Око бури

Был уже поздний вечер, когда Джим ушел с инженерной палубы (нет, он ни от кого не прятался – просто помогал Скотти) и направился к себе. Он сбился с шага, увидев Спока возле своей двери. Со вчерашнего дня они встретились впервые. – Коммандер, – холодно проговорил Джим, открывая дверь и входя в каюту. Спок, которого, между прочим, никто не звал, прошел за ним следом. Джим скрипнул зубами и обернулся. – Вы что-то хотели? Дверь с мягким шорохом закрылась. Сложив руки за спиной, Спок непоколебимо встретил его взгляд. – Да. Я хотел извиниться. Джим моргнул. – В самом деле? – В самом деле. После продолжительной медитации я пришел к выводу, что мое грубое отношение к вам было нелогичным и неуместным. Я приношу вам свои извинения, капитан. Джим молчаливо уставился в ответ. Он чувствовал себя растерянным. С одной стороны, больше всего на свете ему хотелось послать Спока нахрен. Тот не имел права обращаться с ним, как с дешевой шлюхой, а потом просить прощения и ожидать, что все забудется. Черт, да Джим в жизни не чувствовал себя так фигово – как будто его самым гадким образом использовали! Но, с другой стороны, он испытывал просто невероятное облегчение оттого, что Спок извинился. Джим весь день боялся, что они не только похерили намек на установление нормальных служебных отношений, но и то, что было, окончательно сломали. Он не мог позволить себе такую роскошь – держать на Спока обиду. Он вообще больше не имел права обижаться на кого бы то ни было. Джим – капитан и должен быть ответственным. А Спок – не какой-то там энсин из инженерного отсека, которого можно было бы игнорировать до конца миссии. Спок – его первый помощник. Ради Энтерпрайз они обязаны были найти общий язык. Джим потер лоб и вздохнул. – Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как принять твои извинения ради корабля, но я все еще злюсь. Ты вел себя, как мудак, Спок. Черт, я всего лишь хотел помочь тебе! Плечи Спока напряглись. Он отвел взгляд. – Капитан… Джим. Ты должен понять, что я был не в себе. Я был… – Что? Эмоционально скомпрометирован? – фыркнул тот. Спок снова посмотрел на него, и глаза Джима удивленно округлились, когда он увидел в его взгляде целую бурю эмоций. – Действительно, – неровно ответил Спок. – Я не был собой, капитан. Я не был собой в течение нескольких месяцев. В течение сорока трех дней мои медитации не были успешны, а медитация необходима вулканцам более, чем сон – для того чтобы сохранять разум в ясности и подчинении. Медитация необходима, чтобы держать эмоции под контролем и не позволять им управлять нашими действиями. Я знаю, что это не оправдывает моего поведения, но я прошу вас понять… Это был не я. Спок опустил взгляд. – Недавние события стали «последней каплей», как сказали бы вы, и я… стыжусь, что позволил своим эмоциям управлять собой. И прошу вас простить мне то, что я выместил на вас свое недовольство этой ситуацией. Было в высшей степени нелогично с моей стороны допустить реакцию, обусловленную потерей мною контроля. И он снова посмотрел Джиму прямо в глаза. – После успешной медитации мой разум впервые за несколько месяцев прояснился, и я ощущаю себя собой. Я благодарен вам за это. Джим в полном замешательстве уставился на Спока. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вздохнул, почувствовав, как внутри что-то дрогнуло. Спок не был безгрешен. Он не всегда оставался логичным и был совсем не идеальным. Он делал ошибки, причинял боль, сам бывал ранен и совершал поступки, о которых потом жалел – как и все. Во многих отношениях Спок проявлял себя невыносимым человеком, и об этом Джим постоянно забывал. – Извинения приняты, – снова вздохнул он. – В полной мере. Плечи Спока почти незаметно опустились, напряжение чуть-чуть схлынуло. – Благодарю за понимание, капитан, – негромко проговорил он. – Должен признать, вы… не такой, каким я вас себе представлял. Джим вскинул брови, неуверенный, комплимент это был или очередное оскорбление. – В смысле? – Вы ведете себя… зрело. Вы хорошо справляетесь с этой ситуацией, – щеки Спока немного позеленели, – в отличие от меня. Джим моргнул и улыбнулся. – Ты правда только что признал, что я хоть в чем-то лучше тебя? Спок на мгновение отвел взгляд, но затем снова взглянул на него. – Полагаю, что да. Джим хмыкнул. – Вселенная от этого не кончилась? Ему показалось, или губы Спока действительно на секунду изогнулись в легкой усмешке? – В данный момент мы не можем знать наверняка, капитан, поскольку находимся не в своей вселенной. Джим прищурился. – Это была шутка, мистер Спок? – Безусловно, нет, капитан, – ответил тот с привычным выражением лица под названием «это нелогично». Но выглядело это не так холодно и высокомерно, как обычно. Джим улыбнулся, чувствуя в груди тепло возродившейся надежды. Может, они все-таки сумеют поладить? Возможно, даже станут друзьями… – Ну и как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался он, опасаясь сломать хрупкое перемирие, установившееся между ними. – Все вернулось в норму? К его облегчению, Спок не превратился в ходячую каменную статую. – Сегодня я был на Т’Пау, и мой двойник проверил t’khart. Он сказал, что она все еще активна, хотя в моем состоянии наблюдаются перемены к лучшему. Полагаю, их с мистером Кирком версия верна, и наша стратегия работает. Джим быстро облизнулся. – Но нам все равно придется еще раз заняться сексом, да? Спок настороженно склонил голову, и Джим хмыкнул. – Расслабься, я не собираюсь бросать тебя со спермотоксикозом и поврежденным мозгом. Но у меня есть условие: я не хочу, чтобы со мной снова обращались как со шлюхой. И не хочу, чтобы ты делал вид, как будто секс со мной – это самое ужасное рутинное занятие на свете. Спок вопросительно вскинул бровь. – Я правильно понял, что вы хотите, чтобы я остался с вами после полового акта? Джим смутился. – Это звучит как-то по-девчачьи, когда говоришь ты, но да. Хотя бы ненадолго. Иначе я просто чувствую себя… действительно ужасно. И еще – слышать не желаю про эту херню с запретом прикосновений. Я на такое не соглашался. Я пообещал Ухуре, что мы не будем целоваться, и все. Как, по-твоему, мы сможем заняться нормальным сексом, не трогая друг друга? И если ты еще раз скажешь «капитан, подготовьтесь», я за себя не отвечаю. Спок поколебался. – Ниота заставила меня пообещать, что я не дотронусь до вас без крайней необходимости. Джим криво улыбнулся. Лишив их прикосновений и поцелуев, Ухура надеялась превратить его в просто дырку для Спока. Конечно, Джим мог ее понять, но все равно это было не очень приятно. Он на секунду задумался и наконец-то предложил: – А если я поставлю условие, что либо ты до меня дотрагиваешься, либо ничего не будет? Таким образом, свое обещание ты не нарушишь. – Технически – нет, – помолчав, признал Спок и вдруг стянул с себя водолазку. Джим уставился на него во все глаза. – Стой! Подожди, – запнувшись, выпалил он. – Ты хочешь заняться этим сейчас? Руки Спока замерли на пряжке ремня. – У вас есть возражения? – Э-э, ну… нет, – пробормотал Джим, и тот продолжил раздеваться. – Наверное, я просто не думал, что ты захочешь так скоро. Боже, ты нетерпеливый. – Это не соответствует истине, – ответил Спок, аккуратно сложил свои вещи на стуле и шагнул к нему. Несмотря на то, что Джим был полностью одет, он понимал, что сейчас ведет Спок. Джим закусил губу, когда тот подошел вплотную. А Спок наклонился, прижался приоткрытыми губами к бьющейся жилке на его шее и глубоко вдохнул. – В кровать, – хрипло скомандовал он, толкнув Джима к оной. Тот позволил усадить себя и выжидательно уставился на Спока снизу вверх, гадая, что же будет дальше. – Могу я вас раздеть? – спросил Спок, забравшись на кровать следом за ним. Джим покосился на его полностью эрегированный член – черт, неужели это и правда поместилось в нем в прошлый раз? – и снова вскинул взгляд на лицо. – Да, – кивнул он, откинувшись на руки. – Компьютер, свет на двадцать пять процентов. Было что-то интимное в том, как Спок раздевал его. Даже более интимное, чем сам секс. Джим вздрогнул, когда пальцы Спока, стягивавшие водолазку, невесомо коснулись живота и груди. К тому моменту, как Спок приступил к расстегиванию ремня на штанах, Джим был уже возбужден и буквально сгорал от нетерпения. Он вскинул бедра, помогая снять брюки, а потом Спок подцепил белье, потянул его вниз, наконец-то освободив напряженный член, и Джим тихо вздохнул. – Поднимите бедра еще раз, – хрипло попросил первый помощник, пожирая его тело голодным взглядом. Джим подчинился. Спок бережно, всего на мгновение коснулся его ягодиц ладонями и быстро избавился от мешающего нижнего белья окончательно. Теперь оба обнаженные, они безмолвно уставились друг на друга. Джим посмотрел на напряженные, сжатые в кулаки руки Спока, на его темный взгляд и, откинувшись на подушки, наконец-то пробормотал: – Иди сюда. Давай, потрогай меня. – Да, – скрипуче ответил Спок. А в следующую секунду накрыл Джима собой. И, черт побери, он вел себя, как голодающий на пиру! Его руки и рот, казалось, были сразу всюду – хватали, целовали, мяли и терли кожу, ощупывали каждый ее сантиметр. Как будто Джим весь был покрыт шоколадом, и Спок никак не мог им насытиться. Он был немного грубоват – даже груб, – но Джиму было на это плевать – у него поджимались пальцы на ногах от интенсивного накрывающего удовольствия. Даже спустя полчаса Спок все еще не спешил отстраняться, одними движениями языка и рук превращая Джима в дрожащее желе. У того уже стояло так, что было больно, мошонка подобралась к основанию члена от сильнейшего желания кончить. Джим не мог думать, не мог говорить. Он мог только чувствовать, и то, что он чувствовал, было просто охрененно. Джим запутался пальцами в волосах Спока, а тот всосал в рот его сосок, рукой приласкав второй – слишком медленно, слишком осторожно. Недостаточно. – Не могу… Боже. Смазка, – прохрипел Джим, а уже через пару мгновений Спок погружался в него двумя пальцами, только больше раздразнивая. – Хватит. Ну же. Спок издал низкий гортанный звук, сел и, притянув Джима на колени спиной к себе, медленно насадил его на свой член. Джим закатил глаза от наслаждения – блядь, это было слишком хорошо. – Давай… подвигайся сам, – хрипло прошептал Спок ему в спину, и Джим со стоном подчинился. Он начал раскачиваться, наслаждаясь чужими руками, пощипывающими чувствительные соски и гладящими грудь. Господи, в этот раз было намного лучше, чем в первый. Спок горячо дышал ему в шею, целовал и прикусывал кожу, и Джим больше не мог терпеть. Он начал двигаться сильнее и быстрее, постанывая от каждого скользящего прикосновения к простате, и почти заскулил, когда ладонь Спока легла на до боли напряженный член. – Боже, – выдохнул Джим. Ноги уже почти не держали его. Будто поняв это, Спок перевернулся, поставил Джима на колени, надавил на спину, заставляя наклониться, и принялся трахать его по-настоящему, впиваясь пальцами в бедра и наверняка оставляя синяки. Еще несколько толчков, и все тело Джима содрогнулось, на простыни брызнуло вязкое семя. Он сжался вокруг члена – Споку пришлось приложить усилия, чтобы продолжить двигаться, а потом и он кончил, заполнив Джима горячей спермой. – Восемь, – пробормотал уткнувшийся носом в матрас и пытающийся привести дыхание в норму Джим. – Прошу прощения? – спросил Спок, с осторожностью покидая его тело. Джим перекатился на спину, посмотрел на слегка позеленевшее от смущения лицо и ошеломленно улыбнулся. – Восемь по шкале от одного до десяти. Спок ответил ему долгим немигающим взглядом и знакомо вскинул бровь. – Я польщен, капитан. Джим, усмехнувшись, вытянул руки, чтобы немного размяться, и закинул их за голову. – «Я польщен, Джим», – поправил он. – И если ты снова скажешь, что это было адекватно, кому-то будет больно. Спок растянулся на спине рядом с ним. – Это было… удовлетворительно, Джим. Тот хохотнул. – Удовлетворительно? Ладно, принято. После этого между ними повисла тишина. Молчание, конечно, было немного неловким, но уже не напряженным. Поначалу Джим удивился, что Спок еще не ушел, а потом вспомнил, что сам просил его об этом. – Что ж… Спасибо, что не отнесся ко мне, как вчера, – пробормотал он, глядя в потолок. – Потому что мне не хотелось бы тебя убивать. – Пожалуйста, – вежливо ответил Спок и через несколько мгновений добавил: – Капи… Джим, я признателен вам за помощь. Джим улыбнулся про себя. Раньше никто и никогда не говорил ему спасибо за секс. – Не стоит благодарности. Они снова замолчали. Джим представил, как Спок мысленно просчитывает время, по истечении которого сможет уйти, не обидев его, и чуть не рассмеялся вслух. Веселья ради он решил, что не подаст виду, когда захочет остаться один, как собирался сделать ранее. Конечно, потом придется отмывать с живота подсохшую сперму, в чем, надо сказать, не было ничего хорошего, но оно того стоило. Спок это заслужил. – Эй, я хотел у тебя кое-что спросить, – проговорил Джим, когда ему надоела тишина. – Экипаж знает, что вы с Ухурой расстались, или на публике вы будете делать вид, что все по-прежнему? – Ниота попросила сделать вид, что мы по-прежнему находимся в романтических отношениях. Она не желает становиться предметом насмешек и пересудов. Мы продолжим совершать совместные сеансы приемов пищи. – О-о, – протянул Джим. Спок напрягся. – Что вы имеете в виду? – Ничего. – Должна быть причина, по которой вы сказали «о-о». Джим закатил глаза, хотя и сомневался, что Спок смотрит на него. – Я сказал это, потому что мне захотелось. – В высшей степени нелогично. – Я и не претендовал на логичность. Уж такой я человек – могу совершать самые дурацкие и нелогичные поступки в мире просто потому, что мне так захотелось. Без причины, понятно? – У всего есть причины. Вероятно, у вас сложилось какое-то мнение, которое и побудило произнести данное междометие. Джим застонал и рассмеялся. – Боже, поверить не могу – мы спорим из-за гребаного междометия. Мы безнадежны, Спок. Даже странно, что наши двойники не поубивали друг друга за столько-то лет. – Мы не они, – сухо напомнил Спок. Джим подумал о жизни того Кирка, потом о своей собственной, и его улыбка увяла. – Да, мы не они. Он уставился в переборку. Молчание затянулось. Через несколько минут Джим почувствовал, что Спок сначала сел, а затем и вовсе встал с кровати, направившись в ванную. Кирк криво улыбнулся. Он думал, что Спок хотя бы пожелает ему спокойной ночи перед уходом, но, видимо, для того это было уже чересчур. Каково же было его удивление, когда Спок вдруг вернулся из ванной с влажным полотенцем в руках. – Что ты делаешь? – поинтересовался шокированный Джим, как только Спок начал обтирать его тело. Старпом вопросительно вскинул бровь. – После высыхания от эякулята достаточно сложно избавиться, – как ни в чем не бывало ответил он. Джим почувствовал себя очень странно – эта процедура казалась ему слишком интимной, – однако позволил Споку продолжить. – Перевернитесь на живот, – скомандовал тот, и Джим, помедлив в замешательстве, послушался. Когда влажная ткань коснулась чуть ниже поясницы, он мягко вздохнул и прикрыл глаза. Джим не мог отрицать – такая забота была ему очень приятна. Он даже не сразу сообразил, что процедура затянулась и что Спок как-то слишком настойчиво мнет его зад. Джим прищурился. – Спок… – начал было он, но в следующую секунду чужие пальцы осторожно раздвинули ягодицы, и Джим почувствовал скользнувший по ложбинке между ними язык. – Ох, черт…

***

– Доброе утро, Боунс, – поприветствовал друга Джим на следующий день, усаживаясь напротив и болезненно морщась про себя. Да, он любил большие члены, но за подобные пристрастия приходилось платить. – Боже, я умираю с голоду. Джим зевнул. Спок отыгрывался на нем полночи. – Доброе утро. Хм, интересно, почему это Ухура так внимательно на тебя смотрит? Джим замер, не донеся вилку до рта. Каким-то образом ему весь вчерашний день удавалось избегать Ухуру, но, похоже, сегодня его везение закончилось. Он оглядел столовую, встретился с Ухурой взглядом и вздрогнул. А заодно попытался припомнить, хорошо ли запрятал засосы, которые Спок оставил на его шее и плечах. Пораскинув мозгами, Джим сделал себе мысленную заметку стащить из медицинского отсека дермальный регенератор. – Понятия не имею, – ответил он Боунсу и поспешил сменить тему: – Как там Лен? Я знаю, что вы часто общаетесь. Боунс фыркнул. – Другой ты заставил его помогать с исследованиями и мелкими ремонтными работами. Он недоволен, и это вполне справедливо – я врач, а не инженер. – Угу, – рассеянно отозвался Джим, опустив взгляд в тарелку. И правда, с чего вдруг Ухура так на него смотрит? Спок же не изменял ей с ним. Черт возьми, она дала свое согласие! По сути, они со Споком даже не встречались, и это был ее выбор. И она сама сказала, что не любит его настолько, чтобы устанавливать связь. – Посмотри-ка, а кое-кто сегодня выглядит не по-вулкански счастливым, – пробормотал МакКой, кивнув за спину Джима, в сторону двери. Тот приказал себе не оборачиваться и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать. А потом скорее почувствовал, чем услышал, что Спок остановился рядом с их столиком. Джим удивленно вскинул голову. – Доктор МакКой. Капитан, – едва заметным кивком поздоровался Спок. Джим коротко улыбнулся. – Привет, Спок. Спок внимательно посмотрел на него своим непроницаемым темным взглядом. Молчание затянулось, и Джиму вдруг пришло в голову, что лучше пригласить его присоединиться к завтраку, чем заставлять вот так стоять. – Хочешь сесть с нами? Джим явственно почувствовал недоверчивый взгляд МакКоя на себе. Да он и сам до конца не мог поверить, что все-таки сказал это. У них со Споком был умопомрачительный секс, но это не значило, что они должны были теперь стать друзьями. Однако, как правило, умопомрачительный секс делает с людьми странные вещи. Например, создает какую-никакую иллюзию близости между ними. – Я склонен принять ваше предложение, – ответил Спок и, поставив поднос на стол, сел рядом со своим капитаном. Джим снова почувствовал на себе чей-то настойчивый взгляд. Отыскать наблюдателя оказалось нетрудно – конечно, это была Ухура. Черт, теперь она, скорее всего, еще больше разозлилась. Но что они такого сделали? Спок – первый помощник капитана, и вполне естественно, что капитан, его первый помощник и глава медицинской службы корабля завтракают вместе. И совершенно неважно, что это случилось впервые за месяцы совместной работы, как раз после того, как вышеозначенные капитан и первый помощник потрахались. В конце концов, все бывает в первый раз. – Ну, расскажите нам, Спок, из-за чего вы сегодня такой счастливый? – поинтересовался МакКой, саркастически вскинув бровь. – Вы буквально светитесь с утра, мистер Великий-и-Ужасный-Вулканец-с-Палкой-в-Заду. Джим, конечно, не поддержал бы Боунса насчет «счастливого» и «светящегося», но Спок и в самом деле казался не таким напряженным, как обычно. «А я хорош», – решил он про себя. – Вулканцы не испытывают счастья, доктор, – ровно ответил Спок. МакКой фыркнул. – Я не удивлен. Обычно твои соотечественники выглядят так, будто при них убивают котят… Ой, подожди, ведь это значило бы проявление хоть каких-то эмоций, а у вулканцев их нет. А вулканские дети рождаются сразу с каменным выражением лица? Джим усмехнулся. – Кто бы говорил, Боунс. Готов поспорить, ты родился сразу хмурым. МакКой насупился. – Ты что, на его стороне? – Ну, для начала, я не знал, что мы все по разные стороны баррикад, – закатил глаза Джим, повернулся к Споку и замер. Тот смотрел на его губы. Джим быстро облизнулся и снова перевел взгляд на Боунса. Похоже, t'khart Спока не спешила возвращаться к норме. И, видимо, им все-таки придется потрахаться еще раз.

***

А потом был еще раз. И еще раз. И еще. В конце концов, Джим просто потерял счет тому, сколько раз они со Споком переспали, потому что тот оказался ненасытным в постели. Он удивлялся и даже задавался вопросом, где Спок находит время, чтобы притворяться парнем Ухуры, ведь он проводил большую часть своего свободного времени, трахаясь с Джимом во всевозможных позах. Джим, конечно, не жаловался – даже наоборот. Он всегда любил секс, и ему нравилось заниматься им со Споком. О работе они могли спорить до самозабвения, но в постели между ними искрило. Черт, да Джим никогда раньше не был настолько удовлетворен! Хотя иногда, когда Спок вытаскивал из него член и начинал говорить, его ужасно хотелось задушить. Порой Джим поддавался своему желанию и пытался побороть своего первого помощника. В таких случаях все заканчивалось возней на кровати и еще одним раундом жаркого секса. Задница Джима все это время весьма ощутимо побаливала. Джим поерзал в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, и выругался себе под нос. – Капитан, шаттл с образцами с Т’Пау прибудет через шесть целых и три десятых минуты. Вы не желаете сопроводить меня в транспортные доки? Джим встретился взглядом со Споком и с готовностью поднялся из кресла. – Конечно, мистер Спок. Чехов и лейтенант Маркс переглянулись и тайком улыбнулись друг другу. Джим это, естественно, заметил и сам едва подавил довольную улыбку. Проблема Спока не спешила решаться – по крайней мере, пока, – но зато отношения между ними заметно улучшились. Теперь, когда Спок больше не пытался его избегать и не относился, как к куску дерьма, Джим понял, что тот и в самом деле может быть отличным подчиненным. Безусловно, они не перестали спорить и по-прежнему часто не соглашались друг с другом, но Спок начал нормально разговаривать со своим капитаном, давать полезные консультации и интересоваться его мнением, чего раньше не делал, потому что и в самом деле, похоже, считал Джима тупым. А тот понимал, что они наконец-то делают шаги – пусть и небольшие, но все-таки! – к тому, чтобы когда-нибудь стать полноценной командой, и это заставляло Джима чувствовать себя до абсурдного довольным. Он очень надеялся, что, когда все закончится, Спок не станет опять вести себя, как полный кретин. Хотя, по словам самого Спока, ужасное поведение было обусловлено отсутствием медитации, постоянной неудовлетворенностью и дурацкой вулканской биологией, Джим все равно не был до конца уверен в нем, потому что до разрушения Вулкана они не были знакомы (слушание по делу Кобаяши Мару он не считал). Еще Джим надеялся, что Спок стал относиться к нему мягче не только из-за секса. Хотя это было несколько лицемерно с его стороны, потому что именно секс все между ними и изменил. В последнее время Джим и сам начал терпеливее воспринимать своего первого помощника, и заявление, что интим на это никак не повлиял, было бы наглой ложью. Просто оказалось не так-то легко сердиться на мужчину, который дарил ему по умопомрачительному оргазму в день, а то и не по одному. Да, Джим был ужасным лицемером. Но динамика их отношений действительно изменилась, и, конечно же, все это заметили. Атмосфера на мостике стала более расслабленной, и только со стороны Ухуры тянуло нешуточным холодом. Она бросала на Джима буквально ледяные взгляды, и того это ужасно раздражало, хотя, по идее, ему стоило ее пожалеть. Ну а чего она хотела? Джим же не виноват, что проблема Спока не решилась так быстро, как они надеялись. А еще он никак не мог забыть эти ее дурацкие условия насчет поцелуев и прикосновений, из-за которых в первый раз со Споком Джиму довелось почувствовать себя низкопробной шлюхой. Двери турболифта закрылись. – Транспортные доки, – скомандовал Спок компьютеру. Джим перехватил темный взгляд, и его желудок внезапно подпрыгнул к горлу, а пульс ускорился. Черт, у него всегда было высокое либидо, но это уже переходило все границы. Ночью Джим кончил три раза, а теперь у него снова стояло. И настойчивые мысленные увещевания успокоиться совсем не помогали. Спок опустил взгляд вниз, на оттопырившиеся брюки Джима, и неуловимо изменился. Он медленно нажал на кнопку остановки лифта, а затем вдруг опустился на колени и занялся капитанской ширинкой. Джим не мог поверить собственным глазам! – Подожди, Спок, нельзя же… – сбивчиво начал он, но тут же прервал самого себя протяжным стоном – его первый помощник целиком накрыл член идеальным горячим влажным ртом. Дерьмо, у вулканцев не было рвотного рефлекса, и Спок, конечно, пользовался этим преимуществом. Джим со стоном запустил пальцы в его шевелюру и откинулся на стенку – у него дрожали колени. Боже.

***

– G'teth, gespar, cir-cen… Здорово, правда? – протянул Джим, изучая выведенные на экран падда данные. – В самом деле. Я не ожидал, что ботаническая лаборатория Т’Пау сможет предоставить нам такое количество видов вулканской флоры, – ответил лежащий рядом с ним Спок. Джим, не без некоторого самодовольства, отметил, что тот до сих пор тяжело дышал после оргазма. – Ага, тут есть даже ches'lintak. Боунс будет вне себя от счастья. Мякоть этого растения – один из сильнейших природных антибиотиков. – Верно, – удивленно отметил Спок. – Откуда ты знаешь? Это не входит в стандартный курс обучения. Джим недовольно посмотрел на него. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я был лучшим на курсе потому, что много работал, а не потому, что любил отсасывать своим преподавателям. Я не глупый, Спок. Хочешь узнать, какой у меня IQ? Спок нахмурился. – Я не говорил, что так думаю. Я всего лишь удивлен, что ты знаешь это. Кадетам командного учебного курса не дают подобную информацию. – А, ну да, наверное, – согласился Джим и снова уткнулся в падд. – Мне просто нравится узнавать что-то новое. Думаю, меня даже можно назвать ботаником. Я читал книги Боунса в свободное время. – Я не знал, что ты интересовался медициной. Джим фыркнул. – Ты многого обо мне не знаешь. И это вовсе не значит, что я так уж интересовался медициной. Просто думал, что однажды это может мне пригодиться, понимаешь? Я же несу ответственность за свой экипаж. А если на одной из миссий что-то вдруг пойдет не так и кто-то получит травму? Нихрена я не буду стоять и смотреть, как умирает мой человек. Ни за что, если я могу ему помочь. – Это… достойно восхищения. Джим ощутил, как к щекам мгновенно прилила кровь. Он кашлянул, чувствуя себя немного неловко. – Так, еще нам дали tir-nuk, s'gagerat и… Подожди, что? – Он нахмурился и снова повернулся к Споку. – С какого хрена ты дал разрешение на транспортировку s'gagerat? Оно же хищное, даже сехлата может завалить! Вулканцы и так на грани исчезновения, им не нужны смертоносные растения. Спок почти неслышно вздохнул. – И все же это по-прежнему вулканское растение, Джим. Мы не можем позволить себе выбирать. – Но… – Мы многое потеряли, и нам важно сохранить свою культуру. S'gagerat – ее часть. Данное растение фигурирует во множестве вулканских легенд. – Взгляд Спока стал далеким, словно он вернулся в собственное прошлое. – Когда я был ребенком, мать рассказывала истории о воинах, убитых s'gagerat. Они завораживали. Полагаю, она хотела удержать меня от посещения тех мест, где оно росло. – Он отвел взгляд. – Не имеет значения, насколько это растение смертоносно, мы должны его сохранить. Джим осторожно сжал его плечо в знак поддержки. – Прости. На челюсти Спока заиграли желваки. – Я никогда не мог понять природу привычки некоторых людей извиняться за то, в чем нет их вины. – Эй, – мягко позвал Джим, придвинувшись ближе. – Посмотри на меня. Спок повернулся. Джим устроил ладонь на его затылке и с нажимом потянул к себе. У того сбилось дыхание. – Что ты делаешь? Нам нельзя… – Тс-с, я не собираюсь тебя целовать, – пробормотал Джим. Он положил руку Спока на свою спину, а сам обхватил его за пояс и прижался ближе. Спок застыл. – Что ты делаешь, Джим? Тот коротко рассмеялся ему в щеку. – Это называется «объятие». Люди обнимаются, когда грустят. Иногда это помогает. Спок не двигался. Он так напрягся, что казалось, будто его тело вот-вот разлетится на кучу маленьких осколков. – Я не грущу, капитан. – Конечно, – улыбнулся Джим. – Тогда давай притворимся, что это мне нужны обнимашки, ладно? Ну же, расслабься, давно известно, что это полезно для здоровья. Объятия повышают уровень окситоцина в организме и снижают артериальное давление. Джим мысленно досчитал до семнадцати, и только тогда Спок медленно расслабился и устроил ладонь у него на пояснице. – Другой Кирк говорил, что она ему была как мама, – пробормотал Джим несколько секунд спустя, с трудом глотая ком в горле и пытаясь игнорировать отголоски нездоровой зависти к своему альтер-эго. – Она, наверное, была замечательной. Спок судорожно вздохнул. – Да. Они замолчали, и каждый глубоко погрузился в свои мысли. К удивлению Джима, Спок не оттолкнул его. Возможно, объятия и в самом деле были ему нужны. – Это приятно, правда ведь? – прошептал Джим через какое-то время. – Давай, признай, что приятно. – Это… не неприятно. Джим улыбнулся, полной грудью вдыхая необычный запах Спока. – В переводе на человеческий – «это здорово». Боунс всегда говорил, что я просто недополучил обнимашек в детстве. – Я находился под впечатлением, что «объятия» совершаются в вертикальном положении, – проговорил Спок и провел носом по уху Джима. Тот хмыкнул. – Существует несколько видов объятий. Вот то, что мы делаем сейчас, многие называют «обнимашками». А еще можно ложечками… – «Ложечками»? – Ага. Это, знаешь, когда обнимающиеся поворачиваются лицами в одну сторону, и один человек прижимается спиной и задницей к груди и паху второго. – Это… интересно. Джим рассмеялся и прижал ладонь к твердеющему члену Спока. – О-о, да я чувствую, как тебе интересно. Что, второй раунд? Спок вскинул бровь. – Ты меня убедил.

***

Все это время Джим отказывался отвечать на звонки Кирка, и в один прекрасный день тот начал посылать ему сообщения на падд. «Ну что, он такой же клевый в постели, как и мой Спок?». Джим проигнорировал его. «Ой, да ладно, не может же все быть настолько плохо. Мой Спок – лучший любовник из всех, что у меня были». Джим снова проигнорировал его. «Или он, наоборот, так хорош, что ты даже не можешь встать с кровати и прочитать мои сообщения? Ты лежишь в луже спермы?». Джим скрипнул зубами. «Ты знаешь, что он может кончить, даже если просто пососать его пальцы?» Глаза Джима удивленно округлились. Это что, шутка была? «Ладно, вот тебе отличный совет от меня. У него есть тайная фантазия… Ха, я знал, что ты читаешь! На самом деле, она немного ванильная. Он любит кончать на меня и любит, чтобы я просил этого. Иногда я ему подыгрываю, хотя, знаешь, немного неприятно, когда сперма попадает в глаза». «Ладно, пойду попристаю к мужу. Этот односторонний разговор о сексе завел меня. Пообщаемся позже!». Джим решил сменить пароль на падде. По всей видимости, имя девушки, с которой у него когда-то случился первый поцелуй, в данном случае не прокатывало.

***

– Мат! – воскликнул Джим и победно вскинул кулак над головой. Спок внимательно посмотрел на шахматную доску и снова перевел взгляд на него. – В самом деле. Однако твою победу вряд ли можно считать справедливой. Джим подмигнул ему. – Учись мириться с поражениями, Спок. Ты проиграл, а я выиграл. Спок вскинул бровь. – Ты играл в обнаженном виде и отвлекал меня, тем самым снижая эффективность моей стратегии. Джим хмыкнул. – Ну, я не виноват, что ты позволил своему члену думать за себя. И тебе тоже стоило раздеться, чтобы отвлекать меня, но ты даже не подумал об этом, так что я заработал парочку бонусных баллов за оригинальное мышление. Уголки губ Спока дрогнули в намеке на улыбку. – Насколько я помню, вы весьма преуспели в проявлении оригинального мышления, кадет Кирк. Джим рассмеялся и переставил шахматную доску на пол. – Вы все еще обижаетесь на меня из-за Кобаяши Мару, профессор? – лукаво поинтересовался он, пересев к Споку на колени. – Я не «обижаюсь», мистер Кирк, – ответил тот и смерил его пристальным взглядом. – Да? – Джим потянул халат с его плеч. – Я не верю вам, профессор, – пробормотал он, прижавшись приоткрытым ртом к шее и глубоко вдохнув знакомый запах. Он обхватил ладонью затвердевший, бархатистый на ощупь член Спока и медленно двинул рукой. – Это для меня? Спок вздохнул, погладив его по голой спине. – Да, – шепотом ответил он и осыпал поцелуями лицо Джима – избегая рта, конечно, но совсем близко к нему. Губы Джима задрожали в предвкушении, и он мысленно выругался. Никогда раньше ему не хотелось целоваться так, как в последнее время. До всей это чехарды со Споком Джим воспринимал поцелуи как должное, но теперь он их хотел, даже жаждал. Вероятно, такое страстное желание было обусловлено категорическим запретом на них, однако Джим все чаще ловил себя на том, что пялится на рот Спока и пытается вспомнить, какой он на вкус, по тому поцелую в лифте на Т’Пау. А еще он часто задумывался, что со стороны Ухуры было несправедливо запрещать им целоваться. Джим знал, что это глупости – ведь она имела полное право ставить такие условия, – но по-прежнему чувствовал себя… обделенным, ограбленным. – Трахни меня, – пробормотал Джим в заостренное ухо, наслаждаясь ощущением члена Спока в руке и стараясь не думать о губах, находящихся всего в нескольких сантиметрах от его собственных.

***

– Чего ты так уставился на Ухуру со Споком? Джим быстро перевел взгляд на свою тарелку и попытался изобразить зверский аппетит. – Я не уставился, Боунс. – Угу. Кстати, рад тебя видеть. Последнюю неделю мы почти не встречались. Ты теперь все время играешь в шахматы с гоблином. Джим пожал плечами. Он очень не любил врать Боунсу, но пообещал Ухуре, что никому не расскажет об их ситуации, а Джим Кирк всегда держит свои обещания… Ну, или хотя бы пытается. – Он отлично играет. А мне нравится принимать вызовы. – В конце концов, это было не совсем ложью – они и правда играли в шахматы… между занятиями сексом. Джим снова бросил взгляд в сторону столика, за которым сидели Ухура и Спок. Лейтенант напряженно улыбалась, а лица первого помощника Джим не мог разглядеть со своего места, но зато отлично видел его как будто закаменевшую спину. С одной стороны, Джим очень сочувствовал обоим – наверное, им было непросто, – но, с другой, никак не мог избавиться от мысли, что всей этой неловкости можно было бы избежать, порви Ухура со Споком окончательно и не заставляй она его притворяться, что все хорошо. Неужели это для нее был вопрос гордости? Но какая ей разница, если она Спока даже не любит? Впрочем, Джим не имел права судить Ухуру, о чем себе строго и напомнил. В конце концов, он не знал, что сделал бы на ее месте. И, конечно, Джим мог понять, почему она не хотела подавать в отставку из Звездного флота и связывать свою дальнейшую жизнь с мужчиной, с которым до этого провстречалась всего несколько месяцев. Ухура – амбициозная женщина, решившая посвятить себя карьере. Это было очевидно. – Ты снова пялишься, – многозначительно проговорил Боунс. Щеки Джима потеплели от стыда. – Не пялюсь я, – буркнул он в чашку. – Просто интересно, в силе ли наша договоренность об игре на этот вечер. И снова это было не совсем ложью. Обычно после обедов с Ухурой Спок замыкался в себе и по большей части молчал. Он сдержал свое обещание и больше не срывал плохое настроение на Джиме, но зато теперь запирался в своей каюте и проводил по несколько часов в одиночестве. Джим вздохнул и мысленно напомнил себе, что вовсе не расстроен этим.

***

– Джим, – тихо проговорил Спок в вихрастый затылок. – М-м? – сонно отозвался Джим и накрыл руку, лежащую у него на животе, своей. Ему было очень уютно – Спок оказался отличным партнером для объятий. Он всегда был теплым и надежным и мог прижимать Джима к себе часами. А еще, хотя Спок и отрицал это, ему тоже нравилось обниматься, Джим был в этом уверен. – Уже поздно. Мне нужно идти. Джим нахмурился, но глаз не открыл. – Куда? – В свою каюту. Ему показалось, или Спок на самом деле не хотел уходить? – Можешь спать здесь, – пробормотал Джим. В комнате на несколько секунд стало совсем тихо. – Ты хочешь, чтобы я остался на ночь, – ровно констатировал Спок. Даже сквозь дрему Джим почувствовал приливающее к щекам тепло. – Ну, я не буду возражать, если ты останешься. Нет смысла вылезать из теплой постели и ложиться в холодную. А так мы сможем заняться сексом утром. Спок снова помолчал, а потом по-прежнему ровно проговорил: – Твоя логика безупречна. Джим улыбнулся. – Если бы еще неделю назад кто-нибудь предупредил меня, что ты такое скажешь, я подумал бы, что этот кто-то – сумасшедший. – В самом деле, – задумчиво ответил Спок. – Спокойной ночи, – пробормотал Джим, вжавшись в его грудь спиной. Спок послушно притиснул его к себе еще крепче. – Спокойной ночи, Джим. В ту ночь они в первый раз просто спали вместе. Но не в последний.

***

– Блядь! – еле слышно выругался Джим и подул на руку в нелепой попытке остудить ожог. – Капитан, что вы делаете? Джим поднял голову с палубы, на которой лежал, и посмотрел на Спока. – Здравствуйте, коммандер. Я пытался кое-что починить, но тут все перегрелось, блин. Спок взглянул на консоль и нахмурился. – Вы должны были использовать защитные перчатки. Джим покачал головой. – Не мог. Я уже пытался. В них я чувствую себя скованно, становлюсь неуклюжим и не могу работать. С убийственным взглядом Спок опустился на колени рядом с ним. – Должен ли я напомнить вам, что вы капитан и что на корабле есть люди, которые могут сделать это за вас? Люди, которые предназначены для этой работы? «Ты тупой?». Джим стиснул зубы. – Да что вы, коммандер? Мне казалось, что мы это уже проходили. Спок снова смерил его строгим взглядом, а затем мягко оттолкнул руки Джима от консоли и сам принялся за работу. Джим насупился. – У тебя же очень чувствительные руки. Разве ты не должен беречь их для телепатических трюков? – Ответ положительный, – подтвердил Спок, но даже не вздрогнул, коснувшись раскаленного металла. – Однако высокая температура не настолько опасна для меня, как для вас. Позвольте дать вам совет: в будущем позвольте персоналу инженерного отсека делать свою работу. Ни вы, ни я не должны заниматься этим. Вы меня поняли, капитан? Джим хмуро сдвинул брови, разрываясь между сильным желанием ударить Спока и сильнейшим – поцеловать его. Но он не мог сделать ни того, ни другого.

***

Джим медленно открыл глаза, не сразу сообразив, что его разбудило. Он по-прежнему находился в объятиях Спока – тот снова остался на ночь, – и они все еще лежали, тесно прижавшись друг к другу, в той же позе, в которой и заснули. Разница была лишь в том, что… – Ты извращенец, – пробормотал Джим и сонно улыбнулся. – У тебя стоит во мне. Тебя заводит сомнофилия? – Я ничего не могу сделать, – процедил Спок сквозь зубы, легкими ласкающими движениями проглаживая его живот. – Я остался в тебе, когда мы заснули, и сейчас не могу вынуть пенис так, чтобы не навредить. Джим не удержался и рассмеялся. Ситуация, по его мнению, сложилась забавная. Спок несильно шлепнул его по бедру. – Джим, ты не упрощаешь дело, – серьезно проговорил он, но Джим расслышал в его голосе нотки удивления. – Ты не можешь просто сжать член? – все еще посмеиваясь, спросил он. – Я уже сделал это, но данная мера недостаточна. Тебе будет больно, если я начну двигаться. Я пытаюсь воспроизвести нужное количество естественной смазки, но ты меня отвлекаешь. Джим улыбнулся. – Ну прости, что я такой несерьезный. – В этой ситуации нет ничего смешного, Джим. Я не желаю тебе навредить. – Тебе просто нужно кончить. Спермы будет достаточно для смазывания. Спок зарылся носом в его волосы. – Джим, я вулканец, но даже вулканцы не могут эякулировать без дополнительной стимуляции. Джим усмехнулся, накрыв ладонью его руку. – Знаю, но я где-то слышал, что вулканцы могут кончить, если пососать их пальцы. Спок напрягся. – Откуда ты это знаешь? – То есть это правда? – пробормотал Джим, подняв руку Спока к лицу. Он впервые заметил, какие красивые у того пальцы. – Откуда ты это знаешь, Джим? – требовательно, даже резко повторил Спок. Джим с улыбкой закатил глаза. – Расслабься, малыш. Первый и единственный вулканский член, к которому я прикасался, принадлежит тебе. Эта твоя t'khart превратила тебя в дикаря. – Малыш? – странным тоном переспросил Спок. Джим застонал. – Знаю-знаю, ты не ребенок. Прости. Просто оговорился по-идиотски. Это больше не повторится, обещаю. Спок не ответил. Джим на пробу коснулся кончиков пальцев губами и хмыкнул, когда его первый помощник в открытую застонал. Вулканцы были полны сюрпризов.

***

– Капитан, отчет по эффективности работы экипажа готов, – сообщил Спок, протянув падд. – Спасибо, мистер Спок, – улыбнулся Джим. После этого короткого диалога первый помощник почему-то не ушел обратно к своей консоли, оставшись стоять рядом с ним, и Джим осторожно покосился в его сторону. Спок стоял сзади, чуть сбоку. Его рука спокойно лежала на спинке капитанского кресла, всего в паре сантиметров от уха. Джим облизнулся, едва подавив порыв качнуть головой, чтобы инициировать прикосновение. Он нахмурился. Да что с ним такое творилось? Они же на мостике. Одно дело – тянуться к Споку, когда они находились наедине, и другое – желать дотронуться до него в общественном месте. Опомнись, Кирк. Джим заставил себя сосредоточиться на отчете, и целых две минуты ему даже удавалось успешно игнорировать Спока. А потом он почувствовал прикосновение к щеке. Он замер и затаил дыхание. Костяшки пальцев. Спок практически невесомо погладил его по щеке тыльной стороной ладони – костяшками пальцев. И тут же поспешно отдернул руку. – Если у вас появятся вопросы, я буду на своем рабочем месте, капитан, – сухо проговорил Спок. Джим тупо уставился в падд, игнорируя горящие щеки. Кожу в месте прикосновения легонько покалывало. Блядь. Это было ни к чему. Ситуация выходила из-под контроля. Джима не должно было так волновать простое прикосновение. Он не мог разрешить этим отношениям зайти дальше и не мог позволить себе влюбиться в Спока. Рано или поздно у того все должно было вернуться в норму, а их договоренность – закончиться. Джим не мог позволить себе привязаться к Споку и желать его.

***

Позже вечером, лежа в объятиях Спока и пытаясь отдышаться после бурного оргазма, Джим все еще размышлял об этом. Он просто не мог перестать. Он уговаривал себя прекратить волноваться, говорил себе, что ничего не испытывает к Споку и что его просто сбил с толку восхитительный секс. Ругал себя за то, что думал членом, и приказывал себе наконец-то начать думать головой. Джим не мог позволить всему этому зайти еще дальше. – Ты чем-то озабочен, – пробормотал Спок между поцелуями, которыми осыпал его плечи. Они снова устроились в полюбившейся позиции – «ложечками», и ладони Спока лежали у Джима на животе. Тот на мгновение даже задумался, почему почти каждый раз у них заканчивался таким образом. Джим вздохнул и чуть наклонил голову, открывая Споку доступ к шее. – Можно кое-что спросить? – Можно, – ответил Спок и всосал нежную кожу в рот. Джим не возражал – он все-таки стащил из медотсека дермальный регенератор. – Я тебе нравлюсь? Спок замер. – Что ты имеешь в виду, Джим? – через пару мгновений уточнил он. – Я тебе нравлюсь… как человек? Ты ведь перестал относиться ко мне как к пустому месту? Спок ответил не сразу. – Я не отношусь к тебе как к пустому месту. Ты мне нравишься. Твоя личность вызывает у меня глубокий интерес. Безусловно, возможно, что на мои суждения влияет t'khart, но я так не думаю. Джим улыбнулся, чувствуя приятное тепло в груди, но почти сразу же опомнился и мысленно приказал себе не тупить. Влюбленность в Спока – или что там это было – делала его глупее. Джим выдавил из себя невеселый смешок. – Я польщен, конечно, но неужели ты определил это, засунув в меня член? – Безусловно, совокупление с тобой каждый раз оставляет меня в высшей степени удовлетворенным… – О-о, теперь не просто «удовлетворенным», а «в высшей степени удовлетворенным»? – …но, уверяю, мое мнение о тебе поменялось не из-за этого. Джим прикусил губу. – То есть, если… когда все закончится, ты не станешь снова относиться ко мне по-прежнему? – Ты желаешь, чтобы все закончилось? – спросил Спок вместо ответа. Джим прикрыл глаза. – Нет. Конечно, нет. По крайней мере, не до того, как у тебя все наладится. Я просто интересуюсь. Спок промолчал, и Джим, похоже, задремал, потому что в следующий раз он вернулся в реальность, когда живота коснулось что-то влажное. Он открыл глаза и сонно улыбнулся Споку, но тот почему-то отвел взгляд в сторону. – Я не могу остаться на ночь, – сообщил он. Удивленный Джим нахмурился. Они ночевали вместе уже пятый день подряд. Это даже не обсуждалось, просто Джим думал, что Спок останется. Заниматься сексом по утрам было здорово. – Почему? – Мне нужно идти. Ниота просила меня посетить ее каюту. Она желает поговорить. В солнечном сплетении Джима заворочалось какое-то странное беспокойное чувство. – О чем? Спок уставился на салфетку, которую все еще держал в руках. – Я не знаю. Однако во время нашей беседы я сделал вывод, что она недовольна тем, что моя t'khart по-прежнему находится в активном состоянии. Джим покусал нижнюю губу. – Ну, последние несколько дней мы часто занимались сексом, а твое влечение ко мне до сих пор не исчезло. – Действительно, – негромко подтвердил Спок, отложив салфетку в сторону. – Я рассчитывал, что к этому времени моя t'khart придет в норму. Джим уставился в потолок. – Ты скучаешь по ней? Только не говори, что это нелогично. Ты по ней скучаешь? В этот раз Спок молчал долго, но, в конце концов, ответил: – Да. Сердце Джима ухнуло куда-то в пятки. Нет, конечно, это была не ревность. Это не могла быть ревность. Ведь Спок был его первым помощником, которому Джим просто помогал. – Она мой первый и единственный друг, Джим. Тот вскинул на Спока внимательный взгляд и нахмурился. – Но у тебя есть и другие друзья. Ради бога, весь твой отдел, по-моему, считает, что солнце светит из твоей задницы. Спок покачал головой. – Уважение и дружелюбие – разные материи. Джим нахмурился еще сильнее. – Я думал, что вы с Ухурой остались друзьями. Ты же постоянно обедаешь с ней в общей столовой. – Ты знаешь, что мы всего лишь создаем видимость отношений. Нам… сложно разговаривать друг с другом. – Прости, – тихо проговорил Джим, в самом деле искренне. Он даже представить не мог, что было бы, поссорься он с Боунсом. Правда, они с Боунсом и не встречались. Ситуации изначально были разные. – В этом нет твоей вины, – ответил Спок, глядя куда-то в сторону. – Я не стану повторять свои ошибки и не начну обвинять тебя. Джим со вздохом сел и, положив ладонь на его щеку, заставил Спока посмотреть на себя. – Послушай, – мягко проговорил он, удерживая чужой взгляд своим, и заставил себя улыбнуться, хотя для этого и пришлось проигнорировать дискомфорт в груди. – Конечно, теперь все будет по-другому. Не так, как раньше. Но я уверен – когда тебя перестанет тянуть ко мне, вы снова станете главной парочкой корабля. Спок окинул Джима долгим непонятным взглядом. Похоже, эти пылкие слова его не убедили. Вообще-то, теперь Спок помрачнел еще больше. – Эй, хватит кукситься. Я уверен, все у вас будет хорошо. – Вулканцы не «куксятся». Джим улыбнулся. – Куксятся. – Не куксятся. Джим улыбнулся еще шире. – Куксятся. Спок улыбнулся уголками губ. – Джим. Джим коротко рассмеялся и, навалившись всем телом, опрокинул его на кровать. – Что? И не говори, что я веду себя как ребенок, – ответил Джим, глядя на него сверху вниз. Спок ничего не сказал – только смотрел в ответ, и его карие глаза были абсолютно непроницаемыми. А через мгновение он обнял Джима и потянул вниз, на себя. С тихим вздохом тот устроил голову на его груди. Мягкие темные волосы щекотали нос, но он это проигнорировал. – Как думаешь, скоро твоя t'khart придет в норму? Спок погладил его по спине. – Я не знаю. Джим закрыл глаза, чувствуя удовлетворение и тепло в груди. – Джим, мне действительно пора идти, – через несколько минут проговорил Спок. – Нет, – пробормотал Джим и потерся щекой о его грудь. Спок почти неслышно вздохнул. – Я должен идти. Ниота ждет меня. Джим нахмурился. – Это обязательно? – спросил он, прижавшись приоткрытыми губами к солнечному сплетению. – Джим, прекрати. – Останься, – пробормотал тот и лизнул сосок. Спок издал низкий гортанный звук. – Я не могу. Джим посмотрел на него честными, широко раскрытыми глазами. – Пожалуйста. Хотя бы еще чуть-чуть. Глаза Спока потемнели. Он погладил линию челюсти Джима большим пальцем. – Я… Джим постарался выглядеть настолько мило, насколько это вообще было возможно. – Хорошо, – пробормотал Спок, и его взгляд заметно смягчился.

***

Когда на следующее утро Джим ступил на мостик, Ухура тут же подскочила со своего места. – Мне нужно с тобой поговорить. Джим прищурился. – Конечно, лейтенант, – нейтрально ответил он и кивнул в сторону маленькой комнаты для совещаний Как только двери за ними мягко закрылись, Джим повернулся к Ухуре и настойчиво поправил ее: – «Мне нужно поговорить с вами, капитан». Та в ответ только свирепо уставилась на него. – Что, черт возьми, это было, Кирк? – О чем ты? Ухура поджала губы. – О том, что вчера Спок пришел почти на полчаса позже, чем мы договаривались – а Спок никогда не опаздывает, – и от него воняло тобой и сексом. Джим фыркнул. – Во-первых, у тебя просто потрясающе развито воображение. Я более чем уверен, что от меня не воняет, а Спок принял душ перед тем, как идти к тебе. Ну и во-вторых, мы просто потеряли счет времени. Чего ты раздуваешь слона из мухи? Ухура прищурилась. – Я тебе не верю. Джим потер шею и улыбнулся. – Отлично. Во что хочешь, в то и верь. Ухура снова сжала губы в тонкую линию. – Я тебе не доверяю, Кирк. Не только в ситуации со Споком, а вообще. Джим вздохнул. – Это все, лейтенант? – Нет, есть еще кое-что, капитан, – ответила та подозрительно подобревшим голосом. – Я попросила капитана Спока нанести нам визит и проверить разум Спока. Прошло уже две недели, а толку никакого. Спок должен был постоянно проверяться, но за две недели он не сделал этого ни разу. Джим удивленно приоткрыл рот. – Что? Я думал, он постоянно проходит осмотры. Ухура вскинула брови. – Это он тебе сказал? Джим нахмурился. Вот теперь, когда задумался об этом, он понял, что именно этого Спок ему ни разу не говорил. – Нет, но я думал, что он их проходит. Ухура фыркнула. – Наверное, он был так занят, вставляя тебе, что совсем забыл об этом. Джим скрипнул зубами, пытаясь взять себя в руки. – Еще слово в таком тоне, и я отправлю вас на гауптвахту за оскорбление старшего по званию офицера. Это понятно? Ухура поджала губы и недовольно кивнула. – А теперь прошу прощения, мне пора на мостик. Надеюсь, вы последуете моему примеру.

***

Через полчаса после этого инцидента на мостике появился Спок, и Джим сразу же отозвал его на пару слов в ту же комнату для совещаний. Он буквально чувствовал тяжелый взгляд Ухуры, устремленный им в спины, даже за закрытыми дверями. – Да? – слегка нахмурившись, спросил Спок и шагнул ближе к Джиму. Тот машинально, против своей воли сделал то же самое и внутренне сжался, едва не застонав вслух. Он привел своего первого помощника сюда не ради секса, но его тело, похоже, думало совсем иначе и настроилось на Спока. Как магнит, подумал он и вздохнул. Самое ужасное заключалось в том, что дело было не только в сексе. Спок выглядел чертовски привлекательно и словно приглашал коснуться себе, прижаться вплотную. Боже, и о чем Джим вообще думал? Все эти объятия после секса сводили его с ума больше самого секса. Спок превратил его в гребаного обнимательного наркомана. – Сегодня утром я разговаривал с Ухурой. Она попросила капитана Спока обследовать твой разум. – В самом деле? – спросил Спок. Он казался слегка… растерянным. – Она сказала, что ты не проверял свою t'khart две недели. Это правда? Спок вскинул бровь и устроил ладонь на пояснице Джима. – Это верно. Почему ты спрашиваешь? Джим послушно подался навстречу прикосновению и зацепился пальцем за шлёвку брюк Спока. – Почему ты мне об этом не говорил? И почему ты не проходил обследование, ведь это очень важно? Спок слегка нахмурился. – Я не думал, что это актуально. Что касается другого твоего вопроса – мой двойник говорил, что я сам пойму, когда моя t'khart вернется в норму. – Правда? Ладонь Спока скользнула под водолазку Джима и коснулась голой кожи. Джим вздрогнул и закусил губу, чтобы случайно не издать какой-нибудь смущающий дурацкий звук. – Он сказал, что я смогу полностью контролировать себя, свое тело и эмоции, когда моя t'khart снова станет неактивной. Очевидно, что она не вернулась в норму, – пробормотал Спок, притянув Джима ближе, – потому что я до сих пор не могу делать этого в отношении тебя. Он оставил на шее Джима несколько горячих сухих поцелуев. – На самом деле, я могу думать только о тебе. Позже я хотел попросить своего двойника снова проверить мою t'khart, потому что я не наблюдаю признаков улучшения своего состояния. Джим сдался и крепко обнял Спока. Черт, он прекрасно понимал, что экипаж мостика был всего в паре метров от них, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Спок, тем временем, серьезно присосался к его шее. – Нет, – пробормотал Джим, запустив руку в темные волосы. – Прекрати. Все увидят, Спок. У меня нет с собой дермального регенератора. – Меня это не волнует, – ответил тот, удвоил усилия и притянул его бедра ближе к своим. – Нет, бля… – Шаттл капитана Спока только что пристыковался к кораблю, капитан, – ледяным тоном сообщила Ухура из динамика. – Дерьмо, – буркнул Джим, огромным усилием воли заставив себя оттолкнуть Спока. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить оживившийся член, и улыбнулся. – Позже, – пообещал он Споку, поцеловав его в щеку. – Пойдем.

***

Пока два вулканца проводили слияние разумов, в комнате висела практически осязаемая тишина. Секунды сливались в минуты, и с каждой новой в груди Джима будто затягивался тугой узел. Мелдинг длился больше обычного, и он просто не мог не думать о том, что что-то пошло не так. Наконец, капитан Спок отнял руку от лица двойника и открыл глаза. Тот последовал его примеру. Они молчаливо уставились друг на друга. – Ну что? – нетерпеливо спросил Джим, не дождавшись от капитана Спока немедленных объяснений. Тот кашлянул и, проигнорировав Джима, сказал Споку: – Ваша t'khart вернулась в норму. Джим моргнул и удивленно приоткрыл рот. – Что? – Вы, должно быть, ошиблись, – возразил как громом пораженный Спок. Но его двойник покачал головой. – Никакой ошибки нет. Ваша t'khart более не активна. На самом деле, полагаю, что она прекратила активность некоторое время назад. Если бы вулканцы могли ощущать ее во время медитации, вы бы это и сами поняли. Ваш разум полностью… – Это невозможно, – перебил Спок. – Я уверен, что вы ошиблись. Капитан Спок прищурился. – Вы пытаетесь обвинить меня в некомпетентности? Спок стиснул руки в кулаки. Общее напряжение в каюте возросло. Джим торопливо встал между вулканцами, положив ладонь на грудь Спока. – Эй, прекратите, ладно? Вам обоим нужно успокоиться. Спок внимательно посмотрел на него, затем вниз, на его руку. Его кадык плавно скользнул вверх и вернулся на место. – Вы абсолютно уверены в своем заключении? – напряженно спросил он, все еще глядя на ладонь, лежащую на его груди. С минуту поколебавшись, Джим убрал ее и постарался не обращать внимания на растущий в горле ком. Теперь у Спока все было в порядке с t'khart, и это значило, что прикосновения Джима стали нежелательными. – Да, – подтвердил капитан Спок, переводя взгляд со Спока на Джима и обратно, а спустя один удар сердца он добавил: – Я должен идти. Джим шагнул было к двери, но капитан Спок покачал головой. – Нет нужды провожать меня. Я знаю дорогу. – И с этими словами он действительно ушел. Когда дверь за ним закрылась, Джим, быстро облизнувшись, повернулся к Споку. Их взгляды пересеклись. Тишина, повисшая в каюте, с каждым мгновением становилась все тяжелее. На самом деле, я могу думать только о тебе. Со Споком уже было все в порядке, когда он это говорил, и Джим теперь не знал что и думать. Неужели Спок?.. Ну, нет. Конечно, нет. Естественно, это ничего не значило – Спок в тот момент вряд ли думал головой. К тому же, он сам говорил, что скучает по Ухуре и хочет вернуть ее… И вообще, какого хрена Джим об этом думает? «Как только с t'khart Спока все станет нормально, он тут же возобновит отношения с Ухурой» – такой был договор. А дурацкие привязанности Джима превращали его в жалкого, изнывающего от тоски идиота. Злясь на самого себя, Джим сложил руки за спиной и заставил себя улыбнуться. – Ну, что ж, похоже… Похоже, это все? – Пожалуй, он и сам был удивлен безразличием в своем голосе. В выражении лица Спока что-то неуловимо изменилось – ноздри раздулись, прищур стал жестче. – Полагаю, что да, – безэмоционально подтвердил он. Горло Джима как будто стиснула невидимая рука. Черт побери, неужели он надеялся, что Спок скажет «нет»? Ему должно быть все равно. Спок ему никто – не более чем первый помощник. Ведь так? У него есть Ухура. Все кончилось, и теперь жизнь Джима вернется в прежнее русло. Он спас Спока от серьезных повреждений мозга, а взамен получил хорошие рабочие отношения с подчиненным. Двойная выгода, как сказал когда-то Кирк. Но тогда почему Джиму сейчас так хотелось кого-нибудь ударить? – Спасибо, Джим, – скрипуче проговорил Спок, стараясь не смотреть ему в глаза. – Не все капитаны такие же понимающие, как ты. Джим снова неискренне улыбнулся. – Не стоит благодарности. Я… Их взгляды наконец-то пересеклись, и Джим вдруг понял, что это действительно все. Конец. Он больше никогда не почувствует губы и руки Спока на своем теле, никогда не ощутит его теплое дыхание на своей коже, никогда не поцелует и не прикоснется к нему, никогда не обнимет и не окажется в его объятиях, никогда… Да ну нахрен! Джим шагнул вперед и осторожно обхватил Спока за плечи, надеясь, что это объятие прокатит за дружеское. Спок застыл. – Джим… – глухим голосом начал он. – Я рад, что узнал тебя получше, – пробормотал Джим, погладив его по спине. – Надеюсь, мы останемся друзьями. – Он выдавил из себя смешок. – Ты ведь больше не будешь меня третировать, да? Тихий вздох Джим скорее почувствовал, чем услышал, и вдруг… Черт побери, Спок обнял его так крепко, что Джим едва не задохнулся. Он закрыл глаза и чуть не застонал вслух, с удовольствием ощущая горячее тело, прижавшееся к его собственному, и впитывая знакомый запах. Спок уткнулся носом куда-то за ухом, неровно и быстро дыша, и, боже… Боже, Джим как будто был пьян им – у него кружилась голова, а все тело странно покалывало. Он сжал руки крепче, не в силах насытиться этими ощущениями. Ребра болели, и Джим едва мог дышать, но ему было все равно. Мысль, что это, вероятно, был его последний шанс коснуться Спока, заставляла Джима прижиматься крепче в отчаянном желании запомнить это ощущение, в желании… Просто в желании него. Проклятье, вся эта безответная хрень оказалась отстойной. Отвратительно отстойной. Джим понятия не имел, сколько они так простояли. И, по большей части, ему было плевать на время. Но, наверное, такое поведение выглядело подозрительно, а Джим не хотел, чтобы Спок счел его жалким надоедливым прилипалой. В конце концов, он же хренов капитан. А Спок – его первый помощник. Вот и сказке конец. Невероятным усилием воли он заставил себя разжать объятия и шагнуть назад. Спок сразу же сцепил руки за спиной и отвел взгляд. Джим неловко улыбнулся. – Ладно, мне пора заняться… делами. Боунс просил зайти, и я… В общем. Увидимся еще. Он резко развернулся и, собрав последние крупицы достоинства, вышел из каюты. Страстное желание броситься к Споку и попросить его послать Ухуру к черту пришлось проигнорировать. Господи, и когда он успел так глубоко увязнуть? К херам все. Ему пофигу. Это был просто трах. Джим не из тех парней, что строят отношения. Он не хотел, чтобы Спок оставался в его жизни. Он. Не хотел. Чтобы. Спок. Оставался. В его. Жизни. Джим надеялся, что, повторив эти слова много-много раз, в конце концов он и сам поверит в них.

***

– Капитан, что ты… Проклятье, твои руки, парень! Тебе нужно к МакКою! – Скотти достал коммуникатор. – Нет, – отрезал Джим. – К Боунсу мне не нужно. Он опустил взгляд на обожженные ладони и криво усмехнулся. – У меня в каюте есть дермальный регенератор. Скотти нахмурился. – Но, капитан, тебе все равно нужно к доктору. Если туда попадет инфекция… – Тогда я и схожу к доктору. Это пустяк, Скотти. Скотти нахмурился еще сильнее и нерешительно посмотрел на консоль, над которой работал Джим. – Надо было надевать защитные перчатки, капитан. Тут все перегрелось и… Джим сердито поджал губы. – Что хочу, то и делаю. Я – капитан, помнишь? – Но… – Скотти осекся под убийственным взглядом и замолчал. «Отъебись», – крутилось у Джима на языке, но он не мог позволить себе такое сказать. Конечно же, не мог. Боже, как же его тошнило от необходимости вести себя по-взрослому, как же ему надоела вся эта ответственность! Сейчас ему больше всего на свете хотелось снова стать отмороженным придурком из Айовы. – Вы свободны, мистер Скотт. Скотти моргнул, покачал головой, но ушел, бормоча что-то себе под нос. Джим посмотрел на консоль и, скрипнув зубами, вернулся к работе. Он даже практически не заметил новую вспышку боли в руках при контакте с перегревшейся поверхностью.

***

Джим посмотрел на большие красные цифры на часах – 2:23 ночи. Вздохнул. Перевернулся на другой бок в попытке улечься поудобнее. Он уже пытался медитировать всеми способами, которые только знал, но заснуть так и не смог. Что-то было… не так. Он подтянул одеяло до подбородка, утонув в подушке еще глубже, чем раньше. И все равно ему по-прежнему было холодно, неудобно и… убого. Все было убого. Они со Споком ночевали вместе всего пять дней. Как можно было так быстро привыкнуть и теперь скучать по этому? – Компьютер, поднять температуру на пять градусов, – сдавшись, выдохнул Джим и обнял подушку. Он закрыл глаза, задышал медленнее и глубже, пытаясь полностью расслабиться. Через минуту Джим перевернулся с бока на спину. Еще через пять – завозился и снова сменил позицию. Ему вдруг стало интересно, с Ухурой ли сейчас Спок. Скорее всего, да. Может быть, они даже трахались. Или целовались. Или обнимались. И, может быть, Джим обладал скрытыми до некоторой поры склонностями к мазохизму. Он подумал о своем двойнике, который наверняка сейчас спал сном младенца в объятиях супруга. До этого никогда ему так сильно не хотелось ударить Кирка, как в то мгновение. Спустя еще десять минут Джим начал считать овец. Грациозные пушистые белоснежные овечки одна за другой медленно порхали через забор. Одна, две… четыре, пять… Двадцать седьмая овца внезапно почернела и внимательно посмотрела на него поразительными человеческими глазами. Джим застонал и засунул голову под подушку. Отвратительно.

***

– Что ты дуешься? – спросил Боунс на следующее утро, когда Джим с кружкой кофе в руках устало опустился за его столик. – Я не дуюсь. – Конечно. Что, уже надоел своему новому лучшему другу? – Он мне не лучший друг, – прорычал Джим. МакКой пристально взглянул на него. – Ладно-ладно, я просто спросил. В последнее время вы часто играли в шахматы, и, кажется, отношения между вами налаживались. – Прости, – пробормотал Джим, сделав глоток из чашки. – Наверное, я просто не выспался. МакКой пожал плечами. – Со всеми случается. Джим фыркнул. – Нет, Боунс, такое только со мной. Он снова сделал большой глоток кофе, опустил кружку на стол и встретился с хмурым взглядом друга. – Что случилось, Джим? – негромко поинтересовался Боунс. – Ты дерьмово выглядишь. Джим хотел ответить, что с ним все прекрасно, что он никогда раньше не чувствовал себя так замечательно, но МакКой продолжил: – Ты был таким счастливым в последнее время, что это трудно было не заметить. Вчера ты весь день светился отличным настроением, а сегодня выглядишь так, как будто кто-то умер. Джим отвел взгляд. Интересно, когда это он стал таким очевидным. Он всегда гордился своим умением врать и притворяться, но, похоже, льстил себе. – Слушай, малец… Джим невероятно обрадовался, когда его коммуникатор запищал и прервал разговор. – Кирк слушает. – Капитан, первый помощник Кирк запрашивает разрешение на разговор с вами, – скучающим голосом сообщил энсин Балотелли. Кирк каждый день пытался поговорить с Джимом, но тот всегда отклонял его просьбы. Джим поджал губы. – Переведите вызов в мою каюту, энсин. В этот раз ему было что сказать своему двойнику. – Гребаный ты ублюдок, – выпалил он, упав в кресло перед компьютером. Кирк откинулся на спинку своего и имел наглость вопросительно приподнять брови. – Я тоже рад тебя видеть, наконец-то. – Сукин ты… Это все из-за тебя! – Конечно, Кирк не был виноват, что Джим влюбился в Спока, но все же. Кирк удивленно моргнул. – Эй, полегче, чтоб тебя! Что случилось? Я же не гадалка. – Не притворяйся, что не понимаешь, – процедил Джим сквозь зубы. – Твой муж уже должен был тебе рассказать. Кирк в замешательстве вскинул подбородок. – Спок сказал мне только одно – с твоим Споком теперь все нормально. Он отказался говорить что-то еще, потому что – цитирую – «это вмешательство в чужую личную жизнь». – Он улыбнулся, закатив глаза. – Так что случилось? Почему ты так злишься? Разве все не вернулось на свои места? Джим открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, не найдя слов. Щеки потеплели от прилившей к ним крови. Кирк медленно расплылся в улыбке. – Ты хочешь его. Джим вскинул на него сердитый взгляд. – И нечего так надуваться. Это отвратительно. Кирк широко усмехнулся, как будто только что выиграл в лотерею. – Я знал, что так и будет! Я чудо! – Ой, заткнись. Это еще не значит, что я люблю его. Просто немного… привязался, и все. – Конечно. – Я не влюблен в него. Люди не влюбляются друг в друга из-за пары недель шикарного секса. – Конечно, нет, – согласился Кирк, стараясь не смеяться. – Отъебись! Кирк запрокинул голову и громко расхохотался, игнорируя злой взгляд Джима. – Ладно-ладно, не влюблен, я понял, – наконец-то сказал он. – Но, готов поспорить, уже через год ты будешь настолько без ума от него, что даже не сможешь вспомнить время, когда это было не так. – Ага, конечно, – закатил глаза Джим. Улыбка Кирка стала ехидной. – Ну вот посмотрим, кто из нас прав. Так я не понял, в чем проблема-то? Ты его не любишь, но ведь хочешь. А если хочешь, так иди и возьми. Все просто. Джим бросил на него недоверчивый взгляд. – А ты ничего не забыл? Спок встречается с Ухурой. И я понятия не имею, хочет ли он меня. И я не только о сексе, знаешь ли. Кирк пожал плечами. – Они женаты? У них есть дети? Они любят друг друга? Нет, нет и нет. И не тупи, конечно, он тебя хочет. Джим хмыкнул. – Ты правда думаешь, что я уведу у Ухуры парня? Они не любят друг друга, но все же встречаются. Не знаю, как ты, а я лично уважаю отношения других людей. Кирк вздохнул и потер лоб. – Слушай, я понимаю, что ты имеешь в виду, но иногда за свое счастье нужно бороться, ты должен сам ковать свою судьбу. Конечно, ты можешь сидеть на заднице ровно и оставаться трусом… – Я не трус. Кирк прищурился. – Неужели? А я думаю, что трус. Ты хочешь его, но боишься, что он не хочет тебя… – Заткнись. – …и вместо того, чтобы бороться за желаемое, собираешься сдаться. Ты трус, Джим. Тебе проще оставаться одному до конца жизни, чем рискнуть и быть отвергнутым… – Заткнись. Кирк придвинулся ближе к экрану. Теперь он был абсолютно серьезен. – Нет уж. Ты совершаешь ошибку, Джим. Хватит уже этих сомнений. – Он нахмурился и покачал головой. – Знаешь, я даже не стану делать вид, будто понимаю, каково было пережить Тарсус и быть тобой-подростком. Да, я был счастливее тебя, мне жилось лучше, но все равно я – это ты. Я тоже был тем самым мальчиком, чьи дни рождения никогда не праздновались. Моя мама тоже пропадала на других планетах месяцами. Я знаю, откуда взялась эта твоя неуверенность в себе, но ты должен избавиться от нее. Никто не преподнесет тебе «долго-и-счастливо» на блюдечке, если ты сам не постараешься. – Мне и не нужно долго-и-счастливо, – пробормотал Джим, проглотив внезапно вставший в горле ком. Кирк улыбнулся. – Долго-и-счастливо нужно всем. Можешь мне не верить, но мой Спок не всегда был таким уверенным и непробиваемым. В подростковом возрасте он ненавидел себя, и все было против нас. Если бы я не сделал того, что сделал, если бы не боролся за нас, сомневаюсь, что сейчас мы были бы вместе. Кирк перехватил взгляд Джима. – Знаешь, я очень рад, что был тогда таким упрямым наглым ублюдком. Я захотел Спока и сделал все, что мог, чтобы заполучить его. Сдаться было проще всего, и я рад – нет, я счастлив, – что не сдался. В то время я даже толком и не знал Спока, но я чувствовал, что он нужен или станет нужен мне, что он мой. – Он смущенно улыбнулся. – Черт, не знаю, как это объяснить. Просто это казалось мне правильным, понимаешь? Я до чертиков ненавидел его, но с ним чувствовал себя отлично – живым, особенным. – Кирк вздохнул. – Даже ненавидя Спока, я желал его внимания, его одобрения. Мне хотелось кричать ему – посмотри на меня, заметь меня, видишь, какой я классный. Джим растерянно смотрел на Кирка. Произнесенные слова попали в точку. Джим жаждал одобрения Спока, даже когда ненавидел его. Он хотел нравиться ему, хотел, чтобы Спок посмотрел на него с восхищением, желал его полного внимания. Боже. Джим был влюблен в Спока так давно и совсем не замечал этого. Его чувства не были новыми, они все время были с ним, все эти месяцы. И в последние недели они просто стали еще глубже, серьезнее. Джим быстро облизнулся. – Зачем ты мне это говоришь? Кирк ответил серьезным взглядом. – Даже семнадцатилетний пацан нашел в себе силы бороться за желаемое. Как ты думаешь, зачем?

***

После разговора с Кирком Джим вернулся к работе и сразу же понял – что-то не так. Атмосфера на мостике была такой напряженной, что воздух, казалось, можно резать ножом. Источником проблемы явно были Спок с Ухурой. Накаленная обстановка застала Джима врасплох, и он даже сбился с шага. Со своего места он мог видеть профиль Спока. Выглядел первый помощник ужасно. Он был как будто весь сделан из камня – такое напряжение сквозило в его движениях. Лицо застыло, словно он совсем не спал. Или не медитировал. Джим не сразу понял, что Спок снова выглядел так, как до всей этой истории с t’khart. Он настолько привык к расслабленному Споку, что едва узнал этот взгляд. Вдруг Спок повернулся к Джиму. Их взгляды пересеклись, и в лице первого помощника что-то неуловимо изменилось. Даже его плечи немного опустились, когда Спок бесстрастно поздоровался: – Капитан. А вот Ухура Джима полностью проигнорировала. – Коммандер, – ответил Джим и, совершенно растерянный, сел в капитанское кресло. Что за херня с ними произошла? Он не видел парочку со вчерашнего дня, потому что снова прятался в инженерном отсеке и не имел понятия, что случилось. Джим задумчиво уставился на главный экран – точнее, на изображение Т’Пау на нем. Он не знал, что и думать. Конечно, Спок с Ухурой и раньше не были особенно нежны друг с другом на публике, но сейчас они и вовсе казались чужими друг другу. Интересно, из-за чего они теперь-то поссорились? Может, Спок не сказал ей, что с ним уже все нормально? Джим вздохнул и опустил взгляд на падд. Энтерпрайз по-прежнему существовала в облегченном режиме работы, но документы сами по себе не проверяются. А еще Джиму пора было бросать думать о Споке во время смен. И о словах Кирка тоже. Джим не мог отрицать – искушение было велико. Ему очень хотелось последовать советам своего двойника и попытаться вернуть Спока, отбить его у Ухуры, и из-за этих мыслей он чувствовал себя ужасно виноватым. Он-то думал, что выше этого, но, видимо, ошибался. Джим даже не смог бы оправдаться хотя бы тем, что влюблен в Спока. Потому что он не был влюблен. Он просто страстно желал вернуть его назад, целовать его, заниматься с ним сексом и обниматься. Джим скучал даже по их спорам и следующим за ними агрессивным сексом. Превращали ли его все эти желания в ужасного человека? Может быть. Но у Джима не получалось перестать размышлять об этом. Думая о Споке с Ухурой, как о паре, он никак не мог подавить обиду и ревность. Он чувствовал себя так, как будто его предали. Конечно, он мог надеть лучшую из своих равнодушных масок и снова стать ответственным улыбчивым капитаном, но глубоко в душе ему хотелось схватить Ухуру за волосы, собранные в высокий хвост, и оттащить ее от Спока. Или выгнать с корабля. Или даже понизить до йомена. Джим едва не застонал вслух, поймав себя на этих мыслях. Черт возьми, ревность – страшная штука. Наконец-то он понял, почему отношения между сослуживцами во флоте не одобрялись. …иногда за свое счастье нужно бороться, ты должен сам ковать свою судьбу. Ты трус, Джим… – Отчет по научной работе, капитан, – раздался над ухом до боли знакомый голос, и Джим чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он развернул кресло и взял у Спока падд. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. В животе у Джима что-то затрепетало, как будто миллионы бабочек одновременно расправили свои крылья. Они со Споком посмотрели друг на друга, и Джим явственно ощутил, как к щекам приливает кровь. От бесконечно темного взгляда Спока по всему телу разлилось тепло. В эту минуту Джим мог думать только об одном – о сильном желании притянуть его к себе и поцеловать. Нельзя. – Спасибо, мистер Спок, – откашлявшись, проговорил он. – Вы свободны. Спок вернулся на место. Джим опустил взгляд на свою промежность и поморщился. Отлично. Самое время для стояка на мостике.

***

Сказать, что Джим был удивлен, когда вечером того же дня увидел Спока на пороге своей каюты, – ничего не сказать. – Спок? – протянул он, справившись с собой. – Что ты здесь делаешь? Ему показалось, или скулы у Спока и правда слегка позеленели? – Я могу уйти, если вы заняты, – сухо ответил Спок, сложив руки за спиной. – Нет! Входи. – Джим посторонился и пропустил его внутрь, а затем позволил двери закрыться. Они молчаливо уставились друг на друга. Джим переступил с ноги на ногу, стараясь не думать о том, что они делали в этой каюте всего два дня назад, и осознавая, что одет в старые спортивные штаны и потрепанную футболку, которая была ему немного мала. – Э-э, ты чего-то хотел? Спок отвел взгляд, но уже мгновение спустя снова посмотрел на него. – Я хотел узнать, свободны ли вы для игры в шахматы. Джим моргнул и улыбнулся. Он был до абсурдного рад, что Спок по-прежнему хочет проводить с ним время. – Да, конечно. Безусловно. Он поставил доску на стол, махнул рукой на кресло, предлагая сесть, и сам устроился напротив. Они играли в тишине, от которой у Джима зудело все тело. Он с трудом мог сосредоточиться на партии, его сердце стучало так быстро и сильно, что он буквально чувствовал, как оно бьется о ребра. Наконец, не в силах выдержать больше ни секунды молчания, Джим откашлялся и заговорил: – Ну-у… Как ты себя чувствуешь? Спок мимолетно поднял на него взгляд и снова уставился на шахматную доску. – У меня… все хорошо. Джим быстро облизнулся и задумался. Конечно, он был очень рад видеть Спока, но почему тот все-таки проводил время с ним, а не со своей девушкой? – Как дела с Ухурой? – будто невзначай поинтересовался он. Спок стиснул зубы. – Она рада, что моя t’khart пришла в норму. – Не сомневаюсь, – вымученно улыбнулся Джим, сделав ход наобум. – Но это не ответ. – Наши отношения… адекватны, – пояснил Спок и съел его ладью. – Адекватны, – повторил Джим, даже не подозревая, что он имел в виду. Зная Спока, это могло значить что угодно. Они снова замолчали. Боже, Джим опять чувствовал себя подростком на первом свидании – его руки вспотели, сердце все еще билось слишком часто, а в горле пересохло. Когда он двигал шахматные фигурки, пальцы заметно дрожали, и он очень надеялся, что Спок не обратил на это внимания. Они постоянно встречались взглядами и всякий раз торопливо отворачивались друг от друга. После каждого такого контакта член Джима становился все тверже, и он все больше и больше радовался тому, что сидит за столом, благодаря которому Спок не видел натянувшихся палаткой штанов. Джим был немного удивлен, что до сих пор не проиграл партию, ведь он даже не мог толком отследить, чья была очередь ходить. – Ваш разум далек от игры, – через некоторое время проговорил Спок. – Я поставлю вам шах и мат через четыре хода. – О-о, прости. Наверное, я просто устал. Наверное, я просто хочу забраться к тебе на колени и потереться о тебя всем телом. – В таком случае, возможно, я должен уйти. Джиму сразу же захотелось себя выпороть. Мысленно вздохнув, он проследовал за Споком до двери. В солнечном сплетении снова обосновался противный липкий комок. …Ты трус, Джим. Джим проводил взглядом руку Спока, потянувшуюся к кнопке открытия двери, и вдруг прошептал: – Спок. Рука замерла на полпути. Спок медленно обернулся. Они смотрели друг на друга – Спок пристально уставился на Джима, выискивая что-то в его лице. А потом… Джим не знал, кто сделал первый шаг, но уже через мгновение они целовались – жадно, так, как будто от этого зависели их жизни. Они кусались, лизали и посасывали языки друг друга, сталкивались зубами, и это было хорошо, очень хорошо, и Джим просто не мог… это было идеально, слишком прекрасно, и ему не хватало дыхания, но какое к черту дыхание, когда есть Спок? Джим хотел его, желал, жаждал и был готов кончить только от поцелуя. Спок грубо прижал его к стене, притерся пахом к паху, и Джим вдавил его в себя, наслаждаясь ощущениями, теплом чужого тела, губами – этими восхитительными, идеальными губами, которыми он никак не мог насытиться. – Боже, я хотел этого… так сильно, – пробормотал Джим между поцелуями. – Да, – хрипло отвечал Спок, оставляя короткие поцелуи на линии челюсти и подбородке. – Я знаю. – Подожди, нельзя. Ухура… – Мы, – Спок прикусил его нижнюю губу и потянул за нее, – прекратили… отношения. Джим вздохнул. И почему Спок не мог сразу это сказать вместо своего «адекватно»? – Потом, – пробормотал Джим и всосал его язык в рот. Коротко застонав, Спок подхватил его под ягодицы и приподнял над полом. Джим понятливо обхватил его ногами, скользнул руками под синюю рубашку и с нажимом провел ладонями по горячей спине. Боже, ему всего было мало – запаха, вкуса, ощущения Спока под пальцами. Джим даже не заметил, что Спок куда-то его понес. А потом они упали на кровать и тесно переплелись ногами, по-прежнему отчаянно целуясь и не в силах оторваться друг от друга. В следующее мгновение послышался треск рвущейся материи, и Джим, уже обнаженный, беспокойно заерзал под все еще одетым Споком. – Снимай, снимай, – тяжело выдохнул он в горячий рот и без особого успеха попытался стащить с того мешающие тряпки. Он громко застонал, когда Спок положил ладонь на истекающий предэякулятом член и едва ощутимо сжал его в руке, другой попутно потянувшись за знакомой бутылочкой со смазкой. Минуту спустя Спок уже растягивал Джима двумя пальцами, а еще через пару мгновений он, приспустив штаны, оказался внутри. Джим снова застонал и увлек его в болезненный поцелуй. Даже задвигавшись в едином ритме, они не могли перестать целоваться. Комнату заполнили стоны, вздохи, невнятное бормотание. Спок переплел их пальцы, целуя Джима по-вулкански. Он с каждым толчком становился все напористее. Для того весь мир сузился до его губ, члена, с каждым ударом проезжающегося по простате, до переплетенных рук и тепла чужого тела. Вскоре они уже не могли целоваться и только тяжело дышали, прижавшись губами друг к другу. Движения, поначалу глубокие и ритмичные, стали неровными и быстрыми. Оба стонали от переизбытка ощущений. Спок начал вбиваться резче, а Джим до синяков впился пальцами в его ягодицы. И он кончил так, как никогда до этого не кончал – в голове не осталось ни единой мысли, рот широко открылся в немом крике, а член несколько раз крупно вздрогнул, отвечая на граничащее с болью удовольствие. В следующее мгновение Джим почувствовал, как Спок задрожал, вышел из него, кончил ему на грудь, а затем рухнул сверху. Джим позволил ему это и расслабился, переживая миг просто невероятного блаженства. – Черт, это было впечатляюще. И ты тяжелый, – пробормотал он, когда наконец-то смог заговорить. И, вопреки своим словам, обнял Спока, не желая его никуда отпускать. Все тело гудело от удовлетворения. Он чувствовал себя таким счастливым, что ему хотелось смеяться. Что Джим и сделал. – Хотел бы я посмотреть на лицо йомена, когда она увидит пятна засохшей спермы на твоей рубашке. – Я думаю, что мне все равно, – ответил Спок ему в шею, не забыв поставить на ней новый засос. Джим погладил его по волосам, и Спок издал странный звук, очень похожий на мурлыканье. Джим мягко улыбнулся, ощущая близость с ним, окутывающую их, как одеяло. Никогда раньше он не чувствовал себя таким довольным жизнью. – Кстати, я ставлю тебе десятку… – хмыкнул он. – Я польщен. – …хотя ты даже не потрудился раздеться перед тем, как вставить мне. – Ты сам в этом виноват, – ответил Спок, огладив его пальцы. Джим несильно дернул за темные волосы. – И почему же это я виноват? Спок провел носом по его шее. – Ты виноват в том, что настолько соблазнителен. Джим коротко рассмеялся. – Теперь ты говоришь совершенно нелогичные вещи, Спок. Разве не ты утверждал, что моей заслуги в моей же внешности нет никакой? – Я говорю не о твоей внешности. Не только о ней. – О-о, неужели мои мозги тебя тоже заводят? – Да. Джим улыбнулся и закрыл глаза. – А что еще? – Ты напрашиваешься на комплименты, Джим. Тот улыбнулся еще шире. – Знаю, но ты побалуй меня. Спок оставил мимолетный поцелуй на его шее. – Мне нравятся твои улыбки и морщинки, появляющиеся в уголках глаз, когда ты улыбаешься. По телу Джима прокатилась волна тепла. Он хмыкнул. – Ого, мистер Спок, похоже, вы сражены наповал. Спок ничего не ответил, но вдруг скатился с него и сел. Джим запаниковал. – Это была шутка, – быстро добавил он, но Спок принялся раздеваться, и он расслабился. Спок аккуратно обтер его живот испачканной рубашкой и снова лег рядом. – Компьютер, свет на двадцать пять процентов, – скомандовал он, перетянув Джим на себя. Тот устроил ладони у него на груди и уперся в них подбородком. Стоило только их взглядам пересечься, и рот Джима сам собой растянулся в глупую улыбку. Впрочем, губы Спока тоже на мгновение дрогнули. Боже, Джим был от него без ума. Как ни странно, осознав это, он не запаниковал. – Почему вы расстались? – поинтересовался Джим. – Из-за меня? Спок немного помрачнел. – Да и нет, – ответил он, погладив Джима по спине. – После осмотра, проведенного моим двойником, я более не мог отрицать, что… эмоции, которые я испытываю к тебе, были моими собственными. Независимо от того, пожелал бы ты продолжить нашу связь или нет, я решил закончить наши с Ниотой романтические отношения. Было нелогично и несправедливо для нас обоих продолжать их, поскольку мои привязанности лежат в другом месте. – Спок помрачнел сильнее. – Излишне говорить, что наша беседа не задалась. Джим поморщился. – Сочувствую, – проговорил он и сам удивился искренности, с которой это было сказано. – Знаю, она была тебе другом. – Была, – негромким эхом отозвался Спок, прикрыв глаза. – Однако наше расставание было неизбежным, Джим. Теперь я понимаю, что мы и вовсе не должны были начинать романтические отношения. Из-за них мы потеряли больше, чем приобрели. – Вы не можете остаться друзьями? – Возможно, в будущем, но не сейчас. – Спок резко открыл глаза и скрипнул зубами. Похоже, он… злился. – Во время нашего последнего разговора были произнесены некоторые… неприятные слова. Джим прикусил нижнюю губу, гадая, что это могли быть за слова, но все же решил не продолжать тему. – И что теперь? – спросил он так нейтрально, как только смог. Их взгляды встретились. Спок не попросил Джима уточнить, что тот имел в виду. – Я желаю тебя, Джим. Джим облизнулся и с притворной беспечностью поинтересовался: – В каком смысле – желаешь? Ты хочешь меня физически? – Безусловно, я хочу тебя физически. – Взгляд Спока смягчился. – Однако это не все, чего я желаю. Я желаю тебя… Всего целиком. – Кончики его ушей нежно позеленели. – Я пойму, если ты этого не хочешь. Если ты хочешь остановиться на физическом уровне, это будет адекватно. Джим потянулся и быстро поцеловал его. – Пожалуйста, больше никогда не говори это слово, ладно? – с улыбкой пробормотал он в губы своего первого помощника. – Я тоже всего этого хочу, Спок. Не стану говорить, что люблю тебя – для этого слишком рано, – но я точно вляпался. – Джим фыркнул. – Я хочу обниматься с тобой и просыпаться в твоих руках. Это ведь что-то да значит, правда? Спок сбился с дыхания и чуть откинул голову, чтобы перехватить его взгляд. – Мои мысли аналогичны твоим, – признался он, погладив Джима по щеке. Тот широко усмехнулся. – Ну, наверное, мы с тобой родственные души. – И, кое о чем вспомнив, Джим вдруг посерьезнел. – Кстати, я хотел спросить… Ты ведь не ждешь от меня, что в будущем мы создадим связь, правда? Потому что я не могу обещать… Черт, да у меня никогда не было настоящих отношений, и пока что для меня это уже слишком. Если ты думал, что мы сразу станем, как наши двойники – парочкой и все такое, – то ты, скорее всего, разочаруешься. Потому что я в этом не спец. Но Спок покачал головой и прижал его к себе крепче. – Я не жду этого от тебя. Они – не мы, и маловероятно, что наши отношения будут похожи на отношения наших двойников, поскольку они знают друг друга большую часть своих жизней. В данный момент я не уверен, что хочу устанавливать подобную связь. Впрочем, безусловно, я не против этой идеи. Но мы не будем спешить. Мы будем двигаться медленно. Джим прищурился. – Но не слишком медленно, так ведь? Губы Спока дрогнули в намеке на улыбку. – Определи значение словосочетания «слишком медленно», Джим. – Если у нас будет секс, это не слишком медленно, – улыбнулся тот, но Спок не поддержал шутку, промолчав, и Джим замер. – Ты что, издеваешься? Ты же не заставишь нас обоих месяцами только за ручки держаться? Спок насмешливо вскинул бровь. – Разве ты не в курсе, что «держаться за ручки» очень интимно для вулканцев? Джим шлепнул его по плечу. – Спок! Надеюсь, это шутка… Но Спок эффективно заткнул его поцелуем, а затем, подмяв под себя, подтвердил, что действительно всего лишь шутил.

***

Джим сделал глубокий вдох и постучал. Через несколько секунд дверь открылась. За этим последовало неловкое молчание. – Лейтенант, – наконец-то произнес Джим. – Можно войти? Ухура кивнула и шагнула назад. Джим вошел внутрь. Дверь за ним бесшумно закрылась. Джим опустил взгляд на падд, который принес с собой, смущенно кашлянул и заговорил: – Я получил твой запрос о переводе. Ухура сложила руки на груди и смерила его холодным взглядом. – И? Я думала, вы будете рады избавиться от меня. – Я не рад, Ухура. – И Джим не лгал – он не был доволен ее желанием уйти, хотя все еще сердился на нее. Он никогда не был особым поклонником правил, но Ухура нарушила одно – самое главное, а демонстрация неуважения к капитану со стороны одного из офицеров остальному экипажу на пользу не шла. Неважно насколько тяжело было Ухуре переживать сложившуюся ситуацию – это не давало ей права так поступать. Не говоря уже о том, что Джим до сих пор сердился на нее по личным причинам (нет, он не забыл тех ее требований о поцелуях и прикосновениях). В общем, перевод Ухуры, конечно, облегчил бы ему жизнь, но… все-таки это было неправильно. Да, она сама приняла решение временно расстаться со Споком. Да, она не любила его и не хотела создавать с ним связь. И все же Джим чувствовал себя виноватым за то, что увел у нее парня. – У меня есть вопрос, – проговорил он. – Почему ты хочешь перевестись? Ухура вскинула брови. – Думаю, вы и сами можете все прочитать в рапорте. – Да, но я хочу знать, что это за «личные причины». Ухура поджала губы. – Я не обязана объяснять вам свои поступки, капитан. – Да, ты не обязана, но я прошу тебя рассказать мне. Я хочу знать, почему теряю лучшего офицера связи во флоте. Ухуры фыркнула. – А то ты не знаешь. И хотя лесть тебе не поможет, все равно спасибо. – Нет, я не знаю, – упрямо возразил Джим, перехватив ее взгляд. – Я понимаю, ситуация вышла неловкая, но мы – взрослые люди. И это не лесть. Ты лучшая, и сама это знаешь. – Он вздохнул. – Слушай, я могу только представлять, каково это – работать под началом бывшего, который, к тому же, завел отношения с твоим капитаном… – На этом месте Джим смутился. Черт, ему до сих пор казалось странным произносить это вслух. У него со Споком отношения. Боунс помрет со смеху, когда узнает. – Но… – Это лишь частично повлияло на мое решение, – перебила его Ухура. – Я всегда гордилась тем, что могу сохранять голову холодной в любой ситуации. Я думала, что могу провести границу между профессиональной деятельностью и личной жизнью. Но оказалось, что я ошибалась. – Она отвела взгляд в сторону. – Кирк, я не уверена, что смогу работать с людьми, которые были свидетелями моего профессионального провала. Я позволила своим эмоциям, своей неприязни, которую испытывала к тебе, затмить мне голову и перестала видеть разницу между капитаном Кирком и придурком Кирком. – Ухура коротко рассмеялась. – Я не хотела, чтобы именно ты – ты из всех возможных людей – испортил мои отношения со Споком, даже несмотря на то, какими ужасными они были. Меня всегда раздражало, что ты можешь вызвать у него эмоциональный отклик, а я – нет. И когда я узнала, что вы со Споком изначально были предназначены друг другу, это было как… Ухура криво улыбнулась. – Скажу честно: я до сих пор не знаю, почему так держалась за наши с ним отношения – то ли боялась потерять его, то ли просто не хотела отдавать его тебе. Спок – не переходящий приз, подумал Джим, но промолчал. Горько хмыкнув, Ухура продолжила: – Надо было сразу разорвать отношения с ним, как только я заметила, что он хочет тебя. В последнее время он не мог оторвать от тебя взгляда. Думаешь, я не замечала, что он подходит к тебе на мостике минимум два раза за смену – даже если это и не нужно? Слишком часто, учитывая, что мы почти не работаем сейчас. – Она рассеянно потерла лоб. – И когда он пришел на нашу с ним встречу с опозданием, потому что, очевидно, не мог оторваться от тебя… Я должна была бросить его тогда, но не сделала этого. А знаешь, почему? Джим не стал отвечать. Ухура явно говорила больше для себя, чем для него. – Потому что я не хотела упрощать тебе жизнь. Я хотела, чтобы тебе было так же больно, как мне. Джим нахмурился. – Ты же говорила, что не любишь его. Ухура фыркнула. – Боже, Кирк. Может, я и не люблю его, но я столько сил вложила в наши отношения! Сначала мы были просто друзьями, потом начали встречаться, и я подумала, что, возможно, Спок станет для меня тем самым, единственным. Что, может быть, со временем наши чувства перерастут в нечто большее. Наверное, я должна была понять, что это никогда не случится – между нами не было эмоциональной близости. Она печально улыбнулась. – Когда он пришел, чтобы бросить меня, я спросила, зачем он вообще начинал встречаться со мной. И знаешь, что он ответил? Что я показалась ему идеальным кандидатом для романтических отношений и что он меня очень уважает. – Она фыркнула. – Представляешь? И я даже не смогла на него разозлиться – эта его бестолковость всегда казалась мне по-своему милой. Он даже не понял, что обидел меня такой высокой, по его мнению, оценкой. Готова поспорить, что, когда дело касается тебя, Спок уже не так объективен. Джим вздрогнул. – Я не хочу быть идеальным кандидатом в таких вопросах. – Ухура сердито сверкнула глазами. – Я хочу быть желанной и любимой. Хочу, чтобы мужчина смотрел на меня и думал, что он – самый счастливый человек во Вселенной, а не что «выбрать ее было логично». Если бы я сразу узнала, почему Спок решил вступить со мной в отношения, я бы не согласилась. И неважно, как сильно он мне нравился. Я бы не стала бороться за него. Мы разрушили нашу дружбу просто так, ради ерунды. – Сожалею, – наконец-то смущенно проговорил Джим. – Может быть, позже вы снова сможете стать друзьями. Он все еще… очень уважает тебя. Ухура вздохнула и покачала головой. – Больше нет. В запале я кое-что наговорила, и он очень сильно разозлился. Джим вопросительно вскинул брови. – Что наговорила? Ухура на секунду отвела взгляд, но затем снова посмотрела на него. – Ну, я сказала, что он – не идеальный вулканец и что он ничем не лучше земных мужчин, думающих членами. Ну, и еще кое-что о твоих личных качествах и… кобелиной натуре. – Видимо, выражение лица Джима выдало его мысли, потому что Ухура поморщилась и добавила: – Да, знаю, но я тоже не само совершенство, Кирк, и я, черт возьми, не подчиняюсь одной логике. Он сделал мне больно, и я хотела ответить ему тем же. Конечно, потом я пожалела о тех словах, но было уже поздно. – Она вздохнула. – Вот она – причина, по которой я перевожусь. Джим устало пощипал свою переносицу. – Оставайся, я поговорю со Споком. Все совершают ошибки. Это человеческая природа. Ухура упрямо посмотрела на него. – Я говорила тебе кое-что, выходящее за рамки служебной субординации, и не собираюсь за это извиняться. Ты действительно сможешь забыть обиды и двигаться дальше? Джим усмехнулся. – Я ведь тоже не святой, Ухура. Не могу сказать, что все забыто, но я понимаю, что тебе было нелегко. Черт, да я даже не уверен, что справился бы лучше на твоем месте. – Он рассмеялся, вспомнив, что совсем недавно ему хотелось оттаскать Ухуру за волосы. – Возможно, я поступал бы еще хуже. Я готов двигаться дальше, если ты готова, но у меня есть условие: я не стану терпеть неуважение с твоей стороны, если ты решишь остаться. Я твой капитан. А Спок – первый помощник на корабле. Ухура помедлила, но все же медленно кивнула. – Я подумаю.

***

– Как отреагировал доктор МакКой? Джим на мгновение задумался. Как ни странно, трикодер ему в голову не прилетел – Боунс удовлетворился часовой лекцией на тему «Джим, у тебя совсем нет мозгов», семью гипошприцами и унизительным осмотром («У него член длиной двадцать с лишним сантиметров, малец, и меня не волнует, что он может его уменьшать!»). – Неплохо, – широко улыбнулся Джим. Первый помощник – его парень – смерил Джима долгим взглядом и остановил турболифт. А в следующую секунду Джим обнаружил, что его целуют так, словно их жизни висят на волоске, и наслаждался этим каждое мгновение. Он одобрительно застонал, всосал в рот язык Спока и потянулся расстегнуть его штаны. Мимолетно, но ласково сжав чужой член в руке, Джим недолго повозился со своей ширинкой, а затем приспустил брюки вместе с бельем на бедра. – Давай, я хочу трахаться. – Джим, мы в турболифте, – напомнил Спок, но от его губ не оторвался. – Да ладно, ты же сам начал. К тому же, я никогда не трахался в турболифте. – У нас нет смазки, – пробормотал Спок, прикусив его нижнюю губу и облапив задницу. Джим хитро ухмыльнулся. – Не переживай, у меня там после Боунса все скользко. Спок замер, отпрянул и недоверчиво посмотрел на него. – Прошу прощения? – низко прорычал он, прищурившись. Член Джима дернулся в предвкушении от его темного опасного взгляда. – М-м, это было медицинское обследование, – ответил он. Уже спустя мгновение они снова яростно целовались, и Спок обхватывал его голову своими большими сильными руками. А потом он прижал Джима к стене, приподнял его и вошел в тесное смазанное отверстие едва ли не с рычанием, как самый настоящий пещерный человек. Джим непременно закатил бы глаза, если бы не был так возбужден и если бы его член не был настолько заинтересован в процессе. – Тебя даже больше не оправдывает твоя t’kha… Ох, черт! Да, давай… И Спок «дал».

***

– Капитан, буря закончится приблизительно через три минуты, – проинформировал Сулу. – Подождите, мистер Сулу, – попросил Джим и посмотрел на главный экран. Весь мостик Т’Пау посмотрел на него в ответ. Джим даже увидел Гейлу, сидевшую на месте офицера связи; Лена, который стоял рядом с красивой молодой вулканкой, занимающей место за навигационной панелью; серьезных близнецов-вулканцев – каждого за своей станцией. И в центре мостика, положив руку на кресло капитана Спока, стоял Джеймс Кирк, двойник Джима. – Что ж, похоже, это все, – медленно проговорил тот. Кирк коротко улыбнулся и бросил взгляд на его первого помощника… на его Спока, стоящего за плечом своего капитана. – Ага, похоже на то. – Для нас было большой честью встретиться с вами, – проговорил капитан Спок и вскинул руку во всем знакомом вулканском салюте. – Живите долго и процветайте. Джим усмехнулся. – И вам тоже мира и долгой жизни. Последнее, что Джим увидел – это то, как Кирк подмигивает супругу и явно говорит ему «я просто великолепен».

Эпилог: год спустя

– Блядь, что это? – проворчал Джим, уткнувшись носом в плечо Спока. У него было ужасное похмелье после увольнительной, и теперь ему казалось, будто по голове молотком стучат. – Выруби этот ужасный звук, детка. – Компьютер, определить источник звука, – скомандовал Спок и любезно помассировал Джиму голову. Тот что-то буркнул в знак одобрения. Боже, пальцы у Спока просто волшебные. – Капитану Кирку было оставлено отложенное сообщение с пометкой о доставке сегодня. Джим приоткрыл глаз. – От кого сообщение? Компьютер, кто автор сообщения? – Сообщение было записано вами, капитан. Джим нахмурился, но все же сел на кровати, уже догадываясь, от кого оно. – Вывести на экран. – Сюрприз! – громко воскликнул Кирк, и Джим со стоном схватился за голову. Кирк довольно усмехнулся. – Если ты это смотришь, значит, прошел уже год с сегодняшнего дня. Кстати, твоя система безопасности – полная дрянь. – Зачем он записал это? – хмуро пробурчал Джим. – Полагаю, тебе интересно, зачем я это записал, – подхватил экранный Кирк, ухмыляясь от уха до уха. Черт побери, никто не имел права быть таким довольным жизнью, когда у Джима было похмелье. Даже человек на видео-записи. – Если ты думаешь, что я сделал это, чтобы открыть тебе какую-то страшную тайну, то – жаль разочаровывать, конечно, – ты ошибаешься. Нет у меня никаких страшных тайн. Я просто хотел сказать тебе, что был абсолютно прав. Помнишь, я сказал, что через год ты будешь по уши влюблен в него? Так что давай, признавай теперь, что я был прав, а ты ошибался. И Кирк выжидающе уставился на Джима с экрана, как будто и в самом деле ждал ответа. Смешно, но Джиму показалось, что Кирк и вправду его услышит, поэтому он упрямо промолчал, не собираясь удовлетворять низменные потребности своего двойника. – Да ладно, признай уже, – нетерпеливо выдохнул тот. Спок прижался к спине Джима теплой грудью и обнял за талию. – Ты не собираешься это признавать? – спросил он хрипловатым со сна голосом. Джим рассмеялся и, откинув голову на подставленное плечо, накрыл руку Спока своей. – Он все равно не узнает, – прошептал он и переплел их пальцы. – Джим, – пробормотал Спок, спрятав лицо в его волосах. Джим улыбнулся и повернул голову, чтобы ткнуться носом ему в щеку. – Ладно… Я люблю тебя. И, типа, сильно. Он, как и Спок, редко говорил о любви, и чувствовать эти слова на языке все еще было странно, но каждый раз, когда Спок слышал их, его глаза начинали блестеть, заставляя Джима хотеть произносить признание снова и снова. – И я тебя, – промурлыкал Спок, прижав его к себе еще крепче. Джим медленно расплылся в глупой счастливой улыбке. А потом потянулся и поцеловал Спока. Боже, как же Джим любил его губы. И их владельца. – Знаешь, я очень надеюсь, что ты сейчас признал мою правоту, иначе я буду выглядеть по-идиотски, а я не люблю выглядеть по-идиотски, – вернул себе их внимание Кирк. Он усмехнулся, совсем по-мальчишески взъерошив волосы. – Надеюсь, у вас все получилось и с Ухурой все в порядке, потому что в противном случае я выхожу полным мудаком, хотя почти ни в чем и не виноват. – Кирк, посерьезнев, пожал плечами. – Наверное, даже хорошо, что я никогда не узнаю ответы на свои вопросы. – Да все с ней в порядке, – буркнул Джим. Теперь Ухура встречалась со Скотти, и они оба были так счастливы, что Джима иногда тошнило от такой идиллии. Хотя, по словам Боунса, они со Споком в этом плане были еще отвратительнее, и, честно говоря, Джим не мог с этим поспорить. – Но оно того стоило, я ни о чем не жалею, – все так же серьезно продолжил Кирк. – Если бы у меня была еще одна возможность повторить все то, что я сделал, я бы обязательно повторил. И еще раз, и снова. Может быть, ты решишь, что я наивен и слишком сентиментален, но я верю, что в каждой вселенной, в каждой реальности, всегда есть Спок для Джима Кирка. Джим задумчиво смотрел на свое второе я и впервые за все это время понимал, почему тот все-таки вмешался в их со Споком жизни. – Я тоже верю, – прошептал он, оглянувшись на Спока, на его взъерошенные мягкие волосы и темные глаза. – Я верю.