Побег

Мутная пелена, окутывающая отравленное избыточным количеством алкоголя сознание, вяло сползает, возвращая воспоминания вчерашнего вечера. Вместе с воспоминаниями в голове начинает вертеться одна-единственная мысль, столь популярная в каждое подобное утро – «я больше никогда не буду столько пить…». Я тихонечко стону и медленно, чтобы не разбудить возможную головную боль, поворачиваюсь на бок и упираюсь носом в теплое плечо. …Придурки… Притягиваю несопротивляющееся тело ближе к себе и закидываю на него ногу – так удобнее. …Идиоты… Скольжу одной ладонью вверх по груди и зарываюсь пальцами в немного жестковатые кудряшки. …Какие же все-таки идиоты… Прижимаю соседа по постели ближе к себе – так теплее. …Я их когда-нибудь точно убью… Привычно вожу пальцами по шершавому подбородку лежащего рядом тела и продумываю планы мести. Эти два… нехороших человека, поселившиеся у меня около месяца назад, оказались не только форменными идиотами, но и полными придурками. И если Валеру я совершенно не знал, то Мишку за все наши несколько лет крепкой дружбы таким я не видел никогда. Нет, я им, конечно, очень благодарен за то, что они избавили меня от гнетущего одиночества в моей же квартире, которая после возвращения из Индии превратилась в подобие логова отшельника с вечно задернутыми темными шторами, пустым холодильником и всегда разобранной постелью. Парни довольно быстро вернули меня к жизни. Быстро и в тоже время ненавязчиво. И еще больше я благодарен им за то, что они ни о чем меня не спрашивали. Впрочем, я рассказывал сам. Не все, но основную суть. От этого действительно становилось как-то легче – очень тяжело все время держать все в себе. К тому же, Мишка – мой самый близкий друг, и уж если кому о Сашке что-то и рассказывать, то только ему. А Валера… Валера – его самый близкий человек, да и мы с ним за то время, что они живут у меня, нашли общий язык. В итоге, парни знали практически все, но, что самое главное, они меня не жалели. Я не из тех людей, кому требуется жалостливое сочувствие с поглаживаниями по голове и заверениями в том, что все, что ни делается – к лучшему. Терпеть этого не могу. Я из тех, кого нужно хорошенько встряхнуть, чтобы он не зацикливался на себе и возникшей проблеме, а наоборот, чтобы задумался над ее решением, а если его нет, то над своим отношением к ней. В данном случае решения, к сожалению, не существовало, поэтому пришлось изменять свое отношение к ситуации. Согласен - самый лучший способ этого добиться – чувство юмора. Но я, блять, и предположить не мог, насколько у этих двоих оно идиотское… Мучающая после вчерашних двух литров текилы жажда побеждает в неравной борьбе отчаянное желание снова уснуть и больше никогда не просыпаться. Я лениво сажусь на постели и замираю – никаких резких движений, организм не оценит. Тру виски и снова кошусь на валяющееся на второй половине кровати кудрявое тело. …Как?! Как можно быть такими идиотами?!.. И где они его только нашли такого?.. Беззлобно треплю слегка жесткие кудрявые волосы и все же встаю с кровати, оставляя… этого… в одиночестве и без одеяла, которое обматываю вокруг себя. Он не замерзнет, а свершить подвиг одевания я еще не готов. Со стороны кухни раздаются приглушенные голоса и мучительно громкое позвякивание посуды. …И зачем было столько пить?... День рождения, конечно, хороший повод, но не настолько. К тому же, двадцать семь – это же не юбилей. Доползаю до кухни и нахожу там этих двоих в таком же помятом состоянии, что и сам. Похоже, месть свершилась без моего непосредственного участия. - Доброе утро, именинник! – хриплый шепот, и протянутый стакан воды. За него сейчас могу простить все, что угодно. - Как Кудряш вел себя сегодня? – я погорячился, они все же придурки и идиоты. И зачем я только им рассказал об этом глупом прозвище? Впрочем, я же не специально, просто как-то в разговоре назвал Сашку так. Черт, как же я скучаю… От одного этого напоминания под сердцем сразу как-то неприятно тянет. Но я этого не показываю, лишь корчу рожицу в ответ. - Как обычно – бревно. Парни сдавленно хихикают – громкие звуки нам сейчас будут весьма изощренной пыткой. - Хорошо вчера погуляли… - мы с Мишкой одновременно стонем. Видимо, нам с ним хуже, чем Валерке, он все же моложе немного. Сашкин ровесник… Я проползаю к столу и занимаю единственный оставшийся свободный стул. - Ну, теперь самое время для подарка! – Валера как-то слишком бодро подрывается с места и скрывается в их с Мишкой спальне. А я снова стону. - Только не это! – самым жалобным взглядом сверлю друга: - Миш, может, не надо? Валера уже возвращается, довольно улыбаясь, и пряча что-то за спиной. Невольно выдыхаю – в этот раз что-то не очень объемное. Просто в прошлой раз, около двух недель назад, когда я вернулся вечером с работы, и обнаружил на кухне вкусно накрытый стол с двумя бутылками шампанского на нем, я подумал, что заявился как-то не очень вовремя и хотел по-быстрому смыться, чтобы не мешать парням, но оказалось, что это все было именно для меня. Мишка с Валерой решили меня вроде как отблагодарить за то, что приютил их, и что, пусть и косвенно, но все же явился причиной их знакомства. Впрочем, мне кажется, что этот повод был за уши притянут, лишь бы они смогли подарить мне… подарок. Помнится, я так смутился, неудобно, блин, было. Если бы я только знал, что это за подарок… В общем, они торжественно заявили, что он ждет меня в спальне и сразу потащили туда. Вот нет, чтобы уже в тот момент задуматься о том, что ничего нормального эти двое придумать не могли… Так оно и оказалось. В спальне меня ждал… он. Я вот до сих пор не могу представить, где они его такого огромного откопали… Придурки… Парни подарили мне большущего, просто огромного, с меня ростом, плюшевого зайца – чтобы, как они сами выразились, не холодно ночью было спать. Ага, учитывая, что на улице уже почти лето. Но это еще не все. Эти… двое… еще и парик кудрявый ему пришили. Ну, не идиоты ли? По мне – так полные! Естественно, что животное сразу получило кличку «Кудряш» и навсегда обосновалось у меня в постели. И да, я действительно каждое утро просыпался в обнимку с этим чудищем. Хотя, если честно, было действительно смешно и даже очень. А еще приятно. Не потому, что парни в принципе сделали мне подарок, а потому что сделали его таким. Они не дадут мне зациклиться – это точно. - Да ладно тебе, расслабься! – Валера усаживается рядом с Мишкой и тот привычно обнимает его за талию. Тоже так хочу… - В этот раз все серьезно, - парни переглядываются, и у меня почему-то снова возникает чувство, что лучше бежать. Но поздно: - Держи! Надеемся, что угадали… Мне в руки опускается обычный белый конверт. Интригует. Я распечатываю его, вынимая какую-то цветастую открытку с очередным приколом, а в ней билет. На самолет. До Крита. Вылет сегодня. Я поднимаю взгляд на Мишку и перевожу его на Валеру. - Мы знаем, что ты больше по джунглям, но ты же сам недавно говорил, что пока туда больше не хочешь… Говорил. А еще я тогда сказал, что хотел бы быть как все, и просто поехать на море с близким человеком. Кажется, даже уточнил, с кем именно. Пьян был, наверное. - Жек, если тебе не хочется, можешь не ехать, мы не обидимся… - голос Мишки напряжен, но он совершенно неправильно понимает мое молчание. - Нет, ребят, это здорово, мне очень нравится, вы молодцы! Я обязательно поеду, спасибо вам большое… Я просто не ожидал… Я, и правда, не ожидал. И мне правда нравится. Просто… В этот раз это будет не просто новая поездка. Это будет новая ступенька, шаг на которую оставит все ненужное позади. Ненужное и не случившееся. Хотя, если честно, так будет не только сейчас, так было всегда. Каждый раз, заходя в аэропорт, я мысленно оставлял за его стеклянными дверьми все, что мне больше было не нужно или то, что я просто хотел или должен был за ними оставить. А возвратившись в родной город, я каждый раз понимал, что это все осталось где-то позади не только в моих мыслях, но и в реальности. Для меня это, своего рода, ритуал. Врата меня всегда очищают. Так было и с Мишкой. Когда мы с ним разошлись, я сбежал в Эмираты, а вернувшись, больше не искал с ним встречи. Он сам меня нашел, но наши отношения начались с нуля – мы стали друзьями. Во всяком случае, я так думал. Теперь же то же самое случится и с Сашкой. До этого момента я не был уверен, что хочу этого. Собственно, поэтому и сидел в душном и грязном мегаполисе все это время. А сейчас, держа в руках этот билет, я понимаю – это именно то, что было мне нужно. Ведь ничего не изменится. Сашка в этот раз исчез навсегда, ведь нет совершенно никакой уверенности в том, что мы с ним еще хоть раз хоть когда-нибудь столкнемся. Тогда, почти месяц назад, как только парни обустроились у меня в квартире, я, конечно же, сразу же попытался выяснить его контакты у Валеры, они ведь созванивались. Но парень лишь развел руками – Сашка звонил ему тогда с местной индийской симки, которая сейчас уже, естественно, не работает. Последняя ниточка оборвалась особенно болезненно, но я все равно с каким-то мазохистским упорством продолжал чего-то ждать. Сейчас я даже не могу понять – чего? Уже полгода почти прошло с нашей последней встречи, пора заканчивать это бессмысленное самоистязание. К тому же, для чего оно? Я же Сашку совершенно не знаю. Возможно, в отношениях он бы оказался еще худшим партнером, чем все мои бывшие, или даже чем я сам. Не очень в это верится, но мало ли. Получается, что я нарисовал себе какую-то полу-идеальную иллюзию, и за нее же и цепляюсь, даже не представляя, как это все может получиться в реальности. Веду себя как самый настоящий идиот. Влюбившийся в самим собой созданный образ идиот. Так что ребята даже не подозревают, насколько правильный и нужный сделали мне подарок. * * * - Твой рейс номер двадцать один двадцать, стойки… ммм… со сто сороковую по сто сорок пятую, - Мишка довольно улыбается и вручает мне мою же сумку. Как будто я сам ее от машины донести не мог. – Мы там вроде все заказали, так что должно быть все нормально. Если что, звони. - Обязательно, - я улыбаюсь провожающим меня парням, - спасибо еще раз! Они хлопают меня по плечу, и я направляюсь к своим стойкам регистрации. Девушка как-то странно смотрит на меня после проверки паспорта, потом подзывает своего коллегу и что-то шепчет ему, отвернувшись. Он в ответ кивает. - Что-то не так? – может, я не свой паспорт взял, их у меня дома теперь три. Но это практически невозможно. - Нет, все в порядке, - девушка мило улыбается, но даже не спрашивает у меня про предпочитаемое место. Черт, не хочу лететь в проходе. Впрочем, когда я всматриваюсь в выданный мне талон, понимаю, что место у меня "А"– у окна. И ряд даже первый. Как-то странно… Хотя нет. Снова улыбка расплывается на моем лице. Достаю телефон и по пути к паспортному контролю набираю заученный наизусть номер. У профессии дипломата очень много различных плюсов, которые остаются и после ухода на пенсию. В основном, эти плюсы – полезные связи. После нескольких гудков я благодарю отца за помощь ребятам, а он, как всегда, только отмахивается – мол, сам бы обращался почаще с такими мелочами. Может, и стоило бы, но я предпочитаю общаться с семьей без подобных поводов. Контроль в этот раз тоже не затягивается, и через пятнадцать минут я уже шатаюсь вдоль ярко пестрящих витрин пограничных магазинов. Чего-то хочется, а чего не знаю. Взгляд сам собой задерживается на квадратной бутылке самой популярной марки текилы. По спине пробегают мурашки, и я передергиваю плечами. Но это только оттого, что я еще не отошел от вчерашней попойки. Других причин нет. Впервые не замечаю, как моё гуляние затягивается до самого объявления посадки. Все сегодня как-то по-другому… Я отгоняю от себя бредовые мысли и направляюсь к нужному выходу. Хоть не девятый… - Добрый вечер, проходите, пожалуйста, - девушка мило улыбается и указывает в сторону ближайшего от нее ряда. Я улыбаюсь в ответ и прохожу к своему месту, с легким раздражением замечая, что у окна уже кто-то сидит. Вечно все неправильно интерпретируют буквы на талонах. - Извините, вы заняли мое место. Незнакомец поворачивается от окна в мою сторону, и я замираю, выронив сумку на пол. Только сейчас замечаю заправленные под бейсболку снова стриженые и потемневшие кудряшки. Легкая улыбка на так и не подаривших мне поцелуя губах кажется немного виноватой. А внимательный взгляд серых глаз совершенно не выражает удивления. Он ждал меня.