Побег

Короткая затяжка и задержка дыхания, чтобы легкие внутри пропитались едким дымом. Выдох и сдавленный кашель. Внешне изменения проявятся лишь через минут десять, зато внутри уже все пришло в движение. Притупляется чувство равновесия, заставляя слегка покачиваться даже сидя на остывшем после захода солнца песке. Постепенно ухудшается координация, и движения становятся плавными, словно в воде. Сердцебиение учащается, отдаваясь гулом в ушах, зрачки расширяются, практически полностью заполняя собой цветную радужку. На лице появляется мечтательная улыбка, отражающая ирреальное состояние разума, затуманенного сизым дымом. Короткие смешки без видимых на то причин все чаще прорываются сквозь очередные затяжки и кашель, постепенно превращаясь в неконтролируемый и откровенно идиотский смех. Никогда не любил на это смотреть, и уж тем более не видел причин самому находиться в подобном состоянии. Какое удовольствие может быть в том, что твой интеллект притупляется до уровня развития одноклеточного, и от этого все вокруг приводит тебя в дикий восторг – от мелкого муравья на штанине шорт до того факта, что Земля круглая? Ты не способен нормально контролировать ни свое тело, ни тем более сознание. Никакого расширения горизонтов не происходит, удовольствие от резкой стимуляции мозга проходит быстро. Так же быстро, как возникает привыкание и отупление. Не для меня. Саша, придурковато хихикая, передает уже почти истлевший косяк Эвересту. Парень принимает его, затягивается и лишь широко улыбается, глядя на вновь ржущего идиота. Видимо, у него опыта больше и уже не так сильно берет, как новичков. - Точно не хочешь? – Эверест щедро протягивает мне бычок с оставшейся последней затяжкой уже третьего по счету косяка. Как благородно. - Нет, я лучше к бару схожу. Встаю, отряхиваю шорты от прилипшего песка и направляюсь к бару, проходя мимо других любителей «сушеной природы». Заказываю пиво в бутылке, ничего другого в закрытой таре нет. Светящиеся огоньки, развешанные над стойкой, чуть подрагивают в ритме танцующих на танцполе, сложенном из досок прямо на песке, людей. Потоки завораживающей этнической музыки окутывают меня с головы до ног, стараясь соединить в легком трансе с остальными. Я облокачиваюсь на стойку, повернувшись лицом к залу. В тусклом свете нескольких разноцветных фонарей под потолком в каком-то только им известном ритме извиваются парни и девушки, полностью отдаваясь страсти танца. Плавные, возбуждающие движения молодых загорелых тел притягивают взгляд. Это красиво, но меня не затягивает. Если честно, я тупо не умею. То есть, я, конечно, уверен, что по большому счету мои движения ничем кардинально от их отличаться не будут, но чувствовать себя я буду неправильно. Это как когда едешь в метро в солнечных очках. То есть вроде другие с этим аксессуаром здесь выглядят вполне гармонично, но ты чувствуешь себя идиотом. Ну, кто ходит в помещении в солнечных очках? Так и здесь – предпочитаю оставаться сторонним наблюдателем. В проеме двери бара, ведущей прямиком на пляж, появляется улыбающийся Саша. Его немного штормит, но он уверено направляется в центр танцующей толпы, видимо, тоже ведомый обволакивающими призывами мелодии. Парень останавливается и закрывает глаза, стирая с лица улыбку. Несколько мгновений внутренней настройки и он начинает двигаться, опьяненный экстазом, который его затуманенному сознанию дарит местная музыка. Его движения плавные и гармоничные, зарывшиеся в кудрявые волосы руки заставляют чуть задраться футболку и оголить тонкую полоску загорелой кожи, которую, впрочем, в практически полной темноте едва заметно. Длинные пальцы постепенно сползают на шею, чуть задев приоткрывшиеся в забытьи губы. Плавные движения бедер заставляют меня чуть не подавиться очередным глотком уже согревшегося во вспотевших ладонях пива. Сашины руки уже скользят вниз по груди, и, дойдя до кромки футболки, слегка забираются под нее. Завораживающее зрелище, от которого нет ни сил, ни желания оторваться. Поднимаю взгляд и теперь уже откровенно давлюсь, замечая, как кончик Сашкиного языка медленно облизывает сначала нижнюю, потом верхнюю губы. Тонкие пальцы снова замирают на шее, едва касаясь выгоревших кудряшек. К черту все… Я ставлю недопитое пиво на стойку и уверенным шагом направляюсь к не отпускающему мой взгляд Саше. Пара шагов и вот уже меня обдает жаром его тела. Опускаю свои ладони парню на поясницу, моментально находя пальцами мое наваждение – его божественные ямочки. Чуть надавливаю подушечками пальцев, от чего у самого начинает кружиться голова. Саша распахивает ресницы, и уже чуть более осознанный взгляд упирается мне в губы. Это безумно заводит. Я притягиваю несопротивляющееся гибкое тело к себе и тут же чувствую его руки на своей шее, а горячее дыхание на губах. Боюсь сойти с ума, но не спешу – сначала заглядываю Саше в глаза - я хочу, чтобы он это запомнил. Почему? Потому что чувствую, что я – запомню. Встречаюсь взглядом со снова черными в полумраке глазами и вижу в них ясность. Запомнит. Подаюсь чуть вперед и едва успеваю коснуться своими сухими губами его влажных. В двери бара со стороны улицы резко врывается запыхавшийся местный парень и, заставив ди-джея оборвать на середине трек, что-то громко и взволновано кричит на своем. В следующее мгновение вся толпа, бывшая в баре, бросается в сторону пляжа, а оттуда - врассыпную. Поворачиваю голову на громкий свист и вижу Эвереста, яростно жестикулирующего нам, чтобы мы выметались из бара. Хватаю за руку все же еще не совсем адекватного Сашку и вместе с последними тусовщиками выскакиваю на пляж. Едва улавливаю за спиной громкие крики с одним, практически международным словом – «полизза». У меня холодеет кровь. По местным законам хранение и употребление наркотиков карается тюремным сроком до тридцати лет. Плевать, что это всего лишь легкая трава и что я вообще не курил – сначала посадят, потом будут разбираться. А у меня еще и документов с собой никаких нет, не собирался же отель покидать. Дергаю Сашу с заплетающимися ногами куда-то в сторону ближайших пальм – бежать по прямой по берегу, на мой взгляд, крайне глупо. Опускаюсь на землю, тяну за собой парня и закрываю ему собирающийся начать возмущаться рот ладонью. Он вяло мычит и так же вяло толкается. Через несколько секунд мимо нас проносятся индийцы в форме местной полиции. Хорошо, что собак у них нет. Выжидаю еще пару минут, и тащу Сашу за собой вглубь деревни. Двадцать метров по мини-джунглям и мы выходим на совершенно пустынную ночную улицу. И совершенно незнакомую. Эверест, естественно, потерян. Номера его телефона у меня нет. До бара мы добирались на его мопеде минут пятнадцать. Оборачиваюсь к усевшемуся на пыльную дорогу Сашке. Парень сжимает свою кудрявую голову руками и болезненно мычит, раскачиваясь в стороны. Терпеть не могу наркотики и тех, кто относится к ним иначе. - Эй! У тебя есть номер Эвереста? – я, собственно, и не рассчитываю на адекватный ответ… Саша перестает качаться и, подняв голову, смотрит на меня, видимо, переваривая слишком сложную для него сейчас информацию. - Нет, - я и не сомневался. Блять, сами мы ночью наш отель точно не найдем… - Но у меня есть номер Валеры. Саша достает из кармана шорт телефон и начинает активно в нем рыться. Что еще за Валера? - Аллё… Валер, это Саша… Нет, не тот… Мы с тобой по интернету познакомились... Ну, помнишь, ты мне говорил, что если что, я могу тебе позвонить?.. Что-то я очень сомневаюсь, что в два часа ночи можно вспомнить какого-то парня из интернета, которому ты из вежливости предложил помощь. Видимо, на том конце со мной солидарны. - Ну, Саша я! – серьезный аргумент. – В общем, я заблудился на Гоа, ты можешь мне помочь или нет? – Валера, видимо, усиленно взвешивает все «против» и явно отсутствующие «за». – Оооо, вспомнил?… Ага… Спасибо большое! Да ладно! Что, серьезно? Я действительно удивлен. - Да-да, мы тебя ждем… А я… эм… - парень окидывает меня странным взглядом. – Я тут с братом! ...Где тут?... – Сашка непонятно зачем зажимает динамик телефона и обращается ко мне: - А мы где?.. Господи, когда у него уже мозг начнет нормально функционировать? - Рядом с баром WildNest. Сашка кивает и убирает руку с динамика. - Мы у бара WildNest… Ага, ждем! Спаси… - видимо, последнее слово потонуло в коротких гудках. Впрочем, парня это особо не расстраивает, он поворачивается ко мне и довольно лыбится. - Сейчас Валера за нами приедет! - Угу. Кто это? – сажусь на землю рядом с Сашкой. Хоть мне и неприятно его такое состояние, но все же он нас спас от довольно прохладной ночи на улице, и я чувствую своим долгом не дать его попыткам завалиться на бок увенчаться успехом. Сашка моментально устраивает свою кудрявую голову у меня на плече и широко зевает, видимо, уже расслабившись. - А я с ним на форуме познакомился, когда в отпуск собирался. Он тут уже полгода живет, сбежал от несчастной любви. Сказал, что если понадобится помощь, могу ему позвонить, - последняя фраза практически тонет в очередном зевке. - И чем твой Валера занимается? – имя-то какое дурацкое… Не то чтобы мне очень хотелось поболтать, просто если этот начинающий наркоман сейчас уснет, что мне Валере говорить? - Он фотограф, - как оригинально, – был моделью, но ему надоело. Вот всего одно предложение, но теперь наш ночной спаситель нравится мне еще меньше. Терпеть не могу моделей и людей слишком уж творческих профессий. А тут два в одном. Модели все такие манерные и заносчивые, зачастую строящие из себя то, чего в них и в помине не было. Всегда требуют к себе слишком много внимания, а в ответ не дают ничего. Все только им и для них. Не берусь утверждать, что все представители этой профессии именно такие, но те, которые мне по юности попадались – точно. А потом я сам стал обходить этих жеманных мальчиков стороной - смотреть на них приятно, но вот общаться - ни капли. Люди искусства, каким бы оно ни было, ничуть не лучше. Может, только образованней. Всегда нужно восхвалять их талант и производимые ими продукты вне зависимости от того, понимаешь ли ты сам что-то в этом, и нравится ли тебе его творения или нет. Они признанные гении своего круга и, значит, талантливость их работ неоспорима. Опять же, не уверен, что на свете нет нормальных фотографов, модельеров и дизайнеров. Но мне они не встречались. Где-то недалеко раздается звук мотора, громкость которого возрастает, приближаясь к нам. Это явно не мопед. Стряхиваю с себя уже успевшего запутать свои руки вокруг моей одной и задремать на плече Сашку, и поднимаюсь. Парень недовольно ворчит, но следует моему примеру – видимо, инстинкты берут свое. Вскоре к нам приближается одиноко горящая фара, скрывая за собой явно не новый мотоцикл и его седока. - Это, наверное, Валера… - так и хочется одарить его взглядом типа «да ладно?!», только он ведь сейчас все равно не оценит. Терпеть не могу наркотики. Мотоцикл останавливается возле нас и парень, не слезая и даже не сняв шлем, бросает: - Садитесь. Ну, я же говорил. Столько гонора. Хотя не знаю, как бы я сам повел себя, позвони мне кто-то посреди ночи и попроси за ним приехать. Ладно, дам Валере еще один шанс… Черт, ну что за имя?! Потеснившись, забираемся на байк, и парень трогает с места. Я специально усадил Сашку посередине, а то свалится еще по дороге. Тот факт, что я сейчас вплотную прижимаюсь к его спине и бедрам, в данный момент меня абсолютно не трогает. Во-первых, я устал. А во-вторых, я не люблю наркотики. Они меняют людей. И мое отношение к ним.