Мне больно

Пак Чанёль нередко мог чувствовать и замечать что-то странное. Эдакая интуиция или просто завидная наблюдательность. Однако сейчас, в этот солнечный, хоть и весьма прохладный день, было что-то не так. И, наверное, Чанёлю следовало заметить это еще в начале учебного дня. Или даже раньше, намного раньше, когда Бэкхён только-только заметил бегающего за ним, как хвостик, первокурсника Лухана. Если постараться вспомнить, то никогда Бён еще так долго никого около себя не держал, если на то не было особо веских причин. Чанёль? Просто сосед по комнате и просто тот, к кому быстро привыкаешь, а после его и вовсе не замечаешь. Сехун? Это вообще своеобразная личность. И сам бы Пак соврал, если бы сказал, что этот парнишка-немного-неформал его не заинтересовал, с ним определенно хочется познакомиться поближе. А Лухан? Тут все скрыто за воротами с семью печатями. Чанёль не знал, да и, тот готов был поклясться, Бэкхён, по-видимому, тоже. Пак лениво продолжал следить за махинациями пальцев учителя, в которых тот держал мел, дабы создать хотя бы видимость того, что он хоть что-то слушает. Да, экономика была важна, но Чанёля больше привлекал Бэкхён. Точнее его отсутствие, хоть это и последняя пара. Это тебе не литература, где можно спокойно прошмыгнуть, а препод даже не заметит. Да и Бэкхён, в силу своего разгильдяйства, нечасто пропускал именно экономику. Сдавать ее сложнее в любом случае — даже Бён это понял, хотя, скорее, после того, как Чанёль неустанно зомбировал его мозги сутками напролет. Бэкхён осознал тогда лишь одну вещь: легче просто согласиться. Через несколько минут различных предположений о местонахождении засранца Бёна, Чанёлю пришла в голову одна занятная мысль. Зная этого Бэкхёна, все ассоциации сводятся лишь к ним: Сехун или же Лухан. Пак легонько прикусил колпачок ручки. Лухан определенно не дурак, занятия, тем более на первом курсе, прогуливать не станет. С Сехуном проще — Бэкхён скажет идти за ним, тот пойдет, наплевав на пару, если вообще будет на ней хотя бы присутствовать. Однако не все так просто — нельзя забывать о таком нюансе как Бён Бэкхён. Утащит за собой, а жертва, даже если и поймет, не успеет осознать, как оказалась на дне, окутанном сплошным враньем и лживыми улыбками. Чанёль понимает, он опаздывает — Бэкхён начал действовать, даже не понимая, чем это ему грозит. Но что страшнее всего, так это то, что Чанёль не понимает, насколько сильно он опаздывает. Невозможно пробраться в мысли или душу человека и узнать, что тот чувствует. Нельзя понять, насколько сильно может быть привязан человек к другому, совсем никак. И Чанёль очень боится, что все окажется куда серьезней. Ведь отношения Бэкхёна и Лухана, если таковыми можно назвать, очень и очень странные, хотя бы со стороны самого старшего. Чем дольше и выдержаннее окажется Бён, тем нить, их связывающая, будет лишь крепчать, пусть лишь на одной лжи, как кажется Чанёлю. А чем крепче нить, все больше и больше обрастающая все новыми ворсинками — воспоминаниями и чувствами, тем громче и болезненней та разорвется. И это будет самое страшное, что только может произойти. Но самое что ни на есть ужасающее еще только ждет Чанёля. Возможно, уже в ближайшем будущем. Едва дождавшись окончания пары, Пак вылетел из аудитории по направлению второго этажа. Аудитория Лухана должна быть где-то там. Чанёль беспокоился, так как мысли об этих двоих крутились постоянно, плюс еще и Бэкхён вообще пропал. Было бы, конечно, разумно просто отправить смс или же позвонить ему, но телефон Бёна оказался выключенным, что подбавляло лишней тревоги. Ведь Бэкхён такая зараза... Только успев подлететь к лестнице, Пак едва ли не врезается в Бэкхёна. Тот спускался с верхнего этажа, скорее всего, с крыши. На его лице блуждала полуулыбка, а в глазах были неизвестные Чанёлю искры. Бэкхён хитрит, Пак это понимает. — Куда спешим? — не без удовольствия протянул слова Бён, шире улыбнувшись. — Да тебя, заразу эдакую, искал, — сощурившись, процедил тот. — В последнее время ты на меня столько агрессии льешь, что я даже волноваться начинаю, — Бэкхён приложил ладони к щекам, выражая притворную панику. — Послушай-ка, Бэкки, - Чанёль называл парня «Бэкки» лишь в том случае, когда хотел явно показать всю язвительность его словам и отношению в целом, — не знаю, в который раз я скажу тебе это, и я надеюсь, что в последний, но прими к сведению — если ты продолжишь в том же духе, в твоем будущем я вижу только одну аппетитную задницу. И да, не Лухана или Сехуна, а под названием «Кранты тебе, засранка похотливая». Чанёль говорил с нарочито милым тоном, якобы пытаясь усилить эффект угрозы. Однако на Бэкхёна это не подействовало — тот, вопреки всем ожиданиям Пака, улыбнулся слишком широко, почти безумно, и с явным азартом посмотрел на парня. — Это вызов, я так понимаю? Тогда с радостью приму участие! Чанёль было хотел уже уйти, поняв, что пользы от его слов нет от слова совсем, но резко остановился, стоило Бэкхёну открыть рот: — Тебе же хватит ума не вмешиваться? — О чем ты? — Я прекрасно понимаю, что ты хочешь помешать мне, но как же Лухан? Также ли сильно ты хочешь разрушить эту хрупкую стену, которая закрывает его от действительно реальных вещей? — Я тебе уже все сказал, — ледяным тоном отвечает Пак, после уходя. Чанёль с иронией усмехнулася над ситуацией, потому что ему вновь не дали дойти до нужной аудитории. Да и Бэкхён, собственно, уже прилично так его задержал. Староста из группы по поручению одного из преподавателей что-то стал втирать про чанёлевскую ответсвенность и отменную надежность, после всучив кипу каких-то бумаг. Все это несправедливо и очень не вовремя.

***

Бэкхён заботливо пропускает Лухана в квартиру. Тот, неконтролируя себя, начинает улыбаться, даже на пару секунд задержав дыхание, взбудоражавшись. Да и если быть честным, Лухан улыбался и буквально сиял от счастья всегда, стоило появиться Бэкхёну в его поле зрения. Не заметить это было крайне сложно. Бён заходит следом и закрывает дверь, щелкнув автоматическим замком. Разувшись, они оба не успевают даже до кухни дойти, как их встречает дымчатый котенок. Сверкая большими еще серыми глазками, тот, совершенно не боясь, подбегает к Лухану, с любопытством начав обнюхивать. Хань, слегка удивившись, садится на корточки и тянет руки к котенку, чтобы погладить. Малыш с радостью принимает ласку, тут же заурчав, наверное, громко для стоящей в квартире тишины. — Хань, в холодильнике молоко должно быть, не заблудишься до кухни? — Лу резко вскакивает и, взглянув а-ля «ты смело можешь мне довериться в этом отважном деле», отправляется по направлению к обители еды, Бэкхён же, крепче взяв ручки пакета, опускает взгляд на подбежавшего уже к нему котенка, — какого хрена Сехун тащит этих тварей в дом? — раздраженно оттолкнув ногой еще слабого малыша, он пошел следом за Луханом. Котенок, не поняв злостного к нему отношения, — за Бёном. Бэкхён поставил пакет на обеденный стол, звякнув стеклом. Лухан, тем временем, уже отыскал небольшое блюдце на полу недалеко от столешницы возле холодильника. Налив остатки молока, кажется, уже слегка прокисшего, он заботливо придвинул блюдце к только что подбежавшему Дымку. — Один вопрос, — Бэк облокотился поясницей о стол и устремил взгляд на Лу, состроив коварную ухмылку, — ты когда-нибудь пил? Лухан подозрительно замялся и смущенно улыбнулся, все же после ответив с некой нерешительностью: — В старшей школе еще... как-то было дело. Праздновали окончание, — в этот раз он опустил глаза, видимо, стыдясь, — меня тогда сильно развезло, что до сих пор стыдно. Поэтому эта идея, — Лухан указал на пакет, стоящего на столе, — мне кажется не очень хорошей... — А я тебя научу, — Бён вальяжно подошел к Ханю и, взяв пальцами его за подбородок, осторожно дотронулся губами до чужих, даже не закрыв глаза, наблюдая за тут же покрасневшим парнем. Возможно, Лухан знал, по какой причине Бэкхён привел его в эту квартиру, да и зачем вообще они купили немного выпивки, однако решил не задумываться, а слепо довериться. — Господи, я так свихнусь скоро! Как так получилось, что я во все это ввязался? Нет бы просто игнорировать, ведь и с Луханом мы даже не друзья особо-то, но... Айщ, черт! Честное слово, когда-нибудь я эту падлу похотл..! Чанёль, до этого разговаривавший сам с собой, со всеми претензиями, возмущения заваливается в их с Бэкхёном комнату, сильно хлопает дверью и резко замолкает на полуслове. На кровати его соседа развалился полностью равнодушный к крикам Пака Сехун собственной персоной. — Что за..? — О, привет, Чанёль, — тихонько проговаривает ровным голосом Сехун, даже не взглянув на него, и продолжает сидеть в телефоне. — О боже, только не говори мне, почему ты здесь, — Чанёль, казалось, даже побледнел, или просто так падал свет, приглушенный из-за занавесок, — где, мать твою, Бён Бэкхён?! — Эй-эй, потише. А главное, ты думаешь, я отвечу? — Да и так понятно, что он, и я уверен, что еще и с Луханом, в твоем доме. Адрес, Сехун! — конечно, Пак прекрасно понимал, что Бэкхён что-то замышлял, но ведь не думал, что все произойдет так быстро. Или просто не хотел думать об этом. — Послушай, я сразу уже сказал — не отвечу. Да и вообще, с чего мне делать это? Так что умерь пыл, ляг, отдохни. — Я вот сейчас истерить похлеще самого Бэкхёна начну, — Пак подумал, что это будет хоть каким-то аргументом в его пользу, однако О оказался не прошибаем. — Думаешь, произойдет что-то плохое? — Уже происходит! — не выдерживая, выкрикивает Чанёль, потому что эта безучастность Сехуна сейчас бесит до невозможности. — Сначала они переспят, потом Лухан окончательно запутается в испещренных ложью нитями, а затем это все разом разорвется! Нужно действовать сейчас, а не тогда, когда будет уже поздно, Сехун. — Тогда почему раньше позволял, не останавливал? — О заинтерисовано глянул на Пака, ожидая ответа на правокационный вопрос. Чанёль затих сразу же и несколько секунд просто стоял, пытаясь подобрать слова. — Я... я, наверное, боялся. — В любом случае уже поздно. Либо действуешь, либо пускаешь все на самотек. — Быстро же ты мнение поменял. — Я просто стараюсь оставаться в нейтральном положении. Чанёля эти слова заставили лишь выпустить усмешку. Сехун не просто молодой парень, учащийся на втором курсе, он — весьма интересный юноша. Если Бэкхён весь как на ладони, то Сехун противоположность ему — он старается не привлекать внимания, оставлять в тени свой настоящий характер. — Вы с Луханом похожи, — Сехун с вопросом во взгляде уставился на Пака, — обоим нравится эта тварь... Уже даже по-другому назвать его не могу. И что вы нашли вообще в нем? — Ты неправ, как раз-таки с Луханом мы разные, — Чанёль уставился на младшего, ожидая продолжения, — он чертовски наивен, потому что свято верит во взаимность их отношений, я же — глуп, потому что осознаю это, но продолжаю позволять ему мной манипулировать. — А ты не позволяй, Бэкхён не черная дыра, чтобы затягивать в себя против собственной воли. — Нет, Чанёль, — Сехун устало посмотрел на старшего, пытаясь донести весть смысл своих слов, — Бэкхён и есть эта самая «черная дыра»...