// hey, brother
5 апреля 2014 г., 00:24
Я подъезжаю к участку шерифа на чёрной Камаро с водителем в лице Дерека Хейла, которого пришлось для этого довольно долго уговаривать. После ситуации с близнецами, он всё ещё старался держать меня на расстоянии, и это было вполне разумно с его стороны. В конце концов, именно его я винила в смерти Эрики в первую очередь.
Я вылетаю из автомобиля, спотыкаясь о собственные ноги, пробегаю небольшое расстояние до двери и буквально влетаю в неё всем телом, толкая от себя.
В приёмной никого нет, кроме молодой темнокожей женщины, которая кивком приветствует меня. В последнее время, я тут слишком частый гость.
Дальше, как по заученной — прямо по коридору и налево, и мне открывается помещение, где сидят помощники шерифа. Сам мистер Стилински располагается в отдельной комнате, окна и двери которой плотно зашторены.
— Брук, — приветствует меня Пэрриш, когда я прохожу мимо него.
Мы виделись с ним всего раз, но я хорошо запомнила взгляд его красивых жёлто-зелёных глаз.
— Пэрриш, — я замедляю шаг и улыбаюсь ему.
— Джордан, — поправляет меня юноша. — Меня зовут Джордан. Пэрриш — моя фамилия.
— Буду знать, — киваю я.
Я не замечаю под ногами мусорную корзину и спотыкаюсь об неё, но чья-то рука успевает схватить меня за предплечье прежде, чем я устремляюсь на пол точно лицом вниз.
Я поворачиваю голову и вижу Пэрриша. Он тянет меня за руку на себя, выпрямляя и ставя на ноги.
Мысль о том, что это вышло слишком быстро для человека — сидеть за столом, а потом в одно мгновение уже спасти меня от позорного падения, — приходит ко мне не сразу, но, всё-таки, приходит.
Я прищуриваюсь, когда поднимаю взгляд на Джордана.
— Тебе бы не помешало иногда смотреть под ноги, если хочешь дожить хотя бы до двадцати.
Мои щёки вспыхивают красным, однако, я не увожу взгляд в сторону, а успеваю рассмотреть лицо Джордана внимательнее.
У него такие же светлые волосы, как у меня, и, как бы глупо это не звучало, но похожая форма носа. Однако, из нас двоих он определённо красивее.
Но несмотря на всё это, меня к нему не тянет. Я не чувствую того волнения в животе, которое ощущаешь, когда смотришь на привлекательного человека.
— Неужели, фригидная стала — я не осознаю, как конец мысли произношу вслух.
Пэрриш приподнимает одну бровь и смотрит на меня вопросительным взглядом.
— Чего?
— Шериф меня ждёт, говорю, — улыбаюсь я и зачем-то пожимаю Джордану руку.
Затем разворачиваюсь и, даже не удосужившись постучаться, вхожу в кабинет шерифа, плотно закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной.
Я застаю мужчину сидящим за столом и перебирающим документы.
— Мистер Стилински! Ой, извините ... — мои речи слишком несвязны.
Шериф тут же поднимается с места. На его переносице плотно сидят очки.
Раньше я никогда не видела его в очках.
— Ты в порядке? Где ты была всё это время? Та авария, и ...
Мужчина запинается, потому что, видимо, понятия не имеет, что сказать.
А я же, почему-то, совершенно наоборот.
Наверное, мне стоило прежде всего взвесить все "за" и "против" ещё по дороге сюда.
Наверное, мне стоило хорошенько подумать над тем, нужно ли вообще рассказывать кому-либо обо всём, что за последние сутки вложили в мою голову.
Однако, я просто делаю шаг вглубь кабинета шерифа и выкладываю ему всё, начиная с аварии и заканчивая историей Питера Хейла о моём отце и брате ... Брате по имени Джо, что родом из Джерси.
Шериф не перебивает меня. Он внимательно смотрит, лишь иногда переводя взгляд на дверь, словно ожидая, что кто-то может неожиданно войти.
— Пэрриш искал информацию по твоему отцу, тогда, когда я параллельно ему искал хоть что-то, что сможет дать зацепку на твоего брата, — произносит шериф после того, как я замолкаю.
Он хватает со стола папку и открывает её, а затем подходит ближе ко мне. Я вижу, как мужчина хмурится.
— Если честно, то я ... Я не понимаю, как такое вообще возможно.
Он не протягивает мне папку, а наоборот, закрывает её обратно и нервно скручивает в трубочку, которой затем постукивает по кулаку.
— Ник Роджерс правда уехал в Джерси после того, как закончил школу. Твоя мама осталась тут, потому, что не могла бросить своего больного отца, за которым нужно было ухаживать ... Это она сама рассказывала мне. Однако, было кое-что, о чём она не говорила никому ... — мужчина снова разворачивает папку, открывает её, словно чтобы убедиться, что её содержимое действительно реально, а затем снова закрывает. — Скорее всего, она знала, что у твоего отца появился ребёнок ещё до тебя.
Я удивлённо приподнимаю брови.
— Почему вы так думаете?
Мистер Стилински поджимает губы.
— Потому что этот ребёнок оказался официально зарегистрированным на обоих родителей. У него даже фамилия твоя была до четырнадцати лет. Точнее, фамилия твоего отца. Потом он сам захотел сменить её на фамилию матери.
Шериф так сильно сжимает в руках злополучную папку, что мне кажется, ещё немного — и она попросту порвётся.
Я подхожу к мужчине и хватаю за свободный угол документа.
— Можно мне посмотреть? — спрашиваю я.
Мистер Стилински сначала смотрит на меня, затем переводит взгляд на дверь, а после опускает его на папку.
— Иногда, мне кажется, что этот город издевается над нами, — произносит он на тон ниже обычного, а затем выпускает папку из рук, позволяя мне забрать её.
Я тут же открываю её. Внутри лежат несколько документов формата А4, немного помятых благодаря шерифу.
Я медленно скольжу взглядом по строчкам, и с каждой прочитанной у меня внутри поднимается буря. Ощущение напоминает то, как если бы я нашла диск Red Hot Chili Peppers в коробке с надписью The Beatles, только более масштабно, раз эдак в миллион.
— Там есть фотография, копия его водительских прав от даты их регистрации, — произносит шериф.
Словно она нужна мне. Словно мне действительно нужна эта дурацкая фотография.
Но всё же я перекладываю первый листок бумаги, чтобы посмотреть второй.
Возможно потому, что сама не могу поверить во всё то, что прочитала.
Юноше, что запечатлён на фото, лет шестнадцать, хотя сейчас ему уже на практически десяток лет больше.
Но в этом возрасте мы действительно очень похожи. Практически близнецы.
Странно, что сейчас он так изменился.
Хотя, нет. Кое что, всё-таки, осталось.
Глаза.
Жёлто—зелёные.
— Питер сказал, что его зовут Джо.
— Сокращение от Джордана.
Шериф обходит меня и встаёт за моей спиной. Теперь мы оба смотрим на распечатку фотографии.
— Этого не может быть, — шепчу я.
Странно, почему я шепчу?
— Иногда мне кажется, что этот город издевается над нами, — повторяет мистер Стилински.
И я полностью с ним соглашаюсь.
— Когда я спросил его, почему он перевёлся именно сюда, то он ответил, что его словно что-то притянуло.
Я медленно протягиваю папку обратно шерифу, а затем разворачиваюсь и иду к окну, закрытому жалюзи. Двумя пальцами осторожно раздвигаю смежные пластины и устремляю взгляд на одного из помощников шерифа.
Даже через грязное стекло его жёлто—зелёные глаза слишком яркие. Особенно сейчас, когда я знаю правду.
Сейчас я словно смотрю на солнце, впервые за долгое время, что провела в темноте.
Правда, я до сих пор не уверена, что солнечный свет сейчас пойдёт мне на пользу.
