Дурное воспитание

Джим Мориарти нуждался в преданном работнике. С тех пор, как на него было совершено покушение, прошло уже три недели, и он все еще немного переживал по этому поводу. Личный снайпер, правая рука, держащая оружие, никогда не повредит. Тем не менее, он не мог отдать этот пост своим нынешним снайперам, хотя был прекрасно осведомлен о тех из них, кто метил на новую должность. Скажем так – они были скучными. Джим не смог бы проводить с ними бок о бок много времени. Ему нужен был не только профессионал, но и кто-то достаточно интересный, чтобы вынужденная компания не тяготила его. Задача была практически невыполнима. Мориарти просматривал файлы самых разных мужчин, подходивших под параметры, но ни один ему не приглянулся. Глубоко вздохнув, Джим снова позвонил своей милой Лохленн. - Дорогая, больше никого не нашла? – усталым голосом поинтересовался он. Время тянулось так медленно. Было еще только три, а встречи на сегодня успели кончиться. - Это были последние пятнадцать, босс, - Лохленн вздохнула. Потом она как-то замялась и неуверенно сказала: - Правда, есть тут один… Но вам не понравится. - Говори, - Джим запрокинул голову, откидываясь в кресле. Ноутбук грел колени, обтянутые идеально выглаженными брюками. - Двадцать восемь лет, окончил Сандхерст, служил в Афганистане и Ираке, подполковник, блестящий стрелок, говорят, командир плакал, когда его списывали, - отрапортовала Лохленн и, предвосхищая вопрос, добавила: - Черепно-мозговая травма, месяц в госпитале, списали на год для восстановления. - Милая, я собираюсь доверить этому человеку свою жизнь, а ты предлагаешь мне контуженного военного? – Джим поморщился и с досадой потер лоб ладонью. Лохленн замолкла. – Ладно, давай посмотрю. - Есть, босс. Бросив мобильный на кресло куда-то под себя, Мориарти прикрыл глаза и немного помассировал виски. Все было сложнее, чем ему казалось сначала. Того и гляди придется работать с Огустином. Остальные были еще тупее. Джим не жаловался – свою работу они делали хорошо, но исполнители на то и исполнители. Он лениво повел мышкой и щелкнул по присланному файлу. Дело открылось заголовком: «Себастиан Моран». Джим почувствовал себя так, словно в него вонзили гарпун, проламывая черепные кости, и просунули сквозь все тело до самого желудка. Все мышцы напряглись, по спине пробежала дрожь. Это был он. Дата рождения, школы, гребаная черно-белая фотография, на которой можно было разглядеть морщины, пролегшие через лоб Себастиана. Подполковник, с ума сойти… Моран сделал блестящую карьеру за каких-то десять лет, впрочем, Джим не мог жаловаться на свою. Раненый, одинокий… Взрослый. Статный. Чуть дрогнувшей рукой Мориарти вытащил из-под себя телефон и, едва заслышав голос Лохленн, произнес: - Беру. - Отлично, - отозвалась та. – Сейчас он в Лондоне, обрабатывать будем как военного, на это уйдет несколько… - Нет, - мягко прервал ее Джим, все еще не веривший своим глазам. – Доставьте его ко мне. И скажи ребятам, чтобы были понежнее. - Есть, босс, - немного озадаченно ответила Лохленн. – Это можно сделать прямо сегодня. - Прямо сейчас. *** Голова болела, и перед глазами все плыло. Себастиан попытался пошевелиться, но понял, что руки связаны за спинкой стула – как претенциозно. Если те люди хотели денег или чего-то в этом роде, то все равно не дождались бы, нужно было сказать об этом как можно скорее, чтобы долго не мучиться. Моран болезненно сощурился: казалось, он сидел прямо напротив окна, на улице было пасмурно, и все сливалось в белое пятно, въедавшееся в глаза. На фоне белизны маячила чья-то фигура. В какой-то момент видно стало отчетливее – это был мужчина в темном костюме. Его бледные кисти были сцеплены в замок за спиной. - Что вам надо? – прохрипел Себастиан. Мужчина обернулся. Бледная кожа, зачесанные темные волосы, черные, бездонные, безумные глаза… Моран моргнул, но видение не пропало. – Джим?.. Призрак довольно улыбнулся, облизывая нижнюю губу, и медленно подошел ближе. - Здравствуй, Себастиан, - промурлыкал он, наклоняя голову к плечу. – Прости за ребят, я просил их быть осторожнее… Рад тебя видеть. - Взаимно, - произнес Моран, окидывая взглядом своего старого знакомого. Дорогой костюм. Серебряная булавка на галстуке. «Ребята». – Отлично выглядишь. - Спасибо, - Джим улыбнулся своими острыми лисьими зубами. Он смотрел практически с нежностью, но Моран прекрасно понимал, что расслабляться в его присутствии сейчас еще опаснее, чем прежде. – Как дела, Себастиан? - Три мужика напали на меня на улице, - с усмешкой ответил Моран, на пару мгновений прикрывая глаза и пытаясь прислушаться к окружающим звукам. Он вздрогнул, потому что в этот момент к его щеке прикоснулась холодная рука, чуть поглаживая щетинистую кожу. Джим стоял прямо перед ним. Красовался. - Извини, сладкий. Мне нужно было с тобой поговорить, - он с удовольствием пронаблюдал, как Моран прильнул к его ладони. Ему просто было жарко. И запах… Запах был все тем же. – Видишь ли, Себастиан, ты ко мне с деловым визитом. Тебе нужна работа, а мне нужен снайпер, который будет стоять со мной бок о бок до самого конца. Кто-то очень хочет моей крови, но я не могу полностью доверять даже своему окружению, мне нужен тот, кто будет предан лично мне, а не деньгам, которые я плачу. Судьба распорядилась так, что этим кем-то оказался ты. Слышал, ты блестящий стрелок… - Думаешь, я буду убивать хороших людей ради тебя? – Джим немного отстранился и приподнял голову Морана за подбородок, разглядывая шрамы на его лице. - А что, на войне ты занимался чем-то другим? – Себастиан промолчал. Мориарти тепло усмехнулся и отошел к столу, принимаясь перебирать какие-то бумаги. – Соглашайся, Себастиан, и я дам тебе все, что ты пожелаешь. Но имей в виду, что, если ты согласишься, то обратной дороги у тебя не будет. - Так ты добился, чего хотел, Джим? – Моран улыбнулся углом рта, когда Мориарти повернулся к нему. Он хотел стать королем. Он был им – в своем костюме, со своей идеальной прической, наемниками и всем остальным. У Себастиана не осталось ничего, вот уже год он просто существовал, выполняя действия, доведенные годами до автоматизма. И теперь он лишился даже своей войны. Он был разрушен. - Да, - просто ответил Джим. Повисла тишина. Мориарти вновь подошел, подтянул брюки на коленях и присел на подлокотник кресла, стоявшего рядом. – Знаешь, почему я знаю, что ты согласишься? Тебе скучно. - Что? – Моран покосился на него. Мориарти стал еще более пугающим. От него можно было ожидать всего, что угодно. У психа были развязаны руки, и руки эти теперь были слишком длинными. - Посмотри на свою жизнь, Себастиан, - Джим наклонился к его уху. – Ты был лучшим учеником по всем предметам – ты мог стать политиком, врачом, ученым. У тебя были девушки, у тебя был Ричард – ты мог жениться на хорошем человеке и завести замечательных розовощеких детей. Ты ушел на войну. Ты выбрал меня. Помнишь, когда ты – блестящий спортсмен начал курить? Когда тебе стало невыносимо скучно. Как раз перед тем, как броситься в омут с головой. Моран замер, стараясь даже дышать как можно тише. Прошло десять лет, а Мориарти помнил, когда он начал курить, хотя он и сам не знал, когда успел об этом обмолвиться. Конечно, он был прав. От перспективы стать политиком, врачом или ученым Себастиана всегда воротило – это действительно было жутко скучно. Отношения с Джимом будоражили кровь, они всегда были на каком-то разрыве, разломе, на оголенных нервах, на страхе, страсти и отвращении. Они постоянно напоминали, что жизнь может не быть скучной и прилизанной, правильной и до тошноты идеальной. Но сейчас, после ранения, после потерь, после войны Моран не настолько скучал, чтобы подписать контракт с дьяволом. В самом что ни на есть прямом смысле этих слов. - Как там Рич? – спросил он. - О, - Джим встал и снова начал бродить по комнате. – Мы не разговаривали с выпускного. Он вроде стал актером в Дублине. И фамилию сменил, если что. - Почему? – Мориарти метнул в Себастиана взгляд. Понятно, почему – он не хотел, чтобы брат попал под удар в случае чего. Но официальная версия, естественно, была другой, и они оба прекрасно это знали без лишних объяснений. – Что будет, если я не соглашусь? - Мы попрощаемся, - Джим сцепил руки в замок за спиной. – На этот раз – навсегда. Я и ты понимаем, что ситуация сейчас сложилась таким образом, что ты согласишься. Я дам тебе все, что будет необходимо – деньги, лечение, что пожелаешь. Но подумай хорошенько, дорогой, потому что тебе придется работать на меня, пока смерть не разлучит нас. - Чья? – Моран усмехнулся отчасти ему, отчасти изнывавшей от боли голове. С возрастом Мориарти стал еще пафоснее, хотя, казалось бы, куда уж больше. - Время покажет, - Джим взял со стола нож для бумаг. Красивый, должно быть, жутко дорогой. Он повертел его в пальцах, разглядывая блестящие бока, бликовавшие в редких лучах солнечного света, пробивавшихся сквозь тучи, словно божье благословение. Когда Себастиан был подростком, ему казалось, что он любил Джима. И теперь, когда он вновь стоял перед ним – растерявший последние крохи угловатости и неуклюжести, на первый взгляд флегматичный и ручной, но на самом деле все такой же безумный, жаждущий уничтожать, разрушать, превращать живое в мертвое – Моран не мог сказать, что на самом деле этого не чувствовал. Он прекрасно знал, что Мориарти что-то испытывал по отношению к нему раньше и совершенно точно сейчас – иначе он бы не сидел перед ним, практически не тронутый, обласканный, должно быть, единственный, кому Джим когда-либо предлагал помощь. Война была изучена вдоль и поперек. И после того, что случилось, Морану не хотелось возвращаться. - Я согласен. - Хороший мальчик, - тихо промурлыкал Джим. Сжав рукоять ножа, он медленно обошел Себастиана, и тот почувствовал, как веревки освободили руки. Моран устало потянулся – мышцы затекли от долгого сидения в одной позе. – Завтра тебе поступят инструкции, а также рабочий телефон. И еще, Себастиан… Моран поднялся на ноги как раз к тому моменту, когда Джим подошел к нему спереди. - Имей в виду, если ты дашь мне хотя бы один повод усомниться в твоей преданности, я прикажу тебя ликвидировать, - Мориарти все еще был ниже чуть ли не на голову, но ужас внушал нешуточный. В такие моменты казалось, что сквозь его глаза на мир смотрел дьявол. – Ты сам выбрал сторону. И теперь ты на ней до самого конца. Себастиан кивнул, показывая, что усвоил все угрозы, прозвучавшие к этому моменту. Джим расплылся в улыбке, вновь становясь человечным на вид. Если переодеть его из костюма в растянутую футболку и неподходящие по размеру джинсы, то он практически не будет отличаться от того, каким Себастиан его оставил. - У тебя был кто-нибудь после меня? – ненавязчиво поинтересовался Моран. Мориарти издал смешок и положил ладонь на его грудь, будто пытаясь оттолкнуть, избавить себя от бесед на такие темы. - Я теперь твой босс, не забывай об этом, - он отошел и присел на стол. Себастиан склонил голову к плечу, выжидая – таковы были правила игры. – Да, в университете было что-то немного. - Ты его, должно быть, уже лет пять как закончил, - Моран усмехнулся, складывая руки на груди. Джим качнул головой. - Шесть. - Оу. - Я был занят, Моран, - Джим закатил глаза. – Готов поспорить, что ты тоже не ебал все, что двигалось. По спине пробежал холодок, и Себастиан повел плечом. Мориарти был прав, но, что еще хуже – он сам об этом знал. Этот… человек, с которым Моран провел пять лет, что служил в Афганистане, он погиб чуть больше года назад. Подорвался на мине, и от него остались лишь воспоминания. Себастиан перевелся в Ирак, но все равно не смог убежать от своих мыслей, постоянно обволакивавших сознание. И однажды они предали его. Он получил ранение. И увольнительную. - О, Себастиан, - Мориарти склонил голову к плечу, вытягивая губы. – Дай угадаю – мелкий, темноволосый, чудной? Что с ним случилось? - Отъебись, - Моран сжал и разжал кулаки. Теперь Джим действительно был его боссом. Это было странно. Как же все те посиделки у него на кухне и подтрунивания, совместное чтение книг и те времена, когда он вышибал из него дух на спортивной площадке после уроков, и взаимная страсть, не позволявшая думать ни о чем, кроме друг друга? Это, конечно, было в прошлой жизни, до войны, и тогда они были другими людьми, но… Иногда это было приятно вспоминать. Джим медленно снял пиджак, обнажая белоснежную шелковую рубашку, и ослабил галстук. - Если ты будешь прилежно работать, то все будет вовсе не так страшно, как кажется, - протянул он. – Папочка заботится о своих подчиненных. - Папочка? – Моран искренне попытался удержать серьезное выражение лица. Естественно, Джим изменился – он стал взрослее, опаснее, опытнее, бог знает, через что ему пришлось пройти, чтобы стать гребаным крестным отцом Великобритании. Но когда он открывал рот, Себастиан в первую очередь видел того странного жуткого парня лет шестнадцати, с которым ему так нравилось проводить время во всех плоскостях. - В воскресенье у меня важная встреча, и твое первое задание – сопровождать меня, - сообщил Джим. - Завтра встретишься с ребятами, они просветят тебя, что к чему в нашей большой плохой организации. О, я так рад, что мы снова встретились, Себастиан… Так сложно было найти кого-то необычного. Морану показалось, что ему не стоило соглашаться так поспешно. Теперь Джим обладал его жизнью практически официально. Он подошел ближе, еще и еще немного. Мориарти снова поднял руку, заставляя его замереть, но, вместо того, чтобы оттолкнуть, проник ладонью под футболку и вытащил металлический жетон. Раньше у Себастиана был такой декоративный, он носил его иногда, под настроение. Но с тех самых пор, как он стал солдатом, это было всего лишь обязательной частью экипировки. Джим погладил жетон пальцами, разглядывая надписи, заставляя наклониться к себе чуть ниже. От него тянуло каким-то парфюмом. Мориарти поднял голову, не отпуская цепочки, держа Себастиана как за поводок. Они были так близко. - Джим, можно я?.. – Моран наклонился еще, ощущая дыхание на своем лице. - Можешь ли ты? – прошептал Мориарти, и его взгляд скользнул от губ к глазам Себастиана. Ох уж этот вызов. Он всегда всем своим видом словно говорил: «Попробуй, если осмелишься». Себастиан поцеловал его, и это было так правильно, так нужно, так, как хотелось и как было надо. Он осторожно положил ладонь на его спину, пальцами чувствуя теплый шелк, проверяя границы дозволенного. Джим шумно вздохнул, обвивая рукой шею Морана. Любопытно, это входило в круг его должностных обязанностей? Если бы Мориарти нанял кого-то другого, он бы делал то же самое? Себастиан провел ладонью по его ягодице, ноге, заставляя Джима закинуть ее себе на бедро. Нет, конечно, нет. Он бы не стал. - Себастиан, - прошептал Джим, когда Моран поцеловал его в шею. – О, я так скучал по этому… - Часто? – ухмыльнулся Моран, ослабляя его галстук сильнее, расстегивая пуговицы рубашки, чтобы добраться до ключиц. - Иногда мне бывало одиноко, - Джим фыркнул, расстегивая манжеты за затылком Себастиана. Это было так странно – ново, но вызывало ностальгию, необычно, но невероятно привычно, неправильно, но хорошо. Иногда он вспоминал об этих смешанных, непонятных, странных чувствах, и они казались нереальными. Будто мозг подростка все это выдумал. Но сейчас было очевидно, что они существовали на самом деле. Все так и было. Все так и есть. Другой, новый, немного чужой Джим был таким же податливым, как и прежде. Себастиан подхватил его и повалил на диван. На его взгляд, в «офисе» Мориарти было слишком много мягкой мебели, но в такие моменты это было только на руку. Джим стянул с него футболку и приподнял брови, успев бросить взгляд на торс, прежде чем Моран снова опустился между его ног. Попытавшись избежать комментариев по поводу своей внешности, Себастиан заткнул его предупредительным поцелуем. - У тебя есть?.. – прошептал он. - Ну, - Мориарти чуть нахмурился. – Я не ожидал, что все закончится так. - Правда? Джим фыркнул и столкнул его с себя, поднимаясь с дивана. Его рубашка болталась на одной руке, и он кинул ее на пол. - Конечно, нет. Боже, как ты мог подумать, что я… - он фыркнул еще раз и, покопавшись в столе, кинул в Морана смазкой и презервативом. Что-то новенькое. Себастиан поднял брови. – Ты ведь не думаешь, что десять лет спустя я доверяю тебе так же, как в школе? Что ж, это было справедливо.