, были ли у него трудности», - нервно подумала она, кусая губу. Внутренняя Сакура билась головой о стенку. - Очень хорошо, - ответила Сакура, изменяя свой тон на более серьезный. – Но тебе не станет лучше к завтрашнему утру, Саске. Лечение требует намного больше терпения; я не буду заставлять тебя, потому что это может обернуться в еще более долгом лечении. - Хн. Мысленно, Сакура вздохнула. Она надеялась, что Саске будет немного больше – она не могла подобрать подходящего слова, чтобы описать это. Открытым, дружелюбным, внимательным? Ожидать эти вещи от Саске была смехотворно, но она надеялась, что он будет сотрудничать хотя бы немного – по крайней мере. В зависимости от того, как все продолжится, план, который придумала Внутренняя Сакура, может исполниться, а, может, и нет. Худший сценарий: она прибегнет к плану Б. - Сядь, пожалуйста, - приказала Сакура, вытаскивая медицинскую книгу, и просматривая страницы с загнутыми уголками, вспоминая всю информацию, которая могла пригодиться ей. Он выполнил просьбу без жалоб, и сел на матрасе, скрестив ноги, с выпрямленной спиной. Сакура была рада видеть, что он больше не был прикован к кровати при помощи наручников, наблюдая за тем, как юноша медленно положил свои руки на колени. Его поза помогла Сакуре в понимании того, что его гордыня пострадала в очередной раз – происходящее было ударом для его гордости, как подумала девушка. Протянув руку, она развязала повязку, узел которой находился на затылке парня, и кусок ткани упал вниз. Она медленно завернула его в катушку и положила рядом с открытой книгой на столе. Затем она подошла к кровати и села на краю, смотря на его лицо. Для тех, кто не понял бы происходящего, Саске показался бы в полном порядке, и просто сидел с закрытыми глазами, но Сакура знала, что происходило. Действительно, Тсунаде хорошо потрудилась над его лицом, так как не было ни малейшего намека на то, что его лицо когда-либо пострадало от куная, но она знала, что его поврежденные глаза находили за прикрытыми веками. - Открой свои глаза, Саске, - твердо, но в то же время осторожно, сказала Сакура, стараясь не повредить гордости Учихи. Он медленно открыл свои глаза, и Сакура мрачно посмотрела на повреждения. Существовало серьезное повреждение роговицы, и хотя Тсунаде удалось залечить рану, глубокая рана слегка затянулась коркой, и казалась чрезвычайно болезненной. Сакура отошла и пошарила в сумке в поисках офтальмоскопа. Садясь на край кровати, она посветила им в каждый глаз больного, сравнивая травмы. Она заметила повреждения хрусталика и радужной оболочки глаза, но его зрачок, судя по всему, не пострадал. Она отложила офтальмоскоп, вспоминая все знания о человеческом глазе, что помогло бы ей в принятии лечения. Сакура протянула обе руки, и убрала мешающие ему пряди волос в сторону, перед тем, как положила ее пальцы на обе стороны его головы. Руки Саске взметнулись, схватив ее запястья и убирая их от его лица. - Что ты делаешь? – потребовал он сердитым голосом. Сакура уставилась на него, хотя он и не мог этого увидеть. - Я пытаюсь начать процедуру исцеления, - раздраженно ответила она. – Если ты не против, не мог бы ты отпустить мои запястья? Медленно Саске отпустил ее запястья, и он снова положил свои руки на колени. Лицо юноши нахмурилось; Сакура поняла, что он не доверяет ей, но не могла ничего с этим поделать. Она снова подняла свои руки к его лицу, и положила свои пальцы на различные точки его головы, где пульсировала чакра – там же, где и указывалось в книге. Фокусируя чакру в руках, она пустила ее через свои пальцы и в голову Саске, внимательно следя за потоками чакры. Она закрыла свои глаза в концентрации, посылая чакру через его глаза в зараженные места, используя свои полномочия медицинского ниндзя, чтобы восстановить разорванные ткани. За полчаса она и Саске сидела совершенно неподвижно – не один из них не двигался, а единственными движениями было движение вздымание груди, когда они вдыхали воздух, и тонкое течение чакры, поступающее через пальцы Сакуры. Через несколько минут Сакура опустила свои руки, чувствуя себя устало. Лечение чего-то столь деликатное, как глаз, было крайне сложно, и теперь она знала, почему Тсунаде не вылечила его полностью прошлой ночью – у нее закончилась чакра. - Я закончила, - сказала она Саске, хотя в этом не было нужды. – Ты можешь чувствовать сонливость, как результат лечения, поэтому ты должен попробовать и немного поспать. - Хн, - ответил он, когда Сакура встала с кровати, и отошла, чтобы взять свежи бинты. На этот раз девушка села позади его, и завязала белые повязки на его голове, будучи осторожной вокруг его глаз, не желая навредить их. Саске терпеливо ждал, пока она завязывала узел на его затылке, и ничего не сказал, когда она встала, убирая книгу и офтальмоскоп, который использовала ранее. - Я вернусь через час, и мы начнем реабилитацию, - сказала она ему, перекинув сумку через плечо, и чувствуя себя крайне устало. – Если тебе что-нибудь понадобится, позови медсестру, нажав красную кнопку справа от тебя – она должна быть в состоянии выполнить то, что тебе потребуется, пока я не вернусь. Она начала идти к двери, готовая выйти в коридор и немного отдохнуть – количество ее чакры все еще было низким из-за лечения вчерашней ночью, и у нее не было возможности полностью восполнить ее. Лечение, которое она только что провела, утомило ее еще больше, и она жаждала немного поспать. - Сакура, - окликнул ее Саске, когда девушка потянулась к дверной ручке. Останавливаясь, она обернулась, чтобы посмотреть на него; он снова лежал на кровати, и «смотрел» в потолок. – Да, Саске? - Зачем ты делаешь это для меня? – спросил он ее, и девушка могла почувствовать смятение в его вопросе. – Почему ты помогаешь мне, когда не так давно ты сама указала, что я был преступником этой деревни? Сакура грустно улыбнулась, хотя он и не мог этого увидеть. Она постаралась говорить мягко – таким образом, чтобы Саске мог представить выражение ее лица: - Кажется, ты, Саске, забыл слова, которые я казала тебе в тот день три года назад. - Я не забыл, - сказал Саске через мгновение. Его слова тронули ее сердце. - Тогда ты должен знать, почему я делаю это для тебя.