Blind

Глава Третья: Предложение

Следующим утром, входя в больницу, Сакура все еще чувствовала себя крайне истощенно из-за предыдущей ночи. Она изнеможенно перешагнула через вход, не желая сегодня работать. - Доброе утро, Сакура-сан, - поздоровалась Шизуне, поравнявшись с обладательницей розовых волос. – Цунаде-сама ждет тебя в медицинском офисе наверху. - Хорошо, - зевнула Сакура – недостаток сна не помог ей избавиться от истощения. - Надеюсь, ты хорошо спала, - сказала Шизуне, в то же время проводя Сакуру к лифту, сжимая в руке буфер обмена и стопку бумаг. – Я не могу представить, что ты чувствовала себя в порядке прошлой ночью. Я поражена тем, что ты оставалась столь спокойной во время процедуры. Следуя за Шизуне, они обе зашли в лифт, и Сакура была слишком уставшей, чтобы спросить, о чем говорила помощница Хокаге. Сами слова имели смысл, но она не понимала их отношение к ней. Она лечила нинзя в намного худшем состоянии, чем молодой мужчина прошлой ночью – ее пациенты умирали, в то время как она продолжала лечить их, имея проблемы с удержанием их в живых, даже если знала, что это бесполезно. Цунаде всегда говорила ей, что она должна признавать, когда нужно сдаться, но Сакура не могла смириться с мыслью о прекращении лечения. Не учитывая это, не нужно было упоминать, что девушка не брезговала кровью и ранами, поэтому удивилась, почему Шизуне внезапно начала так гордиться ею. - Я знаю, что, будь я на твоем месте, я не могла бы справиться с этим, - продолжила помощница, в то время, как лифт медленно поднимался вверх. – В любом случае, Цунаде-сама заполняет документа в офисе в конце зала. Пожалуйста, пойдем со мной. Сакура, которая открыла рот, чтобы спросить, о чем вообще говорила Шизуне, не сказала ничего, так как двери лифта открылись, и от нее требовалось не отставать от темпа молодой женщины, шагающей по линолеуму коридора. * * * Естественно, Саске проснулся в темноте, но, несмотря на то, что он знал, что не проснется, чтобы увидеть хоть что-либо, ему все потребовалось время, чтобы понять, что с ним происходит. Первым, что он заметил, была пульсирующая боль в его глазах, что, как он думал, было лучше, чем жгучая боль, которую он чувствовал после рези кунаем по лицу. Его левая рука немного покалывала, но больше не болела. Смутно, он попытался вспомнить, что произошло, и где он был. Он ясно помнил боль – он не был уверен в том, как именно был подвергнут пыткам, но знал, что на нем использовали какое-то странное дзюцу, о котором он никогда раньше не слышал. Что бы это ни было, он чувствовал, что ему повезло с тем, что он вообще пережил это, так как боль была невыносимой. После этого он смутно помнил то, как его полу-несли, полу-тащили в лесу, и оставили там умирать. Воспоминания после этого были немного туманными, но он помнил вишневое дерево – его запах был столь сильным, будто убежище всей агонии, которую он чувствовал, и, лежа под стволом, он приготовил себя к смерти. К его удивлению, он оказался жив, лежа в незнакомом месте, не имея воспоминаний о том, как он попал сюда или почему он был спасен. Острый аромат в воздухе был не из приятных, но для него это было достаточным, чтобы понять, что он, скорее всего, был в больнице, или в каком-то другом медицинском учреждении, что объяснило бы внезапное исчезновение его ран. Но в то время как информация была довольно полезной, она все еще не помогала его пониманию, где находится это медицинское учреждение, или даже в какой стране он был. Саске медленно сел, пытаясь собрать информацию из того, что он знал об окрестности, и тогда он понял, что его правое запястье было приковано к больничной койке. Он нахмурился – это означало, что где бы он ни был, он быв взят в заложники людьми, которые знали, что он преступник. Существовало множество людей, которые могли бы захватить его; он попытался сузить варианты пытаясь вспомнить, где находилась база, и как далеко они бы могли оттащить его, но его память была пустой. Он зарычал, вспоминая приказ Орочимару стереть важную информацию из его памяти. Судя по всему, расположение базы было частью важной информации – он предположил, что это было очевидно, но его все еще разочаровывало то, что он не мог вспомнить. Он смутно понимал, что это было где-то в Стране Огня, и было наиболее вероятно то, что он был скинут где-то там. И, судя по тому, что он был связан - не важно, насколько слабо – было бы вполне правильно предположить, что он было в Конохе. Опять ложась на кровать, на которой он лежал ранее, он мрачно проворчал что-то в своем сознании – Деревня, Скрытая в Листве была последним местом, где он хотел бы оказаться, и для него это было большим неудобством, учитывая, что даже если бы он смог сбежать из больницы в таком состоянии, он, скорее всего, не сможет бежать из больницы. Саске внимательно прислушался – ему придется подождать, пока кто-то не придет, чтобы проверить его, прежде чем он сможет получить ответы на некоторые вопросы. Он лежал спокойно, зная, что его выражение, скорее всего, было мрачным, но он мало что мог сделать в его ситуации, единственное, что ему оставалось делать – это ждать. * * * Сакура и Шизуне распахнули двери в маленькую комнату, где их терпеливо ждала Цунаде. Помещение представляло собой небольшую гостиную, где обычно пребывал медицинский персонал во время их перерывов – Сакура была здесь всего пару раз, потому что обычно она была слишком занята, чтобы взять перерыв. Когда они вошли, они увидели Цунаде, сидящую на диване и склонившуюся над некоторыми документами, которые были разложены на журнальном столике. - А, Сакура, - Цунаде оторвалась от бумаг, которые заполняла ранее, делая глоток сакэ. Хокаге сказала Сакуре занять место, в то время как Шизуне стояла возле двери, внимательно слушая. Стараясь не зевать, Сакура подошла и удобно уселась на диване напротив Цунаде, произнося быстрое «доброе утро». - Ты, должно быть, исчерпана, - заметила Цунаде, глядя на растрепанный вид Сакуры. Ее черная одежда акцентировала усталость Сакуры. – Я ожидала, что ты откажешься уходить прошлой ночью, или, по крайней мере, покажешься сегодня на заре. Сакура подняла бровь и устало спросила: - Цунаде-сама, с какой стати я бы захотела остать здесь на всю ночь? Цунаде посмотрела на Сакуру, ее взгляд был крайне удивленным. – Я думала, ты будешь обеспокоенна о нем. - О пациенте прошлой ночью? – насмешливо спросила Сакура, глядя на свою наставницу. – Есть ли какай-то конкретная причина, почему я бы беспокоилась о нем? Цунаде и Шизуне переглянулись, прежде чем посмотреть обратно на Сакуру. – Разве ты не узнала, кого мы лечили прошлой ночью? – Цунаде казалась удивленной. Семечко беспокойства проросло в ее тусклом и уставшем сознании, где Внутренняя Сакура была в полусне. Был ли это кто-то, кого она знала? Что, если это был ее отец? Или ее старший брат, а она этого даже не осознала? Внимание начало возвращаться, когда девушка ответила. - Нет… рукава вашего пиджака не позволяли мне разглядеть его лицо, - сказала она, и морщинка появилась на ее лбу. Цунаде отложила ручку и откинула чулку с глаз, а затем сложила кончики пальцев вместе в задумчивой манере. – Так значит, все это время ты не знала, кто–? Не удивительно, что ты ушла и спала! Ну что ж, вероятно, то, что ты не знала, было даже лучше… вероятно, ты не была бы в состоянии отдохнуть, если бы знала. Сакура нервно закусила губу, и ее сонливость быстро исчезла. – Вы собираетесь сказать мне, кем был тот умирающий мужчина без сознания прошлой ночью? Глубокий вздох. – Возможно, тебе лучше сесть– , - начала говорить Цунаде. - Я и так сижу, - прервала Сакура. - Ах, да… хорошо… - Хокаге отхлебнула ее сакэ. – Это может шокировать тебя, Сакура, но молодой мужчина, которого мы так старались продержать живым прошлой ночью… был Саске. Сакура внезапно вскочила на ноги, широко раскрыв глаза, и ее горло внезапно стало сухим. Любое оставшееся опьянение мгновенно испарилось. – Был? - Есть! – поспешила исправиться Цунаде, когда увидела выражение ужаса на лице Сакуры. – Господи, Сакура, мы не работали так много, чтобы позволить ему у– Шизуне! Сакура сделала рывок к двери, но, по приказу Пятой Хокаге, Шизуне встала перед ней и преградила ей путь. Сакура резко затормозила и посмотрела на Шизуне, затем повернула голову и посмотрела на Цунаде. - Дайте мне пройти, - прорычала она сквозь стиснутые зубы, голос ее был жесток, а кулаки сжаты. – Дайте мне увидеть Саске-куна! - Нет. - Сакура! – голос Цунаде был строг, предупреждающий сигнал в ее интонации. Неохотно, и совершенно против ее воли, Сакура поплелась к дивану, и плюхнулась на него, сердито смотря на своего учителя. – Почему я не могу увидеть его? – потребовала девушка с нетерпением. - О, ты можешь, - терпеливо ответила Цунаде, переплетая пальцы обоих рук и ложа их за голову. – Дело в том, что есть несколько важных вещей, которые мне нужно обсудить с тобой в первую очередь. - Что, например? – востребовала Сакура. Она знала, что должна проявлять больше уважения в Саннину, но Внутренняя Сакура одержала над ней верх, и теперь собиралась произнести тираду, толкая ее Внешнюю Сакуру в сторону. - Сакура, сначала ты должна понять, что Саске, лежащий в постели на втором этаже, может быть не тем Саске, которого ты знала, будучи генином, - ответила Цунаде с завидным терпением. – Это вполне может быть сам Орочимару, хотя предварительные тесты, которые мы провели во время его бессознательного состояния, кажется, свидетельствуют об обратном. Кроме того, Орочимару, скорее всего, сделал бы попытку убежать к этому моменту. Но ты все равно должна быть осторожна. - Во-вторых, ты должна понимать, что Саске должен быть допрошен прежде, чем мы сможем относиться к нему, как к обычному пациенту в этой больнице, к кому разрешены посетители, цветы и тому подобное. - В-третьих, лицо Саске было серьезно повреждено, что, я думаю, ты не заметила во время операции. Внезапно Сакура стала встревоженной. – Лицевые травмы? - Мне удалось излечить большинство, поэтому не должно остаться никаких шрамов после произошедшего инцидента, однако… - Цунаде разъединила ее руки за спиной, и положила их на колени, наклоняясь и глядя прямо в глаза Сакуры. – Сакура… Саске ослеп. Последовала очень длинная, тихая пауза. Небольшое дрожание начало покалывать пальцы Сакуры, а затем руки начали трястись. Ее глаза начали наполняться слезами. – Есть ли что-то, что вы можете сделать, чтобы исцелить его? Цунаде медленно покачала головой из стороны в сторону извиняющимся и меланхоличным образом. – Ничего, с моими способностями по исцелению. Я хотела бы помочь ему, но больше нет ничего, что я смогла бы сделать для него. - Насколько все плохо? - Глаза вылечатся отлично, однако они могут больше никогда не видеть, - последовала мрачная реакция ее наставницы. - Могут больше никогда не видеть, - слабым эхом ответила Сакура. – Каковы его шансы? - Мы говорим о менее, чем четыре процента, - ответила Цунаде. – А шансы его использования Шарингана когда-нибудь еще, еще ниже. Сакура замолчала, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Что случилось с Саске? Кто сделал это с ним? Как мог кто-то столь квалифицированный, как он, стать слепым? Грусть нахлынула на нее, потому что она симпатизировала - так сильно, что ей было больно думать о страданиях, которые он должен был пережить, и его разочарование от потери зрения. - Последнее – это то, что он разыскиваемый преступник S-ранга, - продолжила Цунаде. – Независимо от того, как сильно ты заботишься о нем, он предатель Конохи и должен искупить свои преступления. Сакура резко подняла голову. – Цунаде-сама, должен ли он быть наказан? Неужели его потеря зрения – и, вместе с этим, Шарингана – недостаточное наказание? Цунаде снова сложила кончики пальцев вместе, и закрыла глаза. – Существует кое-что, что я могу сделать. Если я отправлю его в нашу тюрьму, он, своре всего, будет подобран и убит из-за его ненадобности. Но если он будет сотрудничать во время допроса, я, возможно, буду в состоянии облегчить его наказание – и в зависимости от того, насколько полезным он окажется, я могла бы полностью избавить об идее о тюрьме. - Это хорошо, - Сакура улыбнулась сама себе. - Саске также нужно приспособиться к его текущему состоянию, - сказала Цунаде, оборачиваясь и смотря в окно, - в случае, если он откажется сотрудничать и будет отрабатывать его наказание. - То есть? – спросила Сакура, немного нахмурившись. - Мы говорим о реабилитации, - ответила Цунаде. – Я собираюсь на многое, чтобы помочь Саске, чтобы, возможно, избавиться от Орочимару – может быть, я уделяю слишком много времени, чтобы помочь ему, но я думаю, что это лучшее возможное действие. Тем не менее, мне будет сложно найти нинзя-медика, который будет помогать ему в этом. Не существует способа, позволяющего разобраться со всем этим в минимальное время. - Есть ли какая-нибудь конкретная причина, по которой вы рассказываете мне все эти вещи? – устало спросила Сакура, желая повидаться с Саске. - Да. Есть две причины: во-первых, я хочу, чтобы ты полностью поняла ситуацию, и не втягивала в это Наруто, врываясь в мой кабинет, ударяя кулаками в мой стол, и удивляясь, почему к Саске относятся так, как относятся, - объяснила Цунаде, инертно смотря на ее ученицу. – И вторая, я хочу, чтобы ты была тем, кто допросит его. Сакура посмотрела на своего учителя с ужасом. – Что? Почему я? - Не волнуйся – допрос не будет включать в себя пытки, потому что он уже достаточно настрадался, - объяснила Цунаде, отрицательно махнув рукой, прежде чем Сакура продолжит волноваться. – На что я надеялась, так это сам психологический вопрос, в котором ты узнаешь что с ним случилось, после чего он будет расспрошен кем-то другим. Но на данный момент, ты знаешь Саске лучше кого-либо из деревни, и в то время, как ты не видела его на протяжении долгого времени, есть возможность аспектов, целей и приоритетов, которые не изменились за все это время. Ты можешь использовать это против него. Так же, он может не понять, где он находится – если он знает, подтверди его подозрения. Если же не знает, тогда ты будешь лучшей, кто сможет скрыть правду. - Я не понимаю – Саске знает меня, - ответила Сакура. – Разве он не поймет, кто говорит с ним? - Нет, он не должен, - ответила Цунаде. – Он слышал меня и Шизуне ранее, и, скорее всего, узнает нас, но вы с ним не говорили несколько лет. Твой голос уже не голос подростка, а взрослой женщины. Просто сделай все возможное, но если он не будет сотрудничать, я позову Морино Ибики или кого-то из АНБУ, чтобы взять это на себя. Сакура прикрыла глаза. Ей не нравилась идея того, что придется обманывать Саске, но она также хорошо помнила нервный экзамен на чуунина, который был таковым из-за Морино Ибики – ей пришлось пережить это дважды, так как она проходила его дважды – и ей было неудобно думать о том, что он будет допрашивать Саске. И она не имела понятия, как АНБУ отнесется к нему. Если она не примет предложение Цунаде, ей, вероятно, тоже будет запрещено увидеться с Саске до того, как он пройдет все процедуры допроса. - Я сделаю это, - подтвердила девушка с глубоким вздохом. - Хорошая девочка, - рассеянно похвалила Цунаде, делая глоток сакэ, который был забыт на некоторое время. - Но– Цунаде посмотрела на нее с любопытством, и опустила емкость с сакэ. – Но..? - Я хочу быть тем, кто займется реабилитацией Саске-куна. Последовала длительная тишина и Сакура уставилась на своего учителя с яростной решимостью, давая ей понять, что она не потерпит отказ. Молчание нарушил тяжелый вздох Хокаге. - Это будет нелегко. - Я понимаю это, - ответила Сакура, вызывающе скрестив руки. – И Меня. Это. Не волнует. Цунаде закрыла глаза, прежде чем уступающее ответить: - Что ж, хорошо. – Она медленно потерла виска. – Но он является преступником и предателем, поэтому я запрещаю тебе использовать суффикс «-кун» обращаясь к нему, ясно? Сакура стиснула зубы: - Приведите меня к Саске, сейчас. * * * Прошел всего час с момента пробуждения Саске, и после, казалось, года, кто-то зашел, чтобы проверить его состояние. Дверь была шумно открыта, а затем закрыта с такой же агрессией. Мягкие, неторопливые шаги приблизились, и послышался небольшой скрип стула, поставленного неподалеку. Было слышно, как кто-то сел на стул, после чего последовало шуршание бумаги. Через мгновение, посетитель прочистил свое горло, и Саске определил, что обладателем голоса была женщина, скорее всего, медсестра. - Где я? – резко потребовал Саске у своего гостя. – И почему я был задержан? - У меня нет полномочий рассказать вам, - ответила женщина, ее голос звучал знакомо, но он не мог припомнить имени. - Я в Конохе, не так ли? – коротко ответил он. - Извините, но я не могу... - снова начала женщина; ее голос был молодой, вероятно, ей было около двадцати, но это было лишь предположение. - Не лгите мне, - проворчал он угрюмо. – Я не глуп. Последовала небольшая пауза, а затем тяжелый вздох. – Вы, Учиха Саске, в Деревне, Скрытой в Листе, более известной, как Коноха. В настоящее время вы находитесь в палате нашей больнице на втором этаже – здание, с которым вы, я уверена, знакомы. Он издал небольшое «тч» в ответ. – Что и ожидалось. Отпусти меня, и оставь меня в покое. У меня больше нет отношений с Конохой. Ответ, который он получил, был твердым и коротким, звучащим совершенно чуждо от кого-либо, кого он знал из Конохи, что заставляло его сомневаться насчет того, что голос был ему знаком. – Учиха, вы предатель Конохи и преступник S-ранга в Стране Огня. Вы не в состоянии делать требования, не говоря уже об освобождении. Расстроенный, он плотно сжал кулаки. – Что вы хотите от меня? - Вы совершили преступления, касающиеся этой деревни, а теперь вы должны искупить их. Меня так же попросили узнать, как вы получили ранения, - женщина была немногословной. - Я на должен рассказывать вам хоть что-нибудь, - ответил он холодно, отворачивая свое лицо от женского голоса. - Учитывая, что так много людей – команда джонинов, которая нашла вас, наш лучший медицинский персонал, и сама Хокаге-сама – работали до поздней ночи, чтобы вы выжили, вы могли бы отплатить их доброту и вложенный в работу труд, рассказав о приобретенных ранах, - женский голос звучал недовольно. – Или, по крайней мере, быть благодарным. - Почему я должен заботиться о том, что вы спасли меня? – ответил он. – Я не просил этого. - Вы мститель, - пришел простой ответ. Это был типичный ответ, но слова заставили Саске немного напрячься, в то время как его живот неприятно сжало. - Было бы трудно отмстить за свой клан, если вы тоже мертвы. Недовольство Саске усугубилось, но внешне он притворялся, что его это не волнует. Знание женщины о нем тревожило его – как она знала о его жажде мести? Он сомневался, что большинству деревни было известно об обстоятельствах, при которых он покинул деревню, но он был уверен, что никогда в жизни не встречал эту женщину раньше. - Почему вы хотите знать, как я был ранен? – подозрительно спросил он. Голос был терпелив и добр, снова начиная звучать знакомо, но имя все еще ускользало от него, и он не мог представить себе лицо говорившей. – Мы хотим знать это, потому что мы хотим иметь возможность излечить вас. Легче излечить кого-то, если мы знаем характер травм. Мы пытаемся помочь вам. Он фыркнул с циничным удивлением. – Вы сами сказали, что я преступник S-ранга. - Это так, но если вы поможете нам, вам станет намного лучше, - сказала медсестра. – Хокаге готова пойти с вами на сделку. Мы поможем вам привыкнуть к вашему состоянию, и сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам вернуть свою силу; мы так же готовы значительно облегчить ваше наказание, если вы поможете нам. - Какого рода информацию вы хотите от меня? - Информацию об Орочимару и его последователей, главным образом; чем больше информации вы сможете дать, тем легче будет ваше наказание, и вы даже можете быть прощены за ваши преступления, - заметила молодая женщина. – Я бы приняла это щедрое предложение, если бы я была вами. Существует множество преимуществ и при такой маленькой цене. Если вы откажитесь от условий, будет осуществлено оригинальное наказание – вы будете казнены. Женский голос немного дрогнул после того, как она рассказала ему о его приговоре, и он почувствовал, что этот голос все же ему знаком, но он никак не мог определить, кем же была говорившая. Он отмахнулся от этого, раздумывая над сказанными ею словами; действительно – сделка создавала для него множество преимуществ, и цена за это была маленькой. Орочимару стер часть его памяти, но он все еще помнил часть другой информации, которую Кабуто не счел «важной». Сделка была заманчивой, и она показывала, что они в некоторой степени доверяли ему – он немного расслабился. - Меня пытали, - сказал он наконец – признание этого немного задело его гордость. – Из-за Орочимару. Последовал звук быстрого строчение в, как он предположил, блокноте, перед тем, как она остановилась. – Как? - Я не знаю. - Как вы… - медсестра запнулась, но тут же прочистила горло, - ... ослепли? - Я был ослеплен кунаем, - последовал его ответ, но он отказался скачать что-либо еще. - Ясно, - ответила женщина. – Спасибо. Я сообщу Цунаде-сама, что вы приняли предложение, чтобы мы начали ваше лечение. Послышался крип отодвигаемого стула – женщина встала, чтобы уйти. - Подождите, - позвал он, и услышал, что она остановилась. – В каком состоянии находится мое зрение? Последовало долгое молчание, после которого медсестра заговорила – ее голос был серьезен, но с нотками отчаянья. – Я не буду лгать, Саске, - она вздохнула, впервые за время их разговора используя его имя. – Твои глаза полностью исцелятся, но шансы того, что ты сможешь видеть, меньше четырех процентов, а возможность использовать Шаринган еще ниже. Он чувствовал себя мерзко, и вскоре услышал удаляющиеся шаги. Он так и думал, Кабуто говорил о чем-то похожем, но он не хотел верить словам трусливого медика. К сожалению, Кабуто был прав. - Спасибо, - тихо сказал он, когда молодая женщина открыла дверь. Он услышал ее тихий колеблющийся ответ прямо перед тем, как дверь за ней закрылась. - Мне очень жаль. Выйдя из комнаты, Сакура медленно подошла к лифту, и когда двери за ней закрылись, она залилась слезами.