Не дано этому названия.

— Как я не люблю весну. Эти нескончаемые лужи во дворах, из-за которых машины тебя вмиг омывают грязной водой. Непонятная погода: то дождь, то солнце, то вообще снег. Большая вероятность заболеть. И еще куча недостатков. Поэтому я не люблю это время года. Не понимаю, зачем оно нужно. И тут же отвечаю сам себе. Период перехода к теплым долгим денькам. Когда душу словно открывают, и ты делаешь, что угодно. Именно в это время года. Осень и Весна то же самое, что и пауза в пьесах. Только для того, чтобы начать новую часть. Просто период... Хорошо, что у периода есть свой долгожданный конец. Но в этих двух периодах есть один большой плюс. Вдохновение. Идеи так и идут. Не знаю почему. Осенью они прохладные, а весной более тёплые... — недоговорив, басист посмотрел в окно, — Ты рассуждал именно так. Стук шагов, скрип двери, и парень выше Рейты стоял в комнате и наблюдал за происходящим. — Ты с кем тут разговариваешь? — поинтересовался гитарист. — Нет, ни с кем... — провёл медиатором по струнам, опустил голову и шмыгнул носом. — Ну ладно… — Уруха развернулся и ушёл в коридор. Рейта посмотрел Урухе вслед и вновь отвернулся к окну. О чём-то задумался. Так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как прошёл целый час. Наверное, он бы так и дальше сидел, если бы не Руки. — Рейта! – блондин дёргал басиста за плечо. — А? – Рейта посмотрел на вокалиста, который пытался его растормошить. — Что с тобой? Ты какой-то странный сегодня, – Руки обеспокоенно посмотрел. — Ты тоже странный. С каких пор такая забота? — басист усмехнулся. — Не отвечай вопросом на вопрос… — вокалист нахмурился. — Сигареты кончились, я без них сам не свой, – Рейта отложил гитару на соседний стул, встал и, молча, направился к выходу. — Что за бред? – Руки вздохнул. — Говорю же… Без сигарет, я начинаю бредить… Рейта выбежал из здания, по пути схватив свою куртку. Парень направился к маленькому магазину. Перепрыгивая с одного сухого места на другое, но всё-таки вляпался в лужу. — Ксо! – басист начал отряхивать джинсы. С горем пополам, Рейта зашёл в магазин и начал искать сигареты. Он потёр глаза. Mild Seven Light не было. Он еще раз прошёлся по всем рядам, но не нашёл. Но у парня еще была надежда на что - то. Он подошёл к продавцу и только открыл рот, как продавец тут же ответил: — Извините, Судзуки-сан… нету. Закончились,– мужчина развёл руками. — Эх… — с тяжёлым вздохом, Рейта вышел из магазина, брать что-то другое не хотелось. Начался дождь. Похоже, сегодня всё происходит назло бедному парню. Он накинул капюшон и медленно пошёл домой. Решил в студию не возвращаться. Подойдя к дому, Рейта залез в карманы и понял, что ключи оставил в чехле от гитары. — Только идиот может туда их положить… — мысленно сматерился и взял телефон, который, слава богу, не кладёт в чехол. Набрал номер Урухи. «Возьми… возьми…» — умолял Рейта, и тут же его друг берёт трубку. — Алло, Рейта? – подал голос Уруха. — Уру, ты сейчас где? — Я дома. — О! Это круто, я иду к тебе. — Да, я так и думал. Я взял твои ключи из чехла. — Спасибо. Рейта убрал сотовый телефон и побежал в сторону дома Урухи. Басист промок насквозь, когда он предстал перед Урухой, тот был в шоке. Сразу же понадобилась сухая одежда, тёплый кофе и сигареты. — У меня только такие… — Уруха кинул пачку Malboro Menthol Light Рейте, который уже сидел в футболке и шортах и пил кофе. — Пофиг, уже какие-нибудь, – Рейта отставил кружку с кофе и закурил. — Нечего, что я в помещении? Уруха помотал головой и сел напротив своего друга. — Ммм… выглядит ванильно, – гитарист засмеялся. Басист вздохнул и посмотрел в окно. Помещение наполнил дым и запах сигарет. Рейта снова начал проваливаться в свои мысли. Уруха внимательно наблюдал за ним. Тот даже не заметил пристального взгляда со стороны друга. Такашима опустил глаза, поняв, что Рейта ничего не скажет. Бас-гитарист, докурив сигарету, выбросил окурок, и развалился на диване. — Рейта, и всё-таки, сегодня в студии, ты, что ли, сам с собой разговаривал? – Уруха не мог поверить в то, что сегодня услышал. — Я нёс бред, сам себе… Не курю который день, вот и брежу… — гитарист закинул голову на спинку дивана. — А по-моему, бред – это то, что ты сейчас сказал. — Как знаешь,– Рейта пожал плечами. Уруху беспокоила эта задумчивость Рейты. Пусть они и знакомы, довольно-таки давно, но даже он не может представить, что на уме у этого брутального курильщика. Ведь начиналось всё как обычно, а развернулось именно так… Прошлым вечером, когда Рейта и Руки остались один в студии и мило о чём-то беседовали, Руки спросил в шутку: — Рейта, ты ведь не мартовский кот? — Ха-ха… нет. Причем тут он? — Весна же, – Руки улыбнулся. — А, ясно… — Какой же ты неинтересный, – Руки снова засмеялся. — Да? Мне стать интересным? – Рейта приподнялся со своего места и направился к Руки. Бас-гитар прижал его к стене и посмотрел прямо в глаза. — Да ладно, кот мартовский, — Руки усмехнулся, — Всё кончай. Я ж пошутил. — А я не шучу. И… я еще не начал, чтобы кончить, – басист впился в губы Руки, а руками уже расстегивал ремень. Матсумото пытался оттолкнуть его, но ничего не выходило. Вот-вот вокалист останется без штанов, а Рейта отымет его. Улучив момент Руки треснул Рейту по лицу. Тот убрал руки от штанов и немного отошёл. Парень толкнул его со всей дури так, что тот еле сдержал равновесие. Руки потёр лицо руками, потом быстро поправил свои штаны, застегнул ремень и помчался к выходу. Но голос Рейты его задержал: — Ты сам сказал, что я неинтересный, – басист подошёл к двери, у которой стоял Руки. — Это была просто шутка! – немного громче чем положено сказал Матсумото. — А я говорил, что не шучу, – Рейта перевёл взгляд с Руки на окно. — Ты обиделся? Вокалист посмотрел на Акиру, который даже не переживал, обиделся он или нет, а спросил лишь для приличия. Не ответив, он вышел из комнаты. А басист сполз по стенке на пол, вытер каплю крови, которая появилась благодаря удару Руки, с губы. После этого Рейта стал задумчивым… даже слишком. Вспоминая это, он словно засыпал, ничего не слышит, ничего не понимает, и перед глазами мелькают картинки вчерашнего вечера. — РЕЙТА! – крикнул Уруха. Тот спокойно посмотрел на Кою и так же спокойно спросил, своим прокуренным, низким голосом: — Что? Кажется, у Такашимы задёргался глаз. — Иди поспи, а, – гитарист вздохнул и подошёл к батарее, на которой висела одежда Рейты, — Блин. Ночуешь сегодня у меня. Мне пофиг, что сейчас всего лишь без десяти девять, и ты пропустишь футбол.. Топай спать. — И ты туда же, — на лице басиста появилась усмешка, — С чего такая забота? — Сейчас договоришься, выпну на улицу, причем голым, – Уруха вздохнул, взял кружку с кофе, которое Рейта и не допил, и ушёл на кухню.