Our way.

В субботу Хоуп планировал сходить на консультацию к знакомому врачу, чтобы почерпать новых знаний, но далеко не утреннее пробуждение убедило, что сию идею придется пока отложить. Виной тому, пожалуй, не столько легкая головная боль, сколько осознание некой странности… Дело в том, что Хосок, всегда просыпающийся в своей комнате, в нынешнее чудесное времечко очнулся, мало того, что в чужой кровати, так еще и с другим человеком. Того хуже, что данный человек непозволительно прекрасен в своем сне, до дерзкого рыж и зовут его – Ким Тэхён. Не желая шуметь, Хоуп присел и только-только спустил ноги с кровати, как Тэ закинул свои ему на колени. И все – не сдвинуть. Позлившись на младшего, Хосок только спустя мгновение понял, что тот насильно удерживает его и нагло смеется в подушку. - Йа, Тэхён-а! Совесть разбуди! - Хё-ён, куда ты торопишься? – протянул Ви, присаживаясь и озаряя Хосока улыбкой. Как давно он не просыпался с таким чудесным настроением! – Давай пообедаем вместе. Мы ведь все равно собирались сегодня в кино. - Я бы с радостью, дружище, но никто не напишет за меня курсовую. - Давай потом, - пропел Тэ, поднимаясь. – Мне с тобой весело. Если ты уйдешь – я расплачусь. Эгьё с надутыми губками и слезливыми глазками Хосок не выдержал. Расхохотавшись и хлопнув младшего по плечу, он отругал его за излишнюю слащавость и спросил о том, где находится душ. После всех процедур Хосок уже с радостью принял предложение о совместном обеде, он действительно не видел ничего странного в том, что к нему так прикипел Тэ. Честно говоря, и он рождал на сердце необъяснимую радость, такой престранный мальчишка Тэхён. Стоило только глянуть на его лицо, меняющееся так часто, понаблюдать за причудами - и настроение на целый день обеспечено! В университетской столовой довольно хорошо кормили: Хосок даже поразмышлял над меню пару минут, прежде выбрал. - У тебя нет пар по субботам? – поинтересовался Хоуп, прожевав нежнейшее мясо с ребрышек. Он все еще изучал Тэ и не хотел задавать ненужных вопросов. - Не-а, - помотал головой Тэхён. – Пока нет, по крайней мере. А у тебя? - Стал бы я тут сидеть, если бы были? – вскинул брови Хосок. – Вот именно. - М-да, ты не похож на ботана, - прищурившись, сказал Ви. - Но я похож на человека, который идет к своей цели и добивается своего. И вообще, займись уже едой, Ким. - Не фамильничай, Чон, - буркнул тот, угрожая хёну палочками и кривя рожицу. Хоуп сделался серьезным, как никогда. Что ж, порой и младших нужно воспитывать. Собственно, Тэхён был не против поддержать тишину и посвятить себя обеду. Подумать только, они проспали полдня! Для Хосока такое упущение весьма ощутимо. Он ест, смеется, говорит с Тэ, а в это время тысяча колокольчиков и молоточков в его мозгу напоминают о безвозвратно ушедшем времени. Все то полезное, чему собирался Хосок посвятить день нынче шито-крыто. Тэхён же не торопился, он знал, что рано или поздно получит диплом и сможет сделать то, что хочет, ради чего так старается. Все-таки Хоуп не без радости заметил, что он давненько не проводил свободное время вне личного расписания, вот так – с бухты-барахты. И вся суббота прошла тет-а-тет, предоставляя им нечто большее, чем просто минуты для развлечений. Тэ боготворил Хоупа, Хоуп бесконечно умилялся Тэ. Но и в этой идиллии они умудрялись спорить и не сходиться во мнениях. Циничность и шуточки Ви немного раздражали. К концу дня Хоупу стало казаться, что непредсказуемого проказника Тэхёна он знает всю жизнь, но пока только догадывается, что и его терзают обиды, страхи, сомнения, ведь по большому счету – Ви закрылся в себе и ничего не рассказывал конкретно. Хосок говорил с ним и представлял, будто идет по темному тоннелю на ощупь. После посещения кино они гуляли по ночному Сеулу и делились впечатлениями. Хосок расчувствовался на мелодраме и пытался доказать Ви, что тоже видел его слезы. А тот не верил. В спорах они бились насмерть, и никто не хотел уступать: стоило только Хосоку подойти к компромиссу, как Тэ подливал масла в огонь очередной тонкой шуточкой. Но со стороны вполне могло показаться, что этим двоим доставляет удовольствие интеллектуальная битва. Когда выдохлись, присели на скамейку рядом с автоматами напитков. Ви купил для хёна теплого чая, а себе взял кофе, объяснив это тем, что заботится о его здоровье. В сложившемся спокойствии чудилось, что такая гармония была между ними всегда. - Почему саксофон все-таки? – причмокнув чаем, спросил Хоуп. – Ты так и не ответил днем. - Просто однажды увидел выступление саксофониста по телевизору и загорелся желанием научиться. - А Чонгук следом пошел, значит? - Хочешь сказать это противное: «увязался», так и говори, - фыркнул Тэхён и тут же добродушно улыбнулся. – Вроде того, если по-честному. - Вы с ним очень близки, это радует, - кивнул Хосок. - Ему по-настоящему радостно за то, что в этом мире еще живо понятие о священной дружбе. – Вчера мне вряд ли показалось, что Чонгук не был доволен тем, что я пришел. Полагаю, что это прямое доказательство его к тебе привязанности. Тэхён-а, ни в коем случае не смей его обижать. Разбрасываться такими людьми, как Чонгук – кощунство. Ви с пониманием посмотрел на старшего, помолчал несколько минут. - Я знаю. Но иногда его привязанность душит. Понимаешь, он требует много внимания, тогда как сам взял за правило не быть обязанным таковым мне. Если я звоню и прошу о встрече – он может запросто отказаться, сославшись на дела, но если звонит он, я непременно должен дать согласие, потому что «мы и так редко видимся». - Он делает скидку на возраст, - прикинул Хоуп. - Нет, Хосок-ши, он этим бессовестно пользуется, - возразил Тэ и вздохнул, отправил пустую банку из-под кофе в урну. – Этот ребенок не может поверить в то, что заботится чаще о себе, а не обо мне. Он рвется вперед, но не хочет отпускать меня. Поэтому иногда мне не хватает воздуха. А он единственный, пожалуй, кто придает мне сил. Из рассказов Ви Хосок уже знает, что их с Чонгуком связывает многолетняя дружба. Как и всякие отношения, их - тоже подвергаются проверке. Просто Ви нужно чуть больше понимания, а младший тянет одеяло на себя, проявляя себя как друг только в крайних случаях. - Гук навестил меня через неделю после смерти бабушки, - вспомнил Тэхён, уложив руки на коленях. - Я не знаю, чем он был так занят, что ничего не замечал целых семь дней. И как он честно признался – услышал-то о вести от матери. А Джин мне сказал, что говорил малому, но тот впопыхах пропустил мимо ушей. Я-то знаю, что Сокджин его прикрывает, не впервой. Хосок хён, это чертовски обидно, знаешь ли. Я ведь ждал его, цепляясь не пойми за что. И когда он приехал, я и не думал уже злиться. - Ты ведь тоже почему-то молчал, - заметил Хосок тихонько. – Возможно, потеря близкого человека поставила тебя в угол, в полный тупик. Ты потерялся, тебе было не до того, что творилось снаружи. Так что, ничего странного, что ты ни с кем не связывался. Тем более, учитывая твою привычку держать все в себе. - Что, ты правда так думаешь? – ахнул Тэ, глядя Хосоку в глаза. – Думаешь, что у меня есть такая привычка? На самом деле, он был поражен прозорливостью Хоупа. Тот словно читал его, имея книгу дешифровки, собирая из малюсеньких знаков и особенностей нечто, выдающее Тэ с головой. Относиться к такому явлению однозначно – невозможно. Во что обратится такое общение с Хосоком? Не станет ли он потом для Тэхёна новой порцией кислорода, океаном непостижимых тайн? Ким падок на недоступное, а в Хосоке, его умении меняться, прислушиваться и делать выводы есть что-то притягательное. Он состоит из атомов, которые Ви еще не приходилось изучать. Одновременно он считал Хосока похожим на себя и полной себе противоположностью. Вместе они смотрелись гармонично и ошеломляюще, как Солнце с Луной на едином небосводе. - Знаешь, что я думаю о тебе, Тэхён-а? – Хоуп прищурил глаз. – Что ты весьма рациональный молодой человек с клубком вермишели в голове. Ты во многом обманываешь себя сам. Созваниваясь с Чонгуком, к примеру, ты идешь ему навстречу не потому, что должен, верно? Просто ты действительно этого хочешь. Скорее всего, ваша обоюдная беда в том, что вы не привыкли жить порознь. Эти слова закружились в голове Тэхёна. А вдруг – отчасти, правда? Да, они с Чонгуком порознь, все чаще и чаще. Сегодня Ким не звонил ему и не писал – такая же пустота и со стороны Гука. Замечательный поворот, что тут скажешь! И ведь ясно же, что малой из вредности не связывается. - Впрочем, я не хочу встревать в ваши личные дела, уважаемый мой Тэхён, - сентенциозно провозгласил Хоуп и интеллигентно откашлялся в кулачок. - Буду только свято верить в то, что вы разберетесь и перестанете доказывать друг другу, кто из вас капризнее. - Старше всего лишь на год, а рассуждает, как старик, - буркнул Ви, легонько тыкая пальцем в руку старшего. – Тоже мне философ нашелся! Кстати, раз уж пошло на то… Почему ты выбрал хирургию? Тому есть особая причина? Хоуп мгновенно переменился в лице, мечтательно возведя глаза к небу. - Да, есть. Я хочу сделать мир людей вокруг надежнее. Я знаю, что моя помощь в планетарных масштабах – ничтожна, но я все равно не сдамся. Мой отец, представь себе, преподаватель экономики в вузе, а мама – прокурор. Казалось бы, откуда мне вдохновиться на медицину, да? Но я решил, что пойду по еще нехоженой никем из родных тропе. И говорил Хосок так, словно его мечта – самое дорогое, что у него есть, с придыханием, сбиваясь, пытаясь сказать как можно больше из того, что прилетало с мыслями из какого-то его собственного космоса. Тэ поражался его детской непосредственности, просыпающейся не так уж и часто: невероятные блестящие глаза, блаженная улыбка, активные жесты руками, в Хосоке просто буйствовало желание свершений, кипели амбиции. Не то что в Ви… тот уже и позабыл, когда с такой радостью говорил о повседневных делах да планах на будущее. Такие разные, они по-разному двигались к своим целям, по-разному относились к жизни. Удивительно даже, что сумели найти общий язык, удивительно, что Тэ испытывал к Хосоку лучшие из чувств под главенством истинного доверия. Возможно ли, что только из-за порции сочувствия там, в кафе, когда они плакали на пару, как сумасшедшие? Да быть не может! Просто Ви получил то, что хотел. Хоупу, впрочем нравилось считать так же. - А у тебя есть мечта? – спросил Хосок и предложил пойти дальше, чтобы не отсиживать пятые точки. Теперь они шли по аллее, кротко переглядываясь. - Наверное. Да, скорее всего, есть, - улыбнулся Тэхён. – Но вряд ли такая прекрасная, как у тебя, хён. - Так не пойдет, - Хоуп встал перед Тэ и положил руку ему на грудь, усмиряя взглядом. – Нельзя сравнивать мечты – это не какие-нибудь сторонние предметы, это объект твоих желаний, продукт души, цель, упорство, сила духа и многое другое. Я это к тому спросил, чтобы убедить тебя не отказываться от задуманного в любом случае. Он говорил так, будто знал. И Тэ сглотнул, опуская глаза. Наверное, да… Нельзя опускать руки. Бабушки больше нет, от мамы никогда не стоило ждать поддержки, а Чонгук… его тоже можно понять, он еще совсем зелен, он и в себе-то никак не разберется. Хосок оправдывал свое прозвище, он не внушал надежду, он мягко напоминал о том, что забывать о ее ростках в душе – гиблое дело. Расставаться было не так легко. Вернее, Тэхёну нелегко. Он, уже привыкший к умеренному одиночеству, вдруг с какой-то тоской отнесся к простому… - Пока, - Хосок помахал рукой, спустившись на еще одну ступень в метро. И Тэхён невольно ступил следом, оказавшись выше хёна, смотря на него сверху вниз бесконечно грустными глазами. У Хоупа защемило сердце. Разве может быть судьба настолько жестокой, чтобы мучить таких, как Тэ? Таких добрых, светлых и ранимых людей? Он, наверное, и не понял, как многое дал сегодняшний день Хосоку, который уже перестал думать об упущенном времени. Нет, сегодняшние часы вместе с Ви – это благо, но никак не то, что могло пройти впустую. Все почти хорошо. Только бы отдышаться, не запутаться… - Спасибо, - выдохнул Тэхён, по-детски сцепляя ладони в замок, словно пряча что-то ценное за одним словом. - Пожалуйста, - радушно улыбнулся Хосок и попросту обнял Ви. Для него в этом жесте нет ничего сложного: нужно обнимать, пока можно, отдавать сколько угодно тепла и заботы. У Тэ сильнее забилось сердечко, беспокойное и уже надорванное столькими бедами. Он вдруг возненавидел свою слабость, неумение держать эмоции и потом понял, что такое происходит только тогда, когда с ним рядом этот странный улыбчивый хён. Хоуп не знал, что был единственным, кому Тэ позволял обнимать себя так легко и просто. У Ви свои понятия и принципы, он – ценитель каждого прикосновения и телесный контакт всегда говорит ему больше, чем некоторым другим людям. Он чувствовал, что важен Хоупу таким, какой есть, со всеми своими несуразностями и глупостями. Волшебное качество Хосока - принимать людей в их истинном обличье и пытаться помочь никак не вязалось в воображении Ви со скальпелем и другими страшными колюще-режущими предметами. Они нехотя расстались, снова подмигнув друг другу и пообещав непременно встретиться. Тэ не заснул ровно до тех пор, пока не получил от Хосока сообщение о его благополучном прибытии домой. Тогда стало намного спокойнее, и сон пришел самый что ни на есть крепкий и исцеляющий. *** В поздний час в зале оставался только один танцор. Нормальным школьникам и в голову не придет убиваться там до полуночи. Чонгук танцевал до тех пор, пока его ноги не превратились в ноющие от боли палки, а мышцы всего тела не заныли, как после самой длительной и изнурительной тренировки в спортзале. Он не знал, почему не получается по-хорошему, почему жизнь переступала через него, совсем не замечая. Гук всего лишь хотел танцевать и петь, не просто скакать по сцене бездумно и бесчувственно, а показывать зрителям искусство, раскрывать посредством движений и голоса глубину души. Однако, сколько таких же, как Чон? В одном Сеуле наберется столько, что мало не покажется. И у каждого амбиции. Но не все доходят до конца. В раздумьях Гукки прилег на пол и закрыл лицо полотенцем. Он пытался отдышаться и смерить колющее от нагрузок сердце. Веря, что только упорными тренировками и силой воли можно добиться своего, Чонгук уверенно двигался к цели. А она, коварная, отскакивала еще дальше. И юноша боялся только одного: что однажды у него уже не будет сил подняться, а все, что он делает сейчас войдет в анналы истории, как серия неудачных попыток и бесполезно прожитых часов. Вчера совершенно не было желания жить, после того, как турнули в очередной раз с прослушивания на третьем туре. Гукки не знал, за какие деньги покупаются билеты на сцену, но чуял, что справедливость в шоу-бизнесе штука весьма относительная, пятьдесят на пятьдесят. С таким вот «авось повезет» Чон и обивал пороги агентств, иногда одних и тех же, но трейни там всегда достаточно. Просто удивительно – откуда берутся айдолы. Впрочем, тематика данных вопросов всегда исчерпывалась тем, что Гукки не находил на них ответов и потихоньку утешал себя тем, что не все потеряно. У него в запасе всегда была порция свеженького энтузиазма. Сегодня даже не нашлось минутки, чтобы позвонить Тэхёну. Хотя, у того теперь есть «его» Хосок, так что… пусть помучается. Вроде как Чон любит повредничать, просто так, из любопытства. О Джине Гук не думал. Странно. Учитывая, что они знакомы вот уже пять лет. Джин – он как самый старший хён, но Гук ни разу не ловил себя на мысли, что относится к нему, как к брату. Просто Джин есть и все тут. Он есть в своем клубе на месте бармена, есть во время встреч, но там для Чонгука всегда больше Тэхёна. Поэтому Чон откровенно не мог понять безбрежного радушия со стороны хёна, которое, правда, длилось ровно до вчерашнего столкновения. Обычно в это время Джин приходил в зал и приносил Гуку чего-нибудь прохладненького из напитков. А теперь его нет. Не то чтобы данный факт вызывал беспокойство, просто… чего-то не хватало. - Ты здесь? – Джин всего лишь опоздал, он не собирался не приходить. Это Гук понял, выглянув из-под полотенца и наткнувшись на его неподражаемую спокойную улыбку. - А что, не видно? – буркнул Гукки, прячась обратно. - Перестань паясничать, иначе получишь. Как это водится, в ответ на большую доброту неудобно быть на правах постоянно берущего. Гук, конечно, не зайка, но совесть у него воспитанная от и до. И еще - ему очень стыдно за вчерашнюю дерзость. Не особо-то и хотелось, чтобы Джин приходил и ставил на пол симпатичную баночку «Dr Pepper», усаживался тут на пол и сочувственно поглядывал, по-матерински вздыхая. - Как всегда до потери пульса, да? Бестолковый ты, Чонгук-и. - Я должен трудиться и работать над собой, - парировал Гук, присаживаясь и хватаясь за напиток. – Спасибо, кстати. - Да не за что. И замолчали. Пять лет знакомы, а поговорить особо не о чем. Только когда Тэхён рядом у этого союза есть что-то общее. Джин – уравновешенный, никуда не торопящийся и рациональный человек со здоровыми взглядами на жизнь, заботливый, умный и еще – он отлично готовит. С Гуком сидит мечта многих девушек. И сколько бы гадостей не выливалось на его голову со стороны Чона, он всегда его прощает и терпит. А значит, хён может похвастаться недюжинной выдержкой. Действительно, принц на белом коне, как ни крути. Поразительно, что у него нет дамы сердца. Вернее, они у него всегда на стадии «были»: Гук видел много фото в телефоне – одна краше другой и спрашивается, чего бы не ладить? Подобная ветреность вызывала немало насмешек со стороны Гукки и Тэ. Но Джин не обижался. На самом деле, у него была всего лишь одна некогда любимая девушка в старшей школе, его первая любовь, с которой его безбожно разлучило расстояние. Она уехала, повстречала еще одного принца и разбила Сокджину сердце. Эта история известна только ему. С тех пор Джин балуется флиртом и непродолжительными связями, потому что утерял к женской половине общества доверие. А потом и еще по одной причине, которая сидит сейчас рядом и назло мнет пустую жестяную банку. - Может, выбросишь? – Ким нахмурился. У него-то железное терпение, так что это ничего. - На, выброси, а я пока переоденусь, - улыбнулся Гук, протягивая старшему мусор. - И да, Джин хён, тебе не обязательно встречать меня каждый раз. Серьезно, я уже достаточно взрослый, чтобы одному ходить по темным улицам. - Зато я недостаточно. А меня должен кто-то защищать, - пошутил Джин, пожав плечами. Честно говоря, эти его широченные мужественные плечи вызывали у Чона зависть. Нет, его собственная фигура устраивала его на все сто, но плечи Джина – их хотелось измерить руками, как-то прощупать, что ли, объять. Отбросив глупую затею, Гук последовал в душ и раздевалку. Не прошло и получаса, как они уже возвращались по домам. Зачем хён строит из себя такого заботливого братишку и провожает до дома? Спрашивать неудобно. А вопрос назрел. В основном из-за недавнего разговора. Только вчера Гук вдруг открыл глаза на несуразность такого явления, как повышенное влияние со стороны Джина. С той поры, когда для Тэ стал так важен Хосок это стало еще заметне. Хотя, надо сказать честно, что Гукки очень нравится этот веселый, необыкновенный хён, проявивший себя в один из осенних вечеров, как один из самых восторженных слушателей. - Хён, я кое-что спрошу у тебя, можно? – Гукки остановился. - Я весь во внимании, - почтительно сказал Джин. Нет, он даже ни капельки не верил в то, что произойдет чудо. И его очаровательную ухмылку можно было понять. - В последнее время я стал большой занозой в одном месте, да? – Гук отвел глаза. – Я доставляю много хлопот, лезу не в свои дела, даже Тэхёна обижаю, даже тебя! Ужас. Мне реально стыдно за свое поведение. Видимо, моя усталость и нереализованные мечты больно ударяют по эго, а я вымещаю на вас гнев. Прости. - Понятно. Прощаю, - просто ответил Джин. – Да, ты ведешь себя, как засранец, и это еще мягко сказано. Но пока я рядом, точно не позволю тебе стать хуже. - Не задуши меня заботой, хё-ён~, - протянул Гукки, ухмыляясь и, изображая послушного ребенка, приобнял Джина и узнал, наконец, как надежны его плечи. У того перехватило дыхание. Обычно он знал, как контролировать эмоции, но в этот раз… Его переклинило. Ким не знал, куда положить руки, чтобы они не выразили чего-то лишнего, не знал, как вздохнуть, чтобы не выпрыгнуло сердце, а тем более испугался за свои глаза, в которых оттаяли многовековые льды страданий. Вот только бы Гукки не поднимал головы сейчас. Успеть бы, успеть! Но, увы… Тот странный миг, когда Чонгук взглянул в глаза Сокджина и вместо нечитаемого моря тишины нашел бурлящий океан невысказанных слов, недонесенных мыслей и восторга – прочно врезался в память. Потому хотя бы, что прежде Чон никогда не испытывал ничего подобного. Никогда на него так не посмотрит Тэхён, с таким беззаветным обожанием, восхищением, благодарностью и радостью. В глазах Джина можно было утонуть, так непозволительно близко было его лицо, так странно застыли руки на его плечах. Детская шалость вдруг обернулась дивной подсказкой, перевернувшей внутри немало принципов. И все. С этой минуты у Гукки появились ответы. Он еще не озвучивал их не отыскивал в кладовых раздумий, но когда он, вернувшись домой, ляжет в кровать и уставится в потолок, то вдруг поймет, о чем молчал Ким Сокджин целых пять лет. И это будет самым неожиданным открытием. Пожалуй, какой-то один день принес больше пользы, чем многие недели.