Ах, этот фокус..

Ведьма практически отказывалась понимать происходящее, будто устала от бытия. Это можно было сравнить только, разве что, с затянувшимся сном, где вам пришлось переживать слишком много и вот, все что вы теперь хотите - проснуться. Она обмякла и вздохнула, перестала думать и делать. Страж цепей будто ничему не удивился, только оглядел чародейку еще раз, обхватил одной рукой за талию, приподнял и закинул на свое плечо. Угол плеча так неудобно уперся в живот чародейки, что ощущение боли заставило немного опомниться, но лень настолько сильно преобладала над ней в тот момент, что она только напрягла мышцы живота и снова расслабила, казалось гораздо проще сейчас старательно игнорировать реальность, слишком уж она разочаровывающая в последнее время, плохое настроение, много эмоциональных переживаний, никак с ними не справиться... Скрип древесины заставляет чародейку вздрогнуть. Кажется задремала. Окидывая сонным взором землю, которую она могла наблюдать свисая с плеча стража цепей, ей показалось что-то знакомое. Это порог ее собственного дома. - Таким сильным, но уязвимым душам... - монотонно заговорил Треш. - ... особенно таким отзывчивым, не прожить долгую жизнь в одиночестве. Он говорил это так, словно за тот промежуток времени, что она дремала у него на плече, у них велась немая беседа из которой он что-то да выведал. Чародейка ничего подобного не помнила. Только дымка сна внушала особое доверие к нему, словно только что снился и был однозначно другом. Разум эту дымку понемногу рассеивал. Доверие сменялось страхом. Ее голова качнулась, будто клюнула носом воздух, распахнула глаза. От внезапного испуга руки схватились за края... кровати. Теперь чародейка лежала в собственной спальне, верхняя одежда отсутствовала, на животе ощущался назревающий синяк. "Опять задремала? Нет... я теряла сознание." - пугающе для себя припомнила чародейка и страх закопошился внутри. Чувствует как что-то холодное касается ее лба. Распахивает глаза. Опять теряла сознание, но который раз? Перед глазами картина, как крупная и черная фигура стража цепей, усевшись на край кровати, держала ладонь над лицом чародейки. Черные пальцы, будто вживленные в плоть латы, эти странные руки, холодные и жесткие пальцы касались ее лба и слегка давили, будто будили разум оказывая давление. - Посмотри на меня. Сосредоточься. Сфокусировав взгляд на нем, чародейка стала чуть более трезво себя ощущать. - Тебе удается делать немыслимые вещи... Она слегка нахмурилась от этих слов, даже не сразу поняла что он говорит и о чем шла речь. - Вылезешь так еще раз - останешься без физического тела. Если я поймаю тебя еще раз, то уже не отпущу. А хорошо это или плохо, решать только тебе. - он мрачно посмеялся, это было похоже на "хо-хо-хо", ведьма с недоумением глядела на него, потому как почти ничего из сказанного она не поняла. Навязчивое ощущение чего-то упущенного. Треш убрал ладонь от ее лица и слегка наклонился к ней. - Меньше вылазь из тела и будешь лучше соображать. - чуть сурово произнес он, будто понимая что чародейка плохо его понимает. Она торопливо закивала головой, легкое головокружение. - Я - проводник для заблудших душ. - Треш постучал пальцем по своему фонарю и выдержал паузу. - Все они разные... Таких расторопных как ты очень мало. Ты даже не успеваешь осознать хотя бы половину своего существования... - усмехнулся Треш. Чародейка напряглась, было совершенно непонятно почему он будто-бы благосклонно относился к ней, словно к несмышленому ребенку или домашнему питомцу. - А пока что... - отозвался эхом его глубокий голос - Быть может, я присмотрю за тобой. - в его голосе была отчетливо слышна нотка иронии или издевательства. В глазах темнеет. Бурная тревога затихала в сонном чувстве некой защищенности. Переворачиваясь в постели на другой бок, чародейка была уверена что мельком видела во сне Ноктюрна, печально известного чемпиона Лиги Легенд, вроде как сущность кошмаров или что-то такое. "Я тебя уже видела..." подумалось ей и разум вновь опустошился пеленой дремы. Свет пронизывает воздух комнаты. Она чувствует ужасный голод и жажду, будто намедни напилась всухую и откинулась без задних с бредом, тело изнывало от истощения, но все пережитое казалось настолько задолбленным, что сил бороться с этим попросту нет. Она рассудила что хочет пить, есть и хорошо себя чувствовать, якобы это вообще все что нужно для счастья. С трудом усадив свое тело, она стонуще содрогнулась, мышцы дрожат, нужно срочно восстанавливать силы, в голове мелькает странная паническая нотка вперемешку со смирением. Скорчившись и бредя по коридору ей настолько трудно сдерживать дрожь в теле, что она не стонет, а будто плаксиво посмеивается, такой жалкой она себя чувствовала, до стыдного смешно. От еды тошнило, она чарует воду минеральными солями, кажется это единственное что в нее пролезает. Бессилие выбешивает, она делает вдох и яростно ревет, буквально пару секунд, на большее не хватает сил. Тащит из ящиков склянки с зельями и рассматривает, старается думать как лучше восстановиться и чего стоит избегать. С трудом сдерживает себя чтобы не начать бить эти склянки с мелкими надписями намалеваными ее собственными руками, этим изящным крохотным почерком, черными чернилами... В своих мучениях она убаюкивает себя мелодиями, постепенно напрягая голосовые связки. Кутается в теплые накидки, изо дня в день ставит себя на ноги и двигается в такт мелодиям, обучая тело заново двигаться, это лучшее что она могла для себя избрать, таким путем можно справиться. Бледными пальцами тащит звенящую куклу, мычит мелодии себе под нос и помутневшим взглядом полуприкрытых век, сопровождает взглядом каждый малый пируэт. Перебирая скромными шагами теплый деревянный пол, вдыхает запахи огня и искр камина, дымится котелок богатый ароматом трав-цветов, в особенности тмина. "Из цветущего дома в глубоком лесу слышны песни под звон бубенцов, А средь белых снегов, среди трав и цветов Звон цепей раздается в округе, охвативший забредших глупцов Меж ветвей того леса и слабых ветров, тихо стелит туманный покров. Утешает лишь душу играя без слов, вновь и вновь пребывая в смятенье Радость тех кто не с нами, не жив и не мертв, постоянно мрачит лишь мгновенье, Заплетутся венки из цветов полевых, будут собраны травы-коренья Чтобы выжить с ужасно больной головой только в смехе находим спасенье. Люди гибнут в лесах, городах и деревнях, звонкий хохот заливисто пляшет Быть не может такого, ведь день ото дня, в том лесу он хохочет, но мягче." - Местная деревенская баллада "Ведьма и шут"